Интересно, когда я умудрился так разгневать прародителей, что они решили навечно связать меня с дочерью Маркуса?

Хороший парень.
Хороший стиль.
Хороший вопрос.

Чертовски хочу тебя закомфортить. Налей-ка мне тоже, давай выпьем, нам ещё вторую часть с ней жить. А тебе и вовсе потом целую вечность.

Рабочие зловости.
Назавтра босс дал выходной. Осталось всего пятнадцать минут до того, как наступит следующий день, а я по-прежнему сижу на рабочем месте с бокалом вина и косо посматриваю на лежащую на краю стола «Принцессу ветра и мести», которую не так давно забрала с почты.
— Я ведь дал тебе выходной, — низковатый баритон негромко прозвучал над моим ухом, заставив чуть повернуть голову и отставить бокал в сторону. В голосе босса скользнули нотки удивления — ещё бы, все нормальные сотрудники уже давно разошлись по домам.
— Я думаю, как заставить Агнес страдать, — со всей серьёзностью отвечаю я, постукивая кончиками пальцев по деревянной поверхности. Спиной чувствую, как Тристан поднимает брови, и вижу, как неторопливо обходит мой стол, опираясь об островатые края ладонями и бросая странный взгляд на книжку.
— А я думаю, что такими темпами ты скоро займёшь моё место, — негромко усмехается босс, щекоча тёплым дыханием мою кожу. — Даже я в такое время предпочёл бы провести его в кровати. Есть причины для возмездия, демонёнок?
— Да. Она меня бесит.
Не глядя, ощущаю, как Тристан успешно сдерживает смешок, и тихонько цокаю языком, понимая, что эта причина звучит... не слишком убедительно и значимо, чтобы придумывать серьёзный злодейский план.
— Может, лучше просто остановиться на первой части? — задаёт босс вполне логичный вопрос.
— Нет. Там конец отвратительный, я не хочу оставлять Эллина с болью, которую он не заслужил.
Я делаю ещё один глоток вина и еле заметно поджимаю губы, ожидая, что Тристан сейчас потеряет ко мне всяческий интерес. Однако он совершает неожиданное: берет с соседнего стола стул и подсаживается рядом, нахмурив брови и сцепив ладони в замок. Надо же, а я думала, придётся объяснять ему всю подноготную.
— И какие идеи?
Скрывая удивление за приоткрытым ртом и делая вид, что этот жест означает простой процесс размышления, я прижимаю сжатую в кулак руку к подбородку.
— Вообще, проще всего было бы просто её убить, но мне как раз не нравится это самое «просто». Можно было бы заставить её умирать в муках, но, мне кажется, она из тех, кто душевную боль переносит тяжелее телесной. В идеале было бы принять облик Эллина и разбить ей сердце точно так же, как она разбила ему, но... — я задумываюсь, наматывая локон на палец, — это породит кучу проблем вроде его будущих разбирательств «почему я сказал тебе то, чего не говорил», а ему доставлять неудобства я не хочу.
— Хочешь, чтобы боль была нанесена от возлюбленного? — края губ Тристана подрагивают, и я чувствую его сдерживаемую улыбку. — А ты жестока.
— Увы, в данном случае недостаточно, — я хмыкаю, слабо закатив глаза. Всю злодейскую малину портит то, что они, черт возьми, связаны магией прародителей, и Эллин не сможет нормально жить без неё. Вот если бы...
— Разорвать эту вечную привязанность, — мечтательно произношу я остаток мыслей вслух, чуть ли не мурлыкая, и соблазнительно обвожу языком нижнюю губу: ох, сколько же проблем разом бы решило это действие.. Неблагой Король вздохнул бы свободно, а избалованная мадам понесла заслуженное наказание: серьёзно, последние часы меня посещала мысль, что она совсем потеряла и уважение, и доверие. Без этих кирпичиков в её любовь я не верю точно.
— Всё ещё хочешь разрушить душу... — голос Тристана приобретает хрипловатые нотки и понижается на полтона. Я поднимаю на него взгляд и вижу загадочный блеск в чуть потемневших глазах.
— Вы же читали мое резюме, — пожимаю плечами я и склоняю голову набок: я чёрным по белому писала, что особое удовольствие мне приносят проекты по разрушению душ.
— Да, — легко согласился босс, озвучивая очевидное, и медленно подался вперёд. — И знаю, что было покорено не только мое сердце...

***

Спасибо Тристану, хотя бы на некоторое время я отвлеклась от давно не посещавшего меня такого раздражения.

— Вам чёрный или зелёный?
— Какой покрепче, пожалуйста.

«Она расписала достаточно конкретики, но я подумала, что дарить что-то из списка скучно».

Тусклый свет керосиновой лампы выявлял полоски дыма от догорающей сигареты. Стол из старого дерева то и дело издавал жалобный скрип, требуя замены, но я не желала избавляться от давнего товарища, который видел многое: вдохновение, его отсутствие, печаль, радость, а главное, огромные и необъятные миры прочитанных за ним книг. Шершавый лист точно скользил мимо аккуратно движущейся по нему руки, пальцы быстро приноровились к новому инструменту и лишь слегка надавливали на бумагу...

И скольких ты не досчитался?
Пять? Десять? Может, гарнизон?
Всё Небо? Я бы засмеялся,
Не будь неволей поражён.
<...>
А, ты молчишь. Пожаров — море,
И я, «любимый» сын, в цепях.
Воистину, и смех, и горе,
И мир — на ангельских костях.

Потому что, «по правилам, роман нужно писать...»
Перьевой ручкой, которую сегодня подарил мне Явный Санта.
Всё-таки, Тристан, руководитель всегда остаётся руководителем.

Интернет, в частности Telegram, сегодня потрясающе неработоспособный и требует незаслуженной минуты молчания не только в обществе алкогольного завода, но и в моём заведении. Пожалуй, самое состояние поддержать ненадолго накрывшую меланхолию и провести немного времени, слушая одного из моих любимых мальчиков. И заодно вспомнить кое-какую сцену.

Длинные пальцы плавно, почти с нежностью опускались на чёрно-белые клавиши старого, выполненного из добротного тёмного дерева рояля. Сильные звуки музыки выскальзывали из-под худых рук размеренно, точно и без запинки, распространяясь по всей Мёртвой зале и лёгким эхом отскакивая от недружелюбных стен. Вероятно, то, что с такой парадоксальной живостью рождалось по воле некроманта, несколько сотен лет спустя в какой-нибудь параллельной реальности продолжит некий немецкий композитор.

По требованиям Freedom, в «Адском пламени» должен быть двадцать один авторский лист, а у Алисы Джукич получилось двадцать три.

Ученица демона: Не надо, пожалуйста, снимать с меня розовые очки. Я только на прошлой неделе думала, какая это свобода — писательство. Да, есть определённые схемы, если хочешь заинтересовать читателя, но это не должно превращаться в рамки. Зачем понадобилось сокращать-то?
Алиса: Есть требования. Без них, к сожалению, никак.
Ученица демона: Кайлана на них нет с его «эта прекрасная девушка — моя».

«Эта прекрасная книга — моя. Так что настоятельно рекомендую перестать выдвигать требования на чужое и не выводить меня на конфликт». Так уж и быть, «если хотите жить» можно убрать.
Алиса: 🤣

Freedom, обложки у тебя, конечно, красивые, но могло бы дать побольше своего названия.

Когда «мы её медленно, но уверенно подталкиваем в удивительный мир писателей, где ей не просто найдётся местечко, а где её уже давно ждут» приобрело угрожающие нотки:

Только ли диалоги всему виной?

Иду себе спокойно по лёгкому морозцу, подставляя лицо удивительно солнечному январскому дню, и тут сквозь мои вены проносится вроде бы такая очевидная, но поразительная мысль.

Я от себя как от писателя снова хочу всё и сразу.

Чтобы история — и сразу логичная, красивая, будоражащая воображение, с живыми и сильными (я только чихнула) героями. Я совсем недавно увидела внешность своих персонажей и то, как они будут выглядеть, а уже хочу расписать всё их путешествие. То есть... не хочу. Если я не испытываю к персонажу ровным счётом никаких эмоций, то и писать про него я не имею желания. Я про него ничего не знаю, и мне совершенно неинтересно это менять. И от этого я всё откладываю, откладываю... и откладываю.

Последние недели полторы, кажется, я буквально живу в своей истории. Не так ярко, как бы мне хотелось, конечно, но потихоньку снимаю по одной косточке на её могиле. В свободные минуты я стараюсь думать и ощущать её, представлять возможные локации, рассматривать персонажей и пытаться понять, как бы они себя повели и что бы сказали в той или иной ситуации. И знаешь... даже имя, повторённое не один десяток раз, уже слышится более родным, и нет желания передумывать или переписывать. Даже название помещения ощущается тем, что невероятно ему подходит.

И, к моему удивлению... появляются новые мысли. Новые сцены и новые разговоры. Опять же, не так быстро и красиво, как я бы хотела, но... всё-таки они есть. И, не знаю, к удовольствию или нет, во многих сценах я отчётливо вижу либо жизненную метафору, либо то олицетворение жизненной ситуации, которая мне близка и которая болезненным червячком отзывается где-то внутри.

Думаю, ещё один совет, который могли бы давать авторы тик-токов начинающим писателям: пишите понемногу каждый день и не забывайте приглашать своих героев.

А ещё мне чертовски интересно послушать Евгению Сафонову, которую я замучила хочу узнать ещё ближе, чем узнала, и которой я задала вопросы «от практике к теории» и «от теории к практике».
А ещё у меня есть её электронная почта, и я коварно потираю лапками.

Хотя зачем потирать, если у тебя очерчен на бумаге только пролог?

Приветствую вас, мои чуть-чуть опасные и невероятно прекрасные драгоценные сопровождающие сегодняшнего дня и пары вордовских листов первой главы.

Моя любимая @ALISADJUKICH выложила практически четыре главы «Адского пламени». Я долго переводила взгляд с них на «Принцессу ветра и мести» и обратно и не могла выбрать кого-то одного. Хотелось обоих. Алиса и говорит: «Берите двоих 👍».

Так что гуляем с дорогими мальчиками по тёмным и загадочным уголкам Абракса под невозмутимое «и что вы мне сделаете? Мне сам автор разрешил!».

Ожидается чертовски прекрасная ночь.

Абракс воплощает желания в реальность. Забираем Эллина из жестокого мира и усиленно комфортим.

— Умеешь кататься на коньках? — голос ледяного короля слегка щекочет мою щеку, пока он растягивает танцевальное движение. По плану уже должен последовать мягкий поворот, но парень многозначительно надавил на мое плечо, вынуждая замедлить темп.
— У меня третий разряд, — негромко отвечаю я, даже не стараясь перекричать мелодичное сопровождение инструментов, и не надеясь, что он услышит. И зря. Слух у волшебного народа гораздо острее человеческого.
— И почему мне кажется, что у меня появился конкурент?
Я сдерживаю улыбку, которая так и норовит приподнять края алых губ, и разворачиваюсь к Эллину лицом, невесомо опуская ладонь на его плечо.
— Потому что, Ваше Величество, вы хотите, чтобы он у вас был, — я чуть заметно подмигиваю и, подстраиваясь под его движения, слегка отклоняюсь назад.
— Это тебя я должен благодарить за ремень? — неожиданно спросил король, едва не вызвав у меня смешок.
— Пригодился? — отвечаю я вопросом на вопрос. Эллин ничего не говорит, но по заострившимся скулам и сверкнувшим в ледяных глазах искрам становится многое понятно.
— Демонёнок, — на грани шёпота насмешливо произносит парень, и наступает моя очередь слегка замедлить шаг. На этот раз от удивления.
— Тристан рассказал, — поясняет он в ответ на мой невысказанный вопрос. Я едва не закатываю глаза и делаю мысленную пометку не знакомить персонажей из разных вселенных. А то пожалуйста! Не «босс», не «Злодей», а «Тристан».
Внезапно мой взгляд мрачнеет и задерживается на левой половине его бледного лица, которую пересекает уродливый шрам. Я чувствую, как ужесточаются скулы и тяжелеет дыхание, Эллин же в свою очередь сильнее сжимает мою талию и предупреждающе качает головой.
— Разве шрамы не украшают мужчину?
— Если бы вы получили его в битве, у меня бы не было никаких вопросов.
На этот раз уже я ощущаю его незаметный порыв закатить глаза.
— Тебе никогда не говорили, что это парень должен защищать девушку, а не наоборот?
Я вспоминаю многочисленные индивидуальные уроки со своим тёмным покровителем и наконец не сдерживаюсь от умиротворённой улыбки. Даже после них я всё равно умудрилась заработать себе парочку телесных увечий.
— Может, и говорили, но моя гордость периодически бежит впереди меня, — я уклоняюсь от прямого вопроса и на очередном повороте отставляю ногу и вытягиваю руку в сторону.
— Значит, нужно её усмирять. Думаю, ремень для этого отлично подойдёт.
Мои губы подрагивают в беззвучном смехе, а веки слегка опускаются. О том, что ледяной король далеко не первый в очереди, кто желает использовать на мне ремень, я предпочла умолчать.
— Ваше Величество, следующий танец я обещала Повелителю Похоти.

Абракс воплощает желания в реальность. Кайлана комфортить пока не требуется, он сам кого хочешь закомфортит.

— Прошу, удовлетворите моё любопытство, милорд, — хоть мой темный наставник и учил меня просить, а первое слово все равно очень непривычно режет кончик языка. — Почему в словаре буквально каждого демона встречается фраза «ты принадлежишь мне»?
Заволоченные пеленой мрака глаза Селье хищно вспыхнули, а горячая ладонь медленно опустилась с открытой спины к пояснице.
— Ну.. во-первых, мы не следуем правилам, во-вторых, мы чертовски... — и без того обыденно низкий голос лорда, что сейчас глубоко резонировал с насыщенно-тёмными оттенками стен старой церкви, казалось, на долю секунды приобрёл нотки хриплой угрозы — хорошо знаем, что хотим получить, и нам недостаточно части. И, в-третьих.. мы воистину не желаем делиться. И, поскольку я сегодня был вынужден делать именно это... — его ладонь требовательно надавила на живот, заставляя низко наклониться, а в до неприличия близком к пульсирующей на шее венке шёпоте послышалась толика раздражения, — на время этого танца вы принадлежите мне, и не говорите, что я вас не предупреждал.
Выровнявшись, я лишь хмыкнула, едва не закусив губу: было очень странно слышать подобные слова от того, кто не являлся моим покровителем.
Неожиданно Селье обхватил моё лицо руками и приблизился. При этом мы продолжали движения в такт и, вероятно, со стороны выглядели глупо, если бы нас кто-то увидел.
— Не смейте.
Близкое к звериному рыку предупреждение опалило контур подведённых красных карандашом губ, и я незаметно сглотнула.
— Что именно?
Что-что, а контролировала я себя прекрасно. Надо сказать, даже слишком прекрасно — поэтому вопрос, к моему удовольствию, получилось задать ровным, пусть и тихим тоном.
— Опускать ваши острые зубки на ваши чёртовы губы, — еле шевеля своими, грубо отчеканил лорд, отпуская из плена своих рук мое лицо, и неожиданно лукаво ухмыльнулся. Его большой палец скользнул по моей щеке и опустился на нижнюю губу, очерчивая контур и надавливая на кожу. Селье сдавленно выдохнул.
— У вас сегодня нет настроения или нехватка энергии похоти?
Я приподняла бровь, цепкой хваткой возвращая его ладонь на прежнюю позицию, но закончить движение лорд не позволил. Ненамного отстранившись, резко потянул к себе и развернул, вжимая спиной к своему телу. Чёрные ресницы дрогнули, и мир перед глазами стал терять привычную чёткость.
— О, мой дорогой демонёнок, поверьте, похоти во мне сегодня предостаточно, — Селье склонился к моему уху и провёл кончиком языка по его мочке. — Хотите продемонстрирую, если уж вас одолевают столь нелестные сомнения?
— Более чем, — несколько раз в своей жизни мне приходилось преодолевать значительные расстояния после сдачи крови, поэтому перетерпеть это лёгкое головокружение оказалось довольно просто. — Но только после черничного пирога и ответа на вопрос, кто из этих засранцев надоумил вас так меня назвать.
Повелитель Похоти отстранился и расхохотался. Хриплый смех удивительно мягко резонировал с деревянной церковной мебелью.
— Как пожелаете, миледи.

Тонкой работы ледяная роза «Принца…» во второй части «Королевства ледяных сердец» выскользнула из хрупких и дрожащих пальчиков уже взрослого читателя и беспощадно столкнулась с мраморным полом, разбиваясь на тысячи жалящих душу осколков.

Недружелюбный холод мраморного пола пересекает яркая вспышка неизведанного портала, и Алиса, тонко настраивая переход, ведёт читателей по самым разнообразным местам Дворов фейри, доказывая, что умеет управлять не только магией льда. Наши ноздри щекотали мелкие порывы тёплого летнего воздуха, нашу кожу ласкали сильные брызги кристальной воды, мы прошли через собственные затаённые желания и собственные непередаваемые кошмары в месте с мрачным названием «Коридор греха», мы вспомнили, что такое родительская любовь и защита, а если не вспомнили, то… постарались понять.

— Как говорила Алиса, Эллин в хорошем настроении пришёл пожелать нам морозного воскресенья и, конечно, ответил положительно на мой вопрос, нужен ли ему отзыв на вторую часть дилогии. Я, разумеется, не отказала.