«ЧЕПЧИК СНЯТ, И НА ВОПРОС: «БАБУШКА, А ЗАЧЕМ ТЕБЕ ТАКИЕ БОЛЬШИЕ ЗУБКИ?», КАПИТАЛИЗМ ОТКРОВЕННО ОТВЕЧАЕТ: «ЧТОБЫ ТЕБЯ СЪЕСТЬ!»

Уже на рубеже XIX – XX веков сложилась двухконтурная система организации мировой верхушки, которая является самым сильным оружием – ее и капсистемы в целом. И это не дает нам возможности говорить только о государствах как единственных субъектах мировой политики. «Двухконтурка» начала формироваться в 1820-30-е годы и в течение сотни лет завершила свое формирование. В начале ХХ столетия правительства, партии и парламенты в основном уже были лишь функцией неких закрытых структур мирового согласования и управления. Но это ни в коем случае – не мировое правительство, никакого мирового правительства нет, а есть несколько влиятельных групп, которые совпадают друг с другом по принципу «кругов Эйлера», находясь между собой и в конфликте, и в сотрудничестве. Вспомним, как группа алмазного магната Сесила Родса и лорда Милнера разыграла британское правительство и британский парламент, подтолкнув их к Первой Мировой. Причем, я говорю о группе и в буквальном, и в переносном смысле – они называли себя «The Group» («Группа»), или «We» («Мы»), и у истоков этой организации стоял Родс, тесно связанный с Ротшильдами, хотя отношения с ними у него были весьма непростые. В «The Group» входило немало представителей британского истеблишмента, были в ней и некоторые иностранные деятели, разумеется, не на первых ролях; исследователи говорят о министре иностранных дел России А. Извольском и французе Р. Пуанкаре.

«The Group» переиграла не только европейских руководителей, но и свой, британский парламент, в котором было много противников войны. Почему? Потому что они действовали сразу на двух уровнях – и на наднациональном, и на государственном. Скажем, сэр Эдуард Грей в качестве министра иностранных дел Британской империи морочил голову императору Вильгельму, объясняя ему, что в схватке четырех держав – Германии, Австрии, Франции и России – Великобритания якобы нейтральна. При этом как деятель «The Group» Грей занимался совершенно иными делами. В.И. Ленин назвал бы это использованием одновременно легальной и нелегальной сфер, вот только размах деятельности «Группы» и ее возможности были намного больше, чем у вождя большевиков.

Сегодня, когда мы говорим о виновниках и бенефициарах «коронакризиса», нужно иметь в виду совокупность совершенно разных акторов (действующих субъектов – индивидуальных или коллективных – прим. ред.). Во-первых, это закрытые наднациональные группы. Во-вторых – транснациональные корпорации. В-третьих – спецслужбы, которые зачастую играют собственную игру и давно стали автономными. Американский политолог Сэмюэл Хантингтон еще в семидесятые годы написал интереснейший доклад о том, как спецслужбы крупнейших западных стран переориентируются в своей деятельности с государств на транснациональные корпорации.

Кроме того, во второй половине ХХ века в Соединенных Штатах возник феномен deep state – глубинного государства. Начало оформления deep state – это убийство Джона Кеннеди в ноябре 1963 года, а момент истины – события 11 сентября 2001 года. В нашем случае американское глубинное государство – это еще один актор, тесно связанный с аналогичными структурами в других странах. Уверен, мы имеем дело с глобальной сетевой организацией, «узлы» которой имеются во всем мире, включая противников США как государства – Китай и Россию.

Какова ныне задача международной верхушки капиталистического класса? Поскольку капитализм свое отработал, нужна новая – посткапиталистическая система, в которой старые аристократии, монархии и капиталистические кланы сохранят власть, привилегии и контроль над населением, но уже не на основе присвоения капитала – овеществленного труда, реализующего себя как самовозрастающая стоимость, а на основе присвоения того, что Маркс называл духовными факторами производства. То есть, на основе науки, образования и системы образов. Однако для того, чтобы эти факторы присвоить, нужно разрушить старые формы. Поэтому последние 30 лет совершенно сознательно разрушаются системы образования, элитарная наука концентрируется в закрытых структурах, а в массовую науку сбрасываются третьестепенные темы. На изучение элит и методологию социального анализа гранты не выделяются. Как правило, гранты выделяют на вопросы изучения третьего волоска в левой ноздре. Ну и еще на экологию, гендерные исследования, изучение геев и лесбиянок и т.п. А на серьезные вещи – нет.

Кстати, несколько лет назад наш писатель Вадим Панов начал новый цикл «Аркада», в котором вышло два романа: «KamataYan» и «SuMpa». И то, и другое – это название вирусов. События происходят в 2029 году: мировая верхушка, или, как они называют себя в романах, «мировые инвесторы» или «мировые бухгалтеры» (кстати, фамилия одного из них Феллер, что прозрачно намекает на Рокфеллера) запускают лже-эпидемию, чтобы встряхнуть мир. Дескать, миллиард или два умрут, но мир преобразится. А во втором романе запускается эпидемия, которая должна изъять из социального оборота людей старше 40 лет. Поэтому, когда в самом начале вспышки COVID-19 зашла речь о том, чтобы посадить на жесткий карантин, по сути – под домашний арест людей старше 65 лет, я сразу вспомнил романы Панова.

Резюмирую: в эпидемии COVID-19 и нагнетании вокруг нее психоза заинтересован целый кластер интересов в мировой верхушке; цель этих структур и людей – сохранить свои привилегии на основе создания новой системы; в процессе ее построения огромное число людей будет отсечено от «общественного пирога». Мы видим, как коронавирусная эпидемия и связанная с ней психическая начинают решать эту задачу.

Системный переход – это не только борьба верхов против низов, но и борьба между представителями самих верхов. Одна из линий этой борьбы в современном мире – «старые деньги» против «молодых денег». Еще 12-13 октября 2012 года в Токио директор МВФ Кристин Лагард сказала, что нужно создавать все моральные и юридические предпосылки для экспроприации «молодых денег». Где сосредоточены «молодые деньги»? Преимущественно в России, Бразилии, чуть в меньшей степени – в Индии. То есть, речь идет о части БРИКСа, хотя входящий в группу Китай защищен от экспроприаторов своим государством. Тем не менее, Великобритания уже запустила процесс экспроприации, а офшорный Кипр заверил, что полностью поддержит британцев в этом вопросе (вспомним заморозки банковских операций и счетов владельцев, имевших неосторожность хранить там свои сбережения). Вначале русским миллиардерам говорили: «Несите ваши денежки!». Ну, а теперь все: «были ваши – стали наши». Когда-то олигархи украли деньги у нас. Теперь раскурочивают олигархов и полуолигархов (см. картину Брейгеля-старшего «Большие рыбы пожирают малых»). Могут ли олигархи спастись? Да, всемерно укрепляя государство, которое защищает не только их интересы. Но таких олигархов вряд ли найдется много.

И этот персонаж управлял РФ в первой половине девяностых! Позорище.

Этаким волком, который надел бабушкин чепчик и спрятал зубы, капитализм был всего не более полусотни лет после 1945 года. Причем, заставили его взять на себя этот «уютный образ» и наличие в мире Советского Союза, и классовая борьба трудящихся. Плюс возможности экономического восстановления после 1945. Недаром французы с легкой руки экономиста Жана Фурастье называют 1945-75 годы Les Trente Glorieuses – славное, счастливое тридцатилетие. Посмотрите на то, каким капитализм был в XVIII-м и XIX-м веках. В Англии в 18 столетии ребенка за украденную булку могли повесить. То есть, это был очень жестокий строй. Перечитайте «Железную пяту» Джека Лондона, где он фактически расписал американские реалии конца XIX-го - начала ХХ-го века. Так что капитализм был вынужден стать «добреньким» всего на чуть более полувека. А теперь чепчик снят, и на вопрос: «Бабушка, а зачем тебе такие большие зубки?», капитализм откровенно отвечает: «Чтобы тебя съесть!».

Посткапиталистический строй, если будет реализован план элиты нынешнего ПостЗапада, будет еще жестче, как это всегда бывает, когда на смену старой, дряхлеющей системе приходит молодая и агрессивная, отстраивающаяся на волне движения низов, но за их счёт. Обратите внимание: когда начал умирать феодализм – с середины XIV по середину XV веков, а затем на протяжении двух столетий шел генезис капитализма, резко упала калорийность питания населения. Историк Фернан Бродель в своем капитальном труде «Материальная цивилизация, экономика и капитализм» писал, что французы и немцы XVI века с удивлением вспоминали, как много мяса ели их бабушки и дедушки. А при их жизни стандарты потребления упали. В Европе они восстановились только к середине XIX-го века! Эпоха генезиса и сам ранний капитализм были просто социальным адом.

Или посмотрите на 1920—30-е годы в СССР – на эпоху советского «системного антикапитализма». Это тоже был молодой жестокий строй. Он потом стал добреньким – в 1960-70-е, и мы получили социализм с человеческим лицом, причем, это было лицо Леонида Брежнева. И действительно, этот социализм был, по крайней мере, не злым, но он проел наше будущее.

Тот общественный строй, который формируется сейчас, вряд ли будет приятным. С другой стороны, все будет зависеть от уровня социальной борьбы. Вспомним, как Европа выходила из кризиса XVI-XVII веков. Было три разных выхода: немецкий, французский и английский, и эти выходы напрямую зависели от того, насколько низы смогли отстоять свои позиции и таким образом укрепить свою «сделочную позицию» при новом строе. И сейчас будет то же самое: выходов из кризиса будет несколько, и все они будут разными.

Думаю, глобальной системы в мире не будет. Целые регионы будут просто вышвырнуты из исторического процесса. Скорее всего это ждет Африку: на континенте останутся только анклавы, куда люди будут приезжать и активно эксплуатировать данную конкретную зону. Если вам попадались романы французского писателя Жана-Кристофа Гранже «Лонтано» и «Конго реквием», то в них это очень хорошо показано. Впрочем, помимо фантазий Гранже есть и реальность: во Второй конголезской войне 1998—2002 годов было уничтожено более 5 млн человек. У нас помнят про геноцид в Руанде в 1994 году, когда было вырезано, по разным оценкам, от полумиллиона до миллиона представителей африканского народа хуту. А тут уничтожили 5 млн человек, но в мировой историографии про конголезскую войну почему-то никто особенно не вспоминает. Так что, в ближайшее время Африка наверняка будет объята подобными жестокими войнами: снова активизируется радикальная исламистская организация «Боко харам» в Нигерии, да и в других странах даст знать о себе исламский фактор. Другими словами, будет и дальше происходить процесс футуроархаизации. Значительную часть исламского мира – Средний Восток и часть Средней Азии – видимо, ждет превращение в огромное гетто. Это очень неплохо описано в романе Александра Афанасьева «Зона заражения».

Останется несколько десятков, возможно, сотня анклавов, где по-прежнему будет чисто и светло, но где все станет жестко контролироваться. Но будут и такие зоны человеческой ойкумены, куда по доброй воле никто не станет соваться. И, конечно же, возникнут буферные зоны между ними. Французы их называют «государство-тампон». Например, Ливия была таким «государством-тампоном». Однако клан Николя Саркози, решая свои проблемы, убил Муаммара Каддафи, страна рухнула и из ближневосточного мира в Европу хлынули беженцы. А до этого Ливия долгое время играла роль именно «тампона».

Если посмотреть, например, на Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро в Бразилии, то там есть такие богатые районы, где люди перемещаются с небоскреба на небоскреб на вертолете. Они вообще не опускаются вниз, избегая не только районов трущоб, куда даже полиция выезжает в самом крайнем случае, но и обычные районы. Это реальная самоизоляция элиты. Еще один вариант самосегрегации – плавучие города. Когда лет пять назад я говорил о возможности таких городов, коллеги лишь пожимали плечами: «Ну, это слишком!». А буквально через год-другой проект плавучего города для был представлен в Москве на одной из выставок. В таком городе могут жить до 50 тысяч человек – вне какого-либо государства или юрисдикции, с собственным внутренним законодательством. Они будут полностью обеспечены инфраструктурой: отелями, кинотеатрами, спортзалами, ресторанами, школами, больницами, поликлиниками и даже теплицами для выращивания растений.

Процессы изменений сейчас пойдут очень быстро. В середине 1990-х годов я написал книгу «Колокола истории. Капитализм и коммунизм в ХХ веке». Я сделал там прогноз на ХХI век, но ошибся в хронологии. То, что я предполагал, произойдет после 2030 года, пришло к нам уже в 2010-е, а в 2020-е, вероятно, произойдёт еще много того, о чем я не писал и даже подумать не мог.

На данном этапе они (элита) видят свое спасение в создании закрытого мира и закрытой системы. Однако в любой закрытой системе, как мы знаем, возрастает энтропия и система начинает гнить. Значит, они должны будут как-то решить проблему «обновления интеллекта и крови». Иначе в течение 4-5 поколений выродятся полностью. Кроме того, есть разные возможности сломать любую систему. Скажем, стоит электромагнитная стена, но и против нее найдутся умельцы, кибертеррористы, способные пробить в ней брешь. Да и вообще эти системы очень уязвимы. Достаточно пробить ее в одном месте, а дальше – можно полностью обездвижить. Не спасут ни наемные армии, ни полиция. И получится картинка, знакомая нам по учебникам: варвары захватывают Рим.

Есть и другая модель развития событий, описанная еще арабским мыслителем XIV века Ибн Хальдуном. Согласно Ибн Хальдуну, любая правящая династия или любое общество арабо-мусульманского мира переживает четыре этапа своего существования. Начинается с того, что в город приходят бедуины из пустыни и завоевывают его. Это – первое поколение: оно приходит к власти путем ее захвата. Затем второе поколение развивает и консолидирует присвоенное их отцами. Третье поколение начинает почивать на лаврах, но при этом вкладывается в развитие искусства. Ну а четвертое поколение жиреет и деградирует, после чего из пустыни снова приходят бедуины, режут вырожденцев, и все начинается сначала.

Так что, Рим, попираемый пятой варвара, – это даже не римская модель, а матрица всех больших систем, в которых слишком много человеческого и которые не умеют решать проблемы энтропии. Даже мужественная Спарта не устояла и в конце концов деградировала.

В современной Европе черты вырождения можно отследить по кризису христианства и европейской культуры в целом. И еще (хотя об этом не любят говорить, это не политкорректно) – по кризису белой расы. Численность белой расы на Земле сокращается. И не только в Европе, но и в США, и в остальных ареалах, где она прежде доминировала. В той же Калифорнии этнические (в основном, испаноязычные) общины теснят белое население. Но это, похоже, никого не волнует – в мире больше беспокойства проявляют о сохранении какого-нибудь племени каннибалов в джунглях на границе Бразилии и Колумбии или редкого вида пауков в Центральной Африке. Кстати, и самих белых это, похоже, не волнует – об этом можно судить по полной неготовности белых людей защитить от мигрантов своих женщин и детей. Это базовый признак вырождения вида – если самцы не могут защитить детенышей и самок и бегут вместо этого в полицию, значит, это уже не мужчины.

Ядро мировой элиты – англосаксонское и еврейское. В него, правда, допущена небольшая часть мусульман. Это, к примеру, такие полукровки, как лидер исмаилитов Ага-хан (с состоянием в $ 13,3 млрд –прим. ред.). Есть целые семьи в арабском мире, которые уже на протяжении 3-4 поколений имеют тесные связи, в том числе родственные с британцами. Про индийцев я вообще не говорю – индийская элита очень хорошо интегрирована в мировую. Есть целые индийские пригороды в Великобритании, но мы ни разу не слышали, чтобы там были какие-то бунты. Вот, к примеру, жители Пакистана и Бангладеш, живущие внутри Соединенного королевства, бузят регулярно.

Трудно давать долгосрочный прогноз, но все же я думаю, что на ближайшие сто лет ядро мировой элиты останется белым. Оно будет размываться, но мы не знаем, как далеко зайдет этот процесс. Виражи современной истории непредсказуемы.

Трампу противостоят глобалисты, но дело в том, что у самого 45-го президента США реальной программы нет – он пытается затормозить процесс сползания в пропасть, что уже само по себе немало. Что касается Китая, то здесь допустимы разные варианты: от разделения страны на Север и Юг до, напротив, ее укрепления. Евросоюз продолжит слабеть: де-юре он сохранится, де-факто – сожмется до пределов условного каролингского ядра. А восточные европейцы, которых они подобрали после разрушения соцлагеря, окажутся никому не нужны. При этом значительная часть мира будет охвачена точечными, локальными войнами.

В целом мир станет очень нестабильным и неустойчивым, ездить по нему станет значительно сложнее, в том числе – из-за эпидемий, реальных и мнимых. Недавно прошла информация, что в аэропортах некоторых арабских стран из-за коронавируса уже ввели экспресс-анализ крови. Я бы в такую страну никогда не полетел – я слишком хорошо знаю, как работает тамошняя медицина. Впрочем, французская и американская ненамного лучше.