Как точно и глубоко он описал процесс общения духовного человека с творцом

Очень интересно и важно!

Совет хирурга.

Я спросил сосудистого хирурга, что он сам делает, чтобы кровь не застаивалась.
Он молча взял блокнот и записал 5 простых правил - ни одно не требует лекарств:
1. Первым он написал: "Каждый час - 30 секунд стояния на носках".
Я переспросил неужели так просто? Он кивнул: "Это единственное упражнение, которое механически выжимает кровь из глубоких вен вверх без тренажёров, без одежды, без усилий". Когда ты встаёшь на носки, икроножная мышца сжимает венозные коллекторы, играя роль второго сердца.
2. Второй пункт: "Пить 3 глотка воды каждый час, даже если не хочется".
Он не верит в 2 литра в день - верит в ритм, потому что кровь густеет не от объёма, а от перерывов. Если ты пьёшь по литру дважды в день это всплеск и застой, а не текучесть. Он объяснил: "Я не пью я омываю кровь. Это разные действия".
3. Третий пункт сбил меня: "Холодная вода утром не ради бодрости, а ради сосудистого тонуса".
Оказывается, короткий холод на кожу включает симпатику и вызывает сжатие периферических капилляров, после чего идёт реактивное расширение. Этот контраст тренирует сосуды так же, как спорт тренирует мышцы.
4. Четвёртая запись: "Не сидеть дольше 45 минут подряд, даже в кино, даже в самолёте".
Он назвал это правилом 45/3.
А именно - три минуты на любую активность после 45 минут покоя. Даже просто подвигать стопами, покачаться, встать к стене.
5. Пятый пункт выглядел банально, пока он не пояснил: "Каждое утро две минуты на животе".
Не растяжка, не зарядка. Просто полежать на животе. Он объяснил: "Когда ты спишь на спине или боку кровь распределяется неравномерно, а вены передней брюшной стенки проседают". Две минуты на животе перераспределяют давление, активируют диафрагму и сбрасывают лишний застой с внутренних органов.
Поделись с теми, кто тебе неравнодушен, кому желаешь добра!

Видео от Добротворение

Реальный вес стран в мировой экономике

КАК ЛИЛЯ БРИК СПАСЛА ПАРАДЖАНОВА: ИСТОРИЯ, В КОТОРУЮ ТРУДНО ПОВЕРИТЬ. К 48-Й ГОДОВЩИНЕ СО ДНЯ СМЕРТИ

Сегодня, 4 августа, исполняется сорок восемь лет со дня смерти Лили Брик. Ее привыкли называть музой Маяковского, женщиной, которой посвящены самые знаменитые любовные стихи русской поэзии. Но в этой формуле всегда было что-то несправедливое.
Слово «муза» превращает живого человека в приложение к чужому гению, в красивую деталь чужой биографии. Между тем сама Лиля Брик прожила жизнь, которой хватило бы на нескольких людей.

Она родилась еще при Александре III, застала Серебряный век, революцию, гражданскую войну, сталинские процессы, войну, оттепель, первый полет человека в космос и умерла в стране, которая уже вовсю готовилась к Олимпиаде.

Лиля Брик пережила почти всех, кого любила, пережила свою молодость и даже собственную легенду. О ней написаны тысячи страниц, но удивительным образом почти все они посвящены мужчинам, которые ее окружали. Маяковскому, Осипу Брику, Примакову, Параджанову. О ней самой говорят куда реже.
А ведь именно она обладала тем редким даром, который встречается, наверное, раз в столетие: умением безошибочно распознавать талант и невероятной способностью вмешиваться в чужие судьбы.

Дважды в жизни она совершила почти невозможное.

Первый раз это случилось в 1935 году. К тому времени Маяковского не было уже пять лет. Его стихи печатали все реже, спектакли исчезали из репертуара, а литературные чиновники относились к поэту с равнодушием, которое иногда страшнее открытой ненависти. Человек, еще недавно казавшийся голосом новой эпохи, стремительно превращался в неудобное воспоминание.

Тогда Лиля Брик написала письмо Сталину. Что именно подействовало — интонация, упрямство или политический расчет вождя, — неизвестно, но произошло невероятное.

На письме появилась знаменитая резолюция: «Маяковский был и остается лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи».
Одной этой фразой была определена вся дальнейшая судьба поэта. Началась его вторая, уже бронзовая жизнь: многотомные собрания сочинений, памятники, станции метро, площади и улицы, названные его именем. За одной строкой Сталина стояла воля женщины, которая не собиралась мириться с забвением.

Прошло сорок лет. От шумных вечеров в квартире Бриков остались фотографии да воспоминания, из прежней компании почти никого не было в живых, но Лиля Юрьевна по-прежнему умела узнавать настоящий талант.

Так в ее жизни появился Сергей Параджанов. Она увидела «Тени забытых предков» — странный, прекрасный фильм, в котором украинские Карпаты выглядели древнее времени, — и сразу поняла: появился художник. Не просто талантливый режиссер, а человек, которому тесно в рамках привычного искусства. Их дружба возникла мгновенно.

Приезжая в Москву, Параджанов неизменно появлялся в квартире на Кутузовском проспекте. Ему нравился этот дом, в котором все еще сохранялась атмосфера двадцатых годов. Здесь говорили о поэзии так, будто Маяковский вышел из комнаты покурить и вот-вот вернется, здесь вспоминали людей, которых давно уже не было на свете

. Параджанов был человеком фантастической щедрости. Из Киева он присылал Лиле Юрьевне невероятные подарки: блюда с индейкой, платья с необычными орнаментами, кавказские пояса, сделанные собственными руками.
А потом случился арест. За режиссера вступился едва ли не весь мировой кинематограф: Феллини, Трюффо, Антониони, Тарковский, Годар. Создавались комитеты, собирались подписи, публиковались обращения. Советская власть оставалась глуха.

И тогда за дело взялась Лиля Брик. Казалось, сама жизнь уже должна была оставить ее в покое. За плечами были Серебряный век, гибель Маяковского, война, десятилетия надежд и разочарований.

Ей шел девятый десяток — возраст, в котором люди обычно думают о собственных болезнях и покое. Но у Лили была младшая сестра, знаменитая французская писательница Эльза Триоле, жена Луи Арагона, человека, которого в Советском Союзе принимали почти как родственника.

И вот пожилая женщина, пережившая почти весь двадцатый век, отправляется в Париж, чтобы просить за друга, обреченного гнить в лагере

Сделано AI но как всё точно по смыслам добротворения

Видео от Добротворение

У индивидуумов и субъектов есть миллионы способов, как убить время. К сожалению, личности пока не нашли способа его воскрешения

Осенью 1958 года в душной комнатушке московской, коммунальной квартиры в районе Ленинских гор умерла старушка, соседи про нее мало что знали, понимали только , что она и жившая с ней сестра " из бывших". Конечно, соседи не ошибались, но они и представить себе не могли, что их молчаливая соседка была объектом любви Андрея Белого, князя Евгения Трубецкого, женщина, чьи портреты рисовали Серов, Штемберг, Бодаревский и в этом не было ничего удивительного, ведь ее имя-Маргарита Кирилловна Морозова, некогда богатейшая женщина Российской Империи, чья деятельность во многом определила московскую религиозно - философскую жизнь в начале 20-го столетия.

Именно ей мы должны быть благодарны за то, что сегодня в Третьяковской галерее - можем наслаждаться полотнами Врубеля, Коровина, Васнецова, которые моя сегодняшняя героиня передала в дар великому музею, тем самым, превратив Москву, в первый город Европы, где осуществилось создание музея живописи новейшей эпохи.

Коренная москвичка Маргарита Кирилловна Морозова (1873-1958) родилась в богатейшей купеческой семье – Мамонтовых. Мамонтовы имели лакокрасочное производство. Впрочем, отец Маргариты - Кирилл Николаевич Мамонтов предпринимателем оказался никудышным и унаследовав огромное состояние своего отца - промотал его. Скрываясь от кредиторов за границей, Кирилл Николаевич пытался отыграться в рулетку в Монте-Карло, но проиграл все, что имел он покончил с собой, оставив вдову без средств к существованию и двух маленьких дочерей -Маргошу и Лелю(Елену) Сестры были очень близки между собой всю жизнь и всегда заботились друг о друге.

После банкротства и кончины непутевого супруга, вдова- Маргарита Оттовна не растерялась и довольно быстро открыла свою белошвейную мастерскую, а также школу кройки и моделирования одежды в Москве. Дела пошли в гору. Ее дочери ни в чем не нуждались. Маргарита Оттовна происходила из состоятельного немецкого рода-Левештейн. Ее отец- Отто Левештейн был старостой московской немецкой католической общины. Но вот уже его внучки Магоша и Леля(Елена) были воспитаны в православной вере. Маргарита и Елена очень любили учиться. Им легко давались иностранные языки, они любили арифметику, обожали историю, но больше всего их увлекало искусство: музыка, живопись, благодаря частому общению с тетей -Верой, родной сестрой отца и супругой – основателя Третьяковской галереи- Павла Третьякова, девочки превосходно разбирались в изобразительном искусстве, опере, не пропускали и премьер в Малом театре.

Маргоша на всю оставшуюся жизнь запомнила открытие памятника Пушкина в Москве, а также коронацию императора Александра Третьего, на которой она присутствовала. В 18 лет, Маргарита Кирилловна выходит замуж за Михаила Абрамовича Морозова- представителя еще одной богатейшей купеческой династии- Морозовых, основанной Саввой Морозовым, владельцев Тверской мануфактуры. Молодожены поселились в шикарном особняке в Смоленском переулке, особняк, к счастью, сохранился и до наших дней. Именно в этом особняке находилась роскошная коллекция живописи, которую собирал Михаил Абрамович. Он коллекционировал картины Ренуара, Гогена, Ван Гога, Врубеля, Коровина. В его коллекции был первый в России Эдуард Мане - "Кабачок".

Когда великий русский князь Сергей Александрович вежливо поинтересовался у Маргариты Кирилловны, для чего им все это, она ответила: "Мы, русские купцы, умеем хотеть невозможного!" В доме Морозовых часто бывал Валентин Серов, которого Морозовы называли сперва Валентоша, а затем Валентин Александрович стал именоваться Антоном. Великий русский художник запечатлел на своих полотнах Маргошу , Михаила Абрамовича и троих детей. Самая младшая дочь семейства Маруся-появится позже. И ее портрет Серов, уже не нарисует.

Одной из самых замечательных и прославленных работ Серова стала картина, на которой изображен -Михаил Михайлович Морозов-(Мики) , как его называли в семье. Маргарита Кирилловна в своих воспоминаниях пишет, что портрет Мики особенно удался Серову. В доме Морозовых часто бывали Суриков, Врубель, Апполинарий Васнецов, Леонид Собинов, Мария Ермолова. Свекровь

Маргариты Кирилловны-Варвара, познакомила невестку со Львом Николаевичем Толстым, которого Маргоша очаровала. Она была умным, искрометным, содержательным, добрым человеком.

В октябре 1903 года скоропостижно умирает супруг Маргариты-Михаил Абрамович. Ему было 33 года. Спустя 4 месяца после его кончины родилась его младшая дочь-Маруся. Перед смертью Михаил Абрамович составил завещание, где все свое оставляет своей супруге-Маргарите Кирилловне Морозовой. Она становится наследницей 3- миллионного состояния, одной из богатейших женщин Российской империи.

В ее особняке не переставали проходить литературно- художественные вечера, выставки, концерты. Часто на них музицировал близкий друг Маргариты Кирилловны- выдающийся русский композитор Александр Скрябин, которого Маргоша всегда поддерживала материально, давая ему возможность работать свободно и не искать заказы. Супруга композитора – пианистка Вера Скрябина, также была близким другом Маргариты, но увлечение, а затем и женитьба Скрябина на своей ученице Татьяне Шлецер сделала положение Маргариты Кирилловны весьма щекотливым.

Семейную драму Скрябиных, Морозова наблюдала ближе других, её отношение к супругам было сочувственным. Первое время Маргарита Морозова вынуждена была выполнять неприятную роль посредника и миротворца в этом любовном треугольнике. К ней обращались с различными поручениями и Шлецер, и Скрябин , и Вера, утратив желание обращаться друг к другу напрямую. Симпатия Морозовой к Вере Ивановне во многом объяснялась чувством жалости к брошенной женщине, но не только.

Маргарита Кирилловна видела в Вере выдающуюся пианистку, чьё исполнительское искусство, которым её соперница не обладала, способствовало растущей славе Скрябина-композитора, в то время, как очевидным влиянием Татьяны Шлёцер на Александра Николаевича, Маргарита Кирилловна была, по её признанию, испугана. Когда вскоре Маргарита Кирилловна сама оказалась в таком же щекотливом положении в семье князя Евгения Трубецкого, как Шлёцер в семье Скрябиных, она не смогла пойти до конца и окончательно разбить чужую семью, как это удалось сделать Татьяне Шлёцер.

С философом, князем Евгением Трубецким, Маргарита Кирилловна познакомилась в 1905 году. Этот красивейший, умнейший мужчина покорил ее. Он часто выступал на собраниях религиозно-философского общества в доме Морозовой. Высокая, элегантная дама с прической, похожей на чалму, которую окрестили ”султаном” пленила Евгения Николаевича. Именно ему было суждено стать любовью всей ее жизни. Трубецкой также был влюблен в Маргариту Кирилловну, у них был долгий, прекрасный и трагический роман, но оставить свою супругу-княгиню Щербатову он не мог. Щербатова знала об отношениях супруга и Морозовой и хотела встретиться лично с Маргаритой Кирилловной о чем сказала прямо своему супругу. Они встретились с Маргаритой Кирилловной в особняке Морозовых на Смоленском бульваре.

Щербатова провела у Морозовой весь день. Маргарита Кирилловна увидела благородную, достойную женщину, которая была решимости отпустить своего любимого человека к той, кого он полюбил всей душой. После этой встречи, Маргарита Кирилловна напишет Трубецкому:” Никогда не суждено мне иметь двух радостей: быть твоей перед Богом и увидеть дитя, в котором соединились бы чудесным образом твои и мои черты! От нашей любви ничего не останется!”

Они расстались, но продолжали писать друг другу. Евгений Трубецкой примкнул к Белому движению, вызвав недоумение Маргариты Кирилловны, которая была в стороне от любой политической деятельности. В 1919 году Трубецкой и Морозова увидятся в последний раз. Через год Евгений Николаевич умрет в Новороссийске от тифа.

Был в жизни Маргариты Кирилловны еще один великий поклонник- поэт и писатель Андрей Белый. Еще юношей он увидел Маргошу на симфоническом концерте и был ослеплен ее изяществом, красотой, прелестью. Поэт называл ее “Подругой Вечной”, “вечной женственностью”, “душой Мира”, “прекрасной Дамой”. Писал ей письма,но не афишируя своего имени, неизменно подписывая “Ваш рыцарь”.

Однако, прочитав "Вторую симфонию" Белого, Маргарита узнала себя в образе Сказки. М

олодой писатель заинтересовал Маргариту Кирилловну, но романтической привязанности она к нему не испытывала. Они стали близкими друзьями. Белый вместе со своим другом -музыкальным критиком Эмилем Метнером стали часто бывать в салоне Маргариты Кирилловны. Письма Белого к ней, Маргарита Кирилловна бережно хранила. Они сохранились и сегодня.

В 1910 году, Маргарита Кирилловна передает в Третьяковскую галерею значительную часть коллекции своего умершего супруга -Михаила Абрамовича Морозова. Коллекция включала в себя полотна Эдуарда Мане, Огюста Ренуара, Клода Моне, Эдгара Дега, Винсента-Ван –Гога, Врубеля, Серова, Коровина Васнецова. 60 полотен в обшей сложности Маргарита Кирилловна передала в дар музею и 22 полотна оставила себе.

Маргарита Кирилловна приняла участие в организации Вятского Художественного кружка, спонсировала создание Вятского художественно-исторического музея, оказывала финансовую поддержку Московскому религиозно-философскому обществу. После смерти Александра Скрябина, Маргарита Кирилловна учредила фонд помощи его семье и финансировала музей, основанный в память о нём,также организовала и учредила фонд помощи семье Валентина Александровича Серова. Маргарита Кирилловна финансировала несколько школ, приютов, больниц , постройку здания Пречистенских курсов. В 1905 году Морозова пожертвовала 60 тысяч рублей на строительство детского приюта в Москве. В 1914 году во время 1-ой Мировой войны неутомимая Маргарита Кирилловна на свои средства устроила госпиталь для раненых.

После революции 1917 года, Маргарита Кирилловна с жившей вместе с ней сестрой-к тому времени уже овдовевшей, Еленой Кирилловной Востряковой-Мамонтовой были отправлены в полуподвальное помещение принадлежавшего им дома в Мертвом переулке(ныне Пречистенский переулок) Не выгнали Маргошу и Лелю из дома только лишь потому что Морозова передала новому большевистскому правительству скульптуру Родена и 10 остававшихся у нее картин.

В 1926 году в доме Маргариты Кириллоны в Мертвом переулке располагалось посольство Дании. Маргариту Кирилловну с сестрой, датские дипломаты подкармливали и неизменно приглашали на свои приемы, где сестры несмотря на тяготы, лишения и унижения поражали своим оптимизмом и дружелюбием. В 1929 году посол Дании проникшийся к судьбе Маргоши и Лели предложил обеим датское подданство.

На что Маргарита Кирилловна ответила: “Милостивый государь! Я потомственная московская купчиха. Всё здесь создавали мои предки. И даже если дело рук их, не дай Бог, будет уничтожено, мой вдовий долг обиходить родную могилу” .

Дочь Маргариты - Елена воспользовалась предложением посла и навсегда оставила Россию. Старший сын-Юрий к тому времени уже жил во Франции. Младшая дочь- Маруся, благодаря Авелю Енукидзе бежала в Турцию, а оттуда переехала в США. Из всех детей Маргоши в Москве оставался только Мика. В середине 30-хх годов Маргариту Кирилловну с сестрой выселяют окончательно из некогда принадлежавшего ей дома. Они сменили много пристанищ. Дошло даже до того, что Маргарита Кирилловна укрывалась на кладбище Покровского монастыря в склепе Михаила Абрамовича Морозова, сооружённом В. М. Васнецовым.

Маргарита Кирилловна неоднократно просила разрешение на выезд в Берлин, чтобы увидеть детей, но женщине, которая столько хорошего и доброго сделала для людей - было отказано. И все же благодаря стараниям Александры Колонтай, подруги юности Елены Кирилловны, сестрам удалось получить две комнаты в коммунальной квартире на Ленинских горах, рядом с МГУ. Мика Морозов - ставший известным литературоведом, театроведом и переводчиком, был замечательным исследователем творчества Шекспира, содержал мать и тетю, но 9 мая 1952 года, в возрасте 55 лет он скончался от инфаркта.

У него остался сын Михаил Михайлович -младший, единственный внук Маргариты Кирилловны, который стал для нее опорой и поддержкой. Раз в месяц он сопровождал свою знаменитую бабушку в Большой зал Московской Консерватории, где сидевшая в первом ряду, несломленная Маргарита Кирилловна, одетая из остатков своего некогда богатейшего гардероба- сияла, слыша чарующие звуки ее величес

тва классической музыки. Маргарита Кирилловна начала писать воспоминания о Скрябине, Белом, семье Морозовых-Мамонтовых, но к сожалению при ее жизни мемуары не увидели свет. В 1957 году за год до смерти Маргарита Кирилловна стала наконец получать пенсию в 50 рублей. Елена Кирилловна не получала ничего. Леля уйдет из жизни первой - в июне 1958 года. Маргоша переживет сестру на 3 месяца.

3 октября-удивительная женщина в истории России уйдет навсегда. Ей было 85 лет. Маргарита Кирилловна пережила 3 из 4 своих детей. Единственная кто переживет мать, Маруся-ставшая в Америке известной пианисткой. Она скончается в 1964 году, в возрасте 60 лет, в Бостоне.

Когда Маргариты Кирилловны не стало, в ее комнате на раскрытом пианино стояли ноты ее любимого Петра Ильича Чайковского, который сказал ей, еще совсем юной: ”Вы ,милое дитя, любите искусство, наверное даже больше, чем люблю его я”. Величайший русский композитор оказался прав - только благодаря музыке в ее душе - она пережила все то, что ей было уготовано, оставаясь человеком чести, совести, мужества и немеркнущей красоты, пленившей великих художников на рубеже веков. Светлая ей память.

Эдгар- Кирилл Дальберг.

Фото от Добротворение