Остаться без по­томства - значило не продолжить рода, не сохранить домашнего (родового) оча­га, а этого больше всего страшился любой член общества. Урэтэй хун - зула, урэгуй хун ула ("Человек с детьми подобен свече, человек без детей подобен по­дошве") - гласит народная мудрость. Отсутствие детей было самым большим не­счастьем для бурят и рассматривалось как наказание свыше.

Если бурят умирал бездетным, говорили: Гал гуламтань унтараа! ("Очаг его потух!"). Именно поэтому самая страшная клятва бурята заключалась в сло­вах "Пусть потухнет мой очаг!"

На фото семья бурят Степановых.

С. П. Балдаев пишет: «Все племена устраивали кровавые жертвоприношения своим тотемам, считали их покровителями, в опасных случаях призывали их и просили у них защиты. Племя булагат устраивало кровавое жертвоприношение своему тотему – сивому порозу, и призывало его так:

Буха ноён баабай
Будан хатан иибии
Булагад хүни гарбали
Бурят хүни удха.

Когда же эхириты устраивали кровавое жертвоприношение своему тотему, то призывали его иначе:

Эреэн гутаар эсэгэмнай,
Эрьиин габа эхэмнай…

В многообразие ритуалов включаются и ритуалы жертвоприношения, обеспечивающие и поддерживающие связь с сакральным. По характеру исполнения они разделяются на два вида: ритуалы, в которых участники или участник приглашают посредников к общению с объектами обращения, и ритуалы, где потенциальным исполнителем выступает каждый человек.

Тока что в город приехал

Гэгэн-Бурхан. В бурятских повериях являлся повелителем монголов и братом Эрлэн-Хана, проживал на острове Ольхон (что на озере Байкал).

Островитяне знали, что если уж выберется на белый свет этот бессердечный и беспощадный властелин, то жди беды: обязательно прольется кровь многих невинных.

Ретроспектива.

Ольхонские буряты, 1939 год.