Forwarded from Бешамель мучо
На учебе переоткрыла для себя Матисса. Мне очень близка его любовь к цвету, через нее прощупывается человек ищущий и любопытный. «То, о чем я мечтаю, — это искусство баланса, чистоты и безмятежности, лишённое тревожных или удручающих тем, искусство, которое могло бы быть для каждого умственного работника… успокаивающим средством, воздействующим на разум, что‑то вроде хорошего кресла, которое расслабляет от физической усталости», - это одна из самых известных цитат Матисса.
В октябре 1911 года Щукин, оказывается, привозил Матисса в Москву: проинспектировать размещение «Танца» и «Музыки» в особняке в Большом Знаменском переулке и «познакомиться с Азией». Азия в лице Москвы Матисса приняла благожелательно – три недели фестивалили по полной. В письмах и интервью Матисс описывал Москву как «дикий» («фовистский») и «выразительный» город, жаловался на дождливую погоду и отмечал бурную светскую жизнь: «Здесь кутят с вечера до утра». (Так вот где скрепы-то!) Щукин же, по воспоминаниям Андрея Белого, с юмором говорил, что художник у него «зажился»: пьёт шампанское, ест осетрину, хвалит иконы и не торопится обратно в Париж. Иконы Матисса действительно поразили. Он говорил, что из-за икон стоило приехать даже из более далёкого города, чем Париж. В разговоре со Щукиным художник признался: «Я десять лет потратил на искание того, что ваши художники открыли несколько веков назад. Не вам надо ездить учиться к нам, а нам надо учиться у вас».
Но мы же здесь про еду собрались, поэтому вот вам не самых известных натюрмортов Матисса: и ранних, почти ученических, и поздних, когда он в эвакуации из Парижа после тяжелой операции на брюшной полости в инвалидном кресле пытается адаптироваться к новой жизни.
В октябре 1911 года Щукин, оказывается, привозил Матисса в Москву: проинспектировать размещение «Танца» и «Музыки» в особняке в Большом Знаменском переулке и «познакомиться с Азией». Азия в лице Москвы Матисса приняла благожелательно – три недели фестивалили по полной. В письмах и интервью Матисс описывал Москву как «дикий» («фовистский») и «выразительный» город, жаловался на дождливую погоду и отмечал бурную светскую жизнь: «Здесь кутят с вечера до утра». (Так вот где скрепы-то!) Щукин же, по воспоминаниям Андрея Белого, с юмором говорил, что художник у него «зажился»: пьёт шампанское, ест осетрину, хвалит иконы и не торопится обратно в Париж. Иконы Матисса действительно поразили. Он говорил, что из-за икон стоило приехать даже из более далёкого города, чем Париж. В разговоре со Щукиным художник признался: «Я десять лет потратил на искание того, что ваши художники открыли несколько веков назад. Не вам надо ездить учиться к нам, а нам надо учиться у вас».
Но мы же здесь про еду собрались, поэтому вот вам не самых известных натюрмортов Матисса: и ранних, почти ученических, и поздних, когда он в эвакуации из Парижа после тяжелой операции на брюшной полости в инвалидном кресле пытается адаптироваться к новой жизни.
❤6🔥1
Если этот канал будет возвращаться в более активную фазу (с августа), то он будет про рисунок как метод архитектурного проектирования / исследования и образовательный исследования. Привкус социальной теории, конечно, останется
🔥11❤2
Ухо Гераклита
В другой работе «Великий образ не имеет формы, или Через живопись — к не-объекту» Жюльен определяет свой способ работы как поиск альтернативной гегельянской феноменологии духа и ее он находит в китайской идее изображения изменчивости как отражения того самого…
В самолете снова читала сегодня Жюльена «Великий образ не имеет формы». В его описании китайского представления о величии кажется много социального, в той мере, в которой социальное противопоставляется натуральному.
Ровный путь кажется бугристым
Великий квадрат не имеет углов
(Лао-цзы)
Если попытаться представить эти парадоксальные высказывания визуально (образно), то кажется очевидным, что ровный путь - это воображаемая ось / тренд / среднее множества бугристостей и отклонений. Также и квадратная форма возникает как идеальное воображение многогранников.
Но это не значит, что это воображение такое же жесткое, как идеи у Платона, это практический - больше аристотелевский, а не платонический подход к воображению. Почему социальный? Потому что то, что мы можем увидеть и пощупать - как форму, а не как образ - будет натуральным и вещественным, а образ можно только вообразить.
Здесь есть ещё один подвох со словом «великий», оно связано с цепочкой: великое / уходящее / удаленное / возвращающееся. В этой цепочке, ее подвижности проявляется изменчивый и образный характер величия. Это не величие империи, которая объединена большой системой, или теологии, которая держится идеей о недостижимом.
Наоборот, это тихое величие наличия, которое есть в нежестком состоянии - как образ, способ организации и влияния, а не как форма.
Ровный путь кажется бугристым
Великий квадрат не имеет углов
(Лао-цзы)
Если попытаться представить эти парадоксальные высказывания визуально (образно), то кажется очевидным, что ровный путь - это воображаемая ось / тренд / среднее множества бугристостей и отклонений. Также и квадратная форма возникает как идеальное воображение многогранников.
Но это не значит, что это воображение такое же жесткое, как идеи у Платона, это практический - больше аристотелевский, а не платонический подход к воображению. Почему социальный? Потому что то, что мы можем увидеть и пощупать - как форму, а не как образ - будет натуральным и вещественным, а образ можно только вообразить.
Здесь есть ещё один подвох со словом «великий», оно связано с цепочкой: великое / уходящее / удаленное / возвращающееся. В этой цепочке, ее подвижности проявляется изменчивый и образный характер величия. Это не величие империи, которая объединена большой системой, или теологии, которая держится идеей о недостижимом.
Наоборот, это тихое величие наличия, которое есть в нежестком состоянии - как образ, способ организации и влияния, а не как форма.
❤4
Forwarded from Антрополог на районе
Неделя антропологических журналов: Городские исследования и практики
Основатели: Факультет городского и регионального развития НИУ ВШЭ при поддержке Высшей школы урбанистики имени А.А. Высоковского
Год основания: 2015
Периодичность: 4 раза в год
Язык публикаций: Русский
Главный редактор: Валерий Анашвили
Завершает нашу тематическую неделю неантропологический журнал (хотя статьи по антропологии города там тоже регулярно публикуются). Зато "Городские исследования и практики" - это первый и главный российский научный журнал по урбанистике, который уже 10 с лишним лет держит высокий уровень, удивляя разнообразием тем.
В последние годы все номера журнала являются тематическими, и тут конечно диву даешься фантазии и энтузиазму редакторов, потому что в их фокус внимания попадают самые неожиданные явления городской жизни. Так, например, один из ранних номеров был посвящен "зарядьелогии" (изучению нового московского парка Зарядье), а ещё были номера про темные города, про подростков в мегаполисе, про воду в городе, про постсоциалистическую пригородную революцию и т.д.
Многие выпуски журнала имели в профессиональных кругах урбанистов большой общественный резонанс. Пожалуй, самыми громкими были споры вокруг двух номеров (часть 1, часть 2) про современные российские практики соучаствующего проектирования, где нашлось место как благостным восторгам, так и лютой и безжалостной критике. Из номеров прошлого года нашумел выпуск "Чикагская школа и полевые эксперименты", где теоретические и методологические наработки "чикагцев" столетней давности переосмыслялись и использовались для изучения современных практик аренды жилья, трансформации сообществ поселков Северный и Курьяново в составе Москвы и даже социальной дезорганизации в Махачкале и Грозном.
Свежий номер
Второй номер за этот год по теме "Птицы в городе", который уже появился на сайте, но пока без pdf самих статей, ярко иллюстрирует особенности редакционной политики журнала. С одной стороны, ты конечно такого не ожидаешь: какие, блин, птицы, у нас что в урбанистике нет проблем поважнее, чем судьба воробушков и голубей?! С другой стороны, исследование "нечеловеческих акторов" - это прям суперактуальная и дико модная тема в мировой гуманитарной науке. И тут журнал очень грамотно эту тему раскрывает. Тут есть теоретико-философские работы - "Заметки о межвидовой коммуникации" Марка Мефёда со ссылками на Эдуардо Кона и эссе Марата Невлютова про городскую птицу как социологического Чужака.
В то же время в журнале находится место и для антропологических и социологических кейс-стади. Варвара Елисейкина и Дарья Мальцева изучают, что в последние 10 лет происходило с московскими голубятнями. Вероника Гулина на стыке визуальной этнографии и социологии исследует, как образы чаек формируют культурный и символический ландшафт Петербурга (как выясняется, в Pinterest и на магнитиках чайки - романтичный символ города, а по факту они в основном ковыряются в мусорных контейнерах на помойках). Наконец, в области цифровой этнографии представлен проведенный Анной Мельниковой анализ дискуссий в паблике «Подслушано Бузулук» (2015–2025), посвященных тому, насколько жителей этого небольшого города задолбали колонии грачей. Статья поэтически называется "Грачи раздора", и общий ее пафос в том, что надо признать "агентность грачей", признать неизбежность соседства с ними и "превратить конфликт из точки напряжения в ресурс для формирования новой, более ответственной городской экологической политики".
Короче, если вам ошибочно казалось, что птицы в урбанистике - это что-то несерьёзное, журнал "Городские исследования и практики" вас определенно переубедит.
Основатели: Факультет городского и регионального развития НИУ ВШЭ при поддержке Высшей школы урбанистики имени А.А. Высоковского
Год основания: 2015
Периодичность: 4 раза в год
Язык публикаций: Русский
Главный редактор: Валерий Анашвили
Завершает нашу тематическую неделю неантропологический журнал (хотя статьи по антропологии города там тоже регулярно публикуются). Зато "Городские исследования и практики" - это первый и главный российский научный журнал по урбанистике, который уже 10 с лишним лет держит высокий уровень, удивляя разнообразием тем.
В последние годы все номера журнала являются тематическими, и тут конечно диву даешься фантазии и энтузиазму редакторов, потому что в их фокус внимания попадают самые неожиданные явления городской жизни. Так, например, один из ранних номеров был посвящен "зарядьелогии" (изучению нового московского парка Зарядье), а ещё были номера про темные города, про подростков в мегаполисе, про воду в городе, про постсоциалистическую пригородную революцию и т.д.
Многие выпуски журнала имели в профессиональных кругах урбанистов большой общественный резонанс. Пожалуй, самыми громкими были споры вокруг двух номеров (часть 1, часть 2) про современные российские практики соучаствующего проектирования, где нашлось место как благостным восторгам, так и лютой и безжалостной критике. Из номеров прошлого года нашумел выпуск "Чикагская школа и полевые эксперименты", где теоретические и методологические наработки "чикагцев" столетней давности переосмыслялись и использовались для изучения современных практик аренды жилья, трансформации сообществ поселков Северный и Курьяново в составе Москвы и даже социальной дезорганизации в Махачкале и Грозном.
Свежий номер
Второй номер за этот год по теме "Птицы в городе", который уже появился на сайте, но пока без pdf самих статей, ярко иллюстрирует особенности редакционной политики журнала. С одной стороны, ты конечно такого не ожидаешь: какие, блин, птицы, у нас что в урбанистике нет проблем поважнее, чем судьба воробушков и голубей?! С другой стороны, исследование "нечеловеческих акторов" - это прям суперактуальная и дико модная тема в мировой гуманитарной науке. И тут журнал очень грамотно эту тему раскрывает. Тут есть теоретико-философские работы - "Заметки о межвидовой коммуникации" Марка Мефёда со ссылками на Эдуардо Кона и эссе Марата Невлютова про городскую птицу как социологического Чужака.
В то же время в журнале находится место и для антропологических и социологических кейс-стади. Варвара Елисейкина и Дарья Мальцева изучают, что в последние 10 лет происходило с московскими голубятнями. Вероника Гулина на стыке визуальной этнографии и социологии исследует, как образы чаек формируют культурный и символический ландшафт Петербурга (как выясняется, в Pinterest и на магнитиках чайки - романтичный символ города, а по факту они в основном ковыряются в мусорных контейнерах на помойках). Наконец, в области цифровой этнографии представлен проведенный Анной Мельниковой анализ дискуссий в паблике «Подслушано Бузулук» (2015–2025), посвященных тому, насколько жителей этого небольшого города задолбали колонии грачей. Статья поэтически называется "Грачи раздора", и общий ее пафос в том, что надо признать "агентность грачей", признать неизбежность соседства с ними и "превратить конфликт из точки напряжения в ресурс для формирования новой, более ответственной городской экологической политики".
Короче, если вам ошибочно казалось, что птицы в урбанистике - это что-то несерьёзное, журнал "Городские исследования и практики" вас определенно переубедит.
❤10🔥6🙈2
Ходила по венским дворцам, смотрела на роскошь барокко и думала, что AI это тот же предел вычурности. Но потом этим пресыщаешься как изобилующей странностью маньеризма и на новом ветке важнее простота и ясность - это рококко, потом модерн и (частично) авангард / кубизм, если очень обобщенно смотреть.
🔥2
В режиме отложенных книг в библиотеке, три текста профессора Амстердамского университета Марии Кайки с соавторами из разных областей о том, как сталкиваются эстетика, социальное и экономическое в планировании и архитектуре. Первая книга о финансилизации земли, второй, о том, как финансализация инфраструктуры, в частности, здравоохранения привела к кризису в пандемию, и третий, почему рисунок и образ в голове архитектора это совсем другой язык нежели жизнь здания.
Kaika, M., & Ruggiero, L. (2024). Class meets land: The embodied history of land financialization. Univ of California Press. Введение.
Mosciaro, M., Kaika, M., & Engelen, E. (2024). Financializing healthcare and infrastructures of social reproduction: how to bankrupt a hospital and be unprepared for a pandemic. Journal of Social Policy, 53(2), 261-279. Текст
Goudsmit, I., & Kaika, M. (2026). The Drawing is Not the Building: A Cartographer’s Gaze on Architectural Drawings. ARENA Journal of Architectural Research, 11(1), 2-2. Текст
#кругчтения
Kaika, M., & Ruggiero, L. (2024). Class meets land: The embodied history of land financialization. Univ of California Press. Введение.
Mosciaro, M., Kaika, M., & Engelen, E. (2024). Financializing healthcare and infrastructures of social reproduction: how to bankrupt a hospital and be unprepared for a pandemic. Journal of Social Policy, 53(2), 261-279. Текст
Goudsmit, I., & Kaika, M. (2026). The Drawing is Not the Building: A Cartographer’s Gaze on Architectural Drawings. ARENA Journal of Architectural Research, 11(1), 2-2. Текст
#кругчтения
❤2🔥1🤔1
Forwarded from Записки Шурале
У меня есть ощущение роста интереса к Центральной Азии извне в последние пару лет. Как минимум, количество публикаций, посвященных странам «региона» и процессам, связанным с ними, растет. Вот, например, в издательстве НЛО выходит книга Сергея Абашина «Кокандский поход». Особенно радует, что Центральная Азия в разных публикациях рассматривается с разных теоретических точек зрения.
❤1
Forwarded from по краям
Открыли предзаказ на книгу Евгения Асса «9П» — собрание эссе, лекций и бесед одного из ведущих современных российских архитекторов.
Евгений Асс — российский художник и архитектор, профессор и основатель школы МАРШ. В центре его книги-манифеста, раскрывающей в архитектуре самостоятельный и уникальный способ мышления, оказываются не узкопрофессиональные вопросы, а рассуждения о том, как устроено наше отношение к городу, почему публичное пространство связано с опытом свободы, что делает простоту этической категорией и каким образом память становится условием творчества.
Размышления о Шуховской башне соседствуют здесь с чтением Толстого и Хайдеггера, семейная история — с разговорами о природе архитектурного образования, тексты о Москве и городских прогулках — с попыткой понять, как человек переживает пространство и почему поэзия может быть не менее важна для архитектуры, чем профессиональное мастерство, а все это вместе — с архивными фотографиями и авторскими рисунками и чертежами.
Издание выпущено в рамках нового направления Ad Marginem published by, посвященного совместным проектам с людьми, институциями и брендами, формирующими современный культурный ландшафт.
→ Оформить предзаказ со скидкой можно на сайте Ad Marginem.
Дизайн: Дмитрий Мордвинцев
Евгений Асс — российский художник и архитектор, профессор и основатель школы МАРШ. В центре его книги-манифеста, раскрывающей в архитектуре самостоятельный и уникальный способ мышления, оказываются не узкопрофессиональные вопросы, а рассуждения о том, как устроено наше отношение к городу, почему публичное пространство связано с опытом свободы, что делает простоту этической категорией и каким образом память становится условием творчества.
Размышления о Шуховской башне соседствуют здесь с чтением Толстого и Хайдеггера, семейная история — с разговорами о природе архитектурного образования, тексты о Москве и городских прогулках — с попыткой понять, как человек переживает пространство и почему поэзия может быть не менее важна для архитектуры, чем профессиональное мастерство, а все это вместе — с архивными фотографиями и авторскими рисунками и чертежами.
Издание выпущено в рамках нового направления Ad Marginem published by, посвященного совместным проектам с людьми, институциями и брендами, формирующими современный культурный ландшафт.
→ Оформить предзаказ со скидкой можно на сайте Ad Marginem.
Дизайн: Дмитрий Мордвинцев
❤2🔥1
Коммунизм «строили», то есть метафора строительства была очень сильной. Интересно, поэтому, лекции ГП также часто были связаны с примерами работы со строительными / планировочными организациями
🤔2