Еще в самом начале ХIII века сложились две теории о монголах.
«Юго-восточная теория» появилась во время Пятого крестового похода (1217–1221 гг.). Она возродила древние легенды несториан о могучем восточном царе Давиде. Он якобы был потомком таинственного правителя – священника Иоанна (основный сюжет известного сочинения Льва Гумилева «Поиски вымышленного царства» [1]) – и связывался со слухами о монгольских победах в Средней Азии [2, с. 313–315].
С появлением монгольских войск в Персии и Грузии возгорается миф о помощи Пресвитера Иоанна. Гийом Рубрук считает его государем разбитых Чингисханом кара-киданей, смешивая Чингисхана с Ван-ханом кераитским. Марко Поло находит потомков первого пресвитера Иоанна в лице монгольских князьков, несториан, кочевавших в стране Тянь-дэ или Тендух, в Ордосе. Джованни Монтекорвино повторяет мнение Марко Поло. В XIII веке была предпринята попытка использовать христианские тенденции среди монголов в помощь к крестоносцам на святой земле в борьбе с сарацинами.
«Юго-восточная теория» появилась во время Пятого крестового похода (1217–1221 гг.). Она возродила древние легенды несториан о могучем восточном царе Давиде. Он якобы был потомком таинственного правителя – священника Иоанна (основный сюжет известного сочинения Льва Гумилева «Поиски вымышленного царства» [1]) – и связывался со слухами о монгольских победах в Средней Азии [2, с. 313–315].
С появлением монгольских войск в Персии и Грузии возгорается миф о помощи Пресвитера Иоанна. Гийом Рубрук считает его государем разбитых Чингисханом кара-киданей, смешивая Чингисхана с Ван-ханом кераитским. Марко Поло находит потомков первого пресвитера Иоанна в лице монгольских князьков, несториан, кочевавших в стране Тянь-дэ или Тендух, в Ордосе. Джованни Монтекорвино повторяет мнение Марко Поло. В XIII веке была предпринята попытка использовать христианские тенденции среди монголов в помощь к крестоносцам на святой земле в борьбе с сарацинами.
Русские воины, наряду с половцами, составляли вспомогательные контингенты в монгольских походах, в частности в Центральной Европе, и иногда использовались как штурмовые отряды. Западные источники (Рогерий Апулийский, Фома Сплитский) подтверждают, что после завоевания русских княжеств и половецких степей монголы включали русских и кипчаков в свои армии для походов на Польшу и Венгрию.
👍1
В 1629–1630 гг. в ходе одной из междоусобных войн торгуты Хо-Орлёга и его сына Шукур-Дайчина, преследуя разгромленного противника, вышли в район Эмбы и Яика, где столкнулись с ногайцами. Российские власти выступили на стороне своих данников - ногайцев и попытались вынудить калмыков покинуть этот регион. В апреле 1633 г. против торгутов было направлено войско, состоявшее из стрельцов, юртовых татар и ногайцев. Однако калмыки приняли бой на наиболее удобной для себя позиции и окружили противника. Ногайцы стали переходить на сторону победителей, и стрелецкие «головы» пошли на переговоры с калмыками. Признав ногайцев данниками калмыков (на что они полномочий не имели), стрельцы добились мира и свободного прохода в Астрахань. В последующие годы торгуты начали переходить Волгу и проводить рейды на Дон и Кавказ
🔥4
В древнейшей индо-арийской мифологии культ Солнечного Бога Митры был тесно связан с еще более архаическим культом Небесного Быка, который на Ближнем Востоке претерпел длительную эволюцию от Лунного Быка до Солнечного Быка. В Авесте светоносный Бог Солнца и военной победы, а также «Хранитель» верности договору и дружеской клятве, Митра почитался как «Податель Света». «Митра означает в Авесте «верность, клятва» (как в санскритск. митрам – друг); поэтому отношение к Митре в Авесте однознач-но с сохранением верности или клятве» (Шантепи де ля Соссей, т. 2, с. 168). В последние века до нашей эры в рамках традиционно-маздаистской ветви религии ариев, в которой верховным божеством был Ахура-Мазда. В бурят-монгольском эпосе "Гэсэр", его называют "Харамуста"/"Хан-Хурмас"
🔥2
Об очень архаических тотемических корнях самого имени «Митра» и воинского титула багатур свидетельствует корнеслово «тур», обозначающее дикого быка, который был обожествленным тотемным предком скифо-ариев и гуннов, а затем стал божеством-покровителем воинской касты, а также военизированных тайных религиозных обществ надэтнического (межплеменно-го, «общенационального») характера, в которых практиковались особые эзотерические (т.е. недоступные для непосвященных) культы сугубо военных божеств и специальные, «секретные» приемы и методы ведения рукопашного боя, искусство стрельбы из лука и фехтования и другие военно-прикладные искусства.
Eternal Warrior|Мүнхэ Сэрэгшэ
Об очень архаических тотемических корнях самого имени «Митра» и воинского титула багатур свидетельствует корнеслово «тур», обозначающее дикого быка, который был обожествленным тотемным предком скифо-ариев и гуннов, а затем стал божеством-покровителем воинской…
Наряду с культом Митры, тесно связанным с тюрко-монгольским культом героябагатура, большое распространение среди членов тайных военных союзов и обществ как восточных скифов и других ираноязычных номадов центра Евразии, так и тюрко-монголов, получил специфический воинский культ огнедышащего Небесного Змея-Дракона. В свое время еще Г. Н. Потанин, характеризуя одно из верховных божеств алтайцев – Кайракан (тув. Хайыракан), популярные у многих других тюрко-монгольских народов Саяно-Алтая, Центральной и Северо-Восточной Азии (тувинцев, монголов, бурят, калмыков, саха-якутов и др.), как небесного бога-громовника, отмечал, что камлание с бубном есть «представление грозового явления, звуки барабана есть подражание небесному грому»
👍1