Или, если отвлеченно:
П-среда --- М-среда
ньюансировка --- конфигурирование
игра --- адаптация
течение --- структура
океан --- суша
инверсия --- ассиметрия
П-среда --- М-среда
ньюансировка --- конфигурирование
игра --- адаптация
течение --- структура
океан --- суша
инверсия --- ассиметрия
Невежество — это сокровище, которое не стоит растрачивать попусту, — цитирует Сонтаг Поля Валери.
Я полностью согласен с этим провозглашением, но готов поспорить с тем, что сокровище это невозобновляемо (в цитате звучит такая нотка).
Во-первых, всегда можно найти область, про которую тебе ничего или мало известно, и попробовать повзаимодействовать с ней через волнующее невежество. Для этого нужно постараться проскочить мимо теории или индустрии инфотейтмента (которая каждый жизненный завиток готова упаковать в 10 слоев контента) — но это возможно, и лень тут самая главная помощница. Сейчас для меня такой областью-миром стала поэзия. Ничего не знаю, просто читаю, ни на что не претендую. Прекрасно!
Во-вторых, забывать — это легко. Несколько лет назад я насытил свой растительно-познавательный интерес, и перестал читать тематические книжки (будь то научные или studies), смотреть видео и т.д. И, в силу своей дырявой головы, постепенно забываю всё узнанное. И тезисы, и видовые названия, и всё прочее. Деревья и травы снова становятся просто деревьями и травами. Конечно, возврата к предыдущей точке, точки незнания и жгучего интереса, не происходит. Скорее, это уже другой вид невежества — спокойный и опустошенный. Прекрасно!
(Кстати, Гёте или Теофраста или Вирджинию Вульф читать можно — оно вроде и про растения, но растения другого мира, нам уже недоступного, знание от этого чтения не прибавляется, скорее ровно наоборот, оно, парадоксальным образом, убавляется, замещаясь чем-то другим и непригодным, разболтанность вместо компетенции).
Я полностью согласен с этим провозглашением, но готов поспорить с тем, что сокровище это невозобновляемо (в цитате звучит такая нотка).
Во-первых, всегда можно найти область, про которую тебе ничего или мало известно, и попробовать повзаимодействовать с ней через волнующее невежество. Для этого нужно постараться проскочить мимо теории или индустрии инфотейтмента (которая каждый жизненный завиток готова упаковать в 10 слоев контента) — но это возможно, и лень тут самая главная помощница. Сейчас для меня такой областью-миром стала поэзия. Ничего не знаю, просто читаю, ни на что не претендую. Прекрасно!
Во-вторых, забывать — это легко. Несколько лет назад я насытил свой растительно-познавательный интерес, и перестал читать тематические книжки (будь то научные или studies), смотреть видео и т.д. И, в силу своей дырявой головы, постепенно забываю всё узнанное. И тезисы, и видовые названия, и всё прочее. Деревья и травы снова становятся просто деревьями и травами. Конечно, возврата к предыдущей точке, точки незнания и жгучего интереса, не происходит. Скорее, это уже другой вид невежества — спокойный и опустошенный. Прекрасно!
(Кстати, Гёте или Теофраста или Вирджинию Вульф читать можно — оно вроде и про растения, но растения другого мира, нам уже недоступного, знание от этого чтения не прибавляется, скорее ровно наоборот, оно, парадоксальным образом, убавляется, замещаясь чем-то другим и непригодным, разболтанность вместо компетенции).
В цветочной завелись клещи-фитофаги: Большое событие, о котором я постоянно всем рассказываю уже неделю как. Ожидаются разные последствия (но про это, скорее, в книжке), а сейчас хочу поделиться отдельным моментом. Обнаружив клещей (и результаты их присутствия), по растениеводческой привычке я первым делом стал вспоминать, что у меня припасено в коробочке с акарицидами. Фитоверм, ниссоран, санмайт, аполло? Но не стал проводить обработку сразу же. И затем не стал, и потом не стал — и не ввиду каких-то этико-эколого-натурфилосовских позиций. А ввиду простой лени, сопротивления самому действию, необходимости действия. Характер, оттенок этого действия я распознал как оттенок знакомых мне других действий, как что-то, что я отношу скорее к менеджериально-производственной реальности. Утомительным в подобных операциях является необходимость контроля — входящих ресурсов, исходящих материалов, контроля себя. Случилось некоторое совпадение, смыкание задачи био-контроля популяции «вредителя» и задачи менеджериально-производственного контроля себя. Сопротивление последней задаче отменило выполнение первой.
Не хочу делать никаких этико-политических выводов (в целом негативно отношусь к таким затеям: прямоточно ретранслировать опыты других видов существований, будь то акаридных или машинных, в политическое) — но хочу отметить и запомнить. 🙉
Не хочу делать никаких этико-политических выводов (в целом негативно отношусь к таким затеям: прямоточно ретранслировать опыты других видов существований, будь то акаридных или машинных, в политическое) — но хочу отметить и запомнить. 🙉
В нормальном, не теневодческом растениеводстве, меня привлекает не столько внешность растений, сколько их поведение. Поэтому у меня нет культиваров, которые создают разнообразие именно в первом пространстве, я держусь ботанических видов.
За одним исключением, на фото: лобивия Яйо cv "Анемон". Очень сложно передать оттенок лепестков (больше персиково-лососевый, а не розовый) и шелковистый сине-черный зев. Еще сложнее в картинке отобразить яблочно-лимонадный аромат.
За одним исключением, на фото: лобивия Яйо cv "Анемон". Очень сложно передать оттенок лепестков (больше персиково-лососевый, а не розовый) и шелковистый сине-черный зев. Еще сложнее в картинке отобразить яблочно-лимонадный аромат.
Раз за разом (и вот только что опять) сталкиваюсь с мнением, что у меня есть философское образование. Должен прояснить: у меня нет философского образования. Первое — психологическое, второе — художественное. Если вы видите, что мои высказывания касаются периферий философии, знайте: это самонадеянная самодеятельность, а не лицензированное компетентное суждение.
Кстати, биологического или технологического образования у меня тоже нет. С первого трека я импульсивно спрыгнул, а по второму направлению начал работать когда образования для него как такового в стране еще не было.
Итого, по 3 парам сферадеятельности-образование я самозванец на 66.6%! — Привет всем самозваным сиблингам.
Итого, по 3 парам сферадеятельности-образование я самозванец на 66.6%! — Привет всем самозваным сиблингам.
Рабочие контуры — редкая, бесценная, роскошная, трудозатратнейшая вещь. Go-get-it ментальная модель считает, что цепочка цель-план-действие-результат происходят в целом как-бы гомогенном мире. В котором, конечно, есть препятствия или шорткаты, но тем не менее, идти можно в любую сторону любым путем, главное чтобы карта была хорошая.
Опыт в индустрии говорит скорее об обратном. Есть, конечно, наши планы-действия, а еще есть очень негомогенный мир. И какой-то устойчивый результат случается, когда наши действия совпадают (попадают) в определенные штуки, которые можно, например, называть "контурами". Такие находки редки и потому быстро фиксируются, в настоящее время — через институализацию в том числе.
Практический вывод: свободное творческое действие за «пределами» в 100% случаев обречено на неудачу. За пределами жанров, дисциплин, лучших практик, мудрости предков, стандартов индустрии и т.д. и т.п. Обратные примеры, это, на самом деле, просто еще один рабочий контур.
Конечно, это не означает, что всё застыло. Во-первых, по-прежнему могут быть открыты, нащупаны новые рабочие контуры. Но это большая коллективная работа на 2-3 поколения (сейчас мы можем наблюдать проекты в процессе). Во-вторых, от уже существующих рабочих контуров можно делать отводки.
Художественная традиция и система — это определенно рабочий контур. Внутри него возможны удивительные вещи, мгновенно умирающие вовне. В 20 веке придумали этот контур-практику перевести в фагоцитарный режим: постоянно подкармливать новыми регионами, видами действия и знания, идентичностями, повестками и т.д. Разнообразие через поглощение (горизонтальная интеграция).
Альтернатива — отводки, экзоцитоз. Когда маленький кусочек контура (но хотя бы с одной почкой) вырезается и укрепляется, свивается с чем-то еще. Так, кажется, и может работать (быть действенной) сциапоника. Отводок художественного контура как раковина для какого-то еще обитающего, которое — за счет позаимствованного контура — может оставаться живым, не становясь поглощенным.
Опыт в индустрии говорит скорее об обратном. Есть, конечно, наши планы-действия, а еще есть очень негомогенный мир. И какой-то устойчивый результат случается, когда наши действия совпадают (попадают) в определенные штуки, которые можно, например, называть "контурами". Такие находки редки и потому быстро фиксируются, в настоящее время — через институализацию в том числе.
Практический вывод: свободное творческое действие за «пределами» в 100% случаев обречено на неудачу. За пределами жанров, дисциплин, лучших практик, мудрости предков, стандартов индустрии и т.д. и т.п. Обратные примеры, это, на самом деле, просто еще один рабочий контур.
Конечно, это не означает, что всё застыло. Во-первых, по-прежнему могут быть открыты, нащупаны новые рабочие контуры. Но это большая коллективная работа на 2-3 поколения (сейчас мы можем наблюдать проекты в процессе). Во-вторых, от уже существующих рабочих контуров можно делать отводки.
Художественная традиция и система — это определенно рабочий контур. Внутри него возможны удивительные вещи, мгновенно умирающие вовне. В 20 веке придумали этот контур-практику перевести в фагоцитарный режим: постоянно подкармливать новыми регионами, видами действия и знания, идентичностями, повестками и т.д. Разнообразие через поглощение (горизонтальная интеграция).
Альтернатива — отводки, экзоцитоз. Когда маленький кусочек контура (но хотя бы с одной почкой) вырезается и укрепляется, свивается с чем-то еще. Так, кажется, и может работать (быть действенной) сциапоника. Отводок художественного контура как раковина для какого-то еще обитающего, которое — за счет позаимствованного контура — может оставаться живым, не становясь поглощенным.
Появился перевод симпатичного и влиятельного текста Тима Ингольда «Погружая вещи в жизнь: творческие переплетения в мире материалов». В нём со многим можно согласиться, с чем-то нет, но я лично почувствовал напряжение от самого метода поиска правильного понимания, состоящего от предложения нового улучшенного вместо старого так-себе: вещи вместо объектов, материалы вместо вещей, жизнь вместо агентности и так далее. Кажется, этот способ спирально-уточняющего движения неотъемлем от академического способа мышления, и я не буду осуждать чужие поля — скажу только, что за пределами своего кампусного хабитата он стал ощущаться как недостаточный. Есть в нём какая-то нехватка, одновременно узость и зацикленность. Раньше я такого не ощущал, и ответственно следил за выходами новых версий дискурсивных прошивок. Но — и снова в ощущениях — и в теоретическом письме это ощущается как проблема, идет поиск «многомерной практичности», что ли, новой экономики мысли и дела.
Тем не менее, повторюсь, размышления автора очень симпатичны. Мне нравится, что он работает в Шотландии — там же работал Дарси Томпсон. Работал, в смысле проектировал железнодорожные мосты и писал блистательный текст для уже мертвой к тому моменту науки: классической морфологии. Я о «Росте и форме», конечно. Так вот, свой главный принцип Дарси излагает в первой части книге, очень просто, на примере формообразования кроны и корней деревьев: каждая форма есть диаграмма сил. Инженерно-аристотелевский опыт Томпсона привел его к очень динамической биоморфологии, где формы организмов это подвижное уравнение, танец разноуровневых "сил", "потоков" — от поверхностного натяжения и осмоса до ветра и гравитации. С этой наукой о формогенерирующем танце он вышел против дарвинизма, ну и, понятное дело...
https://www.nlobooks.ru/upload/iblock/4b9/%D0%9F%D0%BE%D0%B3%D1%80%D1%83%D0%B6%D0%B0%D1%8F%20%D0%B2%D0%B5%D1%89%D0%B8%20%D0%B2%20%D0%B6%D0%B8%D0%B7%D0%BD%D1%8C.pdf
Тем не менее, повторюсь, размышления автора очень симпатичны. Мне нравится, что он работает в Шотландии — там же работал Дарси Томпсон. Работал, в смысле проектировал железнодорожные мосты и писал блистательный текст для уже мертвой к тому моменту науки: классической морфологии. Я о «Росте и форме», конечно. Так вот, свой главный принцип Дарси излагает в первой части книге, очень просто, на примере формообразования кроны и корней деревьев: каждая форма есть диаграмма сил. Инженерно-аристотелевский опыт Томпсона привел его к очень динамической биоморфологии, где формы организмов это подвижное уравнение, танец разноуровневых "сил", "потоков" — от поверхностного натяжения и осмоса до ветра и гравитации. С этой наукой о формогенерирующем танце он вышел против дарвинизма, ну и, понятное дело...
https://www.nlobooks.ru/upload/iblock/4b9/%D0%9F%D0%BE%D0%B3%D1%80%D1%83%D0%B6%D0%B0%D1%8F%20%D0%B2%D0%B5%D1%89%D0%B8%20%D0%B2%20%D0%B6%D0%B8%D0%B7%D0%BD%D1%8C.pdf