Классовая_борьба_и_поповщина.pdf
411.7 KB
Классовая борьба и поповщина в формате PDF одним файлом
Наверное, стоит написать, почему была проделана работа по критике книжки М.В. Попова "Классовая борьба"
Причины таковы:
Очевидно, что за последние годы право-радикальные (если не сказать больше) идеи захватывают всё больше и больше умов. Тенденция общемировая и угрожающая. С другой стороны, по неумолимым законам диалектической логики, рост популярности правых идей всегда будет сопровождаться ростом популярности идей левых. Холодильник, рано или поздно, начнет побеждать телевизор. А значит — будет расти число тех, кто наконец-то начнет задавать вопросы.
И вот тут-то и оказывается, что наибольшую опасность сейчас представляют не откровенные право-радикалы и реакционеры. Наибольшую опасность для пробуждающегося классового сознания представляют вот такие «господа Поповы». Их роль — затуманить еще не окрепшее классовое сознание «марксистской», «р-р-революционной» фразеологией, канализировать недовольство, направить его в безопасное русло. А значит, разоблачать эклектику «левых» прислужников правящего класса — задача более чем актуальная.
Цель моих заметок — показать, как путем недомолвок, подтасовок, софизмов, полуправды и чудовищного количества воды Попов подсовывает своим слушателям старые, избитые идеи «экономистов» и социал-шовинистов.
Книжка «Классовая борьба» была выбрана по нескольким соображениям:
Во-первых, эта книжка напрямую адресована рабочим, осознавшим: «что-то тут не так», начинающим интересоваться забастовкам и профсоюзами, интересоваться марксизмом — одним словом, рабочим с пробуждающимся классовым сознанием. Во-вторых, "Классовая борьба" ярко иллюстрирует теоретический фундамент поповщины. В-третьих, она содержит весь богатейший арсенал эклектических приемов господина Попова.
В своей работе я постарался последовательно показать:
- по вопросам теоретической борьбы господин Попов проводит линию «экономистов». Попов узурпирует для себя и своих приближенных занятия теорией. Для всех остальных отводится роль распространителей поповщины. Борьбу за идеи Попов подменяет борьбой за лозунги, выдавая лозунги за теоретическую программу. Делается это с двоякой целью. Для Попова важно не допустить малейших проблесков самостоятельного мышления. Попов отвлекает своих жертв от действительных задач, канализируя их недовольство.
- Попов перевирает фундаментальное положение о диалектике базиса и надстройки. Поповщина (как и любой экономизм) напрямую сводит(!) все явления к экономике. Подмена эта нужна для того, чтобы подменить марксизм тред-юнионизмом, псевдо-социализмом. Экономизм Попова настолько очевиден, что ему приходится специально от него открещиваться. В вопросе о пробуждении классового сознания Попов занимает позицию, диаметрально противоположную позиции Ленина.
- Позиция Попова по вопросу о государстве — это плагиат идей Каутского. Всеобщим интересом пролетариата Попов объявляет не преодоление отчуждения, а напротив — действия, углубляющие отчуждение. В вопросе о партийности Попов ведет себя вполне ожидаемо и призывает к созданию типичнейшей буржуазно-левой партии.
- По вопросу о профсоюзах и экономической борьбе Попов занимает опять же типичную позицию тред-юнионов: экономическая борьба объявляется самоцелью.
- В заключении я привожу самые отборные перлы Попова, как-то: «мирный переход власти Советам», «ЛГБТ* как загнивание капитализма», «хорошие капиталисты в РФ» и т.п.
* - запрещено в РФ.
Причины таковы:
Очевидно, что за последние годы право-радикальные (если не сказать больше) идеи захватывают всё больше и больше умов. Тенденция общемировая и угрожающая. С другой стороны, по неумолимым законам диалектической логики, рост популярности правых идей всегда будет сопровождаться ростом популярности идей левых. Холодильник, рано или поздно, начнет побеждать телевизор. А значит — будет расти число тех, кто наконец-то начнет задавать вопросы.
И вот тут-то и оказывается, что наибольшую опасность сейчас представляют не откровенные право-радикалы и реакционеры. Наибольшую опасность для пробуждающегося классового сознания представляют вот такие «господа Поповы». Их роль — затуманить еще не окрепшее классовое сознание «марксистской», «р-р-революционной» фразеологией, канализировать недовольство, направить его в безопасное русло. А значит, разоблачать эклектику «левых» прислужников правящего класса — задача более чем актуальная.
Цель моих заметок — показать, как путем недомолвок, подтасовок, софизмов, полуправды и чудовищного количества воды Попов подсовывает своим слушателям старые, избитые идеи «экономистов» и социал-шовинистов.
Книжка «Классовая борьба» была выбрана по нескольким соображениям:
Во-первых, эта книжка напрямую адресована рабочим, осознавшим: «что-то тут не так», начинающим интересоваться забастовкам и профсоюзами, интересоваться марксизмом — одним словом, рабочим с пробуждающимся классовым сознанием. Во-вторых, "Классовая борьба" ярко иллюстрирует теоретический фундамент поповщины. В-третьих, она содержит весь богатейший арсенал эклектических приемов господина Попова.
В своей работе я постарался последовательно показать:
- по вопросам теоретической борьбы господин Попов проводит линию «экономистов». Попов узурпирует для себя и своих приближенных занятия теорией. Для всех остальных отводится роль распространителей поповщины. Борьбу за идеи Попов подменяет борьбой за лозунги, выдавая лозунги за теоретическую программу. Делается это с двоякой целью. Для Попова важно не допустить малейших проблесков самостоятельного мышления. Попов отвлекает своих жертв от действительных задач, канализируя их недовольство.
- Попов перевирает фундаментальное положение о диалектике базиса и надстройки. Поповщина (как и любой экономизм) напрямую сводит(!) все явления к экономике. Подмена эта нужна для того, чтобы подменить марксизм тред-юнионизмом, псевдо-социализмом. Экономизм Попова настолько очевиден, что ему приходится специально от него открещиваться. В вопросе о пробуждении классового сознания Попов занимает позицию, диаметрально противоположную позиции Ленина.
- Позиция Попова по вопросу о государстве — это плагиат идей Каутского. Всеобщим интересом пролетариата Попов объявляет не преодоление отчуждения, а напротив — действия, углубляющие отчуждение. В вопросе о партийности Попов ведет себя вполне ожидаемо и призывает к созданию типичнейшей буржуазно-левой партии.
- По вопросу о профсоюзах и экономической борьбе Попов занимает опять же типичную позицию тред-юнионов: экономическая борьба объявляется самоцелью.
- В заключении я привожу самые отборные перлы Попова, как-то: «мирный переход власти Советам», «ЛГБТ* как загнивание капитализма», «хорошие капиталисты в РФ» и т.п.
* - запрещено в РФ.
Один мой товарищ после прочтения книжки «Классовая борьба и поповщина» задал вопрос: «при чем тут социал-демократия?». Действительно, в книжке этот термин употребляется достаточно часто, так что пояснения необходимы.
Начать придется с краткого исторического экскурса. До VII съезда партия называлась Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия. Вообще, термином «социал-демократия» обозначалось все международное рабочее движения левого толка еще с 19-ого века. Ленин несколько раз обращается к разъяснению смысла социал-демократии и подчеркивает, что партия должна решать не только социальные задачи, но и задачи общедемократического преобразования общества.
Все изменила Первая Мировая Война. Хотя еворопейские социал-демократы и раньше потихоньку примеряли на себя роль обычной буржуазной партии, но после выстрелов в Сараево они совершили настоящий каминг-аут. За что немедленно получили от Владимира Ильича. Прямо и недвусмысленно он назвал предательством действия европейских социал-демократов, особенно германских. Более того, сам термин «социал-демократия» стал синонимом предательства, ренегатства. Социал-демократические партии превратились в социал-шовинистов.
«Запомоенность» термина была пусть и не главной, но одной из причин переименования партии из РСДРП(б) в РКП(б), затем в ВКП(б), и, наконец, в КПСС. А главной причиной Ленин считал то, что цели социл-демократии — социальные и общедемократические преобразования — были уже достигнуты. Не нужно было добиваться самых элементарных прав: права на собрания, права на профсоюз, права быть атеистом, права на свободу слова, отсутствие дискриминации по половому и национальному признаку и многих других прав. Теперь перед большевиками стояла задача строительства коммунистического общества. (См. «Доклад о пересмотре программы и изменении названия партии от 8 марта 1918 г.»)
Но свято место пусто не бывает и на место полузабытых господ Каутского и Мартова пришли господа Горбачев, Ельцин и Зюганов (ну а почетное место гражданина Мартынова занял господин Попов). После подвига этих господ термин «коммунизм» придется отмывать от грязи гораздо дольше, чем до сих пор не отмытый термин «социал-демократия».
Мало того, спустя 100 лет перед человечеством опять стоят задачи социальных и общедемократических преобразований. Свобода слова, свобода собраний, право на забастовки, право на образование — во всем мире эти слова превратились в красивые, пустые фразы. Дискриминация женщин, дискриминация по национальному признаку, дискриминация исповедующих «неправильную» религию и атеистов. Да что уж говорить, не далее как вчера «друг Дональд» решил отменить… презумпцию невиновности. Видимо затем, чтобы и в «самой демократической стране» граждане тоже познакомились с чувством ранга.
Подведем итог. Во-первых, ренегаты заляпали оба термина грязью до предела, так что в этом смысле разницы никакой. Во-вторых, задачи актуальные во времена РСДРП(б) актуальны и сейчас. Наконец, в книжке я подчеркивал, что все необходимое для развенчания господ Поповых сделано еще Лениным, а Владимир Ильич тогда использовал именно термин «социал-демократия». Так что я считаю вполне уместным употреблять термин «социал-демократия» наравне с термином «коммунизм» по отношению к насущным задачам.
Начать придется с краткого исторического экскурса. До VII съезда партия называлась Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия. Вообще, термином «социал-демократия» обозначалось все международное рабочее движения левого толка еще с 19-ого века. Ленин несколько раз обращается к разъяснению смысла социал-демократии и подчеркивает, что партия должна решать не только социальные задачи, но и задачи общедемократического преобразования общества.
Все изменила Первая Мировая Война. Хотя еворопейские социал-демократы и раньше потихоньку примеряли на себя роль обычной буржуазной партии, но после выстрелов в Сараево они совершили настоящий каминг-аут. За что немедленно получили от Владимира Ильича. Прямо и недвусмысленно он назвал предательством действия европейских социал-демократов, особенно германских. Более того, сам термин «социал-демократия» стал синонимом предательства, ренегатства. Социал-демократические партии превратились в социал-шовинистов.
«Запомоенность» термина была пусть и не главной, но одной из причин переименования партии из РСДРП(б) в РКП(б), затем в ВКП(б), и, наконец, в КПСС. А главной причиной Ленин считал то, что цели социл-демократии — социальные и общедемократические преобразования — были уже достигнуты. Не нужно было добиваться самых элементарных прав: права на собрания, права на профсоюз, права быть атеистом, права на свободу слова, отсутствие дискриминации по половому и национальному признаку и многих других прав. Теперь перед большевиками стояла задача строительства коммунистического общества. (См. «Доклад о пересмотре программы и изменении названия партии от 8 марта 1918 г.»)
Но свято место пусто не бывает и на место полузабытых господ Каутского и Мартова пришли господа Горбачев, Ельцин и Зюганов (ну а почетное место гражданина Мартынова занял господин Попов). После подвига этих господ термин «коммунизм» придется отмывать от грязи гораздо дольше, чем до сих пор не отмытый термин «социал-демократия».
Мало того, спустя 100 лет перед человечеством опять стоят задачи социальных и общедемократических преобразований. Свобода слова, свобода собраний, право на забастовки, право на образование — во всем мире эти слова превратились в красивые, пустые фразы. Дискриминация женщин, дискриминация по национальному признаку, дискриминация исповедующих «неправильную» религию и атеистов. Да что уж говорить, не далее как вчера «друг Дональд» решил отменить… презумпцию невиновности. Видимо затем, чтобы и в «самой демократической стране» граждане тоже познакомились с чувством ранга.
Подведем итог. Во-первых, ренегаты заляпали оба термина грязью до предела, так что в этом смысле разницы никакой. Во-вторых, задачи актуальные во времена РСДРП(б) актуальны и сейчас. Наконец, в книжке я подчеркивал, что все необходимое для развенчания господ Поповых сделано еще Лениным, а Владимир Ильич тогда использовал именно термин «социал-демократия». Так что я считаю вполне уместным употреблять термин «социал-демократия» наравне с термином «коммунизм» по отношению к насущным задачам.