Сегодняшний день летел просто кубарем и совсем не так, как хотелось бы (но я всё ещё верю в дождливое светлое завтра!)

Единственное - не больше 3 книг от автора (и я могу отказать в репосте того, что посчитаю недопустимым для моего канала - ну... мало ли).

Рагне не справиться с эйнхерием: мертвое не умрет от простого выстрела. А вот его меч вполне может убить и работницу кофейни – кажется, её звали Кэтрин – и саму Рагну.
– Нам приказано уничтожить все миры, – эйнхерия не слишком радовала его работа, но это ничего не меняло. Все они – часть войска, а воины и солдаты привычны к максимально строгому подчинению и иерархии.
Рагна выстрелила, даже не пытаясь понять, сколько патронов осталось в её револьвере. Она отвлекала внимание на себя, абсолютно точно понимая, что не сможет и себя спасти.
Эйнхерий ожидаемо посмотрел на неё, ожидаемо быстро нанес удар. Рагна вновь ощутила себя идиоткой, но боли не последовало.
Вообще.
Ни капли.
Рагна продолжала стоять с закрытыми глазами через несколько секунд после того, как услышала свист меча. Она пыталась увернуться, нелепо поскользнулась на свежем снеге – летняя обувь не приспособлена для зимы в июне – и потеряла несколько драгоценных мгновений, с трудом восстановила равновесие, и теперь пострадал некто другой. Он закрыл её собой, не особо умел сражаться и жест его выглядел настолько будничным и простым, что боль резанула Рагну по сознанию. Господин Никак сделал всего один шаг. Всего один шаг, и теперь он пачкает ладони в крови, теряет равновесие, падает на снег – Рагна едва успела опуститься одновременно с ним, положила его голову себе на колени.

***

Босые ступни Лилиан утопали в колючей, ледяной траве. Её знобило. Одной рукой Лилиан сжимала рукоять меча и пыталась вспомнить, как здесь оказалась.
Махнув головой, Лилиан взяла себя в руки, отвесив себе мысленную пощёчину. Меч, выкованный из лунного света и непрощённых обид. Интересно, насколько он хорош в действии? Нити цепи Глейпнир на огромном волке напоминали ячейки мелкой сети и горели, как раскалённые прутья. Вероятно, каждое движение причиняло Фенриру сильнейшую боль. Зверь дёрнулся, и цепи вспыхнули ярче. В воздухе запахло палёной шерстью. Лилиан перевела дыхание, остановившись совсем рядом с ним. Заставить себя сжать в ладони обжигающую цепь было нелегко. Лилиан почувствовала, как у неё дрожат руки. Вдалеке послышался грохот и Лилиан, боясь передумать и струсить, обхватила цепь одной рукой, приподнимая над боком зверя. Её ладонь обожгло чудовищной болью.

Из чикагского приюта – в Железный Лес Йотунхейма. Лилиан разрубает цепи Фенрира по заданию его матери Ангрободы. Клубок интриг сплетается, часть воспоминаний Лилиан вырвана. Всё идёт не по плану, Лилиан и Фенрир кажутся себе всего лишь пешками в чужой игре. Когда гаснет солнце, а зима наступает в июне, Лилиан знает точно только одно: Фенриру не нужен конец света. Всё не то, чем кажется: предатель ринется на защиту, подставит себя, эгоистичная йотунша без огня окажется готовой на жертву, а жизни Лилиан и Фенрира спасёт их враг. Перед лицом Рагнарёка совсем нет места для нежных чувств, но любовь никогда не спрашивает разрешения.
Только тьма спасет мир от пламени, но если они проиграют тени у трона Асгарда, миры погибнут в огне и льдах.