Судя по архивным и литературным материалам, трансформация погребальной практики бурят проходила под влиянием христианизации, особенно в XIX в. Православные священники пытались через административные органы убедить бурят совершать погребальный обряд по христианским обычаям на специально огороженных кладбищах. Для распространения христианского учения среди бурят особое внимание уделялось захоронению умерших в земле. Однако данная инновация с трудом внедрялась в среде бурят. Так, священник Д.Серебренников, недовольный проведением погребения не по христианскому обычаю, просит расследовать Верхоленскую степную думу следующее дело:
«…бурят второго Абызаевского рода Петр Васильевич Кокорин, известился я, будто б сей просвещенный инородец еще в том году помер, и останки эти, по бурятскому обряду преданы огню.
Потому покорнейше прошу Вас изследовать сие происшествие и не оставить меня своим уведомлением»

В «Алтан тобчи» Лувсанданзана (1990, с. 20) говорится: «...Через неделю после рождения Чингисхана на морском полуострове черноватая птица на большом черном камне гур, вернувшись по солнечному кругу, три дня пела. Есухэй батор подумал, что это может быть какая-то мудрая птица, разбил этот черный камень гур и увидел золотое клеймо, а птица вылетела в небо. Снова образовался камень, и та же птица по-прежнему пела. Есухэй опять разбил его и увидел серебряное клеймо, а птица вылетела в небо. Тот камень снова образо-вался, и птица снова запела... После разбиения там уже было клеймо хасбуу...» Можно приводить много таких примеров, выразивших идеологию древних монголов по почитанию камня.

Монголы считали, что эти деревья (ивы) связаны с Хан Хурмуста (по древнемонгольскому верованию Небо-хозяин верхнего континента или самое верхнее небо). Буряты почитали белую березу.
Среди ордосских монголов бытует миф, согласно которому хан хурмуста опускал черный герб – воинский культ Чингисхана – на развесистое дерево. В 57 параграфе «Сокровенного сказания монголов» мы читаем следующее: «....монголы веселятся, радуясь и совершая свадьбу. Возвели Хотулага на ханский престол, при развесистом дереве Хорхунаг по-танцевали до боли на ребрах да коленах...» (Цэрэнсодном Д., 1993, с. 49). Тут тоже были проявлены следы почитания развесистого дерева.

Чутка затроним европейскую мифологию в честь одного языческого праздника кельтов, который в свое время извратили и он стал частью культуры где люди одеваются в чудовищ. Однако в каждой культуре, даже в среде монголоязычной есть поверие что души умерших предков могут приходить в мир живых.

Так вот, поговорим об одном из популярнейших существ западной культуры как Фамильяр. Для колдунов и ведьм Фамильяр это дух компаньон который в свою очередь имеет чаще всего облик животного, но обладают человеческим умом и разумом. Существуют как помощники, защитники дома и очага и не с проста. Фамильяр переводится как близкий или же родной, ведь не просто так я упомянул в начальном абзаце о душах ушедших за вьюгу времён предков.

В древнюю эпоху до авраамических религий, древний человек держал дома домашних божеств и всегда их укладывал в мягкие ткани чтобы им было удобно, подкармливал и молился им. Не редко этими божествами и духами-помощниками выступали умершие предки.

У бурят тоже подобные фамильяры, то есть души усопших предков, имели главную роль в культе. Для благополучия их почитали, делали подношения и жертвоприношения, ибо предки считались посредниками между миром живых и божествами-небожителями. Так что задабривания и подношения в свое время считалось естественной частью жизни. Покойные предки являлись небесными покровителями родов и фамилий, занимали место в иерархии потусторонних сил. Таким образом мертвые становились не просто душами предков, а божествами.

Когда человек эхэ эсэгэдээ ошоо (отправился к праотцам), его в последнюю свою дорогу одевали в лучшую одежду, снабжали табаком, трубкой, ружьём, деньгами и драгоценностями (иногда и с собственными рабами). Душа умершего уходила в нематериальный мир и занимала определенную иерархию там. Предводителе родов, племен и военные вожди сохраняли свое высокое положение и в загробном мире. Им давались различного рода титулы, приписывались функции покровительства над опреде­ленными элементами ландшафта.

Монголоидные же черепа авар могут быть соотнесены с северомонголоидным (халха-монголы, буряты и др.)

Судя по убранству могил и некоторым другим деталям, авары-монголоиды принадлежали в социальном плане к верхам общества. Однако, согласно одной из версий, озвученных Л. Н. Гумилёвым, монголоиды являлись выходцами из угорских племён — забендер, кочагир, тарниах, примкнувших к аварам, когда те находились в регионе между Волгой и Аралом. Венгерский археолог, историк Иштван Эрдейи, напротив, склонен видеть в лице монголоидов истинных аваров. По всей видимости, среди собственно аваров ещё до прихода в Европу были представлены европеоиды, в том числе высокорослые блондины — азиатские нордоиды, хотя их первоначальное процентное соотношение остаётся невыясненным. Последующее смешение с европеоидным населением, оказавшимися включённым в состав Аварского каганата существенно увеличило общую европеоидность аварской орды.

В бурятской культуре медведь имеет большое значение и является тотемом, покровителем шаманов, олицетворяющим силу, решительность и мудрость. Культ медведя проявлялся в ритуалах, связанных с охотой, а также в мифологии и обрядовой практике, где медведя почитали как могущественного хозяина леса, имеющего связь с миром духов.

Наплыв подписоты, видать кто-то активно нас репостит

Сидите дома

В бурятской культуре алкоголь, особенно традиционные напитки тарасун (молочная водка) и арса (кисломолочный напиток), занимает важное место как в быту, так и в ритуалах. Тарасун, известный как "тоогонэй архи", является национальным напитком, приготавливаемым методом дистилляции молочной браги (хурэнгэ), а арса варится из кислого творога. Оба напитка исторически использовались в обрядах, таких как жертвоприношения, и в повседневной жизни, при этом существовали строгие правила их употребления.

Термином ху китайцы в рассматриваемое время обозначали сюнну, а возникновение термина дунху (букв. «восточные ху»), по мнению раннеханьского комментатора Фу Цяня, связано с тем, что дунху проживали к востоку от сюнну [39, гл. 110, л. 5а]. Вполне возможно, что под восточными ху имелись в виду не какое-то одно, а целый ряд этнически родственных племен, названия которых не сохранились в китайской истории.

Через длительное время дунху потерпели новое сокрушительное поражение от своего соседа, сюннуского правителя Маодуня, красочно описанного Сыма Цянем [39, гл. 110, л.8а—9а], в результате им пришлось покинуть монгольские степи. Одна часть бежавших дунху осела у горы Ухуань, а другая - у горы Сяньби, от которых и возникли племенные названия ухуань и сяньби.

Обе горы находились в верхнем течении Амура, и только через 250 лет сяньбийцы снова обосновались на территории современной Монголии и вблизи границ Китая.

Средневековое захоронение в Хэнтийском аймаке (Монголия). 13-й век.

Предки монголов сяньби (серби) в свое время для вождей использовали титул "Шаньюй", позаимствованный от гуннов.

Этимология титула шаньюй до сих пор окончательно не выяснена. Как отмечает Г. Сухбаатар, Г. Ж. Рамстед и Г. Утида объясняют его происхождение от монг. dengui («широкий»), Е. Пуллиблэнк — от монг. dargan («титул»), Г. Клосон — от тюркск. явгу, А. А. Панов сближает с тюркск. тамган.

В 307 г. вождь мужунов Мужун Гуй объявил себя великим шаньюйем сяньбийцев [42, гл. 108, л. 2а], а в 317 г. титул великого шаньюйя был официально пожалован ему цзиньским императором Юань-ди [42, гл. 108, л. 2б]. Сын Мужун Гуйя, Мужун Хуан, наследовавший престол, получил в 9-м году эры правления Сянь-хэ (334 г.) от цзиньского императора Чэн-ди титул великого шаньюйя.