Junger Orientalist🕊
Итоги года: Ливан В этом году жизни ливанцев продолжили идти под откос из-за экономического кризиса, переросшего в гуманитарный. В стране дефицит электричества, топлива и медикаментов, а национальная валюта обесценилась уже почти в 20 раз по сравнению с концом…
Новый-старый премьер-министр Ливана Наджиб Микати
Кто же такой Наджиб Микати?
Наджиб Микати – отпрыск старой триполитанской семьи, из которой вышло немало суфийских шейхов орденов Накшбандия и Халватия. Во время гражданской войны Наджиб на пару со своим братом Тахой продавали рации различным ополчениям, действовавшим в Триполи. В 1982 братья основали телекоммуникационную компанию Investcom, которая в 1990-х разрослась до международной корпорации. Благодаря хорошим отношениям Микати с семьёй Асадов в 2001 Intercom получил выгодный контракт от сирийского правительства сроком на 15 лет. Впоследствии Микати продали Intercom за 5,5 млрд долларов и переключились на инвестиции.
Наджиб Микати впервые стал министром в 1998, ещё в годы сирийской оккупации. В парламент он избрался в 2000. Как и многие другие политики (вроде Саада Харири и Мухаммада Сафади), Микати конвертирует свои миллиарды в поддержку избирателей через благотворительные фонды. Бизнесмен также культивирует образ умеренного политика, стоящего между лагерями союзников и противников Хезболлы, и это не раз позволяло ему стать компромиссным кандидатом в премьер-министры. На практике, однако, Микати становится премьером тогда, когда Хезболле нужен более-менее авторитетный суннит, готовый сменить более популярного* Харири.
База поддержки Наджиба Микати находится в Триполи, и именно от этого города он избирается в парламент. В 2009 году он, под давлением Саудовской Аравии (основного внешнего спонсора суннитских политиков) пошёл на выборы в одном списке с Саадом аль-Харири. Это, однако, не помешало Микати голосовать вместе с Хезболлой и её союзниками, когда те решили отправить Харири в отставку с поста премьер-министра в 2011.
Тем не менее на местных выборах 2016 года в Триполи Микати и Харири поддерживали одну широкую коалицию**. Однако средний избиратель не оценил этот винегрет из жёстких критиков и верных союзников Хезболлы, и список получил лишь шесть мест в городском совете из 24. Три четверти мандатов отошли кандидатам бывшего главы полиции и экс-министра юстиции Ашрафа Рифи, который успешно сыграл на антишиитских настроениях, подогретых гражданской войной в соседней Сирии и участием Хезболлы в конфликте на стороне Асада.
На парламентских выборах 2018 года триполитанские партнёры семьи Харири, люди Микати, местные союзники Хезболлы и Ашраф Рифи с компанией шли разными списками. И хотя список Харири, состоящий из коалиции старых триполитанских семей, в сумме получил больше всего голосов (51,937 против 42,019 у Микати), лично за Наджиба Микати проголосовали 21,300 человек, что сделало его самым популярным кандидатом в округе. По итогам выборов парламентский блок Микати вырос до четырёх депутатов (все из Триполи; один умер в этом году от короны), в то время как блок Харири сократился до 19.
* Сторонники Микати сосредоточены в Триполи, а в парламентском блоке аль-Харири есть депутаты от всех суннитских районов Ливана. Так, тётя Саада Харири, Бахиа, отвечает за мобилизацию сторонников в Сидоне, сам Саад избирается от Бейрута, а на севере – в Триполи и Аккаре – Харири опираются на местные кланы.
** Помимо Харири, одного из ключевых противников Хезболлы, и «умеренного» Микати этот список поддержали откровенно про-хезбовские политики вроде Омара Карами и суннитского религиозно-политического движения аль-Ахбаш.
(Rougier, The Sunni Tragedy in the Middle East: Northern Lebanon from al-Qaeda to ISIS; Knudsen, Competitive clientelism in secondary cities: urban ecologies of resistance in Lebanon; محمد درنيقة، الطرق الصوفية ومشايخها في طرابلس)
Наджиб Микати – отпрыск старой триполитанской семьи, из которой вышло немало суфийских шейхов орденов Накшбандия и Халватия. Во время гражданской войны Наджиб на пару со своим братом Тахой продавали рации различным ополчениям, действовавшим в Триполи. В 1982 братья основали телекоммуникационную компанию Investcom, которая в 1990-х разрослась до международной корпорации. Благодаря хорошим отношениям Микати с семьёй Асадов в 2001 Intercom получил выгодный контракт от сирийского правительства сроком на 15 лет. Впоследствии Микати продали Intercom за 5,5 млрд долларов и переключились на инвестиции.
Наджиб Микати впервые стал министром в 1998, ещё в годы сирийской оккупации. В парламент он избрался в 2000. Как и многие другие политики (вроде Саада Харири и Мухаммада Сафади), Микати конвертирует свои миллиарды в поддержку избирателей через благотворительные фонды. Бизнесмен также культивирует образ умеренного политика, стоящего между лагерями союзников и противников Хезболлы, и это не раз позволяло ему стать компромиссным кандидатом в премьер-министры. На практике, однако, Микати становится премьером тогда, когда Хезболле нужен более-менее авторитетный суннит, готовый сменить более популярного* Харири.
База поддержки Наджиба Микати находится в Триполи, и именно от этого города он избирается в парламент. В 2009 году он, под давлением Саудовской Аравии (основного внешнего спонсора суннитских политиков) пошёл на выборы в одном списке с Саадом аль-Харири. Это, однако, не помешало Микати голосовать вместе с Хезболлой и её союзниками, когда те решили отправить Харири в отставку с поста премьер-министра в 2011.
Тем не менее на местных выборах 2016 года в Триполи Микати и Харири поддерживали одну широкую коалицию**. Однако средний избиратель не оценил этот винегрет из жёстких критиков и верных союзников Хезболлы, и список получил лишь шесть мест в городском совете из 24. Три четверти мандатов отошли кандидатам бывшего главы полиции и экс-министра юстиции Ашрафа Рифи, который успешно сыграл на антишиитских настроениях, подогретых гражданской войной в соседней Сирии и участием Хезболлы в конфликте на стороне Асада.
На парламентских выборах 2018 года триполитанские партнёры семьи Харири, люди Микати, местные союзники Хезболлы и Ашраф Рифи с компанией шли разными списками. И хотя список Харири, состоящий из коалиции старых триполитанских семей, в сумме получил больше всего голосов (51,937 против 42,019 у Микати), лично за Наджиба Микати проголосовали 21,300 человек, что сделало его самым популярным кандидатом в округе. По итогам выборов парламентский блок Микати вырос до четырёх депутатов (все из Триполи; один умер в этом году от короны), в то время как блок Харири сократился до 19.
* Сторонники Микати сосредоточены в Триполи, а в парламентском блоке аль-Харири есть депутаты от всех суннитских районов Ливана. Так, тётя Саада Харири, Бахиа, отвечает за мобилизацию сторонников в Сидоне, сам Саад избирается от Бейрута, а на севере – в Триполи и Аккаре – Харири опираются на местные кланы.
** Помимо Харири, одного из ключевых противников Хезболлы, и «умеренного» Микати этот список поддержали откровенно про-хезбовские политики вроде Омара Карами и суннитского религиозно-политического движения аль-Ахбаш.
(Rougier, The Sunni Tragedy in the Middle East: Northern Lebanon from al-Qaeda to ISIS; Knudsen, Competitive clientelism in secondary cities: urban ecologies of resistance in Lebanon; محمد درنيقة، الطرق الصوفية ومشايخها في طرابلس)
The Century Foundation
Machine Politics in Lebanon’s Alleyways
This May, Lebanon is holding its first municipal elections in six years, the only meaningful exercise of democratic choice in a country where legislative
Forwarded from Фалафельная
Текст по мотивам прошедших на прошлой неделе военных учений Ирана.
Аэрокосмические силы Корпуса стражей исламской революции (КСИР) провели на прошлой неделе пятидневные учения «Великий пророк 17». Впервые была продемонстрирована установка для залпового пуска иранских дронов-камикадзе Shahed-136, а на завершающем этапе учений был выполнен комбинированный запуск иранских баллистических ракет и дронов-камикадзе, который имитировал удар по израильскому ядерному исследовательскому центру в Димоне. «В этих учениях был очень четкий посыл: серьезный, реальный... Это было предупреждением властям сионистского режима относительно угроз»,— заявил командующий КСИР Хосейн Салами в эфире государственного телевидения. Он пообещал «отрезать израильтянам руки, если они сделают неверный шаг». «Разница между реальными операциями и военными учениями — это всего лишь изменение углов пуска ракет»,— подчеркнул он.
Иранские маневры состоялись через несколько недель после того, как в израильских СМИ появилась информация о планах ВВС Израиля провести весной 2022 года крупнейшие учения над Средиземным морем
Интересные факты:
В последнем докладе израильского исследовательского центра ALMA говорится, что ливанское движение «Хезболла» может иметь около 2 тыс. дронов, многие из которых созданы на основе иранских моделей. «Управление материально-технического обеспечения КСИР отвечает за транспортировку и развертывание армии БПЛА по всему Ближнему Востоку. Это включает в себя продажу и распространение этих систем среди всех иранских прокси в Ливане, Сирии, Ираке, Йемене и Газе»,— говорится в докладе. Иранские БПЛА также сейчас активны в африканских государствах и в Венесуэле, в 2 тыс. км от американского штата Флорида. В ALMA указывают, что наложенные на Иран санкции не повлияли на производство беспилотников, так как многие их компоненты являются стандартными готовыми деталями, которые можно легко купить в интернете.
Спасибо @ImpNavigator за комментарий и помощь
https://www.kommersant.ru/doc/5152785?from=main
Аэрокосмические силы Корпуса стражей исламской революции (КСИР) провели на прошлой неделе пятидневные учения «Великий пророк 17». Впервые была продемонстрирована установка для залпового пуска иранских дронов-камикадзе Shahed-136, а на завершающем этапе учений был выполнен комбинированный запуск иранских баллистических ракет и дронов-камикадзе, который имитировал удар по израильскому ядерному исследовательскому центру в Димоне. «В этих учениях был очень четкий посыл: серьезный, реальный... Это было предупреждением властям сионистского режима относительно угроз»,— заявил командующий КСИР Хосейн Салами в эфире государственного телевидения. Он пообещал «отрезать израильтянам руки, если они сделают неверный шаг». «Разница между реальными операциями и военными учениями — это всего лишь изменение углов пуска ракет»,— подчеркнул он.
Иранские маневры состоялись через несколько недель после того, как в израильских СМИ появилась информация о планах ВВС Израиля провести весной 2022 года крупнейшие учения над Средиземным морем
Интересные факты:
В последнем докладе израильского исследовательского центра ALMA говорится, что ливанское движение «Хезболла» может иметь около 2 тыс. дронов, многие из которых созданы на основе иранских моделей. «Управление материально-технического обеспечения КСИР отвечает за транспортировку и развертывание армии БПЛА по всему Ближнему Востоку. Это включает в себя продажу и распространение этих систем среди всех иранских прокси в Ливане, Сирии, Ираке, Йемене и Газе»,— говорится в докладе. Иранские БПЛА также сейчас активны в африканских государствах и в Венесуэле, в 2 тыс. км от американского штата Флорида. В ALMA указывают, что наложенные на Иран санкции не повлияли на производство беспилотников, так как многие их компоненты являются стандартными готовыми деталями, которые можно легко купить в интернете.
Спасибо @ImpNavigator за комментарий и помощь
https://www.kommersant.ru/doc/5152785?from=main
Коммерсантъ
В каждый атом мирный дрон
Израиль и Иран угрожают уничтожить ядерные объекты друг друга
«Я хочу, чтобы мой дух встретился с духами других мучеников и обнял их, и чтобы наши духи вновь обернулись взрывчаткой, которая взорвётся землетрясением над головами врагов»
Хотя теракты смертников ассоциируются с исламистами, первой ливанской смертницей стала девушка, принадлежавшая к радикально светской Сирийской социальной националистической партии. Это была 16-летняя Сана Мхейдли (Sanāʾ Muḥaydilī), также известная как Невеста юга (ʿarūs al-ǧanūb). На фото она отдаёт партийное приветствие на фоне флага ССНП.
Хотя теракты смертников ассоциируются с исламистами, первой ливанской смертницей стала девушка, принадлежавшая к радикально светской Сирийской социальной националистической партии. Это была 16-летняя Сана Мхейдли (Sanāʾ Muḥaydilī), также известная как Невеста юга (ʿarūs al-ǧanūb). На фото она отдаёт партийное приветствие на фоне флага ССНП.
Junger Orientalist🕊
«Я хочу, чтобы мой дух встретился с духами других мучеников и обнял их, и чтобы наши духи вновь обернулись взрывчаткой, которая взорвётся землетрясением над головами врагов» Хотя теракты смертников ассоциируются с исламистами, первой ливанской смертницей…
24 марта 1985 года она вышла из дома, сказав семье, что пошла за краской для ногтей. 9 апреля она взорвала себя на одном из КПП израильской армии, убив двух офицеров.
Сана стала почётной мученицей ССНП, и её имя всплывает каждый раз, когда партии нужно подчеркнуть свой вклад в борьбу с израильской оккупацией в 1980-х. Поскольку идеологии и программы перестали играть существенную роль в ливанской политике, культы мучеников служат одним из главных инструментов мобилизации сторонников и построения партийной идентичности. Мученики, погибшие в борьбе с Израилем, представляют из себя особенно ценный политический капитал, потому что негативное отношение к израильским оккупациям и вторжениям в пёстром ливанском обществе более-менее универсально.
Сана стала почётной мученицей ССНП, и её имя всплывает каждый раз, когда партии нужно подчеркнуть свой вклад в борьбу с израильской оккупацией в 1980-х. Поскольку идеологии и программы перестали играть существенную роль в ливанской политике, культы мучеников служат одним из главных инструментов мобилизации сторонников и построения партийной идентичности. Мученики, погибшие в борьбе с Израилем, представляют из себя особенно ценный политический капитал, потому что негативное отношение к израильским оккупациям и вторжениям в пёстром ливанском обществе более-менее универсально.
Junger Orientalist🕊 pinned «Итоги года: Ливан В этом году жизни ливанцев продолжили идти под откос из-за экономического кризиса, переросшего в гуманитарный. В стране дефицит электричества, топлива и медикаментов, а национальная валюта обесценилась уже почти в 20 раз по сравнению с концом…»
Итоги года: Израиль
В этом году в Израиле закончился политический кризис с четырьмя парламентскими выборами за два года. По-прежнему популярного экс-премьера Биньямина Нетаньяху, подозреваемого в коррупции, и его религиозно-националистических союзников сменила широкая коалиция, в которой уместился практически весь политический спектр Израиля: мало того, что левые партии Мерец и Авода оказались в одной коалиции с ястребами вроде Нафтали Бенета (Ямина) и Гидеона Саара (Тиква Хадаша), вишенкой на торте стала исламистская Раам – первая арабская партия, поддержавшая правительство.
Историческое решение Раам присоединиться к коалиции не столь удивительно, как может показаться. Арабские партии уже некоторое время стояли перед дилеммой. С одной стороны, большинству их избирателей не нравится, что государство позиционирует себя как еврейское. Арабские политики традиционно транслируют эту позицию, что делает их токсичными партнёрами для большинства еврейских партий. С другой стороны, в последние годы арабским избирателям стало надоедать, что их представители вечно сидят в оппозиции и, соответственно, не решают социально-экономические проблемы израильских арабов – одной из беднейших частей израильского общества.
Лидер Раам Мансур Аббас обосновал своё решение войти в коалицию именно тем, что накопившиеся проблемы пора решать прагматично. Требования его партии в целом свелись к более щедрому финансированию арабских муниципалитетов, легализации бедуинских поселений в пустыне Негев и подключение их к инфраструктуре, а также искоренению организованной преступности в арабском секторе, которая ежегодно уносит десятки жизней. Однако Аббас решил не останавливаться на одном историческом шаге за год и недавно заявил, что Израиль – еврейское государство, и таким и останется.
Несмотря на многочисленные противоречия коалиция держится уже полгода и даже успешно приняла бюджет – первый за несколько лет. Кроме того, новое правительство возобновило политические контакты с руководством Палестинской национальной администрации (ПНА). Серьёзные мирные переговоры пока не кажутся особо вероятными: нынешний парламент ни за что не одобрит создание независимой Палестины, а палестинцы едва ли согласятся на что-то меньшее. Тем не менее, министр обороны Бени Ганц уже дважды публично встречался с главой ПНА Махмудом Аббасом, а израильское правительство сделало несколько жестов доброй воли (в основном экономических). Встречи членов коалиции с палестинским руководством критикуют как правые партнёры по правительству, так и оппозиция.
На Западном берегу р. Иордан тем временем продолжаются теракты палестинцев против евреев и нападения радикальных еврейских поселенцев на палестинцев. Тема поселенческого насилия стала очередным яблоком раздора для коалиции: министр внутренней безопасности Омер Бар-Лев (Авода) раскритиковал действия еврейских экстремистов, на что премьер-министр Бенет – последовательный сторонник расширения поселений и противник создания Палестины – возразил, что речь идёт об эксцессах отдельных маргиналов, а поселения на Западном берегу крайне важны для безопасности Израиля.
Пожалуй, самым страшным событием года стала очередная война с палестинским исламистских ХАМАС, и в особенности реакция израильского общества на неё. По стране прокатилась беспрецедентная волна столкновений между евреями и арабами с вандализмом, поджогами и линчеваниями.
Главным внешнеполитическим вызовом для еврейского государства остаётся Иран. Несмотря на стремление США возродить ядерную сделку (заморозка иранской ядерной программы в обмен на снятие санкций), иранцы продолжают обогащать уран. (За темой активно следит коллега @minarety) Большинство израильских евреев (58%) считают, что Израилю следует атаковать иранские ядерные объекты, даже если США будут против, в то время как среди арабских граждан такую меру одобряют лишь 18%.
В этом году в Израиле закончился политический кризис с четырьмя парламентскими выборами за два года. По-прежнему популярного экс-премьера Биньямина Нетаньяху, подозреваемого в коррупции, и его религиозно-националистических союзников сменила широкая коалиция, в которой уместился практически весь политический спектр Израиля: мало того, что левые партии Мерец и Авода оказались в одной коалиции с ястребами вроде Нафтали Бенета (Ямина) и Гидеона Саара (Тиква Хадаша), вишенкой на торте стала исламистская Раам – первая арабская партия, поддержавшая правительство.
Историческое решение Раам присоединиться к коалиции не столь удивительно, как может показаться. Арабские партии уже некоторое время стояли перед дилеммой. С одной стороны, большинству их избирателей не нравится, что государство позиционирует себя как еврейское. Арабские политики традиционно транслируют эту позицию, что делает их токсичными партнёрами для большинства еврейских партий. С другой стороны, в последние годы арабским избирателям стало надоедать, что их представители вечно сидят в оппозиции и, соответственно, не решают социально-экономические проблемы израильских арабов – одной из беднейших частей израильского общества.
Лидер Раам Мансур Аббас обосновал своё решение войти в коалицию именно тем, что накопившиеся проблемы пора решать прагматично. Требования его партии в целом свелись к более щедрому финансированию арабских муниципалитетов, легализации бедуинских поселений в пустыне Негев и подключение их к инфраструктуре, а также искоренению организованной преступности в арабском секторе, которая ежегодно уносит десятки жизней. Однако Аббас решил не останавливаться на одном историческом шаге за год и недавно заявил, что Израиль – еврейское государство, и таким и останется.
Несмотря на многочисленные противоречия коалиция держится уже полгода и даже успешно приняла бюджет – первый за несколько лет. Кроме того, новое правительство возобновило политические контакты с руководством Палестинской национальной администрации (ПНА). Серьёзные мирные переговоры пока не кажутся особо вероятными: нынешний парламент ни за что не одобрит создание независимой Палестины, а палестинцы едва ли согласятся на что-то меньшее. Тем не менее, министр обороны Бени Ганц уже дважды публично встречался с главой ПНА Махмудом Аббасом, а израильское правительство сделало несколько жестов доброй воли (в основном экономических). Встречи членов коалиции с палестинским руководством критикуют как правые партнёры по правительству, так и оппозиция.
На Западном берегу р. Иордан тем временем продолжаются теракты палестинцев против евреев и нападения радикальных еврейских поселенцев на палестинцев. Тема поселенческого насилия стала очередным яблоком раздора для коалиции: министр внутренней безопасности Омер Бар-Лев (Авода) раскритиковал действия еврейских экстремистов, на что премьер-министр Бенет – последовательный сторонник расширения поселений и противник создания Палестины – возразил, что речь идёт об эксцессах отдельных маргиналов, а поселения на Западном берегу крайне важны для безопасности Израиля.
Пожалуй, самым страшным событием года стала очередная война с палестинским исламистских ХАМАС, и в особенности реакция израильского общества на неё. По стране прокатилась беспрецедентная волна столкновений между евреями и арабами с вандализмом, поджогами и линчеваниями.
Главным внешнеполитическим вызовом для еврейского государства остаётся Иран. Несмотря на стремление США возродить ядерную сделку (заморозка иранской ядерной программы в обмен на снятие санкций), иранцы продолжают обогащать уран. (За темой активно следит коллега @minarety) Большинство израильских евреев (58%) считают, что Израилю следует атаковать иранские ядерные объекты, даже если США будут против, в то время как среди арабских граждан такую меру одобряют лишь 18%.
The Times of Israel
As violence surges in Arab community, PM says situation finally being dealt with
Bennett tells panel that 'chronic' problem is being addressed; after mass brawl outside hospital, Beersheba mayor says government has lost control
Да, если ты стоишь во главе режима, который тысячами пытает людей, травит своих граждан газом и развязывает разрушительные войны, это несколько повышает шансы кончить жизнь на плахе 🤷♂️
https://t.me/aladinhabr/1620
https://t.me/aladinhabr/1620
Сегодня исполняется 15 лет с казни Саддама Хусейна, одного из самых одиозных диктаторов на Ближнем Востоке. Поскольку для кого-то это лишь очередной повод напомнить читателям, какие сволочи американцы, его сгубившие, думаю, будет уместно опубликовать несколько цитат из докладов Комиссии по правам человека ООН о саддамовском Ираке.
E/CN.4/1994/58
25.02.1994
Пункт 20. …Помимо сообщений о казнях, …, Специальный докладчик получил многочисленные сообщения о произвольных убийствах гражданских лиц, включая женщин, детей и престарелых, в ходе избирательных нападений, совершавшихся правительственными войсками.
21. … Утверждается, что во многих случаях перед казнью жертв подвергали пыткам; членам семей, которые были вызваны для того, чтобы забрать искалеченные тела, не было разрешено провести похоронную церемонию.
29. Большинство сообщений об исчезновениях было получено в начале 80-х годов, когда многие мальчики и мужчины-шииты были арестованы по обвинению в «иранском происхождении», и о них больше никогда не слышали.
30. Хотя подавляющее большинство случаев исчезновения, как представляется, совпадают по времени с восстаниями внутри страны и с вооруженными конфликтами Ирака с Ираном и Кувейтом, Специальному докладчику также известно о случаях, которые, по всей видимости, не связаны с упомянутыми событиями.
34. Основываясь на полученной за последние годы информации, можно сделать вывод о том, что мало кому из заключенных в иракских центрах содержания под стражей удается избежать физических или психологических надругательств, которые зачастую равноценны пыткам … По сообщениям, одна из форм психологических пыток заключается в том, что заключенных часто заставляют наблюдать, как пытают других. … В сообщениях также упоминаются пытки членов семей лиц, подозреваемых в принадлежности к политической оппозиции, в том числе и детей.
E/CN.4/1992/31
18.02.1992
47. Что касается массовых убийств в результате применения химического оружия и других видов оружия массового уничтожения … После дальнейшего изучения, включая рассмотрение показаний свидетелей, полученных Специальным докладчиком, можно заявить об отсутствии сомнений в том, что Ирак использовал чрезмерную силу, включая химическое оружие, несколько раз в течение последних нескольких лет.
52. Применение пыток с целью принудить политических заключенных, а также лиц, задержанных за совершение какого-либо преступления, связанного с безопасностью, подписать «признания», представить информацию о себе, а также о других лицах и заставить отказаться от своих политических связей, как утверждалось, является обычной практикой. По сообщениям, жертвы наиболее часто подвергались пыткам сразу же после их ареста и во время допросов в течение предварительного заключения, когда они содержались под стражей без связи с внешним миром. … Кроме того, утверждалось, что родственники таких подозреваемых, включая детей, содержались под стражей вместо подозреваемых, разыскиваемых властями, и также подвергались пыткам в это время.
53. Практика проведения допросов была охарактеризована как жестокая и имевшая в некоторых случаях своим результатом причинение постоянного физического или психического ущерба жертвам. … Они включают и психические, и физические пытки, например избиение, прижигания, выдергивание ногтей, сексуальное посягательство, включая изнасилование, применение электрического тока, «кислотные ванны», лишение пищи, воды, сна или отдыха, а также инсценировки казней.
E/CN.4/1994/58
25.02.1994
Пункт 20. …Помимо сообщений о казнях, …, Специальный докладчик получил многочисленные сообщения о произвольных убийствах гражданских лиц, включая женщин, детей и престарелых, в ходе избирательных нападений, совершавшихся правительственными войсками.
21. … Утверждается, что во многих случаях перед казнью жертв подвергали пыткам; членам семей, которые были вызваны для того, чтобы забрать искалеченные тела, не было разрешено провести похоронную церемонию.
29. Большинство сообщений об исчезновениях было получено в начале 80-х годов, когда многие мальчики и мужчины-шииты были арестованы по обвинению в «иранском происхождении», и о них больше никогда не слышали.
30. Хотя подавляющее большинство случаев исчезновения, как представляется, совпадают по времени с восстаниями внутри страны и с вооруженными конфликтами Ирака с Ираном и Кувейтом, Специальному докладчику также известно о случаях, которые, по всей видимости, не связаны с упомянутыми событиями.
34. Основываясь на полученной за последние годы информации, можно сделать вывод о том, что мало кому из заключенных в иракских центрах содержания под стражей удается избежать физических или психологических надругательств, которые зачастую равноценны пыткам … По сообщениям, одна из форм психологических пыток заключается в том, что заключенных часто заставляют наблюдать, как пытают других. … В сообщениях также упоминаются пытки членов семей лиц, подозреваемых в принадлежности к политической оппозиции, в том числе и детей.
E/CN.4/1992/31
18.02.1992
47. Что касается массовых убийств в результате применения химического оружия и других видов оружия массового уничтожения … После дальнейшего изучения, включая рассмотрение показаний свидетелей, полученных Специальным докладчиком, можно заявить об отсутствии сомнений в том, что Ирак использовал чрезмерную силу, включая химическое оружие, несколько раз в течение последних нескольких лет.
52. Применение пыток с целью принудить политических заключенных, а также лиц, задержанных за совершение какого-либо преступления, связанного с безопасностью, подписать «признания», представить информацию о себе, а также о других лицах и заставить отказаться от своих политических связей, как утверждалось, является обычной практикой. По сообщениям, жертвы наиболее часто подвергались пыткам сразу же после их ареста и во время допросов в течение предварительного заключения, когда они содержались под стражей без связи с внешним миром. … Кроме того, утверждалось, что родственники таких подозреваемых, включая детей, содержались под стражей вместо подозреваемых, разыскиваемых властями, и также подвергались пыткам в это время.
53. Практика проведения допросов была охарактеризована как жестокая и имевшая в некоторых случаях своим результатом причинение постоянного физического или психического ущерба жертвам. … Они включают и психические, и физические пытки, например избиение, прижигания, выдергивание ногтей, сексуальное посягательство, включая изнасилование, применение электрического тока, «кислотные ванны», лишение пищи, воды, сна или отдыха, а также инсценировки казней.
United Nations Digital Library System
Report on the situation of human rights in Iraq /
Stoel, Max van der
И ещё пара оценок режима Саддама Хусейна:
1. «Во время войны в Персидском заливе и после неё различные гуманитарные организации, которые добиваются снятия санкций [с Ирака], утверждают, якобы США и их союзники демонизировали и продолжают демонизировать Саддама Хусейна и иракский режим, чтобы оправдать сначала войну в заливе, а потом и санкции и их насильственное продолжение (вторжение США и их союзников в 2003). Как уже неоднократно упоминалось в этой книге, совершенно ясно, что США и их союзники, как и СССР и его союзники, фактически укрепляли этот жестокий режим, снабжая его высокотехнологичным вооружением и технологиями производства оружия массового поражения с конца 1970-х и на протяжении 1980-х, и практически все иностранные правительства закрывали глаза на исключительное зло иракского режима вплоть до иракского вторжения в Кувейт в августе 1990 года.
Ничто не может изменить этих фактов, и возможно однажды кто-то в американской администрации попробует публично извиниться за это в той или иной форме, как это случилось с ролью США в сохранении очень непопулярной монархии в Иране в августе 1953* и свержении демократически избранного правительства в Чили в 1973**. Тем не менее, как бы разрушительны ни были санкции, и как бы ни страдало от них население Ирака, террор Саддама Хусейна и чудовищные преступления, которые он совершил против иракского народа и до, и после введения санкций – это столь же неоспоримые факты. Может, Саддам Хусейн убил не так много людей как Гитлер, Пол Пот или Сталин, но то, до чего он довёл свою страну, цепляясь за власть, обеспечило ему место в этой скверной галерее».
* Имеется в виду переворот против премьер-министра Мохаммада Мосаддыка, который пришёл к власти демократическим путём и национализировал иранскую нефтяную промышленность – до того её контролировали британцы. Шах бежал из страны на фоне демократизации, но военные – при поддержке американских и британских спецслужб – свергли Мосаддыка и вернули монарха к власти.
** Переворот Аугусто Пиночета.
Marion Farouk-Sluglett и Peter Sluglett, Iraq since 1958: From Revolution to Dictatorship
2. «[Партия] Баас довела политику запугивание до уровня искусства. Конечной целью этой политики было легитимировать режим, сделав огромное количество людей соучастниками в его насилии. Особая проблема баасистского насилия заключается в том, что в нём участвовали сотни тысяч совершенно обычных людей. В большинстве случаев у них не было выбора».
«Расширение инструментов насилия – армии, полиции, спецслужб, сетей информантов, партийного ополчения, партийной и государственной бюрократий – прошло классическую инверсию: сначала они были средствами для достижения цели – уничтожения оппонентов и демонстрации чистой власти, – а потом стали чудовищными целями сами по себе, бесконтрольно вырываясь за границы, которые их когда-то сдерживали».
Kanan Makiya, Republic of Fear: The Politics of Modern Iraq
1. «Во время войны в Персидском заливе и после неё различные гуманитарные организации, которые добиваются снятия санкций [с Ирака], утверждают, якобы США и их союзники демонизировали и продолжают демонизировать Саддама Хусейна и иракский режим, чтобы оправдать сначала войну в заливе, а потом и санкции и их насильственное продолжение (вторжение США и их союзников в 2003). Как уже неоднократно упоминалось в этой книге, совершенно ясно, что США и их союзники, как и СССР и его союзники, фактически укрепляли этот жестокий режим, снабжая его высокотехнологичным вооружением и технологиями производства оружия массового поражения с конца 1970-х и на протяжении 1980-х, и практически все иностранные правительства закрывали глаза на исключительное зло иракского режима вплоть до иракского вторжения в Кувейт в августе 1990 года.
Ничто не может изменить этих фактов, и возможно однажды кто-то в американской администрации попробует публично извиниться за это в той или иной форме, как это случилось с ролью США в сохранении очень непопулярной монархии в Иране в августе 1953* и свержении демократически избранного правительства в Чили в 1973**. Тем не менее, как бы разрушительны ни были санкции, и как бы ни страдало от них население Ирака, террор Саддама Хусейна и чудовищные преступления, которые он совершил против иракского народа и до, и после введения санкций – это столь же неоспоримые факты. Может, Саддам Хусейн убил не так много людей как Гитлер, Пол Пот или Сталин, но то, до чего он довёл свою страну, цепляясь за власть, обеспечило ему место в этой скверной галерее».
* Имеется в виду переворот против премьер-министра Мохаммада Мосаддыка, который пришёл к власти демократическим путём и национализировал иранскую нефтяную промышленность – до того её контролировали британцы. Шах бежал из страны на фоне демократизации, но военные – при поддержке американских и британских спецслужб – свергли Мосаддыка и вернули монарха к власти.
** Переворот Аугусто Пиночета.
Marion Farouk-Sluglett и Peter Sluglett, Iraq since 1958: From Revolution to Dictatorship
2. «[Партия] Баас довела политику запугивание до уровня искусства. Конечной целью этой политики было легитимировать режим, сделав огромное количество людей соучастниками в его насилии. Особая проблема баасистского насилия заключается в том, что в нём участвовали сотни тысяч совершенно обычных людей. В большинстве случаев у них не было выбора».
«Расширение инструментов насилия – армии, полиции, спецслужб, сетей информантов, партийного ополчения, партийной и государственной бюрократий – прошло классическую инверсию: сначала они были средствами для достижения цели – уничтожения оппонентов и демонстрации чистой власти, – а потом стали чудовищными целями сами по себе, бесконтрольно вырываясь за границы, которые их когда-то сдерживали».
Kanan Makiya, Republic of Fear: The Politics of Modern Iraq
Икона ливанских христиан-националистов Башир Жмайель со своей женой Соланж
Итоги года: где пропадал автор
Поздравляю дорогих подписчиков с Новым годом! В уходящем году я писал меньше, чем хотелось бы, но зато собранного за это время материала хватит на многие месяцы. Год получился продуктивным, и вот что я успел сделать:
• Написал и сдал магистерскую на тему Arabischer Nationalismus im Libanon 1920-1975 (Арабский национализм в Ливане), которую с Б-жьей помощью надеюсь опубликовать как монографию. Научрук обещал помочь с публикацией, если качество будет соответствовать, но судя по оценке (1.1 по-немецки, или где-то 96/100), получилось неплохо. Название, в общем, вполне self-explanatory: я просто проследил развитие арабско-националистических идеологий и эволюцию соответствующих политических акторов на территории Ливана с конца XIX века, когда под влиянием изменений в обществе интеллигенция стала задумываться о национальных правах, и до гражданской войны, которая плюс-минус совпала по времени с закатом панарабизма.
• Впервые выступил на конференции «для взрослых», а не на студенческой, причём на немецком (если вы учили этот страшный язык, то должны понять степень моего удовлетворения). Доклад назывался Moderne und Modernisierung im Denken der arabischen Nationalisten der Zwischenkriegszeit (Современность и модернизация в мысли арабских националистов межвоенного времени), и для него я анализировал публикации Сати аль-Хусри, Константина Зурейка и Лиги националистического действия (ʿUṣbat al-ʿAmal al-Qawmī). Если излагать суть вкратце, то арабско-националистические мыслители и активисты тех лет подчёркивали, что единство и независимость арабской нации невозможны без коренных преобразований в обществе и новых подходов к политике (мобилизация народных масс и современные политические партии в противовес старой politics of notables). Самый кайф, однако, в том, что академическое издательство Harrassowitz в Висбадене собирается опубликовать сборник статей по итогам конференции, так что моё скромное имя будет стоять рядом с именами уважаемых людей, иншаЛла.
• В российском журнале Неприкосновенный запас вышел мой перевод отрывков из мемуаров палестинского историка, профессора Джорджтаунского университета Хишама Шараби al-Ǧamr wa-r-Ramād (Угли и пепел). Поскольку я был сильно ограничен по объёму, я перевёл эпизоды, связанные с несколькими темами: мысли Шараби о семье и родине, унижения со стороны британских и французских колониальных чиновников, а также воспоминания автора о том, как он попал в Сирийскую социальную националистическую партию (ССНП) и проводил время с её основателем и вождём Антуном Сааде. В следующем году я надеюсь также опубликовать переводы отрывков из воспоминаний Назира Фансы (сирийского журналиста и секретаря первого военного диктатора Сирии Хусни аз-Заима) и первого президента независимого Ливана Бишары аль-Хури.
• Ещё в уходящем году я продолжил учить иврит (но пока поставил это дело на паузу) и немного реанимировал турецкий (birkaç yıl önce Peterburg üniversitesinde Türkçe iki sene öğrendim, ama şimdi bu güzel dili bilmiyorum ☹️). Но главной моей страстью в этом году был персидский язык в его иранской литературной норме (фарси), который я начал учить ещё в прошлом году. Очень непривычно видеть очевидные параллели с русским, немецким и английским в языке, который записывается арабским алфавитом. Тем не менее, индоевропейское родство узнаётся без труда, и не только в словах типа mādar (англ. mother, рус. матерь) или barādar (англ. brother, нем. Bruder), но и в грамматике с её бесконечными временами вроде Past Perfect, которые строятся буквально по той же модели, что в английском или немецком. А ещё в фарси нет родов, и это прекрасно (на этом предложении изучающие немецкий должны заплакать).
• А теперь я подаюсь на PhD в Прагу и Берлин. Если возьмут в Прагу, буду писать про политические партии в Ливане, Сирии и Ираке в XX веке, если в Берлин, то, вероятно, про реакцию ливанских политических элит на протестное движение 2019 года (ṯawrat 17 tišrīn).
С Новым годом! Спасибо, что читаете этот канал!
Поздравляю дорогих подписчиков с Новым годом! В уходящем году я писал меньше, чем хотелось бы, но зато собранного за это время материала хватит на многие месяцы. Год получился продуктивным, и вот что я успел сделать:
• Написал и сдал магистерскую на тему Arabischer Nationalismus im Libanon 1920-1975 (Арабский национализм в Ливане), которую с Б-жьей помощью надеюсь опубликовать как монографию. Научрук обещал помочь с публикацией, если качество будет соответствовать, но судя по оценке (1.1 по-немецки, или где-то 96/100), получилось неплохо. Название, в общем, вполне self-explanatory: я просто проследил развитие арабско-националистических идеологий и эволюцию соответствующих политических акторов на территории Ливана с конца XIX века, когда под влиянием изменений в обществе интеллигенция стала задумываться о национальных правах, и до гражданской войны, которая плюс-минус совпала по времени с закатом панарабизма.
• Впервые выступил на конференции «для взрослых», а не на студенческой, причём на немецком (если вы учили этот страшный язык, то должны понять степень моего удовлетворения). Доклад назывался Moderne und Modernisierung im Denken der arabischen Nationalisten der Zwischenkriegszeit (Современность и модернизация в мысли арабских националистов межвоенного времени), и для него я анализировал публикации Сати аль-Хусри, Константина Зурейка и Лиги националистического действия (ʿUṣbat al-ʿAmal al-Qawmī). Если излагать суть вкратце, то арабско-националистические мыслители и активисты тех лет подчёркивали, что единство и независимость арабской нации невозможны без коренных преобразований в обществе и новых подходов к политике (мобилизация народных масс и современные политические партии в противовес старой politics of notables). Самый кайф, однако, в том, что академическое издательство Harrassowitz в Висбадене собирается опубликовать сборник статей по итогам конференции, так что моё скромное имя будет стоять рядом с именами уважаемых людей, иншаЛла.
• В российском журнале Неприкосновенный запас вышел мой перевод отрывков из мемуаров палестинского историка, профессора Джорджтаунского университета Хишама Шараби al-Ǧamr wa-r-Ramād (Угли и пепел). Поскольку я был сильно ограничен по объёму, я перевёл эпизоды, связанные с несколькими темами: мысли Шараби о семье и родине, унижения со стороны британских и французских колониальных чиновников, а также воспоминания автора о том, как он попал в Сирийскую социальную националистическую партию (ССНП) и проводил время с её основателем и вождём Антуном Сааде. В следующем году я надеюсь также опубликовать переводы отрывков из воспоминаний Назира Фансы (сирийского журналиста и секретаря первого военного диктатора Сирии Хусни аз-Заима) и первого президента независимого Ливана Бишары аль-Хури.
• Ещё в уходящем году я продолжил учить иврит (но пока поставил это дело на паузу) и немного реанимировал турецкий (birkaç yıl önce Peterburg üniversitesinde Türkçe iki sene öğrendim, ama şimdi bu güzel dili bilmiyorum ☹️). Но главной моей страстью в этом году был персидский язык в его иранской литературной норме (фарси), который я начал учить ещё в прошлом году. Очень непривычно видеть очевидные параллели с русским, немецким и английским в языке, который записывается арабским алфавитом. Тем не менее, индоевропейское родство узнаётся без труда, и не только в словах типа mādar (англ. mother, рус. матерь) или barādar (англ. brother, нем. Bruder), но и в грамматике с её бесконечными временами вроде Past Perfect, которые строятся буквально по той же модели, что в английском или немецком. А ещё в фарси нет родов, и это прекрасно (на этом предложении изучающие немецкий должны заплакать).
• А теперь я подаюсь на PhD в Прагу и Берлин. Если возьмут в Прагу, буду писать про политические партии в Ливане, Сирии и Ираке в XX веке, если в Берлин, то, вероятно, про реакцию ливанских политических элит на протестное движение 2019 года (ṯawrat 17 tišrīn).
С Новым годом! Спасибо, что читаете этот канал!
Forwarded from Пески Аравии
🇹🇳 Многосерийная политическая драма в Тунисе в 2022-м тоже играет новыми красками и сюжетными поворотами.
Исламисты пошли в атаку на президента. Они обвинили его в организации похищения зампредседателя их партии "Ан-Нахда" Нуреддина аль-Бахайри.
По словам руководства партии, силовики в штатском пришли домой к аль-Бахайри, задержали его и увезли в неизвестном направлении без предъявления каких-либо документов или ордеров на арест.
Исламисты назвали это "началом пути к тирании и ликвидации политических оппонентов" со стороны президента и его команды. Правительство ситуацию не комментирует.
63-летний Нуреддин аль-Бахайри - не последний человек в исламистских политических кругах. В 2011-2013 годах он был министром юстиции, а после 2014 года - депутатом парламента, одним из сторонников нынешнего лидера партии "Ан-Нахда" Рашида Ганнуши.
Учитывая ненависть президента к исламистам, вполне вероятно, что арест аль-Бахайри стал ещё одной попыткой нейтрализовать ключевых оппозиционных политиков, которых он опасается и в которых видит помеху на пути построения представляемого им некоего "революционно-прогрессивного будущего".
Спустя 5 месяцев после своего "конституционного переворота" 25 июля, президент Кайс Саид вступил в войну практически со всеми (либералами, исламистами, прозападными НГО, правозащитниками, частью судейского корпуса, частью левых сил), за исключением некоторых его сторонников, которые верят, что лишь таким способом можно "сломать систему" и перезагрузить её, выйдя из политического тупика.
Но пока у него есть поддержка значительной части народных масс и левых сил, он может выстоять. Ещё один важный столп его позиций - это нерешительность профсоюзов, которые, хоть и начали его критиковать активнее и чаще, но не решаются пойти ва-банк и начать трясти систему бессрочными страйками и массовыми протестами на улицах.
#Тунис
Фото: Yassin Ghaidi \ Anadolu Agency ©️
Исламисты пошли в атаку на президента. Они обвинили его в организации похищения зампредседателя их партии "Ан-Нахда" Нуреддина аль-Бахайри.
По словам руководства партии, силовики в штатском пришли домой к аль-Бахайри, задержали его и увезли в неизвестном направлении без предъявления каких-либо документов или ордеров на арест.
Исламисты назвали это "началом пути к тирании и ликвидации политических оппонентов" со стороны президента и его команды. Правительство ситуацию не комментирует.
63-летний Нуреддин аль-Бахайри - не последний человек в исламистских политических кругах. В 2011-2013 годах он был министром юстиции, а после 2014 года - депутатом парламента, одним из сторонников нынешнего лидера партии "Ан-Нахда" Рашида Ганнуши.
Учитывая ненависть президента к исламистам, вполне вероятно, что арест аль-Бахайри стал ещё одной попыткой нейтрализовать ключевых оппозиционных политиков, которых он опасается и в которых видит помеху на пути построения представляемого им некоего "революционно-прогрессивного будущего".
Спустя 5 месяцев после своего "конституционного переворота" 25 июля, президент Кайс Саид вступил в войну практически со всеми (либералами, исламистами, прозападными НГО, правозащитниками, частью судейского корпуса, частью левых сил), за исключением некоторых его сторонников, которые верят, что лишь таким способом можно "сломать систему" и перезагрузить её, выйдя из политического тупика.
Но пока у него есть поддержка значительной части народных масс и левых сил, он может выстоять. Ещё один важный столп его позиций - это нерешительность профсоюзов, которые, хоть и начали его критиковать активнее и чаще, но не решаются пойти ва-банк и начать трясти систему бессрочными страйками и массовыми протестами на улицах.
#Тунис
Фото: Yassin Ghaidi \ Anadolu Agency ©️
Ранние арабские социалисты
Слово «социализм» (ištirākiyya) появилось в арабском языке в XIX веке. Судя по всему, его ввёл видный деятель арабского культурного возрождения Ахмад Фарис аш-Шидьяк, который также успел приложить руку к новому переводу Библии на арабский и основать одну из первых арабских газет (стамбульская al-Ǧawāʾib).
О том, что такое социализм, арабским читателям впервые рассказал научно-популярный журнал al-Muqtaṭaf. Издатели журнала стремились познакомить арабскую аудиторию с достижениями европейской науки и общественной мысли, и в 1890 в al-Muqtaṭaf появилась статья о социализме. Стремление социалистов «уравнять людей» авторы расценивали как «аморальное», и отмечали, что «конкуренция – естественная предпосылка прогресса». В 1900 году популярный журнал al-Hilāl, который издавал известный писатель Джурджи Зайдан, также охарактеризовал социализм как аморальное явление и угрозу духу конкуренции. Кроме того, al-Hilāl сомневался в способности правительства эффективно управлять экономикой. Впрочем, с 1908 года тексты al-Hilāl о социализме стали менее враждебными.
Тогда же, на рубеже XIX и XX веков, появились и первые сторонники социалистических идей – ливанские христиане Фарах Антун (1874-1922) и Шибли Шумайил (~1850-1917), проживавшие в Египте. Фарах Антун известен в первую очередь как первый арабский мыслитель, который последовательно критиковал чрезмерную роль религии в общественной жизни и продвигал идею разделения религии и государства. Свои – весьма умеренные –социалистические взгляды Антун изложил в повести «Религия, наука и богатство»: минимальная зарплата, 8-часовой рабочий день, ограничения на женский и детский труд, пенсия, оплачиваемый больничный, прогрессивное налогообложение и искоренение безработицы за счёт государственных предприятий. При этом, в отличие от европейских марксистов, Фарах Антун считал классовую борьбу не двигателем истории, а угрозой благополучию общества. Тем не менее, он критиковал экономическую эксплуатацию человека человеком и выступал за более равномерное распределение национальных богатств. Однако он признавал, что эти его идеи актуальны скорее для Европы, чем для доиндустриального арабского мира.
Несмотря на светские и социалистические взгляды, Антун не был атеистом, не выступал против религии как таковой и считал, что иудаизм, христианство и ислам содержат в себе социалистические принципы равенства и справедливости. В отличие от Антуна, врач и журналист Шибли Шумайил был последовательным материалистом. Он одним из первых начал знакомить арабскую аудиторию с теорией Дарвина. Но если многие европейские дарвинисты XIX века переносили принцип survival of the fittest и на общественные отношения, то Шумайил считал, что человечество развивается не за счёт конкуренции, а благодаря сотрудничеству.
В своём социализме Шумайил вдохновлялся естественнонаучными открытиями XIX века. Он полагал, что как состояние каждого органа влияет на состояние растения или животного в целом, так и благополучие человеческого общества определяется положением отдельных его членов. С точки зрения Шибли Шумайила, государство должно в первую очередь улучшать жизнь населения: предоставлять медицинскую помощь, управлять школами и обеспечивать граждан работой. В этом и заключался его социализм.
Другой арабский социалист, заслуживающий упоминания, – Николя Хаддад (1870-1954). В книге «Социализм» (1920) он упрощённо объяснял, как работает ценообразование, какую роль в экономике играет капитал, и как рабочих эксплуатируют. В ответ на критику социализма Хаддад писал, что это капитализм, а не социализм, ограничивает личные свободы и ведёт к лени и пассивности индивида. Идеалом Хаддада было общество, в котором экономика почти полностью управляется государством. При этом он писал, что социалистам не нужна революция: когда в арабские земли придёт демократия, социалисты смогут свободно распространить свои идеи в народе и мирно прийти к власти. Хаддад считал, что маргинальность социалистических идей в арабском мире связана именно с отсутствием демократии.
(Donald M. Reid, The Odyssey of Farah Antun)
Слово «социализм» (ištirākiyya) появилось в арабском языке в XIX веке. Судя по всему, его ввёл видный деятель арабского культурного возрождения Ахмад Фарис аш-Шидьяк, который также успел приложить руку к новому переводу Библии на арабский и основать одну из первых арабских газет (стамбульская al-Ǧawāʾib).
О том, что такое социализм, арабским читателям впервые рассказал научно-популярный журнал al-Muqtaṭaf. Издатели журнала стремились познакомить арабскую аудиторию с достижениями европейской науки и общественной мысли, и в 1890 в al-Muqtaṭaf появилась статья о социализме. Стремление социалистов «уравнять людей» авторы расценивали как «аморальное», и отмечали, что «конкуренция – естественная предпосылка прогресса». В 1900 году популярный журнал al-Hilāl, который издавал известный писатель Джурджи Зайдан, также охарактеризовал социализм как аморальное явление и угрозу духу конкуренции. Кроме того, al-Hilāl сомневался в способности правительства эффективно управлять экономикой. Впрочем, с 1908 года тексты al-Hilāl о социализме стали менее враждебными.
Тогда же, на рубеже XIX и XX веков, появились и первые сторонники социалистических идей – ливанские христиане Фарах Антун (1874-1922) и Шибли Шумайил (~1850-1917), проживавшие в Египте. Фарах Антун известен в первую очередь как первый арабский мыслитель, который последовательно критиковал чрезмерную роль религии в общественной жизни и продвигал идею разделения религии и государства. Свои – весьма умеренные –социалистические взгляды Антун изложил в повести «Религия, наука и богатство»: минимальная зарплата, 8-часовой рабочий день, ограничения на женский и детский труд, пенсия, оплачиваемый больничный, прогрессивное налогообложение и искоренение безработицы за счёт государственных предприятий. При этом, в отличие от европейских марксистов, Фарах Антун считал классовую борьбу не двигателем истории, а угрозой благополучию общества. Тем не менее, он критиковал экономическую эксплуатацию человека человеком и выступал за более равномерное распределение национальных богатств. Однако он признавал, что эти его идеи актуальны скорее для Европы, чем для доиндустриального арабского мира.
Несмотря на светские и социалистические взгляды, Антун не был атеистом, не выступал против религии как таковой и считал, что иудаизм, христианство и ислам содержат в себе социалистические принципы равенства и справедливости. В отличие от Антуна, врач и журналист Шибли Шумайил был последовательным материалистом. Он одним из первых начал знакомить арабскую аудиторию с теорией Дарвина. Но если многие европейские дарвинисты XIX века переносили принцип survival of the fittest и на общественные отношения, то Шумайил считал, что человечество развивается не за счёт конкуренции, а благодаря сотрудничеству.
В своём социализме Шумайил вдохновлялся естественнонаучными открытиями XIX века. Он полагал, что как состояние каждого органа влияет на состояние растения или животного в целом, так и благополучие человеческого общества определяется положением отдельных его членов. С точки зрения Шибли Шумайила, государство должно в первую очередь улучшать жизнь населения: предоставлять медицинскую помощь, управлять школами и обеспечивать граждан работой. В этом и заключался его социализм.
Другой арабский социалист, заслуживающий упоминания, – Николя Хаддад (1870-1954). В книге «Социализм» (1920) он упрощённо объяснял, как работает ценообразование, какую роль в экономике играет капитал, и как рабочих эксплуатируют. В ответ на критику социализма Хаддад писал, что это капитализм, а не социализм, ограничивает личные свободы и ведёт к лени и пассивности индивида. Идеалом Хаддада было общество, в котором экономика почти полностью управляется государством. При этом он писал, что социалистам не нужна революция: когда в арабские земли придёт демократия, социалисты смогут свободно распространить свои идеи в народе и мирно прийти к власти. Хаддад считал, что маргинальность социалистических идей в арабском мире связана именно с отсутствием демократии.
(Donald M. Reid, The Odyssey of Farah Antun)