— Ах, если бы ещё и все персонажи спокойно разговаривали и выслушивали друг друга! Вот просто сесть и поговорить! А-а-а-а-а-а-а!
— А был бы тогда интересный сюжет, если бы все спокойно разговаривали?
— Зато будет целая и здоровая нервная система.

Интересно, когда я умудрился так разгневать прародителей, что они решили навечно связать меня с дочерью Маркуса?

Хороший парень.
Хороший стиль.
Хороший вопрос.

Чертовски хочу тебя закомфортить. Налей-ка мне тоже, давай выпьем, нам ещё вторую часть с ней жить. А тебе и вовсе потом целую вечность.

Рабочие зловости.
Назавтра босс дал выходной. Осталось всего пятнадцать минут до того, как наступит следующий день, а я по-прежнему сижу на рабочем месте с бокалом вина и косо посматриваю на лежащую на краю стола «Принцессу ветра и мести», которую не так давно забрала с почты.
— Я ведь дал тебе выходной, — низковатый баритон негромко прозвучал над моим ухом, заставив чуть повернуть голову и отставить бокал в сторону. В голосе босса скользнули нотки удивления — ещё бы, все нормальные сотрудники уже давно разошлись по домам.
— Я думаю, как заставить Агнес страдать, — со всей серьёзностью отвечаю я, постукивая кончиками пальцев по деревянной поверхности. Спиной чувствую, как Тристан поднимает брови, и вижу, как неторопливо обходит мой стол, опираясь об островатые края ладонями и бросая странный взгляд на книжку.
— А я думаю, что такими темпами ты скоро займёшь моё место, — негромко усмехается босс, щекоча тёплым дыханием мою кожу. — Даже я в такое время предпочёл бы провести его в кровати. Есть причины для возмездия, демонёнок?
— Да. Она меня бесит.
Не глядя, ощущаю, как Тристан успешно сдерживает смешок, и тихонько цокаю языком, понимая, что эта причина звучит... не слишком убедительно и значимо, чтобы придумывать серьёзный злодейский план.
— Может, лучше просто остановиться на первой части? — задаёт босс вполне логичный вопрос.
— Нет. Там конец отвратительный, я не хочу оставлять Эллина с болью, которую он не заслужил.
Я делаю ещё один глоток вина и еле заметно поджимаю губы, ожидая, что Тристан сейчас потеряет ко мне всяческий интерес. Однако он совершает неожиданное: берет с соседнего стола стул и подсаживается рядом, нахмурив брови и сцепив ладони в замок. Надо же, а я думала, придётся объяснять ему всю подноготную.
— И какие идеи?
Скрывая удивление за приоткрытым ртом и делая вид, что этот жест означает простой процесс размышления, я прижимаю сжатую в кулак руку к подбородку.
— Вообще, проще всего было бы просто её убить, но мне как раз не нравится это самое «просто». Можно было бы заставить её умирать в муках, но, мне кажется, она из тех, кто душевную боль переносит тяжелее телесной. В идеале было бы принять облик Эллина и разбить ей сердце точно так же, как она разбила ему, но... — я задумываюсь, наматывая локон на палец, — это породит кучу проблем вроде его будущих разбирательств «почему я сказал тебе то, чего не говорил», а ему доставлять неудобства я не хочу.
— Хочешь, чтобы боль была нанесена от возлюбленного? — края губ Тристана подрагивают, и я чувствую его сдерживаемую улыбку. — А ты жестока.
— Увы, в данном случае недостаточно, — я хмыкаю, слабо закатив глаза. Всю злодейскую малину портит то, что они, черт возьми, связаны магией прародителей, и Эллин не сможет нормально жить без неё. Вот если бы...
— Разорвать эту вечную привязанность, — мечтательно произношу я остаток мыслей вслух, чуть ли не мурлыкая, и соблазнительно обвожу языком нижнюю губу: ох, сколько же проблем разом бы решило это действие.. Неблагой Король вздохнул бы свободно, а избалованная мадам понесла заслуженное наказание: серьёзно, последние часы меня посещала мысль, что она совсем потеряла и уважение, и доверие. Без этих кирпичиков в её любовь я не верю точно.
— Всё ещё хочешь разрушить душу... — голос Тристана приобретает хрипловатые нотки и понижается на полтона. Я поднимаю на него взгляд и вижу загадочный блеск в чуть потемневших глазах.
— Вы же читали мое резюме, — пожимаю плечами я и склоняю голову набок: я чёрным по белому писала, что особое удовольствие мне приносят проекты по разрушению душ.
— Да, — легко согласился босс, озвучивая очевидное, и медленно подался вперёд. — И знаю, что было покорено не только мое сердце...

***

Спасибо Тристану, хотя бы на некоторое время я отвлеклась от давно не посещавшего меня такого раздражения.

— Вам чёрный или зелёный?
— Какой покрепче, пожалуйста.

«Она расписала достаточно конкретики, но я подумала, что дарить что-то из списка скучно».

Тусклый свет керосиновой лампы выявлял полоски дыма от догорающей сигареты. Стол из старого дерева то и дело издавал жалобный скрип, требуя замены, но я не желала избавляться от давнего товарища, который видел многое: вдохновение, его отсутствие, печаль, радость, а главное, огромные и необъятные миры прочитанных за ним книг. Шершавый лист точно скользил мимо аккуратно движущейся по нему руки, пальцы быстро приноровились к новому инструменту и лишь слегка надавливали на бумагу...

И скольких ты не досчитался?
Пять? Десять? Может, гарнизон?
Всё Небо? Я бы засмеялся,
Не будь неволей поражён.
<...>
А, ты молчишь. Пожаров — море,
И я, «любимый» сын, в цепях.
Воистину, и смех, и горе,
И мир — на ангельских костях.

Потому что, «по правилам, роман нужно писать...»
Перьевой ручкой, которую сегодня подарил мне Явный Санта.
Всё-таки, Тристан, руководитель всегда остаётся руководителем.

Интернет, в частности Telegram, сегодня потрясающе неработоспособный и требует незаслуженной минуты молчания не только в обществе алкогольного завода, но и в моём заведении. Пожалуй, самое состояние поддержать ненадолго накрывшую меланхолию и провести немного времени, слушая одного из моих любимых мальчиков. И заодно вспомнить кое-какую сцену.

Длинные пальцы плавно, почти с нежностью опускались на чёрно-белые клавиши старого, выполненного из добротного тёмного дерева рояля. Сильные звуки музыки выскальзывали из-под худых рук размеренно, точно и без запинки, распространяясь по всей Мёртвой зале и лёгким эхом отскакивая от недружелюбных стен. Вероятно, то, что с такой парадоксальной живостью рождалось по воле некроманта, несколько сотен лет спустя в какой-нибудь параллельной реальности продолжит некий немецкий композитор.

По требованиям Freedom, в «Адском пламени» должен быть двадцать один авторский лист, а у Алисы Джукич получилось двадцать три.

Ученица демона: Не надо, пожалуйста, снимать с меня розовые очки. Я только на прошлой неделе думала, какая это свобода — писательство. Да, есть определённые схемы, если хочешь заинтересовать читателя, но это не должно превращаться в рамки. Зачем понадобилось сокращать-то?
Алиса: Есть требования. Без них, к сожалению, никак.
Ученица демона: Кайлана на них нет с его «эта прекрасная девушка — моя».

«Эта прекрасная книга — моя. Так что настоятельно рекомендую перестать выдвигать требования на чужое и не выводить меня на конфликт». Так уж и быть, «если хотите жить» можно убрать.
Алиса: 🤣

Freedom, обложки у тебя, конечно, красивые, но могло бы дать побольше своего названия.

Когда «мы её медленно, но уверенно подталкиваем в удивительный мир писателей, где ей не просто найдётся местечко, а где её уже давно ждут» приобрело угрожающие нотки:

Только ли диалоги всему виной?

Иду себе спокойно по лёгкому морозцу, подставляя лицо удивительно солнечному январскому дню, и тут сквозь мои вены проносится вроде бы такая очевидная, но поразительная мысль.

Я от себя как от писателя снова хочу всё и сразу.

Чтобы история — и сразу логичная, красивая, будоражащая воображение, с живыми и сильными (я только чихнула) героями. Я совсем недавно увидела внешность своих персонажей и то, как они будут выглядеть, а уже хочу расписать всё их путешествие. То есть... не хочу. Если я не испытываю к персонажу ровным счётом никаких эмоций, то и писать про него я не имею желания. Я про него ничего не знаю, и мне совершенно неинтересно это менять. И от этого я всё откладываю, откладываю... и откладываю.

Последние недели полторы, кажется, я буквально живу в своей истории. Не так ярко, как бы мне хотелось, конечно, но потихоньку снимаю по одной косточке на её могиле. В свободные минуты я стараюсь думать и ощущать её, представлять возможные локации, рассматривать персонажей и пытаться понять, как бы они себя повели и что бы сказали в той или иной ситуации. И знаешь... даже имя, повторённое не один десяток раз, уже слышится более родным, и нет желания передумывать или переписывать. Даже название помещения ощущается тем, что невероятно ему подходит.

И, к моему удивлению... появляются новые мысли. Новые сцены и новые разговоры. Опять же, не так быстро и красиво, как я бы хотела, но... всё-таки они есть. И, не знаю, к удовольствию или нет, во многих сценах я отчётливо вижу либо жизненную метафору, либо то олицетворение жизненной ситуации, которая мне близка и которая болезненным червячком отзывается где-то внутри.

Думаю, ещё один совет, который могли бы давать авторы тик-токов начинающим писателям: пишите понемногу каждый день и не забывайте приглашать своих героев.

А ещё мне чертовски интересно послушать Евгению Сафонову, которую я замучила хочу узнать ещё ближе, чем узнала, и которой я задала вопросы «от практике к теории» и «от теории к практике».
А ещё у меня есть её электронная почта, и я коварно потираю лапками.

Хотя зачем потирать, если у тебя очерчен на бумаге только пролог?

Приветствую вас, мои чуть-чуть опасные и невероятно прекрасные драгоценные сопровождающие сегодняшнего дня и пары вордовских листов первой главы.

Моя любимая @ALISADJUKICH выложила практически четыре главы «Адского пламени». Я долго переводила взгляд с них на «Принцессу ветра и мести» и обратно и не могла выбрать кого-то одного. Хотелось обоих. Алиса и говорит: «Берите двоих 👍».

Так что гуляем с дорогими мальчиками по тёмным и загадочным уголкам Абракса под невозмутимое «и что вы мне сделаете? Мне сам автор разрешил!».

Ожидается чертовски прекрасная ночь.

Абракс воплощает желания в реальность. Забираем Эллина из жестокого мира и усиленно комфортим.

— Умеешь кататься на коньках? — голос ледяного короля слегка щекочет мою щеку, пока он растягивает танцевальное движение. По плану уже должен последовать мягкий поворот, но парень многозначительно надавил на мое плечо, вынуждая замедлить темп.
— У меня третий разряд, — негромко отвечаю я, даже не стараясь перекричать мелодичное сопровождение инструментов, и не надеясь, что он услышит. И зря. Слух у волшебного народа гораздо острее человеческого.
— И почему мне кажется, что у меня появился конкурент?
Я сдерживаю улыбку, которая так и норовит приподнять края алых губ, и разворачиваюсь к Эллину лицом, невесомо опуская ладонь на его плечо.
— Потому что, Ваше Величество, вы хотите, чтобы он у вас был, — я чуть заметно подмигиваю и, подстраиваясь под его движения, слегка отклоняюсь назад.
— Это тебя я должен благодарить за ремень? — неожиданно спросил король, едва не вызвав у меня смешок.
— Пригодился? — отвечаю я вопросом на вопрос. Эллин ничего не говорит, но по заострившимся скулам и сверкнувшим в ледяных глазах искрам становится многое понятно.
— Демонёнок, — на грани шёпота насмешливо произносит парень, и наступает моя очередь слегка замедлить шаг. На этот раз от удивления.
— Тристан рассказал, — поясняет он в ответ на мой невысказанный вопрос. Я едва не закатываю глаза и делаю мысленную пометку не знакомить персонажей из разных вселенных. А то пожалуйста! Не «босс», не «Злодей», а «Тристан».
Внезапно мой взгляд мрачнеет и задерживается на левой половине его бледного лица, которую пересекает уродливый шрам. Я чувствую, как ужесточаются скулы и тяжелеет дыхание, Эллин же в свою очередь сильнее сжимает мою талию и предупреждающе качает головой.
— Разве шрамы не украшают мужчину?
— Если бы вы получили его в битве, у меня бы не было никаких вопросов.
На этот раз уже я ощущаю его незаметный порыв закатить глаза.
— Тебе никогда не говорили, что это парень должен защищать девушку, а не наоборот?
Я вспоминаю многочисленные индивидуальные уроки со своим тёмным покровителем и наконец не сдерживаюсь от умиротворённой улыбки. Даже после них я всё равно умудрилась заработать себе парочку телесных увечий.
— Может, и говорили, но моя гордость периодически бежит впереди меня, — я уклоняюсь от прямого вопроса и на очередном повороте отставляю ногу и вытягиваю руку в сторону.
— Значит, нужно её усмирять. Думаю, ремень для этого отлично подойдёт.
Мои губы подрагивают в беззвучном смехе, а веки слегка опускаются. О том, что ледяной король далеко не первый в очереди, кто желает использовать на мне ремень, я предпочла умолчать.
— Ваше Величество, следующий танец я обещала Повелителю Похоти.

Абракс воплощает желания в реальность. Кайлана комфортить пока не требуется, он сам кого хочешь закомфортит.

— Прошу, удовлетворите моё любопытство, милорд, — хоть мой темный наставник и учил меня просить, а первое слово все равно очень непривычно режет кончик языка. — Почему в словаре буквально каждого демона встречается фраза «ты принадлежишь мне»?
Заволоченные пеленой мрака глаза Селье хищно вспыхнули, а горячая ладонь медленно опустилась с открытой спины к пояснице.
— Ну.. во-первых, мы не следуем правилам, во-вторых, мы чертовски... — и без того обыденно низкий голос лорда, что сейчас глубоко резонировал с насыщенно-тёмными оттенками стен старой церкви, казалось, на долю секунды приобрёл нотки хриплой угрозы — хорошо знаем, что хотим получить, и нам недостаточно части. И, в-третьих.. мы воистину не желаем делиться. И, поскольку я сегодня был вынужден делать именно это... — его ладонь требовательно надавила на живот, заставляя низко наклониться, а в до неприличия близком к пульсирующей на шее венке шёпоте послышалась толика раздражения, — на время этого танца вы принадлежите мне, и не говорите, что я вас не предупреждал.
Выровнявшись, я лишь хмыкнула, едва не закусив губу: было очень странно слышать подобные слова от того, кто не являлся моим покровителем.
Неожиданно Селье обхватил моё лицо руками и приблизился. При этом мы продолжали движения в такт и, вероятно, со стороны выглядели глупо, если бы нас кто-то увидел.
— Не смейте.
Близкое к звериному рыку предупреждение опалило контур подведённых красных карандашом губ, и я незаметно сглотнула.
— Что именно?
Что-что, а контролировала я себя прекрасно. Надо сказать, даже слишком прекрасно — поэтому вопрос, к моему удовольствию, получилось задать ровным, пусть и тихим тоном.
— Опускать ваши острые зубки на ваши чёртовы губы, — еле шевеля своими, грубо отчеканил лорд, отпуская из плена своих рук мое лицо, и неожиданно лукаво ухмыльнулся. Его большой палец скользнул по моей щеке и опустился на нижнюю губу, очерчивая контур и надавливая на кожу. Селье сдавленно выдохнул.
— У вас сегодня нет настроения или нехватка энергии похоти?
Я приподняла бровь, цепкой хваткой возвращая его ладонь на прежнюю позицию, но закончить движение лорд не позволил. Ненамного отстранившись, резко потянул к себе и развернул, вжимая спиной к своему телу. Чёрные ресницы дрогнули, и мир перед глазами стал терять привычную чёткость.
— О, мой дорогой демонёнок, поверьте, похоти во мне сегодня предостаточно, — Селье склонился к моему уху и провёл кончиком языка по его мочке. — Хотите продемонстрирую, если уж вас одолевают столь нелестные сомнения?
— Более чем, — несколько раз в своей жизни мне приходилось преодолевать значительные расстояния после сдачи крови, поэтому перетерпеть это лёгкое головокружение оказалось довольно просто. — Но только после черничного пирога и ответа на вопрос, кто из этих засранцев надоумил вас так меня назвать.
Повелитель Похоти отстранился и расхохотался. Хриплый смех удивительно мягко резонировал с деревянной церковной мебелью.
— Как пожелаете, миледи.