Хотя пожар на полигоне в Круглово уже прославился на всю страну и «шила в мешке не утаить», правительство Калининградской области настаивает, что «возгорание носит естественный характер». Никому из управленцев местного Минприроды и регионального оператора «ЕСОО» не хочется отвечать по Уголовному кодексу за рукотворный мусорный коллапс. А придется…

#нампишут В центре Карельского перешейка планируется строительство комплекса по переработке отходов на 600 тыс. тонн в год и полигона для «хвостов», которые будут составлять не менее 50% от числа поступивших на сортировку отходов, а на деле будут доходить до 85%, по той причине, что потребитель для RDF топлива, которое планируют производить на КПО, не найден, а нереализованные гранулы подлежат захоронению туда же на полигон. Строить планируется на обводненном песчаном карьере. Выбор этого места для полигона недопустим, так как:

1️⃣ Оно находится на самой высокой точке водораздела, откуда берут начало реки бассейна Финского залива. Стоки от полигона и КПО потекут туда, где находятся санатории, детские лагеря и зоны отдыха (Комарово, Зеленогорск, Сестрорецк). Огромный полигон будет находиться в 12 км от курортной зоны федерального масштаба.

2️⃣ В данном месте полностью отсутствует слой кембрийских глин, которые могли бы защитить грунтовые воды от загрязнения. Плюс полигон будет располагаться над стратегическим запасом пресной воды на случай чрезвычайных ситуаций для всего региона: Вендским или Гдовским водным горизонтом.

3️⃣ В связи со строительством КПО были варварски сокращены площади планируемых ООПТ «Термоловский» и «Северо-Ингерманландский» вместо их развития. Более того по исследованиям проведенным, на средства местных жителей, в районе карьера найдены краснокнижная флора и фауна.

4️⃣ При проведении инженерных изысканий во время проектирования КПО в скважинах и поверхностных водоёмах на планируемом месте строительства был обнаружен стирол (канцероген, накапливающийся в организме) с двукратным превышением ПДК. Обеспокоенные местные жители брали пробы в своих скважинах и колодцах и обнаруживали опасное вещество, в воде, которую ежедневно употребляют в пищу. Что говорит о чрезвычайной проницаемости грунтов и о том что все свалочный фильтраты потекут туда же в грунтовые воды, а значит в наши колодцы. Все отравляющие вещества из отходов попадут в реки и Финский залив.

Несмотря на отрицательные заключения Экологического совета при губернаторе Ленинградской области и Общественной Экологической экспертизы, проект КПО «Островский» прошёл Государственную экологическую экспертизу, даже с учётом того, что в ГЭЭ указано на отсутствие проекта очистных сооружений, а также противоречивость и неполноту данных о специфических грунтах, разгрузке подземных вод (и это далеко не все замечания).

У нас есть все основания опасаться будущего КПО. В ходе реализации «мусорной реформы» уже построены аналогичные объекты, например подмосковный КПО «Юг», на полигон которого фактически уходит 90% поступивших отходов, а очистные сооружения были построены лишь спустя три года после открытия предприятия, и жители ближайших посёлков страдают от вони свалочный газов и фильтрата сливаемого периодически прямо в близлежащий лес.

Мы с 2016 года боремся против строительства мусорной инфраструктуры в обводненном карьере «Островский». Мы обращались к губернатору, в надзорные органы, но безрезультатно. Нам неоднократно отказывали в проведении митинга. Очень надеемся на возможную помощь первых лиц государства. Строительство КПО не решает «мусорную реформу», а лишь на бумаге фиксирует переработку и утилизацию и обогащает тех, кто имеет к нему непосредственное отношение. Все запросы общественников и экоактивистов по введению раздельного сбора и особенно сбора органических отходов, утыкаются в непробиваемую стену.

Вице-премьер Виктория Абрамченко о своей мечте на ПМЭФ:

«Моя мечта, чтобы в будущем, том самом светлом, экологичном будущем, у нас было выполнено две задачи.

Создавая новое производство, нам необходимо думать, как мы будем выводить это производство из эксплуатации. Вместе с парламентом мы приняли так называемый «Усольский закон», где предусмотрели, как выводить производство из эксплуатации. Потому что, когда ты запускаешь производство, когда все перерезают ленточку и вводят в эксплуатацию — это новые рабочие места, это всегда подъем, хорошее настроение у людей. Никто на старте не думает, что будет через 50 или 100 лет с этим предприятием. Думать надо сразу.

Второе, о чем мне хотелось бы поговорить. Это тоже одна из моих мечт, то, что нужно создавать. Любой новый продукт, новый товар, который мы вводим на рынок, должен идти в пакете в технологией по утилизации».