Немного об утилизации монгольской культуры в эпоху советщины

Замена Чингис-хана Лениным не для всех оказалась приемлимой. Периодически совершались попытки реабилитации великого правителя. В 1962 г. члены правительства МНР приняли решения организовать празднование 800-летия со дня рождения Чингис-хана, однако эти попытки были пресечены под
давлением Кремля. Под руководством секретаря ЦК МНРП Д. Төмөр-Очира в Академии наук МНР была организована научная конференция, посвященная этой теме. Она оказалась единственным мероприятием, которое смогли провести монголы в честь своего исторического героя. Остальная программа празднования была свернута по причине несогласия Москвы на ее проведение. Хрущев отложил из-за него свой визит в Улан-Батор и потребовал отменить все празднования. Так, юбилейные почтовые марки изъяли из обращения, запланированного открытия памятника Чингисхану в Улан-Баторе не состоялось и улицу в его честь называть не стали.

Империя не может быть национальной, тем более моноэтничной, но при этом этноса там всего два - знать и чернь.

(Подрезали у Острога)

Пусть все станет по местам:
Здесь-почетный; челядь -там'.

© Тоорил Ван-Хан (Сокровенное сказание монголов)

Походу глобальное потепление это нихуя не миф, а суровая правда жизни!
Обычно в ноябре у нас на Бурятии жосткий ебун, харчок на лету замерзает, а сейчас вонючая слякоть и 0 градусов тепла.

Смотри, из всего сказанного мной выше вытекают два эгрегора, относимых к средневековью - монгольский - это культурный герой Гэсер, который победил северного кагана и завоюет мир. Злой северный каган, это имелись ввиду тюрки. Это всё сделал Чингисхан. У тюрков во время монгольского завоевания заложился другой эгрегор -да, нас победил рыжебородый Чингисхан, но мы аернемся, и заберём себе всё обратно. И они реально вернулись. Не кажется ли тебе, что так тюрки и монголы играли в духовный пинг понг между собой?

Ранее, в статье «Интерпретация некоторых сакральных топонимов Саяно-Алтая в свете этногонических тюрко-монгольских мифов» автором была установлена теснейшая связь этногонического мифа о лебеде-прародителе у тюркских и монгольских народов с этногоническими мифами о Потопе (Ковчеге), об Эргенеконе, и с эн-демичным саяно-алтайским гидронимом Улуг-Хем. Там же указывалось, что «по мнению Д. С. Дугарова культ лебедя возник и локализуется в Центральной Азии и Южной Сибири и относится ко времени палеолита. По подсчетам А. П. Окладникова, среди наскальных изображений Центральной Азии, Южной Сибири и Забайкалья лебедь занимает первое место. То же в знаменитых «оленных камнях» Забайкалья и Северной Монголии. На петроглифах северо-западного скалистого берега оз. Байкал, в бухте Саган-Заба находятся изображения рожающей женщины, держащейся за лебедя. Композиция представляет собой контурное изображение, на которой роженица представлена в характерной сидячей позе анфас, с широко раздвинутыми в стороны ногами и руками, причем ее левая рука соединена с грудью птицы».

В. Д. Кубарев и В. И. Забелин в статье посвященной авифауне в изображениях Центральной Азии приводят рисунок роженицы и тотема-птицы с петроглифов бухты Саган-Заба на оз. Байкал. При этом они, ссылаясь на работу Э. А. Новгородовой «Мир петроглифов Монголии» пишут, что данный сюжет появляется в период энео-лита – бронзового века, но почему-то называют тотем-птицу – глухарѐм.

Сведения письменных источников о пределах западной экспансии сяньбийцев очень лаконичны. Они относятся ко времени правления Таньшихуая. В середине II в. н.э. Таньшихуай «на севере отразил динлинов», а на западе «нападал на усуней» и овладел всеми бывшими хуннскими землями, простиравшимися с востока на запад на 14 тысяч ли. В другом источнике сказано, что владения Таньшихуая составляли 12 с лишним тысяч ли с востока на запад и 7 тысяч ли с юга на север. Свои владения он разделил на три аймака. Западный аймак включал земли до г. Дуньхуан и земель усуней в Притяньшанье. В его состав было включено 20 кочевий во главе со старейшиной, который подчинялся Таньшихуаю. Это деление соответствовало прежнему делению Хуннской державы. Вероятнее всего, сяньбийская экспансия в западном направлении была продиктована стремлением контролировать торговые пути и подчинить своему влиянию кочевые племена северных районов Центральной Азии. Кочевники Саяно-Алтая могли контактировать именно с западным аймаком сяньбийского объединения.

Уже в языческой стязе хочется поговорить и про ритуал.

Ритуальная часть - костяк, если ты не совершаешь ритуалы - ты в принципе не принадлежишь к любому языческому культу.

Ритуал - ось мифа, ритуал главенствует, неправильный ритуал губит, правильный ритуал многое даёт. Это вам скажет каждый знающий.

На каком бы языке слова во время ритуала не были бы произнесены, будь то русский, праславянский, карельский, олд норск - они будут бесполезны вне чёткой системы самого ритуала как такового.

А ритуалам можно и нужно учиться. Те, кто начинают, учатся всю жизнь.

Несколько иное представление о духах-хозяевах усадьбы обнаружено в представлении эхиритов и булагатов. Согласно их религиозным представлениям в усадьбе может находиться множество духов-хозяев местности и скотного двора, называемых *монгол-бурханами*. Они могут присутствовать как в столбах изгороди, так и в разных местах усадьбы. Ольхонские буряты почитают монгол-бурханов как духов хозяев местности в широком масштабе: местом обитания монгол-бурханов в Ольхонском районе являются вершина гор, мысы и многие другие предметные элементы ландшафта.

Со слов С. Х. Хабеева, в обряде почитания «...призывают как монголов своего двора (обычно приходят монголы соседей), так и тех, кто обитает в лесу, так как скот пасётся там»

На начало 2000-х гг. в Предбайкалье было раскопано 54 погребения. Из них 12 могил приходится на местонахождение Манхай в Кудинской долине, характеристика которых была дана А.П. Окладниковым суммарно, без привязки находок к конкретным погребениям. Из оставшихся 42 плиточных могил 7 погребений (16,6 %) содержали данную категорию инвентаря: концевые накладки луков, бронзовые наконечники стрел, железный нож. В 12 плиточных могилах Манхая, по данным А.П. Окладникова, были найдены 3 костяные накладки лука, 1 железный и 1 костяной наконечники стрел.

Знаменитый ученый-монголовед П. Рачневски пишет, что характерной чертой Чингисхана была его мстительность. «Мысль о мести лежит в основе правосознания кочевников: обязанность мстить передается от поколения к поколению, и Чингис признает это своим долгом. Мысль о возмездии определила его жизнь, и он не забывал никого из тех, кто причинил оскорбление ему или его семье». Наиболее известным примером может служит месть татарам, с которыми монголы находились в постоянном конфликте, а для самого Чингисхана она была мотивирована и обязанностью отомстить за отравление своего отца Есугея.

Другой отечественный археолог П.И. Шульга в своей статье «Об истоках погребального обряда хунну», убедительно доказывает, что погребальный обряд хунну является одной из вариаций погребального обряда некой историко-культурной общности существовавшей на обширной территории от Байкала до Ордоса на протяжении всего I тысячелетия до н.э.

Этот учённый пишет, что погребальный обряд полиэтничных хунну в конце I тыс. до н. э. заметно различался, но наиболее характерным является одиночное погребение, в вытянутом на спине положении, головой в северный сектор или с заметными отклонениями к востоку. Умерший часто помещался в деревянный гроб, установленный в сравнительно неглубокие и узкие могилы. Характерной чертой считается размещение в головах черепов или шкур животных. Последние фиксируются по сохранившимся черепам, костям ног и хвостовым позвоночникам. Для территории Китая выделяются погребения со специальными уступами или нишами в головах умерших, предназначенные для размещения сосудов.

Погребальный обряд носителей культуры плиточных могил (могил сооружённых из вертикально врытых в землю плоских каменных плит) также включал в себя вытянутое на спине положение погребённого, восточную ориентацию головы, захоронение части тела лошади и наличие сосудов (триподов) в погребальном инвентаре. Помимо выше перечисленного следует упомянуть, что иногда погребённых посыпали охрой (обряд известный на данной территории с эпох неолита и энеолита) а среди погребального инвентаря были ножи с фигурками людей и животных на рукоятях.

По нашему мнению основные элементы погребального обряду хунну и «плиточников» имеют определённое сходство, выражающееся в вытянутом на спине положении погребённого, восточной ориентации головы, наличии частей тел животных, а также присутствии в погребальном инвентаре сосудов. Мы также считаем, что сходство этих элементов может свидетельствовать о родстве культур хунну и плиточных могил. Существующие различия сооружений могил в виде деревянного гроба, небольшой каменной кладки на поверхности и врытых в землю плоских каменных плит, на наш взгляд можно объяснить этническими контактами, которые способны влиять на элементы погребального обряда народов.

В подтверждение концепции А.П. Шульги можно привести и тот факт, что археолог С.А. Коммисаров связывает погребальные памятники культуры «верхнего слоя Сяцзядань» с племенами дунху которых в тоже время считают и носителями культуры плиточных могил. В связи с этим, весьма интересно, что такие элементы погребального обряда культуры «верхнего слоя сяцзядань», как укладывание покойника в гроб и захоронение собаки вместе с ним, характеризуются С.С. Миняевым как сходные с хуннскими. Между тем, эти элементы были основными в погребальном обряде дунхусского племени Ухуань и подробно
описаны в «Хоуханьшу».

"ПРОИСХОЖДЕНИЕ ХУННУ В СВЕТЕ ДАННЫХ АРХЕОЛОГИИ, АНТРОПОЛОГИИ И АНАЛИЗА ПИСЬМЕННЫХ ИСТОЧНИКОВ" Е.А. БЕМБЕЕВ, А.Е. КОМАНДЖАЕВ