Китайцы описывали что протомонголов вполне не брезговали есть человечину.

«Сяньби находятся на севере, за пустыней, пасут стада овец с собаками, не имеют государя, чтобы управлять [ими], домов для проживания, а по натуре алчны и жестоки, не соблюдают данное ими слово, поэтому вновь и вновь нарушают рубежи и нет ни одного спокойного года. Лишь когда прибывают на приграничные рынки – только тогда бывают послушными и покорными. Постоянно домогаются редких товаров из Срединного Государства, не боятся силы и не помнят добра. Добиваются своего и тут же причиняют вред… Некогда сюнну подняли мятеж [в 141 г.]. Дуляо-цзянцзюнь Ма Сюй и ухуань сяовэй Ван Юань двинули более 5000 сяньбийских конников, и Увэйский тайшоу Чжао Чун также повел сяньби в карательный поход на мятежных цянов. Обезглавили и захватили в плен презренных рабов (чоу лу)… но сяньби не признают дисциплины и во множестве творят беззакония. Когда отдают [им] воинские приказы, то [они], как правило, возмущаются и бунтуют. А если хоть немного промедлить с мерами предосторожности, то разбойничают и причиняют вред. Грабят жителей, обирают торговцев, пожирают людей, коров и баранов, берут в плен людей, воинов и коней. Когда получают награды, то не желают уходить, вновь хотят получить такие вещи и покупать железо. Не слушаются пограничных военачальников, при удобном случае, получив тонкий шёлк (цзяньбо), собираются, чтобы растранжирить его. Пограничные военачальники запуганы, боятся их мятежей, отказываются вознаграждать за послушание, не осмеливаются оказать сопротивление. Теперь их неистовые грабежи не прекращаются, цяны также творят огромное зло, а если, паче чаяния, дойдет до незначительных проступков и ошибок, их можно преследовать! Ваш подданный излагает свое непросвещенное мнение, что можно набрать цянов и ху из Лунси, которые хороши для защиты и не склонны к мятежам, отобрать лучших и отважнейших, щедро одарить их продовольствием...»

Ин Шао о сяньби

Бориса — место для подношения духам, где устанавливаются дере­вянные или каменные столбы. Бориса находится обычно на местах захоро­нения усопших шаманов или на пу­тях кочевья бурят из зимников в летники и обратно. В прошлом Бориса имелись вокруг каждого улуса, и любой путник был обязан принести здесь какую-либо жертву.

ОБРАЩЕНИЕ РИМСКОГО ПАПЫ К ХАНУ ГУЮКУ

На жалобу папы относительно плохого обращения с христианскими народами он ответил, возможно с искренним недоумением: «Я не понимаю твоих слов. Вечный Бог (Тенгри) уничтожил этих людей, потому что они не были верны ни Чингисхану, ни кагану, которые оба были посланы, чтобы сообщить им приказ Бога». А на требование принять крещение он ответствовал: «Ты, который есть великий папа, вместе со всеми принцами, приходи лично, чтобы служить мне. И я буду считать вас покорившимися». А конец послания был и вовсе угрожающим. «Если вы не исполните приказ Бога и воспротивитесь моим приказам, я буду знать, что все вы мои враги. Бог знает, что я знаю».

Бархан уула — горная вершина Баракхан, находящаяся в Баргузи­не и обоготворявшаяся местными шаманистами. Духом-хозяином этой вершины, по легенде, считается сын шамана Ухандая родом из хорчин-монголов по имени Солбои-Хошки-нойон, живший на Баракхане, как полагают, в XVI в. Баргузинские бу­ряты приносили этому духу еже­годные жертвы.

В связи с этим интерес представляет также теория академика Ш. Бира, согласно которой культ Неба был привнесен в древний Китай племенами чжоу, которые первоначально были типичными центрально-азиатскими кочевниками, и пришли с Запада, создав одноименную династию. Это вполне согласуется с концепцией о генетических связях религии ариев, в частности и в особенности – митраизма, как ее особой ветви, и тюрко-монгольского тэнгрианства с национальной религией тибетцев Бон, в свое время выдвинутой Л. Н. Гумилевым и Б. И. Кузнецовым.

Небесный Отец или же Отец-небо как универсал для многих народов, как у индоевропейцев, как у монголо-тунгусов, как у тюрков, как и у полинезийцев

Правда отличие у монголов в том что небо как и есть оно божество, не антропоморфное

Прическа монгольских мужчин описана одинаково:
«На маковке... они имеют гуменце, наподобие клириков, и... бреют на три пальца ширины от одного уха до другого; эти выбритые места соединяются с гуменцем; надо лбом равным образом... бреют на два пальца ширины; те же волосы, которые находятся между гуменцем и бритым местом, они оставляют расти вплоть до бровей, а с той и другой стороны лба оставляют длинные волосы, обстригая их более чем наполовину; остальным же волосам дают расти. Из этих волос они составляют две косы и завязывают каждую за ухом». «...Все бреют голову, оставляя три чуба, как у китайских мальчиков... передний... подстригают, а два боковых связывают в маленькие пучки и спускают на плечи». «Сбривают круг на самой макушке. Оставшиеся спереди волосы по обе стороны (головы) отделяют и связывают в два узла. Они свисают до одежды слева и справа и называются «не (озирайся как) волк»... Некоторые соединяют и заплетают (волосы слева и справа) в одну косу, и она прямо свисает сзади поверх одежды».

Постригитесь также, сделайте плешивую прическу с косами, а то в натуре у нас на Бурятии все ходят будто из девяностых.

Админ уезжает на лечение в дурдом

Монгольская дама в зимней одежде (по картине «Перекочевка кочевников фань», X в., из музея Гугун, Тайбэй). Реконструкция и рисунок М.В. Горелика. 2006 г.

родная бурятия