⬆ Под впечатлением от текста Кати Хасиной. Он просто обязан был появиться, и для этого десять виртуальных (все совпадения случайны) специалистов по фланерству должны были взять паузу.
https://syg.ma/@sygma/katia-khasina-vzroslieniie-v-kotoroie-ty-vovliechiena

👻 И очень практически-важный вопрос — как развивать свой интерес/специализацию, избегая экспертной позиции? Потому что экспертность это как раз ингибитор, стремящийся заморозить весь прочий рост вокруг (независимо от намерений источника этого ингибитора).

Он важен для меня лично сейчас. Этой осенью я должен был написать несколько текстов «о растениях» в разные издания, почувствовал огромное внутреннее сопротивление и не написал ни одного (извините, коллеги!). Мне показалось, что это слишком экспансивный вид поведения в конкретном проблемном поле, я не хочу быть очередной точкой экспертной радиации.

Но, конечно, коммуницировать по-прежнему хочется — пока я вижу эту возможность либо в микро-текучих ситуациях (личные и групповые встречи-события), либо в очень специализированных текстовых продуктах — специализированных вплоть до полного чудачества (сциапоника).

Цветет морская/балтийская горчица, та, что всходила год. После пробуждения быстрое и некапризное растение с суккулентными стеблями и листьями. Бледно розовые цветки и яркий медовый аромат.

Amphibian object мне нравится гораздо больше boundary object. Скользкий, холодный, прыгучий, с жабьими глазами (для тех, кто не помнит: ромбовидные зрачки на золотозвездной радужице)

Тест: «А жизнь того же вещества, что наши сны, может, и окружена сном, да только не обвязана красной лентой с бантиком»

Сердце Лесной газеты бьётся как сердце космического ящера: редко и врасплох
— приветствуйте выпуск #11.

Он состоит из трёх насыщенных, несхожих, глубоко-танцующих текстов: чтение потребует внимания и такта. Незапланированные места перетеканий: личная и семейная память, история места, античность. В новом выпуске природа это как знакомая с детства тропинка, так и столь же знакомая свалка на месте этой тропинки, так и зарождающиеся в складках этой свалки чудесные монстры.

Смешалось до боли многое.

Три текста на четырех языках (английский, беларуский, русский, украинский): переводы и автопереводы. Этот шаг вдохновлен киевским журналом Нога — в котором я впервые прочел, на украинском, «Вырлицу» Лизы Билецкой. Странное умножение и вливание друг в друга различного — это очень нужная именно сейчас радость. А еще (наконец-то!) вы можете поделиться ссылками с иноязычными друзьями и подругами.

Спасибо Инге Линдоренко, Лизе Билецкой, Анастасии Кайнеанунг за выпуск. Спасибо Анастасии Каркачевой и Любови Старцевой за переводы («Тихой охоты» на русский и «Места в голове...» на английский соответственно).

Читайте 11-ый выпуск ЛГ — делитесь 11-м выпуском ЛГ.

http://forestjournal.org/v11/

Тест
И что это за племя такое, столь в себе замкнувшееся, что лишь бредом во сне отвечает безумию ночи?

Будет утром угощенье, и варенье, и печенье,
И лошадки всех цветов.
В серых яблоках каурки, и буланки-сивки-бурки,
Все лошадки всех цветов!

(тест)

А плющ и прилив тянутся вверх; и плесень крадётся по дерюжному половичку в прихожей, и река, серебристая хищница, блуждает по полям в поисках новой поживы.

Много лет читаю перед сном The Journal Генри Торо. К концу журнала и своей короткой жизни (завершаются они одновременно) Торо очень мало позволяет себе общественных проповедей или экстатически-филигранных натурфилосовских поэм: вещей, благодаря которым он известен и за которые мы его любим.

Вместо этого: просто тщательное и скромное перечисление/описание встреченного за день. Травы, цветы, птицы, оттенки неба. Этот поворот осознан и заявлен, в один из переломных периодов Торо утверждает, что природа — единственная художница, и незачем что-то добавлять к её творению, только развивать умение замечать и чувствовать. И следующее десятилетие проводит в упражнении этих навыков. Мне этот поздний этап очень нравится. Он совершенно нужным способом уравновешивает раннюю бурю.

И тут хочется сравнить c поздним Гёте. В молодости он тоже, как и положено романтику, весь творческий импульс отводил Природе. В конце же он разделял три домена, одинаково творческих: природа, разум, поэзия. То, что домена три, сразу наводит на мысль, что это не метафизическое разделение (тогда было бы два). И это так: для Гёте эти домены имеют филогенетическую природу. В основе каждого из них лежит свой урфеномен, а урфеномен — это что-то вроде эволюционного события-формы. То есть, три домена Гёте можно представить в виде кладограммы с общим предком. И в этом дереве творчество, поэзия, безусловно "природна" (всё природно), но одновременно и самостоятельна. Такой подход позволяет Гёте производить очень странные штуки, вроде "Сродства".

Мне одновременно нравится и поэтический аскетизм позднего Торо (классное чтение), и сложный филогенетический романтизм позднего Гёте (много возможностей).

🌷🐝 Присоединяюсь к рекомендации Жанны —

Очень насыщенный текст, чреватый обсуждениями. Множество важных микроответов на макровопросы.

Бонус — фото пчелы, которое навсегда изменит вашу жизнь!

«Материалистическая теория звука предлагает переосмыслить искусство в целом»: если отталкиваться от звука, мы сможем приостановить проведение классических различий между природой и культурой, человеческим и нечеловеческим, сознанием и материей и так далее — и тем самым "начать относиться к художественному производству как к созданию комплексов сил, материально изгибаемых другими силами и силовыми комплексами, а не комплексов знаков или репрезентаций"»

https://syg.ma/@safonov/nikita-safonov-potoki-i-siensory-kratkaia-istoriia-zvukovogho-ratsionalizma

#ЛГ11

«Когда я пишу о Хатынском лесе, мой язык размягчается»
— и именно эта мягкость, мне кажется, помогает Инге Линдоренко в поисках места-дома, места и дома, из которого можно особенным взглядом смотреть на другие места и истории.

Мягкость петляющего, возвращающегося, но осознанно-сконцентрированного движения мысли, памяти, чувства — собирает вместе семейные походы за грибами, еловые иголки и паутину, вкрапления теоретической мудрости, истории о голоде и войне: «Для исследования своего сознания я избрала тактику грибной охоты: найдя один гриб, не уходи сразу, покружи немного, ведь грибы не растут по одному и рядом всегда есть еще несколько».

Место-дом оказывается найдено не в домах или квартирах – а в лесу. И из него и вправду можно смотреть особенным взглядом, не только на другие места, но и на самые страшные истории: людей, леса, людей леса.

«Тихая охота» была написана на английском в 2016 году. Переведена на белорусский и опубликована в журнале pARTisanka в 2020. В 2021 перевод на русский сделала Анастасия Каркачева.

Читайте в Лесной газете 11:

http://forestjournal.org/v11/silent_rus.html
http://forestjournal.org/v11/silent_blr.html
http://forestjournal.org/v11/silent_eng.html

Пижма-пальма, пальмовая пижма, dont ask.

Из «Как мыслят леса» Кона я сделал странный вывод: движущая сила биологической эволюции — меланхолия. Неуместно, но жизнь как-то упрощает 👻

Про это ещё Ридли Скотт сериал показал

«
Что такое Вырлица? [...]
Вырлица — от слова "водоворот". Ранее означало "глубокий источник", "колодец", теперь — "круговое движение воды, образующейся в результате действия противоположных течений".
»

Почти в десятый раз я перечитываю «Вырлицу» Лизы Билецкой. Впервые она встретилась мне в журнале «Нога». Спокойно-колючее перетекание разноязыкой речи внутри текста — украинской, английской, русской — произвело на меня огромное впечатление. Это был не коллаж, не столкновение, не деконструкция — а именно что водоворот: живая система, воспроизводящая себя волна, образовавшаяся в результате действия противоположных течений и отнюдь не ищущая единства.

В «Вырлице» много и других противоположных течений. Античный Геракл и его неповторимые противники, город и экосистемы, яды и организмы, поэзия и шифры, техническое и биологическое воспроизводство, Украина и Россия, большое и маленькое, водное и кристаллическое, военное и бытовое, и многое другое.

Водоворот, образующийся в результате трения этих противоположных течений — запутан и изысканно жизнелюбив. Это та самая гидра, которую в течение всего текста последовательно убивает Геракл, и от яда которой он в итоге погибает сам. Она, многоголовая, приветствует нас и в авторском видео — наряду с другими пресноводными микрочудовищами.

Для Лесной газеты Лиза Билецкая перевела свой рассказ на русский — и в этом переводе запрятана целая водная система из водоворотов, водопадов, радужных брызг.

Вырлица:

http://forestjournal.org/v11/vyrlytsia_rus.html
http://forestjournal.org/v11/vyrlytsia_ukr.html
http://forestjournal.org/v11/vyrlytsia_eng.html

🌴 Года полтора назад я решил перестать делать выставки (или то, что на них похоже). Вместо этого посеял балтийскую морскую горчицу.

Спустя много месяцев, к моей великой радости, она взошла. И теперь наполняет Цветочную-6 бледно-розово-медовым запахом.

Те способы жизни и работы, которые были посеяны вместе с морской горчицей и морским горошком, тоже понемногу начинают всходить. Какими-то результатами я уже хочу поделиться.

Может быть, это подкаст, может быть, аудиокнига, — я думаю об этом как о миниатюрном нехолодном медиа.

Приглашаю попробовать запись 1.

http://teni.forestjournal.org/

Идея биоразнообразия как вишенка на триумфальных воротах, построенных в честь покорения природы. Community garden с домиками для ос — это способ властвовать намного более сильный и умный, нежели сведение тропического леса ради кофейной плантации.

🙊🙈🎶

Растения и искусство: кружевное, вспененное ничто — в противовес ничто центростремительному, удущаюшему.

Иметь дело с кружевным ничто — мотивация сциапоники.

Надо, конечно, подробнее написать, лучше через кибернетику.

Пушистое соцветие лудизии. Обычно она цветет на новый год, но я запоздал с кристаллическим светом.

мой сад

Компонент компоненту — теневая петля. Это метаболическое правило сциапонического фреймворка.