Борису Ельцину, «как русскому человеку». Письмо из Харькова
Ф.А664. Оп.1. Д.158. Л.23-25.

Письмо Б.Н. Ельцину, написанное в конце 1989 или начале 1990 г. . Автор письма обращается к Ельцину, бывшему на тот момент депутатом Верховного Совета СССР, «как к депутату России, как к русскому человеку». Он пишет, что сам он русский, хоть и проживает на Украине, что его боль - «униженное положение РСФСР, русского народа в нашем Союзе» и указывает, что проживание на Украине убедило его, «насколько обделенной оказалась русская нация в сравнении с другими республиками».
Он пишет , что теперь россияне должны «возродить великую русскую Землю», причем он готов «отпустить» из Союза Прибалтийские республики. При этом в «т. Воротникове», возглавлявшим тогда ВС РСФСР он после просмотра трансляций Съезда «разочаровался».
По-видимому, Ельцин, как крупная популярная фигура, «гонимая» союзным партийным центром, воспринимался на первом этапе как возможный национальный лидер русского народа со своими претензиями к властям.

«Правда» на швейцарской матрице. Просьба 1948г.
Ф.Р 5446. Оп.51. Д.17. Л.4-6.

Просьба директора издательства «Правда» Романчикова закупить в Швейцарии 10 тысяч листов матричного картона.
Романчиков, ответственный за выпуск главной партийной газеты страны пишет в декабре 1948г. что в СССР нет технической возможности делать оттиски высокого качества для номеров «Правды».
Как следует из объяснений Романчикова в прошлом нужные матричные картоны изготовлялись на картонной фабрике в Сураже (Брянская область), однако во время войны фабрика была разрушена. После ни восстановленное производство в Сураже, ни другие фабрики не смогли наладить выпуск картона требуемого качества. Романчиков поясняет, что издательство испытывает сложности «в те дни, когда в газете печатаются ответственные фотоснимки и просит купить качественный швейцарский картон хотя бы для таких случаев.
Судя по дальнейшей переписке, предложение Романчикова не поддержали.

«Мы бесплатно переводили литературу и переделывали ее, как нам нужно».
Ф.Р5446. Оп.55. Д.2642. Л.1-3.

Отзыв влиятельного большевистского юриста В. Антонова-Саратовского от 1926г. с критикой проекта литературной конвенции с Италией и Германией.
Конвенции предполагали взаимное признание авторских прав, а значит, необходимость взаимной выплаты гонораров за перевод.
Антонов-Саратовский приводит аргументы Луначарского, что «признанием защиты перевода мы приобретем симпатии зарубежной интеллигенции», а зарубежные переводы «улучшат положение наших авторов, которые находятся, как известно в бедственном состоянии».
Однако юрист-большевик указывает, что СССР ругают не за отказ от переводных гонораров, а за намеренные искажения текстов при переводе, но «нам нужны эти «искажения» для устранения враждебной идеологии».
Еще менее желательно, если «авторы наши (…) будут в погоне за гонораром ориентироваться на вкусы зарубежного потребителя» и «мы своими же руками усилим буржуазное влияние в сфере нашей культуры».

«Будем отходить на Кандагар». Письмо советского дипломата из Афганистана.
Ф.Р 5446. Оп.71. Д.131. Л.79-81.

Письмо посла СССР в Афганистане Леонида Старка о положении в стране , написанное при кульминации гражданской войны 1928-29 гг накануне свержения власти дружественного СССР афганского правителя Амануллы-хана.
Письмо написано 31 декабря 1928 г. за 2 недели до бегства дружественного СССР Амануллы из Кабула. Аманнулла- был свергнут силами повстанцев во главе Калкани, возмущенных радикальными реформами, направленными на вестернизацию страны.
Старк верно оценивает шаткость положения Амануллы в декабре 1928 г., однако анализ причин и последствий войны, по-видимому отражает высокую тревогу советского руководства, которое в 1928 г. опасалось возможного конфликта с Великобританией. Старк пишет, что за событиями в Афганистане стоят англичане и «мы присутствуем при начале мировой войны», для которой Великобритания готовит оборонительный плацдарм, защищая Индию от возможных покушений СССР.

«Выслушайте нас, наши доблестные союзники!». Письмо офицеров 1917 г.
Ф.1807. Оп.1. Д.490. Л.1-1об.

Фрагмент обращения русских кадровых офицеров к Державам Антанты незадолго до большевистского переворота осенью 1917 г.
Офицеры призывают Антанту вмешаться в происходящие события и спасти Россию от анархии. Они упоминают желание Антанты «заключить мир с Германией за счет России» (видимо в России ходили подобные слухи). Авторы признают, что Союзники имеют на это «нравственное право», поскольку «поведение России … нельзя назвать иначе, как изменой и предательством», но предостерегают Антанту .
По мнению офицеров, Германия измучена войной и согласится на любые условия, «и быть может, отдаст вам даже свой поганый Берлин», но Россия тогда погибнет и «Германия быстро поработит и дисциплинирует наш темный народ», а после «собьет бесчисленные кадры нашего населения в стройные и грозные батальоны и обрушит их на вас же». Поэтому в интересах Союзников защитить предавшую их Россию от немцев
(Продолжение следует)

Письмо русских офицеров 1917 г. (Продолжение)
Ф.1807. Оп.1. Д.490. Л.2-2об.

Продолжение публикации фрагментов послания русских кадровых офицеров державам Антанты осенью 1917 г. Авторы послания обращаются к Союзникам; «Вы справедливо озлоблены на нас. Вы видите наше предательство». Но вместе с тем офицеры призывают их признать, что «и среди ваших народов … подчас возникают волнения, беспорядки», поэтому «что хотите вы от нашего мужика, имеющего в своем распоряжении не более 150 слов, живущего в такой грязи и навозе, в каких в ваших странах не живут даже животные. Что хотите вы от этого дикого пещерного человека и можно ли судить его строго». При этом в написанном осенью 1917 года письме офицеры обращают внимание, что эксцессы русской революции еще не превысили зверства французской: «Ведь головы Николая и Александры до сих пор держатся на плечах, а головы Людовика XVI и Марии-Антуанетты скатились». “Не судите же нас строго за то, что вы все когда-то пережили» - просят Союзников офицеры.

«С этим делом очень неблагополучно». Письмо Сталину о памятниках
Ф.P 3316. Оп.29. Д.527. Л.1-1об.

Отчаянное обращение на имя Сталина, отправленное 27 декабря 1935 г. Зав. Отделом по реконструкции Москвы в объединении Всекохудожник В. Мещериновой по поводу удручающего состояния памятников архитектуры в СССР.
Мещеринова пишет Сталину, что мысль об этом «гвоздит» ее с тех пор, как она побывала в экспедиции во Владимире для осмотра домонгольских памятников. Дмитриевский собор, по ее словам, «весь в трещинах, эти трещины расседаются» и «собор не сегодня завтра может рухнуть» а церковь Покрова на Нерли «стоит без окон и дверей и служит притоном для всяких бездельников».
Мещеринова объясняет что вопрос о сохранении памятников в СССР «имеет щекотливый оттенок», поскольку большинство ценных памятников - «церкви, либо мечети, либо гробницы, либо синагоги», но все же СССР «должен научить своим примером международный пролетариат, как он … должен хранить свое культурное наследие, когда возьмет власть в свои руки»