Монголо-тунгусское противостояло сармато-тюркскому ещё со времён дунху и хунну

«Разъезд казачьего полка, под командой прапорщика А., был окружен курдами. В то время как окруженный разъезд бился с курдами, казаки Созон Гынжиев и Петр Логинов отстали позади, так как их лошади от усталости отказались дальше идти. Отставшие были замечены курдами. От курдской банды отделилась группа человек в пятнадцать, помчавшихся наперерез пробиравшимся к своим казакам.

В происшедшей неравной схватке Логинов сразу же был убит, и Созон Тынжиев остался один против пятнадцати свежих, не истомленных ни долгим походом, ни боем врагов. Видя безвыходность своего положения, Тынжиев залег за придорожный камень, решив как можно дороже продать свою жизнь. И начался беспримерный расстрел курдов: каждый башибузук, осмеливавшийся приблизиться к герою-казаку, с изумительной точностью получал в лоб очередную пулю.

Убив одиннадцать курдов, Тынжиев подпустил двенадцатого вплотную к себе, и, внезапно набросившись на него, заколол шашкой, отобрал у убитого коня, захватил по пути другого коня и ускакал к разъезду, где также заканчивали дело. Остальные три курда благоразумно пустились наутек, не решившись продолжать этот «неравный» бой.

Командир полка, войсковой старшина В., представил Созона Тынжиева к награждению георгиевским крестом 4-й степени, произвел его в приказание и наградил 15 рублями, – по числу убитых им курдов».

Журнал "Заря" 1916 год.

Когда героя спрашивали о чём он думал в момент смертельной опасности, он улыбался, и словно под нос себе говорил:

- О чём, о чём? О жене, детях, товарищах. Чтобы они сказали если я Родину подвёл и бандитам сдался.

После гражданской войны, Созон Тынжиев скрывался от советской и монгольской власти в аймаке Ховд, на западе Монголии. Умер после террора, войны и оттепели в 1965 году в Монголии в возрасте 73 лет.

Бля я и не знал что на канале сидели тюрки которые читали нас и из-за поста стали отписываться. Вопрос только чо они здесь забыли, вроде не про них канал.

То есть тибетцы грубо говоря испугались одного боевого бурята с шашкой и револьвером

«Сяньби находятся на севере, за пустыней, пасут стада овец с собаками, не имеют государя, чтобы управлять [ими], домов для проживания, а по натуре алчны и жестоки, не соблюдают данное ими слово, поэтому вновь и вновь нарушают рубежи и нет ни одного спокойного года. Лишь когда прибывают на приграничные рынки – только тогда бывают послушными и покорными. Постоянно домогаются редких товаров из Срединного Государства, не боятся силы и не помнят добра. Добиваются своего и тут же причиняют вред… Некогда сюнну подняли мятеж [в 141 г.]. Дуляо-цзянцзюнь Ма Сюй и ухуань сяовэй Ван Юань двинули более 5000 сяньбийских конников, и Увэйский тайшоу Чжао Чун также повел сяньби в карательный поход на мятежных цянов. Обезглавили и захватили в плен презренных рабов (чоу лу)… но сяньби не признают дисциплины и во множестве творят беззакония. Когда отдают [им] воинские приказы, то [они], как правило, возмущаются и бунтуют. А если хоть немного промедлить с мерами предосторожности, то разбойничают и причиняют вред. Грабят жителей, обирают торговцев, пожирают людей, коров и баранов, берут в плен людей, воинов и коней. Когда получают награды, то не желают уходить, вновь хотят получить такие вещи и покупать железо. Не слушаются пограничных военачальников, при удобном случае, получив тонкий шёлк (цзяньбо), собираются, чтобы растранжирить его. Пограничные военачальники запуганы, боятся их мятежей, отказываются вознаграждать за послушание, не осмеливаются оказать сопротивление. Теперь их неистовые грабежи не прекращаются, цяны также творят огромное зло, а если, паче чаяния, дойдет до незначительных проступков и ошибок, их можно преследовать! Ваш подданный излагает свое непросвещенное мнение, что можно набрать цянов и ху из Лунси, которые хороши для защиты и не склонны к мятежам, отобрать лучших и отважнейших, щедро одарить их продовольствием...»

Ин Шао о сяньби

Из данной записи, что примечательно, можно узнать что протомонголы сяньбэй были людоедами