Я понял почему мы так несчастны. Нас мало хвалят.

Нас надо больше хвалить. За все.

Да за что хвалить-то? За очевидные вещи?

Ну, похвалите за очевидные! Вам жалко что ли?

Вот наша дочь хорошо пукнет, хорошо хрюкнет — мы в восторге, хвалим ее.
Уснет крепко - три часа проспит. Салют запускаем.

Но не только она достойна похвалы.

Настя влезла в старые джинсы! Умница!

Друг мой влюбился, светится весь — молодец!

Брат мой картинку смешную к себе в канал выложил — Родион, молодчина!

Родители на работу сегодня пошли. В такой гололёд! Молодцы!

Тракторист сегодня снег чистил. (много трактористов - много снега) — умницы невозможные!

Певец Шаман лизнул озеро Байкал — молодец, парень!

Озеро вытерпело — славное озеро! Восхищаемся твоим всеприятием!

Ты сегодня на работе был — не поругался ни с кем! Молодец!

Ты сегодня на работе был — поругался со всеми! Молодец! Ты же живой человек!

Ты сегодня с собакой погуляла! Ну, умница!

Ты уже спать легла! Молодец, надо до полуночи ложиться! Выспишься!

Я этот текст написал. Молодец?

(мне больше нравится "умница")

Вчера перед сном посмотрел фильм "Восхождение" Ларисы Шепитько. Он снят по повести Василя Быкова "Сотников".

У меня нет слов. Я боюсь, что-то сказать, чтобы не сфальшивить и не передавить.

Это великий рассказ и равновеликий фильм.
В нем есть сцена, когда Сотников уже стоит в петле и смотрит на всех. Несколько секунд, но это больше моего понимания. Как возможно так сыграть и воплотить это на экране!?

А как Сотников говорит еврейской девочке про следователя полицаев Портнова: "ты пела у него в хоре и он тебя допрашивал?"
В таких трагических обстоятельствах этот вопрос поражает.

Не могу ответить себе на дилемму этого фильма и рассказа, но стараюсь. Стараюсь держаться одной стороны.

Как плугом перепахало.

А ещё музыку к этому фильму написал Альфред Шнитке. И это потрясающе.

лауреат всемирного конкурса игры на резиновом синтезаторе Александр Тревожный))

Уже почти месяц посещаю семинар по эссеистике Дмитрия Борисовича Воденникова.

Кайфую)

На сегодняшнее занятие писали эссе по теме "Жар-птица похищает Ивана - крестьянского сына"

Делюсь)

ЖАР-ПТИЦА ПОХИЩАЕТ БОРИСА.

Боря Пастернак упал с лошади и сломал бедро. Маленького, смуглого, без сознания его принесли в дом, наложили гипсовую повязку и стали ждать. Люди в 1903 году умели ждать.

Ночью у него начался жар. Папа поехал за врачом и, пока его не было, Борю похитила жар-птица. Подняла на своих мощных крыльях и походя сожгла соседнюю дачу хирурга Гольдинера. Только вот был Боря совсем не дурак и не крестьянский сын. Старший сын художника Леонида Пастернака – сложный мальчик с синдромом Бога. Что-то ей, наверное, сказал такое, что она решила его вернуть. Вернула, но жар оставила.

В детстве я любил болеть. Любил жар. Любил тусклый свет лампочки, противный блеск наконечника градусника и уверенность в том, что завтра (а послезавтра, а после-после?) в школу я не пойду. Моя мама не хотела отдавать меня жар-птице. Она отпугивала ее какой-то неведомой тройчаткой и обильным питьем.

(Мне всегда нравилось слово «тройчатка» и вызывало отвращение слово обильное».)

Моя жар-птица улетала и уносила с собой температурный бред. Все, кроме одного воспоминания.

Я стою на огромной площади. Вокруг толпа людей (не просто толпа – я знаю, что это все люди на планете) в отвратительных куртках. Куртки отвратительны тем, что все одинаковы и похожи на куртку моего папы, в которой он однажды приехал и привез огромный грязный мешок мороженой рыбы. Папы долго не было дома и вот он вернулся. С грязным мешком. Я знаю, что сон закончится, когда я их пересчитаю. Конечно, я могу досчитать только до пяти, снова до пяти... А потом что-то ломается…Куртки-куртки. Идет дождь, но почему-то очень жарко.
Я просыпаюсь и говорю:

– Мама, папа уже пришел с работы?
– Нет, сынок.
– А кто тогда со мной лежит в кровати?
– (твоя жар-птица) Никто, спи. Смотри какой ты мокрый - температура спадает.


Борис Пастернак всю жизнь пел свою жар-птицу.
Ночь у него жаркая, утро знойное. Встает он, где сильней припек, и покрывается горшечною глазурью. Жар у него два крыла поднимает.

Вспоминал он ее. Звал. И, пожалуйста, Борис Леонидович:

Кончаясь в больничной постели,
Я чувствую рук твоих жар.
Ты держишь меня, как изделье,
И прячешь, как перстень, в футляр».

Это, как он сам вспоминал в письме: спокойствие между периодами потери сознания, тошноты и рвоты. Как ему не идет это слово - «рвота». Это Пастернак – он пахнет полевыми цветами, листвой, дымом. Он не пахнет рокотом карболовой гитары и тухлою ворванью. Нет. Нет. Липа и трава.

Он так и сказал за несколько дней до смерти: «Во что я превратился! В засушенный листок между страниц книги».

Это разве плохо? Вот Сергей Чудаков даже просил, чтобы его «засушили в книге, на сотой странице». Не получилось, умер на улице, в холодном октябре.

А что осталось жар-птице от Бори? Засушенный листок и самые красивые слова прощания:

Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство»

Рубрика "милые каламбуры".

Стою в отделении почты в очереди. У окошка дедуся, который выписывает журнал "до востребования", требует свой журнал.

— Проверьте, улица Чароитовая. Журнал 1000. Рассказов.

— Ну, нет такого журнала. Вера, у нас все журналы уже пришли?

— Все. Тысячи рассказов нету. Иди сама посмотри.

—Ага, побежала. Что там Маша делает?

— Она на сортировке!

— Что там сортировать? Три письма? Зови ее.

Суета в отделении такая, какой ни вы ни я на Почте России и представить не можем.

Бабули в очереди: "чёрт-те что! все теряется!"

Дедуся с милейшими моржовыми усами стоит. Кажется, ему очень неловко и очень приятно. Столько внимания.

Выходит Маша:

— здравствуйте, вы с Чароитовой выписываете журнал 1000 рассказов? Давайте я по фамилии пойду ещё раз посмотрю. Как ваша фамилия?

— Рассказов! говорит тихо дедуся!

— Ааааааааа!

Тут все отделение захихикало, а Маша вынесла ему журнал "1000 советов")

Я купил марки и вышел) кому отправить открытку?

Творческий дуэт Александра и Анастасии Сутуловых выступает на фестивале в поддержку спящих карамелек и молочных котят.

март
2026 год

Продолжаю публиковать эссе, которые пишу для семинара Дмитрия Воденникова.

Задание: Кукла, которая решила остаться с Карабасом-Барабасом.

«Давайте восклицать, давайте спотыкаться»

А потом ты ночью порежешь палец. Глубоко и глупо. Ты пытался нарезать помело.

Будешь стоять над раковиной, смотреть на огромные алые капли и жалеть, что ты не деревянный. (оловянный, стеклянный)

Господи, это обязательно?

Буратино, сынок — я ведь делал тебя из пахучих завитушек, стружек и колючек — на радость людям делал. А ты? Отрастил черную бороду и начал считать свои сольди.

Я хорошо помню день, когда я ушел из театра. Это было весной. Я вышел через служебный вход, голова моя чесалась от лака, а под глазами лежали красивые черные тени. (У шахтеров после смены такие же глаза — угольная пыль между век набивается.)

Все только начинало получаться: режиссер меня хвалил, сотрудники театрального буфета запомнили мои предпочтения, мне дали роль с пятью! репликами и двумя ансамблями, за выход начали платить 870 рублей.

Это, конечно, не главное.
Просто я не люблю, когда "продуман распорядок действий и неотвратим конец пути".

А ещё, я постоянно спотыкаюсь. Как ребенок. На последнем спектакле я запнулся о какую-то чудовищную декорацию в форме подковы и улетел в кулису. А сразу из кулисы — в реальную жизнь.

Какое счастье. Такая глупая профнепригодность! С ней всегда легко, весело и смешно. Иногда тебе, иногда всем, кроме тебя.

Ну так что? Как советовал классик: «Возьмемся за руки, друзья!» и споткнемся – добавлю я.

Споткнемся о быт.

Придем вечером домой с работы и скажем человеку, с которым три весны говорили обо всем и все имело огромное значение:
—Знаешь, кажется, что я в каком-то тупике. (мне некуда споткнуться)
Усталый человек покивает и нальет тебе чаю, а ты начнёшь брюзжать по-чеховски:
"Говорят, жена мужу помощница. Для чего мне помощница, я и сам себе помогу, а ты лучше со мной поговори, да не так, чтобы все те-те-те-те, а обстоятельно, чувствительно. Без хорошего разговора — что за жизнь!"

Ее можно понять! Ей и ты, и Чехов, сейчас одинаково дороги. У дочери скачок роста. Она не помнит, когда последний раз пила горячий кофе. Ей бы поспать.

со вчера заваренный я возьму рассвет
в кухне… стало быть, на работу…
отоспимся, радость моя, в субботу,
долго нет её, долго субботы нет.

Споткнемся об ожидание.

Глупый Буратино, ты ждал, что вырастешь и станешь хотеть всего того, что так любят взрослые. А на самом деле? Ты хочешь того же, что хотел в 10 лет. Много книг, вишневый компот и ощущение праздника. Абсолютное ощущение.

И вот ты идешь домой. Веселый – в одной руке тюльпаны, а в другой помело. Ты несешь его в руке, как солнце, а бледный юноша выходит из-за угла и спрашивает: "Мужчина вы не видели мальчика в джинсах и капюшоне, он должен был идти по этой дороге?"
- Нет, я не видел - скажешь ты растерянно.

(а ты разве не видишь, что я и есть этот мальчик! У меня есть и джинсы, и капюшон. смотри, у меня солнце в руках!)

Завидую я.
Этого секрета
не раскрывал я раньше никому.
Я знаю, что живет мальчишка где-то,
и очень я завидую ему.

Порезанный палец, неожиданный ячмень на глазу, трещина в зубе – маленькие сучки, на которые мы натыкаемся среди ночи и понимаем, что рано или поздно перестанем спотыкаться и останется только сказать: «Как обидно. Я прожил такую долгую и такую интересную, красивую жизнь. Господи, и что же я вижу перед смертью? Какие-то поезда с гусями. Как обидно... И как глупо» или, опять же, по-чеховски выдохнуть: «Ихь ште…»

"Тише-тише, папочка"– скажет тебе дочь и возьмет за руку. Ты просто споткнулся и немного ударился. Я побуду здесь, я останусь с тобой.

Голубое письмо.

Здравствуй, бусинка.

Есть что-то прекрасное в этом возвращении из другого часового пояса. Я просыпаюсь в 5 утра, с ощущением легкого, восстанавливающего отдыха. Даже сны мне сниться перестали. Я очень далек от всех этих wellness-теорий. «Встаньте в 5 утра, пока все еще спят. Обгоните жизнь». Что может быть глупее и пошлее, чем играть в гонки с жизнью?

Хотя, вот есть же у Луговского эти стихи: «В час предутренний видишь всю жизнь позади. шелест, шум, голоса окружают тебя, и забытая страсть колыхнулась в груди, и летят журавли, в поднебесье трубя».
(Можно я буду по-катаевски писать стихи в строчку? Придам им такой горизонтальной протяженности). Кстати, эта самая безвкусная строфа в этом стихотворении. Дальше, там сплошной голубой бурелом, голубая весна, голубая постель, голубой подмосковный апрель. Вот так, моя голуба. Это очень красиво, только сейчас это даже читать вслух страшно. Все начнут хихикать, как школьники. Но, если потрудиться и представить, то какого еще цвета могут быть наши воспоминания? Они голубые.

Скрябин писал, что каждая тональность в музыке имеет цвет. Тональность ми мажор голубого цвета. Поставь же его первую «голубую» симфонию в предутренний час – обернись через плечо. Что там голубеет?


Вот я сейчас еще подумал, почему говорят «на голубом глазу». В интернете пишут, что это потому, что голубые глаза ассоциируются с чистотой и невинностью. Помнишь, как Табаков играл «голубого воришку» в экранизации 12 стульев Марка Захарова. Врал и смущался. Нашкодивший котенок.

Но я не об этом. Почему мне так сложно писать тебе? Вообще, на голубом глазу, скажу, что не сложно. Вот сижу и пишу же. Сложно писать часто. Потому что срываешься в какие-то неважности. А с другой стороны, что в нашем деле может быть важнее неважностей?

Я всегда пишу тебе письмо и знаю первую и последнюю строчку. Так писал Пастернак. Помнишь мы обсуждали, что он читает стихи как обиженный ребенок? Особенно, вот это про «в занавесках кружевных воронье». Ну, не врал. Думал, он думал над началами и окончаниями и оставил нам формулу нашей любви. Как там...? «и не кончается объятье».

«Саша, все кончается и голубеет» - скажешь ты мне из голубиного небытия. Не пиши мне больше. Посмотри на себя – ты высок и тяжел, ты немало больших городов обошел. Ложись. Досыпай».

////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////

Ну я уснул, и мне все-таки приснилось, что я показываю тебе запись, где детский оркестр играет на инструментах зимними шапками. Звук, понятное дело, очень тихий, но почему-то приятный.

- Что это за музыка? Какой-нибудь Пярт? Батагов? Сильверстов?
- Скрябин, дурачок.

Но при чем тут зимние шапки?


Пока, бусинка. Твоего котенка догнала жизнь. Он проснулся мокрый, голодный, неловкий и ушел смотреть в голубой подмосковный апрель.

И собственно, чем хотелось бы закончить это письмо.


мяу-мяу.

Финальное эссе семинара.

Тема "прочерк".


Как сказать это по-китайски?

Был у меня период в жизни, который из-за неудачной влюбленности превратился в один большой прочерк. Я прожил год в другой стране. Там было бессмысленно жарко, сладко и густо.

В начальной школе я очень любил рассказ Куприна «Слон». Да я его и сейчас люблю. Есть в Куприне что-то здоровое. Правильное. Я знаю, что жена его запирала, чтобы он не убежал в шалман и дописал «Поединок». Так оно и понятно. Он бежал в шалман, чтобы забыться. Он же за жизнь освоил 20 профессий. Очень хорошо помню, как торжественно нам это сообщила первая учительница: «Он был циркачом, водолазом, грузчиком, землемером. Но, в первую очередь, писателем!».

Я на тот момент хотел стать – цитирую «попом в церкви». Так всем и объявлял. Это я сейчас тут трачу время на ваши «жи-ши» и чудесные истории, про то, как папа совершил чудо для дочери. (Бога из зоопарка привел!) Скоро я в семинарию и до встречи в церкви, прихожане!

Ну а Вы, Александр Иванович? Зачем вам все эти профессии? Не могли определиться? Жажда приключений? Нужда? «Да-да, достало уже таскать этот теодолит, я вот только из цирка недавно уволился, сейчас участок вам размежую и пойду с аквалангом нырять. Вообще я писатель – это так, для души».

Ну, давайте уже по-свойски, Александр Иванович! Саша! Как я тебя понимаю! Я бы тоже убежал в шалман, чтобы забыть несколько своих работ.

В декабре, в той стране было +40 в тени, а я брался за любые работы. Где-то что-то пел, писал рекламу для онлайн-казино, занимался актерским мастерством с риелторами, крутил огненные шары, танцевал в костюме Деда Мороза на собрании женского книжного клуба.

«Ну, постеснялся бы жаловаться, – скажет мне мой папа, – петь – не лопатой кидать»! Никаких возражений, папа. Иногда, правда, лучше бы лопатой покидать. Это когда?? А вот, хотя бы, когда я вел свадебную церемонию в китайском стиле.

Мне дали шляпу сборщика риса, кимоно и скупые вводные: 3 годовщина, он китаец, она – русская.

Наивный дурачок, я думал, что это будет фильм «Хиросима, моя любовь» (я знаю, что Хиросима в Японии, если что), а оказалось, что «Интердевочка».

Жена приехала на час раньше в красном боди с невесомым шлейфом и кокошнике. Знойная женщина: арбузные груди, краткий, но выразительный нос, расписные щёки, мощный затылок и необозримые зада. Да, это цитата из Ильфа и Петрова, но какая точная!

Пока фотограф увековечивал необозримые зады, мы немножко общались.

- Саша, вы можете сделать какой-нибудь свадебный ритуал, желательно китайский?
- Да, конечно. Давайте вы преподнесете мужу пиалу с чаем? В знак вечной любви и уважения.
- О, nice-nice.
- Есть ли у вашего мужа какие-нибудь качества, которые мне нужно озвучить?
- Покажите список…все окей, только лучше уберите слово gorgeous и handsome. Вы его просто еще не видели. Кстати, Саша, как по-китайски будет «я тебя люблю»?

/Прочерк/Lost in Translation/



Хочу в шалман!

Зиму я прожил в предощущении чуда. Зима вообще такое время года. Наглотаешься огонечков, как волшебных пилюль, утолишь дофаминовый голод и ходишь довольный.

Чудо мое случилось не под бой курантов, конечно, а две недели спустя. Я стоял у окошка и смотрел как из разреза на животе жены достают дочь. Простите, но это было так красиво.

Всю зиму я носил в груди облако. Облако непонимания, запределья жизни. Дочь наша стояла на границе между мирами и близость к этому сводила меня с ума.

Лев Николаевич Толстой, который думал об этой границе постоянно (может быть, потому что Софья Андреевна была беременна 13 раз?) превратил ее в один абзац между смертью брата Левина и известием о беременности Кити.

"Не успела на его глазах совершиться одна тайна смерти, оставшаяся неразгаданной, как возникла другая, столь же неразгаданная, вызывавшая к любви и жизни."

Но это, конечно, Лев Толстой, а я просто толстый лев. Увидел, как дочь моя с криком перешагнула границу в наш мир и выдохнул облако.

Хожу теперь спокойный внешне, тревожный наружно. Тыкаюсь носом в ее молочное темечко и думаю «так вот какое ты - чудо». Откуда ты пришла? Лев Николаевич там? Ему больше не страшно? Мне страшно.

Вместо письма.

Что может быть больше страха?
Ветви деревьев дрожат от ветра.
Каждый день мы выходим гулять с коляской.
Собаку не выгнать в такую погоду.

Как она кричит, когда не может проснуться!
Просто открыть глаза и прекратить это комореби.
Неловко говорить очевидные вещи,
Но я так ее понимаю.

Нам повезло — у нас спокойный ребенок.
Недавно она научилась смеяться.
Скоро, надеюсь, пошлет нас нахер
И поступит в литинститут или будет лечить животных.
(не пойти ли мне нахер со своими надеждами)

Я перестал смотреть порно и видеть в женщинах женское.
В каждой теперь я вижу маленькую девочку,
Которую папа целует в пятку,
А она хохочет и громко пукает.
Я знаю, что это пройдет. И грущу заранее.

Какое интересное время нам выпало.
Раньше — отдал жене всю "получку" и — "отъебитесь до понедельника".
"В каком он учится классе..."
"Сними серьгу! "Щенок...!"
"Наркоманская музыка".

Папа, я все понимаю, я не в претензии.
Откуда вы знали как надо?
А если б узнали, как бы мы научились смирению?

Варюня, Варюша, Варварик, Бусинка, Булочка.
Молочная девочка, Чупочка, Дрюпочка, Писечка.
Не бойся! не бойся! не бойся! не бойся, мой маленький!
И не смиряйся. Люби и не бойся!

Твой, ппчк.

Читаю информацию на экране в метро:

"в древнерусском языке для обращения использовался зевательный падеж, например слово "отче", которое теперь видоизменилось и стало обращением "пап".

Был совершенно очарован несколько минут этим "зевательным" падежом.
Сразу же непреодолимая сила рефлекса потянула мою нижнюю челюсть вниз и вложила в рот зевок с протяжным "ооооооотче" (чашу эту мимо пронеси).

Конечно, я протер глаза и понял, что падеж звательный.

Вспомнился несмешной анекдот из школьных времён:
"На уроке русского языка.
Мария Ивановна:-Вовочка, расскажи, как ты выучил падежи?
-Я их выучил по папиной методике: день был Именительный, Вечер был Творительный, я ей Предложный, она мне Дательный, теперь я не Винительный, что она Родительный."

А я теперь зевательный.

Сегодня поймал себя на мысли, что хочу убрать пузу, накачать пресс и ходить с заправленным в брюки поло.

Чтобы пройти по Китай-городу и услышать за спиной: вот это я понимаю — old money...нишевый...я этого тюбика в Зинзивере видел — клубнику со сливками пил.

Понимаю, что все это очень легко и уже к хануке я могу стать элегантным и рельефным. Не могу смириться только с той мыслью, что из-за этого перестану быть привлекательным.

Нафиг.

Выживут только любовники.
 
/Не отнимай у меня мою любовь/ - так ты мне сказала холодной осенней ночью 10 лет назад.

Я перечитал сейчас эту фразу. Крутил ее так и эдак. Она какая-то кривая, спотыкающаяся, будто пленку зажевало. Ее хочется прочитать медленно, с пьяной интонацией. Сравни ее со скороговоркой /Простименямоялюбовь/.

Сравни и прости меня. У нас такой песни не получилось. Мои компашки улетели с многоэтажки. Остался кот с именем немецкого композитора, и эта фраза /не отнимай у меня мою любовь/.

Почему я постоянно думаю о ней эти несколько дней? Навернопотомучто если вырвать ее из контекста наших неумелых отношений и подкинуть в небо – получится очень хорошо (или очень пошло – зависит от подкидывающего). /Не отнимай у меня любовь/ - кричит и грозит кулаком. И еще раз, только тихо, как волк из «Ну, погоди» в ожидании лавины: /Не отнимай у меня мою любовь, Господи».

Такое нешуточное наказание. Потому что из всего нашего невеликого имущества – любовь (наша любовь – которая не мне, а от меня) – самое драгоценное.

Я заметил недавно, что ко всем более-менее приятным вещам в нашей жизни безжалостная рука маркетинга начала добавлять определение – дофаминовый.

Я могу подарить тебе просто 5 тюльпанов, а могу собрать дофаминовый букет. Он будет больше, ярче, и вообще это другое, Саша! Ты отнял у меня мою любовь. Мы лежим с тобой в дофаминовой яме и только доставщик Фарух, который протянет нам эти эустомы, альстромерии, ромашки, гиацинты в плетеной корзине может вытащить нас. Ну, или смешные видео с котятами – они тоже дофаминовые.

Дофаминовый гардероб, дофаминовый интреьер, дофаминовый напиток.

Может быть дело не во мне? Может быть, у нас отняли нашу любовь? Мы сходим с ума, потому что нам нечего больше хотеть.

Я недавно ехал в метро и услышал строчку в песне, которая мне показалось ответом. Дофаминовую строчку услышал /I can’t believe life’s so complex, when I just want to sit here and watch you undress/. Не дофаминовый интерьер хочет увидеть человек, а твою волосатую попу. Жизнь у нее проста. Весь припев она поет /Это любовь. Это любовь. Это любовь. То, что я чувствую – это любовь/. Телесный низ – духовный верх. Вас это сильно волнует?

Недавно в одном романе страниц на 800 на последних страницах я нашел абзац, который уместил в себе все. Роман этот стоит читать целиком, но сейчас можно ограничиться этим абзацем.

/Мы живем в мире, где с уверенностью туго, моя дорогая. Мы живем в мире нарастающего по экспоненте хаоса, в эпоху, когда кажется, что чем больше мы знаем, тем меньше понимаем, когда модно приписывать тайные бессознательные мотивы любому поведению, и поэтому начинаешь сомневаться в том, что твои сокровенные мысли и чувства на самом деле твои. Может быть, они подлинны и честны, а может быть, просто заложены в тебя эволюцией, или связаны с тем, что ты вырос в патриархате, или обусловлены твоей принадлежностью к конкретной расе, или стали результатом множества травм, которые нанесли тебе родители, или, может быть, ты так думаешь и чувствуешь потому, что поддался на пропаганду, или попал под влияние алгоритмов, или неосознанно пытаешься выставить себя мерилом нравственности, или, может быть, так устроен твой мозг на химическом уровне, или, может быть, все это справедливо одновременно — откуда тебе знать? Мы подозреваем, что под поверхностью прячется что-то большое, невидимое, и поэтому всегда ищем во всем глубокий смысл/

И вот я думаю, что это большое и невидимое и есть любовь. Не отдавайте ее никому.

Один вечновлюбленный человек написал замечательные слова: /Я знал двух влюбленных, живших в Петрограде в дни революции и не заметивших ее. /

Найдите того , кого хочется видеть голым(ой). Того, с кем хочется быть вечными любовниками.

Иначе нам всем кабзда.

Я не могу даже сказать, что мне просто нравится эта песня. Я ей спасаюсь уже месяц.

Рекомендую послушать оригинал, но и своим исполнением поделюсь.

Какой чудесный пень.

Это была вторая песня, которую я выучил на гитаре. Первой была Демобилизация группы Сектор Газа.

Пел я эту песню Мышонка без особого удовольствия. Просто, потому что мог и ее все подпевали. Мне было 13 лет, и я даже не догадывался сколько подобных песен еще будет в моей жизни.

Сейчас решил освежить в памяти сюжет мультфильма и обалдел…

"Бездельник и балагур, любитель попеть Мышонок, благодаря друзьям осваивает профессию строителя, меняет взгляды на жизнь (вначале советы «делом заняться» вместо праздного времяпрепровождения, исполнения песенок не воспринимались) с «какой чудесный я» на «со мной мои друзья»."

Ну? Тут или эффект Барнума (ну, вы знаете этот эффект…вы же подходите под описание своего гороскопа? имени? дизайна человека? бацзы?) или я и есть этот мышонок.

Ладно, этот текст не обо мне, а о моих друзьях. И о ваших, конечно.

В каждой компании есть восхищенный человек. Все у него окэй и даже лучше. Супчик наваристый, жемчуг крупный. Так ему все нравится, что даже раздражает окружающих (даже то, что нравится ему – нравится перестает).

Отдыхал с нами на природе один товарищ. Выходил он по утру из палатки, которую делил со своей возлюбленной и начиналось: «Ребяяяята, ну, какооооое утро! Какие птички!»

А ребята всю ночь пили горькую и на них это утро нападало всей своей прозрачностью. Всей сартровской тошнотой.

А он: «Ребяяяяята, ну какая уха! Какова ушица!»
Да заткнись ты про свою ушицу. Да, вкусная. Не более того – думали мы.

Быстро перечислю, как помню, по каким еще поводам были восторги: какова вода, картошка, самогонка, ветерок, костерок, полянка. Короче, он облобызал весь наш пикник. Раздражение вызывал жуткое. Ну чего ему так все нравилось? А? Ну, хорошо тебе и хорошо – сиди, балдей. Молча.

Уже ночью я встал до ветру и прошел мимо их палатки. Я все понял. Там был п..здец. Какие-то немыслимые оскорбления летели от нее к нему, от него к ней. Будто бы за день он выплеснул все положительные эмоции и теперь в самой пустоте его души нарождались монстры, которых он выкладывал перед возлюбленной, как выкладывают карточки в Манчкине. Она ему не уступала.

А утром? Утром все по новой – уха-ха-ха, огурец-молодец, водка-мед!

Я вот дописал этот абзац и понял, что не знаю какой из этого можно сделать вывод. Почему все вот так? Выводы не моя сильная сторона. Я лучше еще одну историю расскажу.

Отдыхали мы очень большой компанией. Друзья, друзья друзей. Я, как прилежный мышонок, играл на гитаре. В перерывах все рассказывали истории и звенели бокалами.

Откуда там взялась эта женщина? Я еще имя запомнил. Не имя – modus operandi. Габриэлла. Когда я не пел – солировала она. Любая история начиналась с фразы «я вот недавно», а в паузах, вместо вдоха она протяжно в нос говорила «воооот».

Я воооот недавно была в театре на малой Бронной. Ожидала, что там будет пиздец, а там очень все красиво и по-умному. Воооот, Богомолов все-таки. Вообще не заметила, как пролетели 4 часа. Вооот.

Я воооот недавно была на гонг-медитации. Думала, что расслаблюсь. Воооот. В итоге не смогла уснуть, потому что только они завели чашу, и я захотела писать. А выходить было как-то неловко. Воооот.

Естественно, эти истории нас сильно не интересовали. Но Габриэлла (называй меня Эллочка) пошла с козырей.

Я вот недавно ставила себя пиявок. Воооооот. Ну что вы вздыхаете? Вы знаете, как это полезно? Они чистят кровь и обновляют органы. Я их куда только не ставила. Воооот. Недавно даже поставила их «туда».

Она посмотрела вниз и плавно подняла брови.
— Ну что вы смеетесь? Я таких ощущений в жизни не испытывала. Нет. Не в моменте. Потом. Вооооот. Попробуйте.

Мы пообещали.

Мы смеялись и смеемся над Габриэллой каждый раз, когда вспоминаем тот вечер. Где она теперь, кто ей целует ручки? Недавно я видел видео, на котором она едет на мопеде по Убуду с какой-то лохматой пиявкой.

Опять же, о чем эта история? О зависти? О глупости? О том, что единственный орган, на который нам надо поставить пиявку – это наше каменное сердце?

Ну, без лишней патетики. Я уже давно живу по Тютчеву: Мысль изреченная есть ложь —взрывая, возмутишь ключи, питайся ими — и молчи…

Питаюсь и молчу.

Но воооооот недавно, я проводил моих девочек в Новосибирск, а сам поехал к друзьям в Подмоскву. Утром я не завтракал, пока ехал из аэропорта Домодедово до Химок прошло два с половиной часа. Я зашел к ним домой, как тать в ночи, и понял, что умираю от голода. На столе лежало пирожное «Ягодное лукошко». Абсолютно неприглядное на вид. Нефтяное. Я так это называю. Развернул его и съел в один укус. (Если что - это просто великолепно. Кто не пробовал – рекомендую!)

В этот момент я увидел, что моя подруга спускается ко мне по лестнице со второго этажа и вместо приветствия сказал:

«Света, ну какооооое пирожное».