— ...почему это, когда мы хотим рассказать что-нибудь страшное, таинственное и фантастическое, то черпаем материал не из жизни, а непременно из мира привидений и загробных теней?
— Страшно то, что непонятно.
— А разве жизнь вам понятна? Скажите: разве жизнь вы понимаете больше, чем загробный мир?

(из рассказа "Страх" А.П. Чехова)

Напоминаю, что завтра в 20.00 "Хеллоуин для взрослых" - встречаемся онлайн поговорить о жизни и почитать прекрасное.

(Онлайн - не в этом канале, а в отдельном чате. Запись в л/с)

И в ужасе я оглянулся назад, и понял безумие жизни (с)

На последней встрече Читательского клуба онлайн мы говорили об эстетике декаданса с ее пессимизмом, эротикой, апокалиптикой, нарциссизмом, аморализмом, эпатажем, уклоном в мистику, интересом ко всему темному и потустороннему.
Обсудили вышеперечисленное на примере одного загадочного рассказа «декадентской мадонны» Зинаиды Гиппиус.

Также рассмотрели два рассказа А.П. Чехова, которые на первый взгляд могут восприниматься как простые и бытовые в сравнении с произведениями символистов, но при внимательном прочтении оказываются более глубокими, философскими и более… актуальными, на мой взгляд.

Очень интересная получилась встреча, спасибо всем участникам!

Завтра – в 17.00 оффлайн - продолжим говорить о странном и таинственном в нашей жизни.
Читать планирую Гиппиус, Брюсова, Чехова, по одному небольшому рассказу.
Подробности в л.с @evgenia_bibliotherapist, пара мест еще есть.

Чехов довольно часто и подробно в своих произведениях пишет о страхе, изучает этот аффект во многом как исследователь, ученый-позитивист, опираясь не только на саморефлексию, наблюдения за людьми, но и в том числе на огромный опыт врачебной практики.


«Всё непонятное таинственно и потому страшно», - эта мысль повторяется у него в разных рассказах. Чехов пытается найти причины сильного, захватывающего аффекта, при котором взрослый образованный человек полностью теряет голову, ведет себя иррационально, глупо, по-детски. Когда писатель не может этого объяснить, он часто переворачивает ситуацию в шутку (и как будто успокаивает себя таким образом)

Вчера в Читательском клубе читали рассказы Чехова (о переживаниях метафизического ужаса в обычной жизни), Гиппиус (о преследующих старухах), Брюсова (о загадочном мире зазеркалья).
Делились своими впечатлениями от прочитанного. Много смеялись)
Замечательная получилась встреча!

P.S. Про страх очень рекомендую статью Зигмунда Фрейда «Жуткое» (там не столько про психоанализ, сколько вообще про искусство и культуру)

Приехал Д. – бежал из Симферополя. Там, говорит, «неописуемый ужас», солдаты и рабочие «ходят прямо по колено в крови». Какого-то старика полковника живьем зажарили в паровозной топке.

Пишет Бунин в "Окаянные дни" про день седьмого ноября - красный день календаря, главный официальный праздник из моего советского детства.

(Бунину - верю, как и многим другим писателям, пережившим те жуткие события)

P.S. Самое сильное, самое яркое впечатление оставили "Воспоминания" Тэффи, потому что легко и с юмором, а юмор своей оптикой подчеркивает, усиливает страшное...

Прогноз погоды не слишком оптимистичный - холодает, что вполне ожидаемо для ноября.
Предлагаю встретиться в приятном месте за чашкой вкусного кофе или чая, поддержать друг друга, почитать что-нибудь хорошее и поговорить.

В это воскресенье - 10 ноября в 18 в "12 комнат" на Думской, 4. Стоимость - тариф антикафе.

Все-таки эти повести были недостойны ни таланта, ни имени Пушкина. ...повести Белкина были ниже своего времени. Особенно жалка из них одна — «Барышня-крестьянка», неправдоподобная, водевильная, представляющая помещичью жизнь с идиллической точки зрения… ("Сочинения Александра Пушкина. Статья одиннадцатая и последняя" В.Г. Белинский).

Вчера на оффлайн встрече в "12 комнат" как раз и читали эту самую жалкую повесть с точки зрения Неистового Виссариона.
И разбирались, так ли на самом деле там всё просто, весело и однозначно, водевильно и позитивно (нет).

Замечательная получилась встреча, спасибо всем участникам!

Однажды Федор Михайлович Достоевский, царствие ему небесное, поймал на улице кота. Ему надо было живого кота для романа. Бедное животное пищало, визжало, хрипело и закатывало глаза, а потом притворилось мертвым. Тут он его отпустил. Обманщик укусил в свою очередь бедного писателя за ногу и скрылся. Так и остался невоплощенным лучший роман Федора Михайловича «Бедные животные». Про котов.
(Доброхотова, Пятницкий - анекдоты про писателей «Веселые ребята»)

Вчера же у дорогого Федор Михалыча был день рождения. Обожаю с детства. Читаю-перечитываю с удовольствием, сама для себя и с учениками-подростками.
Его произведения не потеряют силы и актуальности, пока есть у человека душа (то, что называется в психоанализе психическим аппаратом, а Ф.М. как никто из русских писателей показал сложность его устройства).


Я несколько раз писала инсценировки по его романам, дважды по "Белым ночам" (одну в соавторстве с подругой-драматургом даже совсем неприличную, 18+, для спектакля-бродилки, ищем режиссера, кстати😉).


Жаль только, что нет у него достаточно коротких произведений, чтобы вместить в двухчасовую встречу Читательского клуба…

По секрету всему свету – очень рекомендую всем любителям современного театра (современной драматургии) фестиваль «Реверберация» на Новой сцене Александринки. 17 и 19 ноября будут показаны эскизы (почти спектакли, но без декораций) по новым пьесам студентов магистратуры РГИСИ. После каждого эскиза – обсуждение с авторами и театроведами, в котором можно принять участие.
Вход свободный, кажется, по регистрации
https://alexandrinsky.ru/afisha-i-bilety/teatralnyy-festival-reverberatsiya/

Осенняя гризайль

Унылая пора очей очарование - моё любимое время года.
Осень меня восхищает, окрыляет, вдохновляет (на учебу, работу, творчество, на жизнь).

Прекрасно всё.
Не только золото листьев и синее небо в лужах, но и мутный, туманный, сказочно-сонный ноябрь. "Всё обман, всё мечта, всё не то, чем кажется!"
(Осенняя депрессия меня обычно догоняет зимой - вместе со снегом).

Знаете, а сериал «Преступление и наказание» не так плох, как о нем говорят…
Есть моменты, которые меня откровенно напрягают. В основном это касается психотизации и патологизации героев. Особенно Раскольникова – я имею в виду образ Чёрта как вынесение вовне одного из его внутренних голосов (театральный, кстати, приём, но тут это выглядит как элементарный феномен в психозе). Видимо, авторы сериала почему-то решили, что у Достоевского все персонажи слишком здоровые, спокойные и предсказуемые...

Но все равно есть интересные мысли, неожиданные находки, которые хотела бы потом где-нибудь обсудить, когда досмотрю (вышли еще не все серии). Может, встречу организую или эфир...

P.S. И, главное, рекомендую к просмотру только тем, кто читал сам роман (и хорошо помнит все сюжетные линии и второстепенных героев).
P.P. S. Точно не для школьников

«Субстанция» и Отто Ранк)

На одной из последних встреч Читательского клуба, посвященной Хеллоуину и Серебряному веку, обсуждали рассказ Валерия Брюсова «В зеркале» про преследовательницу из зазеркалья и подобные паранойяльные страшилки.
В связи с чем вспоминали произведения Андерсена, Стивенсона, Уайльда, Достоевского, Мопассана, Кортасара. Ну и, конечно, недавний фильм Корали Фаржа «Субстанция» (где как раз история двойничества выстроена неубедительно и нелогично).

А я читаю сейчас с огромным удовольствием книгу «Двойник» Отто Ранка (она, кстати, очень легко написана).
Мотивы двойничества, считает Ранк, во всех культурах так или иначе связаны с нарушением отношений человека с собственным я и со страхом смерти. Он глубоко исследует тему на примере бродячих сюжетов - как трактовали расщепление эго в разных странах в разные эпохи. Он рассматривает популярные истории об удвоении Я, разделении Я, подмене Я и т.п.
(К двойникам при этом Ранк относит зеркальное отражение, душу, ангела хранителя, тень, паранойяльного злодея-преследователя).

Настоятельно рекомендую книгу всем, кого интересует двойничество в фольклоре, мифологии, литературе, раннем кинематографе (книга вышла в 1914 году).

https://www.vteatrekozlov.net/kray-zemli#startbot
Премьера по моей пьесе в театре "Мастерская".
Очень крутой получился спектакль.
(Проходок и френдли, увы, в этот раз нет)

На литературном семинаре «Мы выросли в России» веду секцию драматургии вместе с Ольгой Михайловой. Разбираем пьесы и киносценарии. Очень повезло в этот раз: все тексты продуманные, глубокие, их интересно обсуждать.
Но я не устаю удивляться во время разборов, насколько по-разному мы понимаем одно и то же произведение, как много «вчитываем» себя, свои темы и сюжеты…

Как же прав был библиограф, критик Николай Рубакин, утверждая, что нет единого объективного содержания, каждый читатель трактует литературу по-своему, вкладывая в прочитанное свои проекции, и сама по себе встреча с литературой – сложный психический процесс.

Существует ли материнский инстинкт?
В классическом психоанализе считается, что нет. Люди отличаются от животных в том числе (и прежде всего) отсутствием инстинктов как изначально заложенных биологических программ.
Мы всему учимся в процессе жизни от других и на своем опыте, заново открывая этот мир... (Проще говоря, мы не мышки и не кролики, в нас биологически не заложено, как правильно растить детей).

В родительство люди (даже самые "осознанные") приходят, нагруженные своим багажом из травм, страданий, проекций, неоправданных ожиданий... И рождение ребёнка зачастую как раз запускает процесс регрессии, актуализирует травмы, возвращает взрослого человека к его давно вытесненного раннему опыту - и всё это бессознательно возвращается ребенку. (Поэтому многим молодым семьям нужна поддержка психотерапией).

В день матери не могу не вспомнить свою пьесу «#щастьематеринства».
Пьеса была в шорт-листах Ремарки и Любимовки, шёл по рассказам очень интересный спектакль в театре VikArt в Хельсинках (фотография оттуда).
Показывались эскизы в театре Док в Москве и на разных фестивалях – в доковидное мирное время.

Этот текст мне кажется очень честным, актуальным и терапевтичным, причем как для женщин с детьми, так и для бездетных (никогда не забуду, как плакала и делилась откликом совсем юная зрительница в театре Док - ей впервые стало понятно, как могла себя чувствовать её мать).

Пьеса состоит из двенадцати небольших новелл – монологов женщин разного возраста о материнстве с другой стороны, без обмана, пропаганды, штампов и без розовых очков. Героини говорят о неприятии собственных детей, о выгорании, страхах, разочарованиях. А также о том, что дети приносят не только радость и далеко не всегда укрепляют семьи.

Upd. Сейчас, конечно, пьеса стала только актуальнее в связи с активной пропагандой материнства.
Очень хотела организовать читку с обсуждением (я смотрю на текст, конечно, больше как психолог), но, к сожалению, не собралась и не нашла пространство

О пользе медленного созерцательного чтения и о вреде спешки писал мыслитель, историк культуры М.О.Гершензон ещё сто лет назад (в статье "Мудрость Пушкина")

ЧТЕНИЕ КАК МЕДИТАЦИЯ
в качестве профилактики осенней хандры и поддержки в наше непростое время.

Предлагаю выбрать любой, можно самый короткий, рассказ любимого писателя. И начать читать.
Главное - не торопиться, хорошо даже делать небольшие паузы, отпуская своё воображение (как поток свободных ассоциаций).

Я бы рекомендовала критически не анализировать произведение, а просто получать удовольствие от процесса.
Желательно читать вслух - это успокаивает и замедляет внутренний ритм.
Если привыкли читать в формате аудиокниги, тогда постарайтесь не совмещать это с другими делами.

Позвольте себе встретиться с текстом, погрузиться в его мир и побыть там...

Ханс Ульрих  Гумбрехт в статье "Чтение для настроения" утверждает, что классическое искусство даёт доступ к себе настоящему, обновляет переживания собственного бытия и контакт с реальностью.

По секрету всему свету. Знакомая завлит театра "Мастерская" очень рекомендует режиссерские эскизы в рамках театральной лаборатории, посвященной инсценированию прозы. Бесплатно, регистрация (но мест мало).

Все знают, что такое эскиз в театральном контексте?
Это по сути готовый спектакль, но без декораций, так сказать work in progress. Обычно после таких показов проходят интересные обсуждения с драматургом, режиссером, актерами, театральными критиками.
https://www.vteatrekozlov.net/lab

Трагедия напяливает шутовской колпак комедии (с) – и снова о повести «Барышня-крестьянка» по следам вчерашней встречи Читательского клуба.

Все хорошо, что хорошо кончается. И многие читатели обычно трактуют хэппи-энд в этой легкой, веселой, водевильной истории как оптимистичный взгляд Пушкина на жизнь. (При этом практически все исследователи отмечают искусственность, натянутость развязок в каждой повести Белкина).
Но если поменять оптику, попробовать посмотреть под другим углом…

Так ли на самом деле надежен и гармоничен этот мир, если благополучие героев, включая вполне сильных мира сего - папаш Берестова и Муромского - зависит от одного спотыкания куцей кобылки, испугавшейся не пойми чего? Всё решает один только «Случай, бог изобретатель» и слепые силы судьбы, против которых старания персонажей, даже разумных практичных отцов, бессильны.
Милые влюбленные дети Лиза и Алексей могли бы легко превратиться в трагических героев «Дубровского» или «Ромео и Джульетты» несмотря на все переодевания проактивной Лизы, если бы судьба не встала, внезапно, из прихоти, на их сторону.

«Ромео и Джульетта—любимые дети трагедии. Она показывает им свой лик, зовет к единоборству и свергает в бездну, возведя на вершины воли и страсти. Алексей и Лиза—ее печальные пасынки. Она незримо находится возле них, готовая в любой момент повергнуть в бездну мрака и ужаса».
Очень неожиданно пишет литературовед В.С. Узин про «Барышню-крестьянку» в замечательной статье «О повестях Белкина» 1924г.
Роль случая, судьбы глубоко волновала Пушкина.
Волнует она и нас, людей 21 века…

Вчера проводила встречу Читательского клуба в родном ВЕИПе для психологов и психоаналитиков. Интересный и глубокий получился разговор… (И пару недель назад в пространстве «12 комнат» тоже читали и обсуждали «Барышню-крестьянку» с большим удовольствием в хорошей компании).

P.S. Всем, конечно, горячо рекомендую на досуге перечитывать школьную классику - невероятно приятное и полезное времяпровождение)

Reading is sexy, - прочитала я на сумке-шоппере у одной девушки на Петроградской (и сфотографировала даже с ее позволения, но получилось мутно в вечных туманных наших питерских сумерках; прекрасная погода, кстати, для декабря, вот бы всю зиму так).
Прочитала, усмехнулась, потом задумалась.
Sexy я перевела как "круто" на (свой) русский язык.
На самом деле, если порассуждать, у секса и чтения немало общего. И то, и другое - сложный психический процесс (как утверждает современная психология и психоанализ).
И sex, и reading в идеале помогают понять себя, встретиться со своей нехваткой, своим желанием и желанием другого (перефразируя Лакана).
И reading, и sex мы, взрослые, практикуем, по идее, ради удовольствия😄

Книжные клубы растут как грибы. Читать становится модным, в т.ч. и классику. (Предполагаю, в турбулентные времена люди обращаются за поддержкой к классическому искусству как к чему-то вечному, неизменному, что было и будет всегда).

Процесс чтения в книжных клубах может быть организован по-разному. В основном люди читают произведение заранее, потом собираются и обсуждают. Или не обсуждают, а молча слушают мнения авторитетных лиц, литературоведов или критиков.

В моем клубе мы сначала вместе читаем, потом делимся впечатлениями.
Мне нравится читать вслух - это своего рода медитация-погружение в текст. Я обычно не говорю заранее, что будем разбирать - ради поддержания чистоты эксперимента, чтобы никто не готовился заранее.
Поясню. Все понимают подготовку по-своему: кто-то краткое содержание по дороге пробежит глазами, кто-то напрасно понадеется на память со школьных времен, а кто-то, наоборот, прочитает не только само произведение, но и всю критическую литературу в свободном доступе.
(Хуже всего, когда смотрят лекции на ютубе, где авторитеты всё подробно объясняют, уже заранее задавая оптику, коридор восприятия – тогда меньше шансов, что сформируется свое представление, понимание текста).

Литературное произведение обычно вызывает внутренний отклик, который связан с картиной мира, системой ценностей, жизненным опытом, а также с преходящим настроением, состоянием.

Вербализация своего отклика сама по себе имеет терапевтический эффект, как и возможность быть услышанным – в безопасной, дружелюбной обстановке.

В Читательском клубе мы не спорим (какой в этом смысл?). Каждый участник, разумеется, имеет право на любое мнение, но не допускается обесценивание чужих высказываний, а также автора произведения (наподобие «какую ерунду написал Толстой»).
Мне также представляется, что это невероятно интересно и полезно - услышать мнения других, чтобы лишний раз убедиться, насколько мы все разные и по-разному воспринимаем этот мир.

Ближайшая встреча Читательского клуба – в воскресенье 15 декабря в 17 около метро Петроградская. Стоимость – 1000р, запись в л.с @evgenia_bibliotherapist
Будем читать святочные рассказы (не детские). В любом случае, гарантирую праздничное настроение😍.

P.S. 18+

P.P.S. Встречу онлайн - тоже планирую в середине декабря.

"— Наши дети становятся американцами. Они не читают по-русски. Это ужасно. Они не читают Достоевского. Как они смогут жить без Достоевского?
И все закричали:
— Как они смогут жить без Достоевского?!
На что художник Бахчанян заметил:
— Пушкин жил, и ничего".
(Сергей Довлатов «Соло на IBM»)

Позволю себе развить мысль Довлатова в другую сторону.
Мы, читатели 21 века, не узнаем, наверное , 90% произведений, которые цитирует Пушкин явно или косвенно в тех же «Повестях Белкина». В том числе и потому, что немалая их часть затерялась в бесконечной вселенной литературы или попросту не выдержала проверку временем.

(Пушкин, замечу в скобках, как будто изобрел интертекстуальность задолго до постмодернизма, когда это стало популярным литературным приемом).

Но зато мы знаем Достоевского, Набокова, Фолкнера, Стивена Кинга, а если добавить ещё и кинематограф.... И, когда читаем Пушкина (например), у нас возникают ассоциации с книгами, фильмами, любыми произведениями искусства, которые появились в другие эпохи.

Бродячие сюжеты, устойчивые конструкты из конфликтов и мотивов живут вечно, самовоспроизводятся, обновляются – вновь и вновь, в литературе, кино, живописи. И в нашей личной жизни.

Мне кажется, это и есть самое интересное – вычленять такие метасюжеты, говорить о них (что мы и делаем на встречах Читательского клуба)