сердца стук в голове не слышу
на кой черт твоё «услышал»
если в душе туман искрится
и гроза не прекратится

о любви в стихах не пишут
но между строк ты все расслышишь
ведь душой всегда ищу
тебя за каменной стеной

пускай слова застыли где-то,
и между нами километры
я буду ждать того куплета
в унылый этот, будний день

мне ведь вправду ничего не надо
лишь бы знать, о том что упрямо любишь
и что в сердце нет преграды
ведь душа твоя — моя награда
за тоску и долгую печаль

давайте в анон

любовь я еще не забыла
сердце утешить не смогла
и в голове моей опилки
остались, будто из стекла

внутри застыли отражения
того, что больше не вернуть
и каждый вздох — как приближение
к стеклу, готовому рвануть

она рассыпится осколками,
когда очнётся тишина
и память иголками колкими
опять лишит меня сна

но пусть звенят опилки хрупкие,
пока не кончится зима.
забыть любовь — секундное дело,
да только я не смогла сама.

твое сердце в сознанье въелось
и имя, что сжимает грудь
мне прозвище твое снилось,
но сон обратно не вернуть.

солнце слишком вычурна для нас,
а луна будет в самый раз
ей не нужен пафос и громкий грим
мы под ней спокойно вдвоем сидим

а если в этот раз солнцем буду я
буду так же излишна для тебя?
пойдешь к луне и расскажешь о нас,
что солнце - это не для вас.

я буду с тобой за звёздами бежать,
и мечтаю закаты с тобой провожать
и как только придет луна —
она заменит меня до утра.

мой избыточный и вычурный свет,
будет греть твой холодный силуэт
потерпи мой пожар, не убегай насовсем,
я ведь солнце, часов на семь.

красота нашего общения
или легкость не о том,
когда шепчешь мне сомнения
что готов забыть наш сон

мы с тобой в двух краях постели
друг друга тянем, как магнит
и этот вечер манифест
тому, о чем язык молчит

ты ловишь вздох, я прячу взгляд
мы пишем правила игры
где каждый шаг — твое сомнение
до самой утренней поры

ты коснёшься меня мельком
полунамек, полукасание рук,
и пусть никто не разберёт
кто мы: случайность или близкий друг?

любовь в нас, она повсюду
сияет в каждом уголке
быть может ты ее не видишь,
но она есть в твоей душе

и даже если станет грустно
шепнешь в сердцах: «хочу умереть»
ты оглянись — впотьмах искусства
чтобы увидеть , как свет горит

ты распахни ей дверцу,
позволь лучам лёд согреть
ведь любовь тебя излечит
но все же , не верь ей на совсем

она обманом исколечит,
а может сладким вином поить,
она и ранит, и врачует,
учась заново любить

но это трепетное чувство,
не увидеть в глубоком сне:
притянет взглядом до безумство
и поцелуем при луне.

ты подчинись этим чарам,
гори проснувшимся пожаром,
забудь в объятиях бескрайних
о всех талантах, мыслях, тайнах

Нежная ласка твоих рук
Встретится с холодом моих губ.
Мы растворимся в полуночной тиши,
Где не осталось ни единой души.

Тонкою нитью свяжем сердца,
Мы обещаем идти до конца.
Но если ты мне позволишь узнать,
Как этот страх мне внутри обуздать

Сожми мою ладонь сильнее
Среди пугающих теней.
Тебя боюсь я потерять,
Пока весь мир уходит спать.

Но в темноте, где гаснет свет,
Мы вместе встретим наш рассвет.
И растворится страха след
Его меж нами больше нет

я не смогу тебя отпустить
и то, чем это было для нас
в глаза твои робко, пытаясь забыть
гляжу в последний раз.

твой взгляд так близок и далек,
в нем пламя для другой горит?
а наш короткий огонек,
давно пеплом догорит

и останется мне гадать,
что стало с нашими сердцами,
была ль то нежность, что не отнять,
или горечь незабытой любви

и опять же я не та,
кому ты отдашься душой,
вокруг разольётся темнота,
но обрету ли я покой?

и вы этой тишине, пытаясь понять
услышу я твой зов
где ты шепчешь мне, как встарь,
что не с ней ты душою.

сквозь этот холодный туман
ты в сердце моем живёшь
ведь мы с тобой сгинем опять
в огне этих бескрайних вод.

ежедневно, молча задыхаясь,
я думаю о тебе вопреки приказаниям, судьбе
в темноте комнат, беззвучно касаясь
все равно возвращаясь к тебе

и город затих под траурной вуалью
где пеплом сшито холодное "друзья"
мы связаны тугой, невидимой сталью
которую назвать по имени нельзя

мы делим с тобой этот мир,
сжигая молчанием остатки мостов
и в останках сожженных писем
кричит оборванная, немая любовь

и время застыло в немом полушаге
нам поразнь падать в бездонную высь
но то, что сгорело на белой бумаге
внутри нас останется плакать на "бис".

я загадывала тебя
никогда не зная имени
я мечтала о глазах,
не зная, что они изумрудные

теперь ты стоишь передо мною
и мир вокруг переменился
нежной, шепчущей любовью
жизни свет в меня пролился

оставь меня в плену навек
твоих прекрасных серых глаз,
где день любви продляет век
для судеб, навеки удрученных.

но явь ли это? или сон
что из осколков хрупких сшился?
есть ли "мы"? или этот стон
за закрытой дверью скрылся?

руки теряются в избытке тумана,
где каждая извилина — твоя рана,
а твоя радость — моя услада
нам большого пламени, в общем, не надо.

я стану твоим укрытием от стужи,
пока наш мир еще не разбужен.
мы построим его из рассветов,
где больше не будет запретных ответов

ты стала мне музой,
шепчущей строчки
спасая от бездны нескромной ночи
стала моим раем на этой земле
свет зажигая в томительной мгле

пусть наш путь укрывают туманы
твои заживут застарелые раны
встречая рассвет в нашей крови
в этом раю чувствую себя кстати.

любовь утихнет на совсем
я не стану тебя спасать
когда ты заново сгоришь в ней
не забудь меня понять

остынет пепел прежних дней
и разойдутся наши тени
не будет этой тёплой постели
ведь ты с другой горишь опять

мой голос смолкнет в тишине
и не сбудутся мечты
где мы с тобой в той квартире
решаем, когда менять матрас

другая книжка на столе
и шторы, выбраны не мною
ты привыкаешь жить с ней,
а я привыкла за стеною.

и тюль с дурацким синим краем
не будет меня теперь рядом
ведь весь совместный опыт наш
мы на помойку собираем

я люблю тебя до бледности очей,
до темноты в углу нашей квартиры.
но среди сотен ледяных ночей
твои шаги вернули радость миру.

и пусть весь мир считает это сном,
я все отдам за каждое твоё тепло
мы соберем по крохе наше счастье
чтобы вопреки зиме оно цвело

мне в радость всё: делить негромкий быт,
готовить ужин, зажигать огни.
твой чудный взгляд, что нежностью омыт,
меня волнует, как в былые дни.

он будоражит кровь и дарит свет,
когда ты смотришь пристально, любя.
и в этой суматохе серых лет
нет ничего прекраснее тебя.

чувства тонут во мраке,
в ущелье твоя жизнь горит
я пытаюсь не обжечься
но только в нем вижу свет

рутина давила плитами,
будни жгли, как нещадный пламень
и в огне этих бескрайних тварей
превратим эмоции в камень

я забуду обо всем на свете,
закрою глаза и увижу сон
где мы с тобой вместе тонем
в океане счастья, насквозь

пусть весь мир всполыхает пожаром
я увижу в нем свою рану
и только здесь, за твоим тротуаром
растворится тяжёлая мгла

спешу сказать люблю,
знаю ответ, но не могу
помоги дописать прошу,
эти строчки я сожгу

останется пеплом наш теплый сад,
но не выжгу тебя из сердца никогда
сгорят слова — сгорю и я
и все равно любя тебя

схвачу за руль я колесницу
туман мигом обгоню
пусть мир сгорит — мне не привыкать
я пеплом стала, но всё еще люблю

но скажи мне словами:
«ты любима, нужна, останься»
не держи меня в тумане
расставь всё в планах и местами

не молчи, туман поглотит
те слова, что я так ждала.
колесница моя догорает —
я прошу тебя сказать.

сплетаем души в любви,
или то, как боимся признаний —
слова, что жгут изнутри
мы прячем в своём молчании

я знаю: ты тоже знаешь,
что между нами — огонь
но мы его не называем,
боясь обжечь ладонь

и в этом немом слиянии
есть странная красота,
когда ты со мной засыпаешь —
в ней есть теплота

а что будет, если я решусь
вслух имя огня назвать?
согреемся — или сгорим мы,
так и не смея узнать?