ссылка на регистрацию https://snomosgu.timepad.ru/event/3270870/

Риторический вопрос: а чем же в это время занимались КГБ, ГРУ и святая святых – партийная разведка и контрразведка под названием Комитет партконтроля? Неужели тем же самым?
Иными словами, превращаясь в замкнутую группу господствующего типа, советская номенклатура, даже не будучи буржуазией, функционально начала вливаться в мировой капиталистический класс, в потенции и перспективе превращаясь из хозяев мировой антикапиталистической системы в мелких хозяйчиков полупериферийного сырьевого сегмента капиталистической системы. Иного и не дано: в многовековом господствующем классе новичок может быть только «салагой», поглядывающим снизу вверх на «дедов». Всё просто: либо ты вместе с народом идёшь по пути прогресса, либо – пикник на обочине капсистемы. Брежневское руководство лишь оттянуло выбор, горбачёвское его сделало. В результате мы оказались там, где оказались, – у разбитого корыта, как и позднее самодержавие (ещё на трон посадить какого-нибудь придурка, и будет полное трагифарсовое повторение).

«Странные» закрытия решениями «партии и правительства», то есть советской верхушкой, проектов и целых прорывных направлений в конце 1960-х – начале 1970-х годов не ограничиваются приведёнными выше примерами. Так, в 1968 и 1973 гг. спецпостановлениями Политбюро ЦК КПСС были прекращены работы по созданию советских ЭВМ, в том числе персональных компьютеров (якобы подразумевалось: всё украдём у американцев, однако дело в том, что на тот момент мы существенно обгоняли США по данному направлению). Были остановлены – навсегда – перспективные разработки в биологии, генетике, трансплантологии, медицине. И уж совсем поразительно следующее: есть информация, что часть документации ушла (была передана) по каналам спецслужб на Запад. Значит ли это, что мы имеем дело с широкомасштабным предательством? Скорее всего нет, не значит. Дело также не в личных отношениях в высших эшелонах власти СССР. Так, автор великолепной биографии Челомея (вышла в серии «ЖЗЛ» в 2014 г. и почти сразу стала библиографической редкостью) Н. Бодрихин обращает внимание на личную неприязнь секретаря ЦК КПСС Д.Ф. Устинова к конструктору. Факт действительно имел место, главное, однако, не в этом.

Отказавшись от рывка в посткапитализм, советское руководство по сути решило интегрироваться в мировую систему и, планируя потеснить в ней Запад, двинулось по пути размена научно-технических достижений на доступ к финансовой сфере Запада, на активное участие в ней. И действительно, во второй половине 1960-х – первой половине 1970-х годов, во-первых, начинается расширение сети Совзагранбанков в Европе; во-вторых, активизируется деятельность этих и других советских банков; в-третьих, начинают расти (как это выяснилось после 1991 г.) советские вклады в западных банках. Если к этому добавить, в частности, тот факт, что в 1960-е годы одним из самых деятельных банков лондонского Сити был Московский народный банк во главе с А.И. Дубоносовым и что без деятельности этого банка и вообще без СССР евродоллар едва бы так быстро встал на ноги, то картина в целом проясняется.

Хорошая загадка, глубоко со смыслом. Да и сам канал вызывает положительные эмоции: кто бы мог подумать, что путеводитель по странам может так погрузить в историю!
А главное – когда узнаете ответ, будете очень удивлены…

Остаётся только сожалеть, что советская верхушка с её маленькими и коротенькими, как у Буратино, мыслями посчитала не просто равноценным, но выгодным (по-видимому, полагала, что переторговала, перехитрила Запад) обмен прорывных научных и технических разработок на доступ в такую сферу, в которой, повторю, она в принципе не могла выиграть. По сути это был размен стратегии на тактику, будущего – на настоящее, идеального – на материальное. Необразованность советской верхушки, низкий уровень культуры (в широком смысле слова), узкий кругозор, вульгарный материализм и, конечно же, отсутствие стратегического видения – всё это, помноженное на квазиклассовый интерес и наличие привластных и хозяйственных групп, заинтересованных в превращении советской экономики в донора Запада, и привело её в конечном счёте к капитуляции. СССР не только не воспользовался плачевным положением Запада и особенно США на рубеже 1960–1970-х годов, но по сути в течение всех 1970-х годов помогал им из него выбраться. И это вместо того, чтобы если не «уронить» США, то максимально ослабить. Получив передышку в виде детанта и перегруппировавшись, США с приходом Рейгана начали «последний и решительный бой» с Советским Союзом.

«Бойся трех вещей: копыт лошади, рогов быка и улыбки англичанина».
А. Фурсов.
ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ

Этот ролик без цензуры и рекламы на сайте видеожурнала «Картина мира»

Чатем-Хаус — королевский Институт международных отношений, британский аналитический центр в области международных отношений опубликовал доклад, который называется «Мифы и ложные концепции в спорах о России. Как они влияют на западную политику, и что можно сделать». Анализируя историю возникновения этой организации и биографию её создателей, мы понимаем как устроена глубинная британская политика, и что нам ждать от неё в двадцать первом веке. Пятая лекция Андрея Фурсова из цикла «Время Босха».

Больше интересных видео для подписчиков на сайте видеожурнала «Картина мира»

Подписывайтесь на наш канал

Обратим внимание на то, что главным аргументом в пользу сворачивания прорывных работ Челомея в оборонке был курс на разрядку напряжённости с Западом; утверждалось, что дальнейшее развитие этих разработок противоречит этому курсу вообще и советско-американскому договору СНВ-2 в частности. Договор был заключён в 1972 г. и именно в этом году были окончательно похоронены разработки Челомея – всего через пять лет после прохождения в 1967 г. точки невозврата. Иными словами, будущее системы и страны приносилось в жертву квазиклассовым интересам номенклатуры, ориентирующейся на улучшение отношений с Западом и интеграцию СССР в капиталистическую систему по финансовой, сырьевой и другим линиям. Ясно, что наиболее вероятным результатом такой интеграции был демонтаж советского строя, системного капитализма с последующим разрушением и распадом СССР. Показательно, что 1967 г. был отмечен двумя знаковыми событиями во внешней сфере, отражавшими поворот советского руководства к курсу на сближение с миром капитализма, его хозяевами. Во-первых, это визит А.Н. Косыгина в США, где он встретился с президентом Л. Джонсоном; во-вторых, это встреча будущих активных членов Римского клуба (создан в 1968 г.) с представителями советского руководства. Знаковый был год.

Стадиально новая модель советского общества – уже не просто антикапиталистическая, но посткапиталистическая (и «постиндустриальная») – была не только решением накопившихся за послевоенный период проблем (обратная сторона советского «экономического чуда» и угрожающая самому антикапитализму превращением пусть жестокого, но народного, сталинского социализма в номенклатурный, квазиклассовый, брежневский), но и единственным способом прогрессивного, качественно-поступательного развития самого советского общества, сохранения его как такового и его исторических завоеваний. Это развитие предполагало серьёзные изменения в конфигурации и типе власти и производственных отношений, метаморфозы номенклатуры и неизбежное наступление странного для её представителей будущего мира. Чтобы не допустить этого, номенклатура по сути заняла антикоммунистическую (с точки зрения исторической перспективы) позицию и в год 50-летия Октябрьской революции встала на пути Будущего.

Тот, кто не идёт вперёд, неизбежно катится назад. В данном случае речь идёт о том, что нередко именуют «капиталистическим откатом». Разумеется, советское руководство 1960–1970-х годов о таком откате не помышляло; напротив, оно стремилось законсервировать ситуацию, «озастоить» её, что и было исполнено Брежневым сотоварищи. Застой, однако, – и в этом его природа – относительно быстро сменяется регрессом. Брежневское поколение оказалось последним, воспользуемся названием знаменитого рассказа Р. Шекли, «поколением, достигшим цели». Достижение цели вывело Большую систему «СССР», подобно васнецовскому витязю, к распутью. Как любая нелинейная система, – прав С. Карелов – СССР имел три варианта выбора дальнейшего развития:

1) вертикальный сложный аттрактор – прогрессивное развитие по имманентному для системы (социализм – коммунизм) восходящему пути развития («путь вверх»);
2) плоскостной («горизонтально-боковой») аттрактор, консервирующий достигнутое («путь вбок»);
3) примитивный аттрактор – падение кривой развития, нисходящая ветвь, то есть упрощение, деградация и саморазрушение («путь вниз»).

Скрытый правящий класс. Кто стоит за главными историческими событиями последних 500 лет. Школа аналитики Фурсова 20.03.2025.
Новая Атлантида против Европы: ключевой раскол мировой истории. Кто создал североатлантический правящий класс. Какую роль сыграли сефарды, венецианцы и пираты, а какую масонские структуры. Способы управления чужими элитами, как хозяева игры влияли на главные исторические события последних 500 лет. Кто такой "британский агент". Иллюминаты, закрытые клубы и программа по переустройству человечества. Что объединяет Маркса, Шваба и Ленина.
https://dzen.ru/video/watch/67dfd1a91ab8402ca4d3a851

Возможность принятия вертикального варианта совноменклатура похоронила по вполне классовым (или, если угодно, социально-групповым) эгоистическим причинам. Выбран был плоскостной аттрактор – развитие вбок в той же плоскости. Этот вариант, кстати, хорошо описан Стругацкими в «Хищных вещах века» (ведь говорил А. Стругацкий, что они с братом пишут не о будущем, а о настоящем, только зашифровано: sapienti sat. Так, умно-знающий сможет разглядеть в перипетиях некоторых романов «поздних Стругацких» противостояние Международного отдела ЦК КПССС и Первого главного управления КГБ, да и многого другого – нужен «ключик»).

Проблема с «горизонтальным» вариантом, однако, заключается в том, что он не может существовать долго, со временем он, как правило, сваливается в третий вариант – в примитивизацию-деградацию. Результатом кризиса системы с основой в качестве такого аттрактора с максимальной вероятностью является исход в понижение организованности. Именно это произошло с нашей страной: после двух десятилетий зигзагов по плоскости во главе с маразматеющими стариками, на фоне которых глуповатый, но активный (т.е. не старый) болтун Горбачёв выглядел молодцом, прежняя система разрушилась и из её элементов был собран примитивный вариант, алгоритм и цель существования которого – поедание и проедание того, что осталось от прежней системы. Каждая новая фаза проедания ведёт к упрощению того, что осталось. Этот процесс приобретает кумулятивный характер, система утрачивает системные характеристики, проходит точку невозврата, превращается в объединение, поддерживаемое лишь внешним воздействием, а затем приобретает вид множества не связанных простых элементов. Прошла ли РФ точку невозврата – вопрос открытый, однако оснований для оптимизма очень мало.

Нарушение социумом, будь то в результате восстания низов или реализации проекта (заговора) верхов, имманентной траектории развития, адекватной его социальной природе, генерирует деструктивные процессы, эволюция меняется на инволюцию (в лучшем случае), а системообразующий элемент социума приобретает черты патологического субъекта (квазиразумного актора), который начинает работать в основном на себя. Это во многом характеризует брежневскую номенклатуру с её слоями-прилипалами (0,5 млн семей, то есть около 2,5 млн чел., что составляло 1% населения), в ещё большей степени – горбачёвскую команду с самого начала её деятельности (отсюда и результаты – Ю. Нагибин уже в 1986 г. записал, что в стране идёт «неудержимый распад материи и расход духовной сути») и практически полностью характеризует постсоветские господствующие группы, окончательно сформировавшиеся в последнее десятилетие – после того, как все попытки и надежды сотворить нечто вроде корпоративного государства оказались тщетны. Вместо корпоративного государства оформилось корпорация-государство, «общность», специализирующаяся, как метко заметил В. Цымбурский, на «утилизации государства Россия».

4 апреля в Финуниверситете буду выступать на конференции 👇🏻

Недавняя лекция в Школе аналитики Фурсова
https://rutube.ru/video/419efe4ca20311121250898c0cc37b12/

Закукливающаяся система, утрачивающая внутренние стимулы развития, начинает развиваться по чужой логике, по логике внешней по отношению к ней и нередко враждебной к ней или, как минимум, несовместимой с ней системы. Как отмечают И.Ю. Сундиев и А.Б. Фролов, в результате проникновения чужого в утрачивающую свои смыслы и содержание систему эта последняя начинает приобретать аномальную форму , меняется не только социотип, но также психотип, а в крайних случаях – генотип. По любому начинается процесс упрощения системы, проедания её субъектом, потерявшим цель, а следовательно, субъектные качества и превратившимся в патологического актора мародёрско-паразитического типа. С определённого момента, поскольку почти ничего не создаётся, единственным способом существования такого актора становится безудержное и бесконтрольное в режиме социального безумия проедание-разграбление-разрушение уже созданного. По сути это кризисная фаза развития с потенциалом превращения в терминальную. В любом случае она характеризуется учащением негативных явлений и ростом ориентации различных слоёв на пассивные формы поведения и потребления. Потребление и передел почти полностью торжествуют над производством (созиданием).

В этом плане интересно взглянуть на историю Большой системы «СССР» сквозь призму соотношения производственных и потребленческих ориентаций социума, прежде всего его верхов. 1930–1950-е годы – это, безусловно, период торжества производственных ориентаций над потребительскими. В 1960-е годы возникло нечто похожее на меняющееся равновесие, а 1970–1980-е – это победа потребленческо-трофейных ориентаций. Недопотребление 1930–1960-х годов в ситуации утраты смыслов и целей общества в 1970-е годы обернулось, с одной стороны, перерождением верхов, с другой, безудержной погоней значительной части населения за материальным, за «шмотками», за «дефицитом»; маятник качнулся в противоположную сторону: идеологизация 1930–1950-х годов обернулась деидеологизацией и ростом цинизма и пофигизма, то есть социальной патологизацией. При таких настроениях рынок и примитивно, в виде сырно-колбасного изобилия, воспринимаемый капитализм показались желанными огромной массе населения как либо альтернатива социализму, либо (чаще) как желанная добавка к его завоеваниям, которые население СССР стало воспринимать как данность, как то, что будет всегда.