Многоразовость. Начало.

Сегодня это слово звучит повсюду — многоразовые ракеты, доступный космос, снижение стоимости запусков. Но разговоры и первые разработки начались ещё в 60–70-х. Например, в СССР работали над программой «Спираль» — проект космоплана. До полётов дело не дошло, но задел был создан.

🤩В 70-е американцы создали Space Shuttle. Идея была амбициозная: сделать космос дешёвым, частым и доступным. Ракета-носитель и корабль в одном, возвращается и запускается снова. На деле же оказалось — программы шаттлов обошлись в десятки миллиардов долларов, а «экономии» так и не вышло. В 2011 программу закрыли после 135 полётов.

🚀Пока Shuttle сталкивался с проблемами, в СССР развивали «Буран». Он совершил всего один полёт в 1988 году, но показал невероятные возможности:

🤩Автоматика. «Буран» стал первым в истории кораблём, который полностью автоматически вышел на орбиту и вернулся на Землю. Без экипажа, без современных компьютеров — в 1988 году это было настоящим прорывом.

🤩Технологии. Теплозащита состояла из 38 000 плиток, многие из которых превосходили американские аналоги. Системы управления и ориентации были на грани фантастики для своего времени.

🤩Потенциал. Конструкция Бурана и принципы многоразовости оказались впереди времени и нашли отражение в современных подходах к космическим кораблям. Идеи многоразовых систем сегодня развиваются в SpaceX и других частных проектах.

🤩По итогу «Буран» стал легендой не потому, что летал часто (он взлетел лишь раз), а потому что показал, что многое возможно. История «Бурана» напоминает нам, что технология сама по себе — лишь половина успеха. Вторая половина — это экономика, сформированный рынок и разработка уникальных бизнес-моделей. Сейчас же все активно формируется, именно поэтому частный космос сегодня способен довести до конца то, что начинали инженеры прошлого.

🤩Возвращаясь к теме Луны — предлагаю посмотреть на одну компанию.

Компания Interlune, основанная выходцами из Blue Origin, заявила о планах добывать на Луне гелий-3. Я уже упоминал его, это редкий изотоп, который нужен для квантовых технологий и потенциально может стать топливом для термоядерных реакторов. На Земле его почти нет, на Луне — миллионы тонн.

🤔Как Interlune планирует это делать?
Компания разрабатывает компактную роботизированную систему для сбора и нагрева лунного реголита. При температуре около 700 °C из пыли высвобождаются газы, включая гелий-3, которые можно собрать и транспортировать. Это пока ранняя стадия разработки, но прототипы установки уже проходят наземные тесты.

⭐️Но интереснее другое — Interlune уже заключает контракты. Совсем недавно они подписали крупнейшую сделку на $300+ млн с финской компанией Bluefors, производителем холодильных систем для квантовых компьютеров. По условиям соглашения, десятки тысяч килограмм гелия-3 будут поставляться в период с 2028 по 2037 годы. Сумму сделки можно назвать крупнейшей на сегодняшний день в сфере будущей космической добычи.

Фактически, ресурсы ещё даже не добыты, но рынок уже формируется. Космос превращается в площадку, где заключают сделки, подписывают контракты и закладывают будущие цепочки поставок.

🌏Вывод простой: ресурсы на Земле конечны, и первые компании уже начинают «делить Луну». Ближайшие десять лет перевернут индустрию. За космосом — будущее, и таких сделок, как у Interlune, скоро будут сотни.

Что на фото:

1️⃣Визуализация комбайна Interlune, который будет включать в себя землеройное оборудование, разработанное в сотрудничестве с Vermeer.

2️⃣Полномасштабный прототип экскаватора Interlune, разработанный совместно с Vermeer. Испытания, как показано, проводились с использованием вспомогательных компонентов. Окончательное оборудование экскаватора будет интегрировано с комбайном.

Фото взяты с официального сайта Interlune

⭐️Место запуска.

Как мы узнали ранее, за кулисами триумфальных запусков стоит суровая экономика и бизнес-модель. Но сейчас мы разберем еще один интересный фактор — это география. Место, откуда ракета отрывается от Земли, — это не просто точка на карте, это прямое влияние на доходность компании.
Почему? Всё дело в фундаментальной физике и орбитальной механике. (надо бы учить)

🌏Три кита экономики места запуска
1. Экватор. Назовем его бесплатный разгонный блок. Чем ближе, тем лучше.

Земля вращается (удивительно). И делает это с максимальной линейной скоростью на экваторе — около 1670 км/ч. Запуская ракету на восток, мы получаем буст в скорости.
Для выхода на низкую околоземную орбиту (НОО) ракете нужно достичь скорости примерно 28 000 км/ч. Запуск с экватора даёт ей «фору» в 1670 км/ч. Например, запуск с Байконура (широта ~46°) — уже только около 1000 км/ч. Разница в 670 км/ч должна быть компенсирована топливом. А это дополнительные расходы.

2. Морской простор (или глухая пустыня/степь) — безопасность и снижение затрат

Первые ступени и отработавшие элементы должны падать, и делать это безопасно. Падение ступеней на населённые территории — колоссальный риск, многомиллионные страховые взносы и юридические сложности. Площадка у моря или в пустыне/степи позволяет планировать траекторию так, чтобы все этапы падали на нейтральную территорию.

3. Орбитальные коридоры — кратчайший путь к деньгам

Не все орбиты одинаково востребованы. Геостационарная для связи, солнечно-синхронная для зондирования Земли — самые коммерчески важные. Чтобы попасть на нужное наклонение, проще стартовать с широты, близкой к наклонению орбиты. Любой манёвр после старта требует топлива и денег. Для тяжёлых ГСО-проектов это могут быть десятки тысяч долларов на килограмм, для лёгких спутников — меньше, но принцип тот же: чем ближе стартовая площадка к оптимальной широте, тем дешевле запуск и выше доход.

Карта мира как карта денег: примеры из практики 👇
🌑Космодром Куру (ЕSA, Arianespace):

Расположен всего на 5° северной широты. Золотой стандарт для коммерческих запусков на ГСО. Европейцы платят за доставку компонентов через океан, но с лихвой окупают это экономией топлива. Это их ключевое конкурентное преимущество на мировом рынке.

🌑Байконур (Роскосмос):

Исторически великолепная площадка для пилотируемых программ и запусков на наклонение 51.6° к МКС. Но для коммерческих запусков на ГСО менее выгоден. Требует длительных и дорогостоящих манёвров, что снижает рентабельность в условиях частной конкуренции.

🌑Мыс Канаверал / KSC (SpaceX, ULA):

Широта ~28°. Компромисс, ставший золотой жилой. Отличный доступ к МКС (наклонение ~51°), приемлемый — к полярным и геопереходным орбитам. Главный козырь — отработанная за десятилетия инфраструктура, позволяющая обслуживать высокую интенсивность пусков.

В современной космической конкуренции побеждает не та ракета, которая мощнее, а та, чья полётная программа и место базирования просчитаны до последней капли топлива и доллара. Запуск не в той точке — это добровольный отказ от конкурентного преимущества и прямые убытки для всего проекта.

SpaceX не просто так строит свой Starbase в Бока-Чика (Техас). Это не только место для испытаний, но и точка с низкой широтой (~26°) для будущих сверхчастыx запусков Starship. Их экономическая модель считает каждый процент эффективности.

На фото как раз Starbase.