«Нормальное снабжение населения часами отсутствует». Записка 1927г.
Ф.Р 5674. Оп.1. Д.481. Л.11-14.

Записка ЦК профсоюза металлистов от августа 1927 г. о необходимости срочно наладить в СССР массовое производство часов
По утверждению металлистов, «нет ни одного предмета широкого потребления … , спрос на который удовлетворялся бы в столь незначительной мере». По данным экспертов «голодная норма» спроса составляла 300 тысяч будильников, 75 000 наручных и 125 000 карманных часов в год. При этом промышленность в Союзе тогда выпускала лишь ограниченное количество ходиков. Спрос на часы лишь частично удовлетворялся импортом и, как признают авторы, контрабандой. При этом даже часы, легально ввозимые Трестом точной механики из-за острого дефицита продаются с огромной наценкой. В частности, часы модели «Сима» при закупочной стоимости 15 рублей 65 копеек продавались в магазинах треста за 50 или 60 рублей. А на частном рынке за 75 рублей.

«Стреляние по благодетелям». Письмо о монашестве 1906г.
Ф.550. Оп.1. Д.34. Л.1-4.

Письмо от 1906 г. благочинного Псковских монастырей архимандрита Владимира епископу Псковскому Арсению (Стадницкому) о недостатках устройства русской монашеской жизни.
Письмо связано учреждением в 1906г. Предсоборного присутствия для подготовки к общецерковному Собору, которое, по мнению Владимира практически игнорирует вопросы монашества, «как будто это высшая отрасль церковной жизни настолько правильна, что не требует никаких пересмотров».
В письме он указывает на главные проблемы монашества того времени — в частности, практическое неисполнение обета нестяжания, поскольку все монахи ищут деньги «посредством стреляния письменного или устного по благодетелям» или «наживы от послушания», а также приход и продвижение в монастырях «людей, совсем не имеющих никакого монашеского духа и призвания». Это, по словам Владимира, «прикрытые монашеской одеждой монастырские волки».

Проблемы дизайна в СССР. 1962 г.
Ф.Р 5446. Оп.96. Д.158. Л.2-5, 8-12.

Справки и записки в Совет министров СССР об отсутствии в стране института промышленного дизайна (в документах специалисты называются «индустриальными художниками» или «художниками-конструкторами»). В документах утверждается: «наша серийная продукция на внешнем рынке находит ограниченный сбыт» и «если мы можем гордиться … нашими ракетами и спутниками...то... другие товары … - шкафы, буфеты, громоздкие радиоприемники...изготовлены безвкусно и небрежно».
В справки отмечается, что дизайнеры в СССР — единичные специалисты, редко имеющие решающий голос при разработке изделий.
При этом отмечен удачный опыт привлечения дизайнеров к разработке облика судов «Комета» и первых цельнометаллических пассажирских вагонов.
Непривлекательностью дизайна авторы записки объясняют тот факт; что продукция машиностроения и товары культбыта составляют лишь 3% от экспорта в капстраны. При этом СССР планировал нарастить подобный экспорт в 60 раз к 1980 году.

«Якобы я была игуменьей Валдайского монастыря». Переписка с «Безбожником» 1928 г.
Ф.Р5407. Оп.2. Д.243. Л.8-10.

Документы, присланные в редакцию газеты «Безбожник» в 1928 г.в связи с заметкой «Прогоните игуменью из школы». Как можно понять, в заметке утверждалось, что заведующая общежитием Лужской железнодорожной школы Мария Попкова в прошлом - игуменья Валдайского Иверского монастыря, а сейчас держит в спальне иконы и излишне придирчива к детям.
Информация стала поводом для допроса Попковой ГПУ. В связи с чем та просит линейного прокурора Степанова подтвердить, что она не могла быть игуменьей в мужском Иверском монастыре.
Степанов дает нужную справку и подтверждает, что знает Попкову как железнодорожную телеграфистку. Также в «Безбожник» отправлена справка из школьного совета, где подтверждается отсутствие у Попковой монашеского опыта, но «устанавливается» наличие икон в спальне, которые Попкова объясняет религиозностью тетки. Тем не менее, Попкову решено отстранить от воспитательной работы.