Неактуальность - моё второе имя. Когда весь город и даже часть Москвы уже опубликовали и забыли, у меня было освобождение от физкультуры я сидела дома с температурой. Экспериментальным путем доказано -  когда болеешь, резко разучаешься писать. И даже театр не любишь. Но это всего лишь побочный временный симптом. Всё нормально, просто показалось. Так что сегодня рассказываю про уже всеми рассказанное - лабораторию абсурда в «Узле».

Про лабораторию абсурда на площадке «Узел»

Театр уникален своей неповторяемостью - это живой организм, в котором каждый следующий спектакль не может быть полностью похож на предыдущий. Театральная лаборатория уникальна вдвойне - в таком виде эскиз спектакля можно увидеть только один раз в жизни. Тем ценнее и важнее быть очевидцем рождения искусства.

Лаборатория абсурда - это очень насыщенные пять дней, проведенные на площадке «Узел» и в кластере АТС.

Всё началось с лекции поэта, переводчика, преподавателя Калининградского филиала РГИСИ Сергея Самойленко о современной французской драматургии. Помимо новых имен и сюжетов зарубежного театра абсурда поговорили об авторских правах, и, конечно, о заработке на переводах.

А завершилось самым ожидаемым событием последних лет - круглым столом «Битва поста и рецензии» при участии театральных критиков и блогеров. Только никакой битвы не случилось. Был содержательный и очень дружественный разговор. Кто-то профессионально, кто-то любительски, но все когда-то поняли, что не представляют свою жизнь без театра, и каждый сегодня даёт ему то, что может. А уж он точно дает в ответ очень многое. Иначе бы мы тут все не собрались и не проговорили вместо планируемых двух часов три. Быть спикером в такой компании и на таком уровне - абсолютно новый для меня опыт и большая честь. Всё записано, смонтировано и сохранено в истории Петербургского театрального подкаста. Кто не смог прийти и еще не послушал – запись тут.

Ну и, конечно, главные события лаборатории – режиссерские эскизы. У меня есть любимчик, но видеть в репертуаре «Узла» хотелось бы многих. Любопытное наблюдение – в четырех работах из пяти продукты, прописанные вскользь авторами французской драматургии, становятся полноценными участниками эскизов.

«Видеоклуб» Фёдора Федотова. Режиссер вносит в выбранный материал гораздо больше абсурда, чем закладывал автор, и делает комедию положений ярче и любопытнее. А свекла становится действующим лицом почти наравне с гориллой.

«Строители империи» Дениса Черемисинова. Использование харизмы Дмитрия Рыжова становится одновременно и успехом, и эксплуатацией образа учениками одного мастера. Стильный и масштабный эскиз, приправленный ноткой ностальгии лично для меня (и, возможно, еще кого-то), осознавшей происхождение песка, покрывающего всю сцену. А продуктовый герой – апельсины, добавляющие яркой краски лаконичной по цветам сценографии.

«Последняя лента Крэппа» Марселя Смердова и «У театра». Не буду скрывать свои предпочтения. Для меня это самый продуманный эскиз и практически готовый спектакль. Интеллектуально красиво Марс решил передать абсурд через запись на диктофон жестового языка глухих, а бытовые звуки становятся практически отдельным персонажем изначальной монопьесы. Банан продолжает неофициальную гастрономическую традицию лаборатории.

«История коммунизма в рассказах для душевнобольных» Романа Муромцева. Единственный эскиз, который я не видела, но, судя по обсуждению, он стоит роста в полноценный спектакль. Будем ждать, чтобы познакомиться. Тут все говорили про борщ, и он правда соучастник процесса.

«Тесный простор» Екатерины Августеняк и арт. группы м_у_т_а_ц_и_я. Самый абсурдный эскиз абсурдистской лаборатории. На нем закончилась игра с продуктами, зато случилась игра со зрителями. Перед началом нам выдали талончики с номерами, и мы по очереди заходили в зрительный зал, получая письмо со штампом. А дальше был текст Беккета и больше вопросов, чем ответов.

Мне кажется, самое важное в этой лаборатории, даже не сами эскизы, которые будут доделываться и превращаться в спектакли, а возможность общего диалога на протяжении всех пяти дней. Помимо лекции и круглого стола каждый вечер после показов были обсуждения с авторами. И снова практикующие деятели театра и зрители в едином пространстве могли говорить о своих чувствах и мыслях, анализировать и делиться впечатлениями, обмениваться открытиями и задавать вопросы. И когда искусство рождается вот так рядом, вот так совместно, тогда еще острее ощущаешь, почему мы тут все когда-то поняли, что не представляем своей жизни без театра.

Незначительный концерт #2 от mader nort на площадке «Узел»

Именно в Рождество и именно здесь я начинаю свой новый театральный год. «Узел» - моё открытие 2025-го, и хотелось вместе вступить в 2026-й.

Я не подводила официальные итоги в конце декабря, но он точно стал театром года и по количеству встреч, и по масштабу влияния на способы восприятия искусства, и по открытиям новых личных высот и горизонтов.

За девять месяцев работы площадки я прошла путь от первого знакомства и осознания «я ничего не понимаю в театре» через «наверно больше не пойду» до практически еженедельного «давно не была, соскучилась, срочно едем». Теперь в зрительских кругах меня называют амбассадором «Узла», а я не спорю - это по любви.

Незначительный концерт от mader nort обьединил в себе всё лучшее, что можно встретить в этом месте - творческую элитарность, авангард, академизм, андеграунд, интеллект, озорство, вкус, юмор, музыку, слово, танец и, что очень ценно именно в этот вечер, душевность, тепло и новогоднее настроение. Казалось, прошло не почти три часа, а мы только встретились и давайте ещё как можно дольше побудем в этой атмосфере.

Надеюсь, это станет ежегодной традицией рождественских вечеров в «Узле», и мы сможем так интеллектуально уютно начинать каждый год и точно знать, где и с кем встретимся 6 января.

«Джинжик» Яны Туминой, театр «Открытое Пространство»

«Будьте предельно внимательны к тому, что вам покажут» - говорит голос помимо привычного «отключите телефоны». А дальше начинается то, к чему невозможно быть невнимательным, потому что отвести взгляд некуда, да и невозможно.

Спектакль основан на реальных событиях, произошедших в Бразилии в 2011 году – пожилой мужчина среди мусора на побережье океана находит пингвина, спасает его, и на долгие годы они становятся настоящими друзьями. Эта история очень подходит режиссерскому почерку Яны Туминой и превращается в трогательный спектакль.

Немного реальных предметов и целая вселенная, созданная Кириллом Маловичко и Машей Небесной. Не хочу знать, как это сделано технически, и пусть то, что мы видим, останется просто волшебством театра. Как сильно я не люблю на сцене видеотрансляции, также сильно обожаю слияние высококлассной работы видеохудожника и живого плана. Тут, конечно, живой план прикрыт маской, а пингвин - кукла, но сочетание этих трех элементов дают полное погружение в свой мир.

Яна Тумина полностью убирает мимику с человека, прикрывая маской с добрым, но фиксированным выражением лица. Только руки и приглушенные звуки становятся инструментом выражения эмоций. А у невероятно милого пингвина, созданного Кирой Камалидиновой, кажется каждое перышко живет и двигается. За ним невозможно перестать наблюдать с улыбкой.

В очередной раз я вспомнила про свою недавно открытую любовь к театру кукол и магии их сценического существования. Это очень хороший спектакль для посещения с детьми (возрастной ценз 12+), хотя на нашем показе были почти все взрослые. Он из категории «говорить с ребенком неназидательно о важном на высококачественном театральном языке», что редко, а от того еще более ценно.

«Лес. Ангелина» Ангелины Засенцевой, площадка «Узел»

«Лес. Ангелина» - одна из многочисленных самостоятельных частей проекта Бориса Павловича «Лес», возникшего на основе философии Владимира Бибихина более четырёх лет назад. Так получилось, что на протяжении этого времени я наблюдала за разрастанием мицелия только по афишам и анонсам, а посмотрела сейчас впервые. И даже спустя шесть месяцев с другого спектакля Ангелины – «Ничего святого».

Хронологию уверенно не соблюдаю, как и можно было не соблюдать очередность и обязательность всех других компонентов «Леса», зародившихся сначала в Петербурге, а затем возникавших и в других городах.

Основной залог такой популярности и долгожительства именно этого спектакля из всей грибницы и номинирование на «Золотую Маску — 2021/2022», вероятно, в самом авторе и исполнителе — Ангелине Засенцевой. А точнее — в очень органичном для неё жанре театрального стендапа.

Популярный сам по себе сегодня жанр стендапа для меня имеет один недостаток — практически полное отсутствие использования логики драматургии в выступлениях и даже записанных концертах комиков. Спектакли-стендапы Ангелины соединяют классические приемы современного комедийного жанра и привычной драматургической театральной застройки — хорошего инструмента для большего эмоционального подключения.

«Лес. Ангелина» - автофикшн, отталкивающийся от книги Владимира Бибихина «Узнай себя», раскрывающий и общие мысли философа, и значимые события жизни самой Ангелины, которая, кажется, рождена для такой формы. По крайней мере, она — редкий пример актрисы, обладающей природным пониманием смешного, особенным чувством юмора и способностью к комедийной импровизации внутри выстроенной композиции. Скорость, легкость и остроумность ответной реакции Ангелины на реплики зрителей выделяет её среди многих.

«Лес. Ангелина» и «Ничего святого» очень похожи по приемам и глобальным болям автора, но разные по историям. Поэтому, можно смотреть в любом порядке и несколько раз, потому что кусочки творческой находчивости Ангелины будут всегда отличаться в зависимости от зрительного зала.

Ближайший показ «Ничего святого» — 9 февраля на площадке «Узел».

«Лес. Ангелина» тоже будет в «Узле» в марте.

Кажется, звучит как хороший план «Ежемесячные встречи с Ангелиной»)

«Моцарт и Сальери» Александры Толстошевой, экспериментальный проект «Опыты драматических изучений», БДТ им. Г.А. Товстоногова

Подробно про этот спектакль я писала тут после первого просмотра. Если кратко - он очень хорош и универсален для разных вкусовых предпочтений! Пример сильного, качественного современного театра. При этом легкого, но неповерхностного.

Второй раз пошла для узнавания зон застройки и импровизации. А ещё - чтобы успеть это сделать на сцене Каменноостровского театра, ведь уже с февраля, в связи с ремонтом, его будут играть на малой сцене основного здания БДТ. Это будет немного другая картинка и плюс сто седых волос при покупке билетов.

Импровизационного в спектакле не так уж много, но крепкий каркас позволяет всем троим, Андрею Феськову, Павлу Юринову и Володе Розанову, существовать в нем настолько свободно, что даже некоторые срежиссированные моменты при первом взгляде кажутся родившимися здесь и сейчас. «Моцарт и Сальери» становится зоной хулиганства и наслаждения моментом и для актеров, и для зрителей. Возможно, это единственный случай, когда из звонящих и падающих в зале телефонов рождается не всеобщее раздражение и неловкость, а качественный юмор.

Перед новым годом вышел выпуск Петербургского театрального подкаста с Андреем и Павлом. Там и про спектакль, и про актерскую школу, и про работу с разными режиссерами. Рекомендую послушать даже если не видели ни одной их работы. Сразу захочется познакомиться! Кстати, в двенадцатичасовой эксперимент вместе с Ириной Селезневой-Редер, о котором там говорят, я бы тоже вписалась и посмотрела все 14-15 или даже 27 вариантов)

На 30 января ещё есть несколько билетов. На февраль-март ожидаемо нет.

«Меланхолия» Анастасии Паутовой, Приход Посещения Пресвятой Девой Марией Елизаветы

Сегодня и завтра ленты соцсетей и эфир телеканала «Санкт-Петербург» будут пестрить новостями про премьеру Анастасии Паутовой «Меланхолия».

Сначала думала не писать ничего, но он заслуживает остаться в истории канала. Хотя это и самый субъективный отзыв, основанный только на личном восприятии, совсем без театроведческого анализа. Буду ждать рецензию ПТЖ для расшифровки образов и языка режиссёра. Правда интересно, потому что сама я не считываю практически ничего.

Весь спектакль думала, возвращаясь мысленно и к «Матери», — как так получается, что Анастасия Паутова делает всё, что я люблю в режиссуре, но это не работает на меня ни на интеллектуальном, ни на эмоциональном уровне. Ответа не нашла. Мы существуем словно на разных планетах, но, в контексте сегодняшнего спектакля, хотя бы не причиняем вреда друг другу.

Первые сцены «Меланхолии» выглядят очень по-европейски. Возможно, костюмы, музыка и локация — католический Храм Посещения Пресвятой Девой Марией Елизаветы — соединяются вместе и дают такой эффект. Основной акцент сделан на свет, о чем говорилось во всех пресс-релизах, и который, предполагаю, по-разному визуально работает на зрителя в зависимости от места в зале. Интересны прием бесконтактных физических контактов, повторяющийся и проходящий через всё действие, ввод персонажа «Persona non grata», гольфийский лейтмотив и образ коня. Отличные актерские работы Артема Злобина и Даяны Загорской. Ладно, без небольшого анализа всё равно не обошлась, но при всех этих плюсах что-то для меня не складывается. Не ловлю основную мысль, не ощущаю срабатывание задумок, срастающихся в единое целое.

Уверена, что многим понравится, кто-то будет в восторге и захочет сходить ни один раз. Рекомендую учесть продолжительность, о которой ничего не сказано в программке, — двухактовка примерно на 3 часа 20 минут со всеми задержками — и месторасположение храма не в самой близости от метро.

«Видеоклуб» Фёдора Федотова, площадка «Узел»

Плоды лаборатории абсурда потихонку созревают и выходят в свет полноценными спектаклями. Первенец готов - «Видеоклуб» Федора Федотова вошел в репертуар «Узла». Встречаем, идем, смотрим.

У меня есть личный стереотип — «комедия положений» равно «плоско, пошло и глупо». В «Видеоклубе» найден рецепт, его разрушающий. Это вкрапления абсурда. Причем абсурд максимально небытовой, неприземленный, не сводящий с ума, а эфемерный, тонкий, уместный, подчеркивающий основную мысль. Простой жанр может стать объёмным и глубоким в умелых руках драматурга, режиссера и актеров.

В новой пьесе Себастьяна Тьери два персонажа — семейная пара. В спектакле вроде бы тоже, но не совсем. Ещё с эскиза я говорю, что свёкла тут почти действующее лицо, играющее ключевую роль в исходном событии. Скажи ты прямо — «я не люблю эту чертову свеклу, я буду есть стейк» — и все тринадцать лет совместной жизни могут быть без тайн, лжи, бегства под другие юбки и в запрещённые вещества. Такой лёгкий механизм взаимоотношений, основанный на обычной честности, отчего-то не работает практически никогда. Ну и без всего этого не было бы драматургии. Конечно, овощ тут не появляется в актерском обличии, но становится точным символом начала конца. Или началом спасения.

Фёдор Федотов — любопытный режиссёр, особенно с учетом возраста и опыта оперных, а не драматических, постановок. Алина Король и Павел Панков точно расставляют акценты, позволяя раскрыть и юмор, и боль, заложенные автором в тексте. А гориллы, задавая эстетику спектакля с самого начала, к финалу соединяют весь сюжет в единую, бесконечную, повторяющуюся по кругу, вечную и универсальную историю. И вот уже кто-то молчит про бананы.

В спектакле есть одна пасхалка, о которой не буду рассказывать, чтобы не испортить сюрприза. Но все, кто знает главную внутритеатральную случайную шутку лаборатории и вообще всего декабря, точно оценят. Это стало очень остроумным и смешным моментом постановки. Думаю, по-другому, но этот ход будет работать и без контекста для всех зрителей.

«Видеоклуб» получился одновременно легким и серьёзным. Действия, происходящие в разном времени и пространстве соединяются в одной точке, стирая грань между прошлым, настоящим и будущим. Между совершенными действиями и желанием их скрыть. Между реальностью и абсурдом.

Семейным зрителям рекомендую приходить на спектакль с мужем или женой. Хороший шанс взглянуть со стороны на сложности, которые, возможно, есть у вас, и вместе с героями попробовать что-то изменить. Или наоборот порадоваться, что ваша пара в счастливом меньшинстве. В любом случае будет почва для обсуждения не только искусства, но и жизни.

«Если бы знать... Разговор с Олегом Басилашвили», Большой драматический театр им. Г. А. Товстоногова

В такие моменты точнее понимаешь, почему ты столько лет и так глубоко в театре. Во многом, из-за отражающихся в тебе спектаклей. Но глобально, из-за эпохи, которую удается почувствовать, зафиксировать, уловить и удержать в одном единственном мгновении, которое никогда больше не повторится.

Не знаю, сколько таких «Разговоров..» еще состоится. И никто не может знать. Олегу Валериановичу 91 год. Когда слышишь его со сцены, в это невозможно поверить - так светел ум и так бесподобно мастерство. С кажущейся легкостью он читает стихи и поэмы без единой подглядки. При этом, в каждом новом произведении он совсем другой, не похожий на предыдущего своего же рассказчика несколькими минутами ранее. Без масок, грима и пластики, меняясь внутренне, тонко ловя ритм и настроение.

Прожить вместе два часа жизни, наблюдая за школой, которой уже нет, погружаясь в актёрскую работу, которую так может делать только этот человек, слушая поэзию, которую так ощущает только он. Придут следующие. Хуже или лучше - не важно. Это будет по-другому. И главная ценность - успеть увидеть и почувствовать. «От нас уходят нравственные ориентиры» - говорит Олег Валерианович. А мы в силах только сохранить это в памяти.

Прикрепляю финальный монолог Ольги из «Трех сестёр», который звучит совсем другими смыслами, чем из уст молодой девушки. И вот тут снова она - сила слова, мгновение эпохи, магия театра.

Видео: Ксения Ермишева

Обещала анонсировать следующий показ спектакля «Лес. Ангелина»!

15 марта в 20:00 на площадке «Узел»

Билеты тут

«Морфий» Антона Фёдорова, Псковский театр драмы им. А. С. Пушкина

В наших узких зрительских кругах я числюсь душнилой, которой очень часто скучно на спектаклях из-за отсутствия любопытных художественных решений создателей.

Тут можно зафиксировать — вот он, хороший пример театра, который мне интересен. Язык Антона Фёдорова увлекает, какой бы материал ни был в основе. В его работах за текстом автора всегда виден режиссёр. А это именно то первоочередное, что меня привлекает, — вступить в диалог не с первоисточником, а с его сценическим воплощением.

«Морфий» соединяет одноименный рассказ Булгакова и цикл «Записки юного врача». Соединяет не только повествовательно, а буквально объединяет двух людей в одного человека, хотя на сцене два актера, а в программке два персонажа. Они существуют параллельно и поочерёдно, сливаясь в какой-то момент, чтобы смерть одной личности освободила другую. Два мира одной профессии — Доктора и Полякова — разграничены в пространстве пластикой существования и связаны одной ниточкой — акушеркой Анной Николаевной. Михаил Афанасьевич тоже, то зримо, то не зримо, портретом присутствует в этой общей врачебной вселенной.

Вселенную творит Антон Фёдоров, будучи здесь не только режиссёром, но и автором инсценировки, художником и, в соавторстве с Александром Стройло, художником по костюмам. И за всем этим очень интересно и визуально красиво наблюдать, принимая правила игры и подключаясь к способам и формам передачи сюжета, характеров, смыслов и аллегорий — всё то, что я люблю в театре.

Петербуржцы ездят на этот спектакль в Псков неспроста. По разнообразию красок и приемов он может составить конкуренцию многим репертуарным постановкам культурной столицы. И достаточно сильная труппа тоже может дать некоторым фору. Я же, как обленившийся театральный турист, подождала гастроли и получила удовольствие не так далеко отъезжая от дома.

«Ревизор» Петра Шерешевского, Псковский театр драмы им. А. С. Пушкина

Перемещаемся во времени на восемь лет назад и встречаем Петра Шерешевского версии 2018 года. Когда ещё Семен Саксеев не настолько менял тексты, но уже появился знаменитый прием — камеры и экран.

И если в предыдущем посте был пример театра, который мне нравится, то здесь всё наоборот — не люблю смотреть в театре кино, хоть и снимаемое без дублей. Не сравнивая с недавними премьерами, вспоминается хороший «Король Лир» 2017 года в Русском драматическом театре Удмуртии, когда Шерешевский работал без двух своих главных спутников сегодняшних постановок. Хотя, буду честна, покажи мне такого «Ревизора» в 2018, есть большая вероятность, что отзыв был бы совсем другим. Но сегодняшний взгляд уже из 2026 — после «Ромео и Джульетты», «Чайки», «Оперы нищего», «Идиота», «Три» и непросмотренных, но известных по концепциям, «Дяди» и «Сада».

Сейчас уже можно сказать: «Ревизор» — классический Петр Юрьевич. Первое, что видит зритель, заходя в зал, — огромный экран, в глубине сцены актеры сидят за столом, пьют, едят и общаются. А дальше — трехчасовое кино. И если в более поздних постановках у нас есть выбор между трансляцией и живым планом, то в «Ревизоре» опция практически отсутствует в некоторых сценах даже у первых рядов. Не отвернем актера, так поставим перед ним загораживающего человека с камерой.

Есть интересные ходы. Стирание границ личного и общественного сценами в кровати и путем абсолютно художественно оправданной наготы, выступающей высшей точкой ощущения безнаказанности и использования ситуации. Но есть и откровенные символы — высыпание спагетти на головы — дублирующие и основную, известную, мысль пьесы, и произносимый текст.

Семен Саксеев в этом спектакле заходил на несколько минут, уронил коробку с эпохами, всё перемешал и вышел, оставив Гоголя справляться самого с идеей режиссера. Попытка создания вневременого пространства срастается не до конца. Из века нашего — одежда, быт, техника, деньги, шутки. Из девятнадцатого — губернии, император, профессии, транспортные средства, балы и сам текст. Мы оказываемся в ситуации, когда люди ездят на дрожках, разговаривая по мобильному телефону, и передают в дар государю диск своей музыкальной группы. Стиль выдержен до финала — Городничий узнает о личности Хлестакова из его видеоблога. Но возникает вопрос, с какой целью в первых сценах Антон Антонович просит вскрывать почтмейстера письма, если это «ружье» не выстреливает. Из-за несцепления петелек сцен друг с другом постоянно преследует чувство не единого связанного полотна, а смешанных и запутавшихся ниток, забытых в корзинке для вязания.

Можно мне парировать, что без таких работ не было бы такого «Три» и такого «Идиота». Но мы наблюдаем за всем творческим путем с одинаковым любопытством и иногда, к сожалению, случаются «Ревизоры».