Конный туземный дивизион

Монгольская элита, оказавшись перед лицом китайского вторжения, неожиданно быстро капитулировала. В этом отношении примечательна позиция одного из видных монгольских чиновников Цэрэн-Доржи. Всячески заверяя Орлова в верности Кяхтинскому соглашению, он еще с лета 1918 г. вел секретные переговоры с Пекином об условиях возвращения Монголии в состав Китая. В результате на свет появился договор из 64-х пунктов, озаглавленный довольно своеобразно: «Об уважении Внешней Монголии правительством Китая и улучшении ее положения в будущем, после самоликвидации автономии». Предполагалось аннулирование Кяхтинского и всех других соглашений с Россией, возврат Внешней Монголии статуса провинции Китайской республики, ликвидация монгольского самоуправления и монгольской армии.

Монгольская знать оказалась расколотой. Если Богдо-гэгэн пытался протестовать против отхода от Кяхтинского соглашения, то большинство правящей элиты склонялось к союзу с Китаем и ликвидации монгольской независимости.

Сиратори сомневается, что этноним ухуань произошел от названия горы, вокруг которой поселились ухуани, и предположительно связывает его с монгольским ukhagan и калмыцким ukhan — 'мудрый' считая, что первоначально это было имя вождя, распространенное затем на все племя. Возможно, он исходил из свидетельства, что у ухуаней «нет постоянных родовых фамилий, в качестве фамилии используется имя сильного старейшины». Но среди кочевых племен, относящихся к группе дунху, существовал обычай использовать для своего обозначения названия мест, где они жили. В частности, сяньби получили свое название от горы, около которой они проживали. О киданях говорится: «Киданьские племена и роды в сущности не имеют фамилий, каждый из них называется по названию места, где он живет»

Немного о белогвардейцах

Советская историография клеймила Тапхаева как предателя и палача. Его образ демонизировался, особенно в литературе, где его описывали как «пса, бегущего от красных». Однако уже с 1990-х годов в бурятских кругах появилось иное мнение. Его стали рассматривать как фигуру, защищавшую бурят от грабежей, пытавшуюся сохранить порядок в условиях анархии. В музее села Таптанай экспонируется макет его штаба, его имя упоминается в романах и исследованиях.

Значительные усилия приложили чекисты Бурятии при разработке дела «Тапхаевцы», которое было заведено в августе 1928 г. Задачей этой разработки было выявление на территории БМАССР и Читинской области бывших участников националистического бурятского кавалерийского отряда «Для защиты Родины и борьбы с красными» под руководством есаул Дугара Тапхаева. В 1918 г.
Д. Тапхаев примкнул к атаману Г. М. Семенову, а в 1919 г. с благословения барона Р. Ф. Унгерна он создает на территории Агинского аймака национальный бурятский кавалерийский отряд. Первое время отряд состоял из добровольцев. Получив право на проведение мобилизации, он довел численность своего отряда до 800 сабель. В период 1919–1920 гг. отряд действовал в пределах Агинского аймака, а также Акшинском и Борзинском районах Читинского округа, где осуществлял карательные акции. За проявленное усердие Д. Тапхаев был произведен атаманом Г. М. Семеновым в полковники.

Жалко в Улан-Удэ, Чите и Иркутске нет подобных пабов (ну разве что паб Вальхалла и Каэр Морхен)

Админ отдыхает

Синьцзянские хошуты, 1930-е.

На территории Бурятии во время и после гражданской войны на различных территориях официальная советская власть не доходила. На тех местах были различные варлорды-атаманы со своими отрядами. В советской историографии их прозвали очень просто "белобандиты".

Численность подобных формирований не была огромной, из самых больших можно вспомнить 200 всадников Иосифа Уланхаева которая действовала в боханском аймаке. В основном промышляли набегами, разбоем и политическим бандитизмом. К тому же пользовались большой поддержкой со стороны населения улусов.

Кстати Унгерн надеялся на то что эти самые варлорды разожгут большое восстание, от чего будет легче вторгнуться в советскую Россию, но этого не случилось.

Одним из способов погребения в XVIII – начале XIX вв. было оставление покойного на по-верхности земли [13, с. 91]. И.И. Георги, непосредственно наблюдавший быт бурят в XVIII в.
писал: «В прежние времена клали они их на землю с оружием, верховою сбруею и домашнею рухлядью и зарывали, покрывали сверху каменьем или хворостом» [7, с. 36]. Наземная форма погребения наблюдалась и в первой половине XX в.: «До последних лет у кударинских бурят покойника не зарывали в землю, а обкладывали досками и над ним сооружали большую кучу из деревьев (…), не так давно на могиле клали кучу камней называемую «даран» или делали земляной бугорок называемый «булаша»».

Младенцев оставляли на ветвях деревьев чтобы их души ушли на небеса.

Кладбищем шаманов служат заповедные рощи. Посреди совершенно безлесного пространства возвышаются отдельные группы деревьев, заметные издали; рощи эти бывают или на ровных местах или чаще на горах: каждый род или улус имеет свою рощу».

Скорее всего, воздушный способ погребения практиковался в отношении простых бурят, ко-торые были поражены молнией. Такие люди считались избранниками неба – тэнгери, поэтому им воздаются шаманские почести при похоронах, их причисляют к шаманам, при призывании богов они получают жертву наравне с шаманами. Потомки и сородичи человека, умершего от молнии получали шаманский корень (удха) и могли стать шаманами или шаманками, которым покровительствовал их родич. При похоронах людей, умерших от молнии, устраивали обряд нэрьер хурай, который отличался соблюдением сложных правил шаманского ритуала

Пхд рисовали про меня

Особый способ захоронения людей, умерших от молнии, сохранялся в середине XX в. Так, имеется документ о юноше, убитом молнией в 1969 г. в Эхирит-Булагатском районе. Здесь говорится о том, что по наказу гадателя, скорее всего шамана, останки положили в гроб, повесили на особое дерево, отмеченное молнией, которое находилось на развилке дорог. Через 9 дней гроб сняли, останки усопшего сожгли, а пепел, завернув в платок, вложили в дупло того самого дерева. На месте где юношу убило молнией, был поставлен столб – бариса.