Паранойя в личности играет роль заполнения при тотальной пустоте межличностного взаимодействия. Отсюда взаимодействие с параноиком «вязкое», увлекает вас бредовыми идеями и заговорами.

Если задавать вопросы структурно и грамотно, то интерпретации не нужны, а конфронтации будут происходить внутри личности пациента.

Анамнез, анамнез и ещё раз анамнез — проясняйте, коллеги.

Как ты дошёл до жизни такой? А поскольку речь идёт об объектных отношениях, то ещё и с кем.

Монада, диада, триада.

В рамках теории объектных отношений, особенно в школе Мелани Кляйн и Уилфреда Биона, понятия монады, диады и триады описывают не просто количество людей, а качественно разные стадии восприятия младенцем реальности и развития его психики. Это эволюция от полного слияния с миром до способности выдерживать сложные человеческие связи.


1.Неразделенный космос

Монада в объектных отношениях - это не столько «отношение», сколько фантазия о самодостаточном, недифференцированном единстве, где ещё плохо различены Я и объект.
(на схеме указанно как отношения с Я)
Мясищев говорит в разговоре с психоаналитиком нам недоступно отношения пациента с собой мы можем о них только говорит и фантазировать, они будут искажены, как раз из-за плохой дифференциации.

2. Дифференциация удовлетворения фрустрации.

Диада - это уже собственно отношение двух: ребёнок и объект, чаще всего мать/грудь, а в клиническом смысле — Я и объект.
где третий (например, отец или сама реальность отдельности матери) психически исключен. (время и место поддерживающей терапии и фрустрирующей)

3.Любовь по условию.

Триада - это появление третьего: не просто «я и мать», а я - мать - другой, классически отец или родительская пара.
У Кляйн это связано с ранним пониманием Эдипова комплекса: ребёнок начинает воспринимать, что мать находится не только с ним, но и в отношениях с кем-то ещё. Это означает конец иллюзии исключительности диады. Кляйн прямо связывала развитие такого переживания с депрессивной позицией и ранним Эдиповым конфигурациям. (отсюда и желание вытеснить отца из треугольника и забрать мать!!!)

А потом это все придется экстраполировать, так как в различных позициях психика будет вести себя по разному. И вам как аналитикам нужно это учитывать, где и в каком контексте находился анализант, для триады я веду динамические группы.

А теперь мое личное наблюдение и утверждение как психолога с 16-летним стажем.

Работа психолога - это одиночество, помноженное на бесконечную фрустрацию, и чем успешнее психолог, тем лучше он выдерживает одиночество от отношений с пациентами.

Спросим у старших коллег и найдем там одиночество и фрустрацию (и это норма).

Зигмунд Фрейд - ключевая исходная точка. В Analysis Terminable and Interminable он называет анализ одной из «невозможных профессий» наряду с воспитанием и управлением и связывает профессию аналитика с тем, что сам аналитик должен пройти глубокую внутреннюю работу, а не только овладеть методом.

Фред Буш как редактор книги Dear Candidate собрал размышления старших аналитиков о том, как человек становится аналитиком: через тревогу, неопределенность, амбивалентность, удовольствие и постепенное обретение собственной профессиональной формы. Там профессия прямо описывается как «невозможная, но захватывающая»

Филип Хиллман и Бет Розенблатт в The Voice of the Analyst пишут о том, что аналитическая работа требует сдержанности и анонимности, а “голос аналитика” не возникает из одной техники: он формируется в условиях, где сама клиническая практика часто носит изолированный характер.

Джанет Малкольм важна как внешний наблюдатель. В книге Psychoanalysis: The Impossible Profession она показывает не столько теорию, сколько мир самой профессии — институты, иерархии, обучение, амбиции, разочарования и противоречия аналитического сообщества.

Итак, начинает вырисовываться шизоидная позиция изучения своего внутреннего мира и космоса, и мира пациента в переносе и объектных отношениях, с фрустрациями, истериками, инсайтами, расщеплениями.

Но самое интересное - это как быть в тройнике и не попасть в слияние с преподавателем или организацией?

Почему в рехабах плохая психотерапия? (триада неподлинная)

Почему любая психологическая организация попахивает сектой?

1) Изучаем сами (монада), шизоидная позиция.

2) Обсуждаем с преподавателем (диада) - нарциссическая позиция: маленький я, большой ты, расскажи мне, как жить.

3) Проверяем модель на супервизии (триада) вне организации, где учились, - депрессивная позиция (мир сложней, чем в семье, - там, где меня учили).

Отсюда групповые супервизионные разборы - это нарциссическое отражение преподавателя организации, где вы обучаетесь.

Супервизия только в диаде, с аналитиком, не имеющим отношения к преподающей организации.

Если хочется групповой супервизии - блинтовская группа, с аналитиком, не имеющим отношения к преподающей организации.
#одиночество #аналитика

Самое сложное в психотерапии зависимых - объяснить аддикту, что все время употребления (декомпенсации) он деградировал, так как не смог выдержать напряжение без формы поведения или употребления.

Развод нищих семей пораждает нищий психический аппарат у детей. Путем скрепления неподходящих друг другу партнёров, компульсивным способом.

Обсессивная пустота, нарциссическая вседозволенность.


Высказывание Матвиенко - чистый симптом. Это не забота о семье, а ностальгический зов советского Сверх-Я: «Страдание укрепит скрепы».

Но длинный развод на Западе - это работа скорби и раздел накопленного наслаждения (капитала). У нас же брак часто держится на неврозе пустоты и долгах по ипотеке. Когда желание умирает, искусственное торможение процедуры не возвращает либидо в семью, а лишь вытесняет травму в подполье. Мы получим легионы «живых мертвецов Закона» - людей, разъехавшихся по любовникам, но с общим штампом в паспорте.

Это анальная фиксация на контроле: удерживая документ, власти думают, что удерживают Реальное отношений. Но влечение не обманешь.

Терапия не в усложнении развода, а в анализе причин, по которым Другой в этой семье стал невыносим.

#психоанализ #власти #обуславливание #нарцисическое #семья

Это скрин со страницы психолога, который работает в системе ОМС, получил образование клинического психолога и у себя в профиле пишет, что он нумеролог.

Есть ли у него невротический конфликт и как он проявился в одной строчке?

Бесплатно!!! книжный клуб, только для психологов. (желательно, которые уже практикуют)

Читаем справочник OPD-3, как говорится, методички в массы!!!
Разбираем на своих клиентах, помогаем другу другу. Запись в личку @vgdnet

Плохой объект (мужчина-нарцисс) не способен удерживать хорошие объекты (дети). Все либидо направлено на собственное Я - плохой объект забирает всё себе, ничего не отдаёт. Воспитание детей превращается в депрессивную позицию: это требует разделения с объектами, а значит - признания зависимости и вины. Но плохой объект отвергает депрессивную позицию, регрессируя к параноидно-шизоидной. Поэтому дети воспринимаются как преследователи, а необходимость делиться - как несправедливость, навязанная внешним миром.
Жизнь - плохая грудь, которая даёт недостаточно, и злая, потому что заставляет отдавать.

А вы завидовали психопатам?

В контрпереносе с психопатическим клиентом у депрессивного аналитика может активироваться бессознательная зависть к отсутствию психической репрезентации вины. Там, где Супер-Эго требует репарации, пустота клиента переживается как примитивная свобода от объекта — и именно эта невозможность любить и ненавидеть одновременно становится объектом завистливого катексиса.

#контперенос #депрессия #наказать #аналитическое

Я называю групповые супервизии - нарциссическим зеркалом аналитика.
Особенно если в процессе супервизии есть организация в виде третьего лица.

То есть работает не на себя, а на организацию, или работает на организацию, а деньги за супервизию берет себе.

Для "глубокой" аналитической работы — или диада, или Балинтовская группа.

В Балинтовской группе супервизор имеет депрессивную позицию, фактически это динамическая группа для супервизантов.

Праздники это часть опертуарной жизни. Мир труд май.
Нарушение рутуала ведёт к осознанию.
Осознание чревато изменениями, а за изменения придётся платить.

Как отец повлиял на вашу жизнь?

Халява

В психотерапию под мою супервизию за 2500 ₽ в час, работать будете с моими супервизантами.

Я только заявки распределяю. Запись @vgdnet

А если посмотреть на схему, то психологических проблем в сексуальной сфере всего две.

1) Отношения с собой.
2) Отношения с сексуальным партнёром.

Все остальное, что не является психологией и об этом нельзя говорить - к врачу. У мужчин - андролог, у женщин - гинеколог.

Сексолог это обычный психолог, который умеет разговаривать о чужом сексе.

Врач для решения сексологической проблемы не нужен.

В отличие от людей, которые легко чувствуют вину и справляются со своим проступком, прикладывая усилия к его исправлению, нарциссически мотивированные люди бегут от своих ошибок и скрываются от тех, кто может обнаружить их.

Власть без социальных обязательств - это конкурентный инфантицид, растянутый во времени властвования.

Отсюда и воровство для обеспечения своей группы (семьи, клана).

Если взять схему, и определить что аддикт употребляет только для кого-то.

То аналитическая гипотеза будет звучать примерно так "мама или папа посмотри как я страдаю, мне больно помоги мне"

Соответственно и лечение как обычно будет реконструировать в зоне особозначимых отношений невроз и полечить его там.

А помочь нам в этом может, такая фраза как свидетели моего употребления:

Зачем же люди разрушают себя?
Или диагностика по тому как употребляют, что употребляют, с кем употребляют.

1) Нарциссическое отражение
«Посмотри, какой я исключительный в своём риске».
2) Контроль над тревогой смерти
«Я сам приближаю смерть, значит, я как будто ею управляю».
3) Соблазнение свидетеля
«Войди со мной в это состояние, подтверди его ценность своим участием».
4) Агрессия, обращённая на себя и другого
«Я убиваю себя, но хочу, чтобы ты был вовлечён, заражён, соучастен».
5) Отмена отдельности
«Не будь отдельным наблюдателем. Растворись со мной в этом».

Когда человек употребляет при свидетеле, особенно демонстративно, в больших дозах или в формате соревнования, он может не просто «делиться кайфом». Он может предъявлять другому сцену:

«Смотри, как далеко я могу зайти. Смотри, как я разрушаю себя. Смотри, как я владею смертью, дозой, телом, страхом. И будь рядом со мной в этом».

Тогда свидетель становится не нейтральным наблюдателем, а частью нарциссической конструкции. Он нужен как зеркало, которое подтверждает грандиозный образ: я могу больше, я не боюсь, я особенный, я за пределами обычных человеческих ограничений. Это похоже на нарциссическое отражение не успеха, красоты или власти, а саморазрушительной всемогущести.

В таком употреблении может быть не только тяга к смерти, но и попытка втянуть другого в общий танатический акт. Не обязательно буквально: «умри со мной», а скорее бессознательно - раздели со мной моё падение, мою дозу, моё разрушение, мою отмену границ. Это делает смерть или саморазрушение менее одинокими.