Монголка

Одна из причин, почему вчера небыло постов

Следует подчеркнуть, что булагатский черный шаман общался именно с земными представителями (буумал бурхад) властителя подземного царства Эрлэн-хана. По В. А. Михайлову, это восточных семь Донжиевых божеств (хозяева острова Ольхон, рек Лены и Голоустной, озера Куртун и разных местностей Верхоленья) [Михайлов, 1996, с. 18]. Поэтому булагаты Кудинской долины, живущие по соседству с эхиритами, намереваясь совершать кровавые жертвоприношения восточному духу Эрлэн-хану, оказывали предпочтение черному шаману соседнего племени, нежели своему специалисту, который был почитателем только земного уровня приближенных божества – хозяина темного мира. Привлеченный эхиритский шаман считался более компетентным в своей практике, так как он мог «спускаться» в нижний мир к своему покровителю Эрлэн-хану.

Тема Чингисхана разрослась до гигантских размеров. Чингисхан, кроме традиционных Монголии, Китая, Казахстана стал актуальным в России. И, оказывается, на Украине тоже. Украина двигает версию, что Чингисхан является выходцем из украинских земель и назывался он Богданом, - Богом данный Чингисхан.

Богдан Чингисханенко

Кукла шамана в шаманском костюме

Монгольский шаманизм в новых, сложных для себя условиях продемонстрировал традиционную лабильность, которая проявилась в его отступлении с прежних позиций и резком сужении сферы влияния. Как отмечает известный этнограф Н.Л. Жуковская, шаманизм постепенно уступил буддизму те участки общественной жизни, которые более всего оказались втянутыми в орбиту новых социально-экономических отношений. Шаманизм оставил за собой лишь достаточно узкую обрядовую сферу в форме родовых культов. Так у монгольских кочевников завершился первый этап борьбы с шаманскими культами. На втором этапе данной борьбы буддизм, имея богатый опыт взаимодействия с язычеством, действовал уже опробованными методиками, путем трансформации, приспособления, усвоения и адаптации, сложившихся автохтонных религиозных традиций. Итогом этого процесса стала трансформация части шаманских культов в буддийские

Бурят офицер Забайкальского казачьего войска. Не позднее 1895 г.

В годы Гражданской войны Созон Тынжиев стал на сторону Атамана Семёнова, а в 1920 году был вынужден, как и многие другие участники той войны, искать прибежище в Монголии. Всю свою дальнейшую жизнь он так и прожил на берегу родного Онона, только на ее монгольской стороне.

Его внучка, инженер-метролог из города Эрдэнэт писала:

«Мой дедушка, отец мамы, жил со своей семьей в сомоне Дадал Хэнтэйского аймака. Он занимался выделкой шкур животных, иногда, когда приезжали русские, его приглашали как переводчика. Во время массовых репрессий бурят в Монголии дед уничтожил все свои награды и долгое время прятался в лесу. В эти тяжелые годы дедушке помог его друг, который был тогда одним из руководителей сомона. Он отправил деда на запад страны, в Ховд, где он, прячась от ареста, жил некоторое время один.»