У меня эксперимент неограниченной продолжительности. Называется — «никак не пойму, нравятся мне работы Антона Фёдорова или всё-таки закрываем лавочку статью затрат».

Первым было «Собачье сердце» МТЮЗа, трансляция в кинотеатре «Аврора». Странно начинать с видео, но так я готовилась к премьере «Утиной охоты» в БДТ, потому что Фёдоровым, после гастролей «Где ты был так долго, чувак?» в Петербурге, все пугали.

«Собачье сердце», несмотря на небольшие вопросы к логике и очевидную потерю энергии через экран, оказался вполне в моём вкусе. А Фёдоров — совсем не страшным и очень даже понятным и интересным режиссёром. Дальше — чудесная «Утиная охота», которую хотелось бы даже пересмотреть, и любопытный псковский «Морфий».

Ничто, казалось бы, не предвещало беды. Почерк Антона Фёдорова узнаваемый и увлекательный. Но увлекал он до нашей встречи на спектакле «Шерлок Холмс и все-все-все», где впервые случились два часа борьбы со сном и удивление несмешным шуткам, с восторгом принимаемым большой частью зала.

Абсолютно идентичной, страшно похожей не только по всем приёмам и некоторым расстановкам мизансцен, но и по зрительскому восприятию, стала «Мадам Бовари». Также усыпляюще, также несовпадающе со мной по чувству юмора, также грязновато и пошловато. Хотя, режиссёру отлично удается стирать рамки, делая спектакли вне времени и пространства, но это не спасает от постоянного поглядывания на часы и мысли, как перетерпеть ещё оставшиеся минут пятьдесят.

Следующий в списке — легендарный «Где ты был так долго, чувак?». Думаю, на этом неограниченная продолжительность эксперимента закончится. Возможно, до появления спектаклей в сильных репертуарных театрах Петербурга. Но это не точно.

«Ёлка у Ивановых» Романа Муромцева, театр на Садовой

Даже представить невозможно, что Роман Муромцев будет работать не с абсурдом, своей естественной средой обитания. Тут только декорации из более дорогих и основательных материалов, а стиль, юмор, способ повествования — те же. На сцене неизменная звезда, использование привычных предметов непривычными способами и нарочитое увеличение их размеров, фактическое сокращение количества актеров без сокращения количества персонажей. Одним словом — типичный Муромцев, не изменяющий себе.

Вот только хронометраж гораздо больше обычного, и это оказалось сложным обстоятельством бодрого просмотра первого акта. Хотя, сюда же может добавиться факт моей непричастности к фанатам Ромы и ещё большей непричастности к поклонникам ОБЭРИУтов.

Второе действие с самого начала оживил визуальный «обман» Марии Лысюк, как две капли воды похожей на Ангелину Засенцеву. Отличный подарок режиссёру для раскрытия художественным ходом одного из пластов пьесы Введенского. Не знаю, как это срабатывает при дубле Ангелины, но с таким составом — прекрасно.

Вообще, у спектакля сильная актерская команда, с лёгкостью справляющаяся с двумя и тремя ролями. Особенно хорош тут отвечающий за бОльшую часть юмора Александр Худяков в роли годовалого Петра, наделенного драматургом максимальной долей иронии. А лучшее обрамление и связь всей композиции воедино — музыкальное сопровождение, создаваемое в моменте Владиславом Фёдоровым. И его полная актерская, хоть и безмолвная, включенность — Влад и фортепиано за три часа постановки исколесили всё пространство сцены.

Очень правильно было начинать знакомство с работами Романа Муромцева с «Узла», где сложно встретить случайного зрителя, не готового к почерку режиссёра. В театре на Садовой при первом беглом взгляде безошибочно считывается своя аудитория, предсказуемо неожидающая того, что увидит на сцене. «Дурдом какой-то» — прозвучало через пять минут после начала спектакля. «Нет, ну это точно дурдом!» — ещё через десять. Парами и даже группами люди уходили минут через двадцать. Мои соседки, озвучивающие «дурдом», выдержали целых полтора часа, не досидев каких-то минут пятнадцать до приближающегося антракта. Я же, полностью подготовленная к Роминому стилю, развлекалась зрительскими реакциями. Но те, кто дошел до конца, безусловно, остались в полном восторге. Как и на любом спектакле Ромы, в любом театре города.