«Льюис сегодня провёл просто невероятный круг и, думаю, ему пришлось собрать абсолютно всё воедино. Поздравляю его.

Что касается меня, я, возможно, не совсем правильно оценил изменения машины с Q1 до Q3. Чем сильнее я атаковал, тем больше чувствовал потерю задней части. Мне нравится машина с сильной передней частью, но в Q3, когда я прибавил в первом секторе, начал сильно терять заднюю ось в секторах 2 и 3.

По мере продолжения квалификации я всё больше сталкивался с избыточной поворачиваемостью. Но это моя ошибка, и не думаю, что она повлияет на завтрашнюю гонку».

«Здесь всегда тяжело. Нам очень жарко, но жара также сильно влияет на машины, шины и тормоза. Гонка точно будет сложной — нужно многое контролировать, и сейчас невозможно знать, кто справится с этим лучше.

Но есть ещё старт, где может произойти что угодно. Нам нужно быть внимательными и готовыми, а дальше посмотрим, насколько конкурентоспособны мы будем в гонке».

«Насколько высоко ты поставишь этот поул среди всех своих?»

«Честно говоря, я уже не помню их все. Льюис, ты помнишь все свои поулы?»

Льюис покачал головой.

«Ты не помнишь свои поулы? Они ещё впереди, они ещё впереди».

«Мы теряем много времени на прямых, а в поворотах не получаем ожидаемого преимущества. Мы сами озадачены тем, почему обновление сработало настолько неудачно».

«Эм… я завтра стартую с P3? А! О?! Неплохо. Спасибо, что сообщили хорошие новости».

«Я не пользуюсь охлаждающим жилетом. Да, жарко, но к этому нужно готовиться. Когда мне было 18, я тяжелее переносил такие условия, поэтому больше тренировался в жаре — в сауне и парной. Может, мне пару раз взять Расселла с собой в сауну».

«Кажется, это самая большая аудитория, которую я здесь когда-либо видел. Эта трибуна — самая заполненная из всех, что я видел. Это действительно здорово, ведь именно фанаты делают наш спорт таким особенным».