Некоторое время назад Эссекс публиковал конспект Гёте для лекции об атмосфере («Лекция от 4 декабря 1805 года»), сегодня я слушаю лекцию Леры Конончук «об искусстве аэроцена и милитаризации воздуха».
Стараясь употребить во благо образовавшуюся во мне хроноскважину, передаю привет современности из эпохи романтической натурфилософии:
Во время Гёте становление метерологии дало эффект, похожий на эффект blue marble, появление нового чувства планетарного единства (пишет «мы — народы, живущие на дне воздушного океана»). Наука об атмосфере стала спекулятивной альтернативной (бонапартизму) мечтой неотъемлемого единства наций. Кроме этого для Гёте атмосфера, в духе биологизированного кантианства, выступает одновременно пределом и формообразовательницей жизни, она — обитаемый слой и граница обитаемости (кружева). Что интересно и важно, эта граница — не какая-то внешняя пленка. Это дыхание, мускульная работа дыхания, внутренняя пульсация организованных существ. Предел обитаемости — это сдавленная грудь и головная боль, а не стеклянный купол. Очень гетеанский ход мысли: атмосфера, конечно, это океан — но океан этот : внутренняя пульсация миллионов дышащих существ, а не склад кубометров воздуха. Метаболический океан!
Сюда же хочется добавить Шеллинга-Бергсона: восстановительная работа растений, и мы, животные, как окислительный взрыв, сверхкомпактный пожар. Тогда метаболический океан : внутренняя пульсация : пульсация огня, а не воды, несмотря на название. Для следующего утверждения у меня нет выводов:
🔥 Мы — народы, живущие на дне огненного метаболического океана 💥
Стараясь употребить во благо образовавшуюся во мне хроноскважину, передаю привет современности из эпохи романтической натурфилософии:
Во время Гёте становление метерологии дало эффект, похожий на эффект blue marble, появление нового чувства планетарного единства (пишет «мы — народы, живущие на дне воздушного океана»). Наука об атмосфере стала спекулятивной альтернативной (бонапартизму) мечтой неотъемлемого единства наций. Кроме этого для Гёте атмосфера, в духе биологизированного кантианства, выступает одновременно пределом и формообразовательницей жизни, она — обитаемый слой и граница обитаемости (кружева). Что интересно и важно, эта граница — не какая-то внешняя пленка. Это дыхание, мускульная работа дыхания, внутренняя пульсация организованных существ. Предел обитаемости — это сдавленная грудь и головная боль, а не стеклянный купол. Очень гетеанский ход мысли: атмосфера, конечно, это океан — но океан этот : внутренняя пульсация миллионов дышащих существ, а не склад кубометров воздуха. Метаболический океан!
Сюда же хочется добавить Шеллинга-Бергсона: восстановительная работа растений, и мы, животные, как окислительный взрыв, сверхкомпактный пожар. Тогда метаболический океан : внутренняя пульсация : пульсация огня, а не воды, несмотря на название. Для следующего утверждения у меня нет выводов:
🔥 Мы — народы, живущие на дне огненного метаболического океана 💥
О __ф о т о г р а ф и и__и__ф о т о с и н т е з е
📷🌞 🌿
В описаниях художественных проектов, задействующих фотомедиум, мы нередко встречаем утверждение, что аналоговая фотография по-особенному квазиприродна, в отличие от весьма неприродной цифровой.
Связь фотопроцесс~~фотосинтез в последнее время особенно часто встречается в сюжетах «почему я взял_а плёнку для фотографирования растений и это современное экосознательное искусство».
Давайте разберемся (по-дилетантски): на естественнонаучном и натурфилософском уровнях.
Во всех трёх процессах — растительном фотосинтезе, химическом фотопроцессе, цифровой генерации изображения — задействован фотоэлектрический эффект внутреннего типа.
Фотопигменты растений, галогениды серебра, фотодиоды цифровых матриц поглощают фотоны, переводя их энергию в повышение энергетического уровня электронов.
Пока одинаковый уровень «сходства», никакого особенного сближения фотосинтеза и химического фотопроцесса.
Новые высокоэнергетические электроны в фотосинтезе используются для создания разницы потенциалов и возникновения пробоя в мембране, через который потекут протоны. Это циклический возобновляемый процесс — фотопигмент в оптимальных условиях работает как крошечные часики, электроны крутятся внутри одного производственного цикла.
В фотодиодах цифровой матрицы также создается разница потенциалов, приводящая к пробою. Этот процесс может повторятся снова и снова — фотодиод, как и фото-фито-пигмент, в процессе не разрушается.
Галогенид серебра, входящий в фотоэмульсию пленки, получая избыток электроэнергии, распадается на отдельно серебро и галоген. Всё, конец истории.
В растениях и цифровой матрице процессы обработки света при оптимальных условиях цикличны, возобновляемы и недеструктивны (за счет множества разных сложных дополнительных гаджетов).
Фотопроцесс линеен и подразумевает разрушение исходного материала. Возвращение в исходное состояние теоретически возможно, но практически дизайном системы не предусмотрено.
Итак, теперь получается что фотосинтез и цифра ближе друг к другу, чем к фотопроцессу, он немного в сторонку отошел.
Натурфилософия. Природность фотопроцесса часто основывается на той мысли, что в нём свет контактно-прямо передается через все этапы по принципу воздействие —> отпечаток, без всяких сложных информационных или энергетических преобразований и вмешательств.
Допустим. Но если _это_ мы называем «природным» — то слишком плохо мы о природе думаем. Фотокомплекс растений сложен, активен и интеллектуален. Он включает в себя самонастройку, системы поддержки, усиления и защиты и т.д. Это не просто реактивный перенос (отпечаток) энергии в материю. Это умная, ведущая себя нелинейно штука.
Цифровая матрица, кажется, стремится именно к этому образу, включая в себя всё больше внутренних алгоритмов и петелек. Химический процесс же да, реактивен — вся активность отдана фотохудожнику.
По сумме доводов выходит, что цифровая фотоматрица уж точно не менее квазиприродна и растениеориентирована, чем пленка-печать. А может быть, даже и более.
И если уж хочется найти что-то особенное в фотоэмульсии — искать надо не как в 19-м веке, ссылаясь на некоторую прямоту переноса подлинного отпечатка. Живые организмы так не делают: выражаясь языком 18-го века, это скорее свойство инертной, а не организованной материи.
📷🌞 🌿
В описаниях художественных проектов, задействующих фотомедиум, мы нередко встречаем утверждение, что аналоговая фотография по-особенному квазиприродна, в отличие от весьма неприродной цифровой.
Связь фотопроцесс~~фотосинтез в последнее время особенно часто встречается в сюжетах «почему я взял_а плёнку для фотографирования растений и это современное экосознательное искусство».
Давайте разберемся (по-дилетантски): на естественнонаучном и натурфилософском уровнях.
Во всех трёх процессах — растительном фотосинтезе, химическом фотопроцессе, цифровой генерации изображения — задействован фотоэлектрический эффект внутреннего типа.
Фотопигменты растений, галогениды серебра, фотодиоды цифровых матриц поглощают фотоны, переводя их энергию в повышение энергетического уровня электронов.
Пока одинаковый уровень «сходства», никакого особенного сближения фотосинтеза и химического фотопроцесса.
Новые высокоэнергетические электроны в фотосинтезе используются для создания разницы потенциалов и возникновения пробоя в мембране, через который потекут протоны. Это циклический возобновляемый процесс — фотопигмент в оптимальных условиях работает как крошечные часики, электроны крутятся внутри одного производственного цикла.
В фотодиодах цифровой матрицы также создается разница потенциалов, приводящая к пробою. Этот процесс может повторятся снова и снова — фотодиод, как и фото-фито-пигмент, в процессе не разрушается.
Галогенид серебра, входящий в фотоэмульсию пленки, получая избыток электроэнергии, распадается на отдельно серебро и галоген. Всё, конец истории.
В растениях и цифровой матрице процессы обработки света при оптимальных условиях цикличны, возобновляемы и недеструктивны (за счет множества разных сложных дополнительных гаджетов).
Фотопроцесс линеен и подразумевает разрушение исходного материала. Возвращение в исходное состояние теоретически возможно, но практически дизайном системы не предусмотрено.
Итак, теперь получается что фотосинтез и цифра ближе друг к другу, чем к фотопроцессу, он немного в сторонку отошел.
Натурфилософия. Природность фотопроцесса часто основывается на той мысли, что в нём свет контактно-прямо передается через все этапы по принципу воздействие —> отпечаток, без всяких сложных информационных или энергетических преобразований и вмешательств.
Допустим. Но если _это_ мы называем «природным» — то слишком плохо мы о природе думаем. Фотокомплекс растений сложен, активен и интеллектуален. Он включает в себя самонастройку, системы поддержки, усиления и защиты и т.д. Это не просто реактивный перенос (отпечаток) энергии в материю. Это умная, ведущая себя нелинейно штука.
Цифровая матрица, кажется, стремится именно к этому образу, включая в себя всё больше внутренних алгоритмов и петелек. Химический процесс же да, реактивен — вся активность отдана фотохудожнику.
По сумме доводов выходит, что цифровая фотоматрица уж точно не менее квазиприродна и растениеориентирована, чем пленка-печать. А может быть, даже и более.
И если уж хочется найти что-то особенное в фотоэмульсии — искать надо не как в 19-м веке, ссылаясь на некоторую прямоту переноса подлинного отпечатка. Живые организмы так не делают: выражаясь языком 18-го века, это скорее свойство инертной, а не организованной материи.
Короткий отзыв ^книжка постом выше^ на седьмой выпуск альманаха Filter (filterforfotografi.net), посвященный растениям в контексте фотографии как технического и проектного медиума.
Состоит издание наполовину из культурно-исторических исследований, наполовину из презентаций современных художественных проектов. Стадионное эссе об интеллекте растений прилагается — куда мы теперь денемся.
Историческая линия состоит из сокращенных эссе, глав и предисловий других книг, список имен весьма хрестоматиен: Anna Atkins и её British Algae, Wilhelm Weimar, Karl Blossfeldt, Evans Schultes и прочие. Интерес авторов прежде всего направлен на историю медиума и его культурное существование (что понятно из профиля Filter). По сумме это скорее фиксация определенного направления исследований, чем попытка собрать что-то новенькое. Когда речь заходит о ботанике/растениях начинаются общие слова и конфузы с фактами (как обычно). В целом полезно для формирования общей картинки смыслового ландшафта в координатах растения |_ техногенные образы.
Современная часть состоит из редакционной подборки проектов проектной фотографии (простите, не смог выкрутиться). Итоговый набор мне кажется удачным: он ровный, компетентный и хорошо представляет достижения и проблемы отрасли.
Мне понравилось:
1. Macoto Murayama, Botanical Diagrams (2009-2014). По-гиковски безумно-скрупулезные 3D модели органов размножения цветковых растений. Очень интересно разглядывать, есть над чем подумать. Освежает знание морфологии цветковых — или формирует первоначальный интерес к дисциплине.
2. Delphine Bedel, Stubborn Cactus (2015). В первую очередь за название и сюжет! Визуально зачаровывающие изображения. Технология их получения запутана, но это не мой интерес, мне достаточно первого. Чувствуется, что художница потратила время и внимание на сонастройку с фотосинтезирующими ребятами.
3. Marianne Engberg, Flora (1994). Самодельный пинхол, телесный экспонометр — немного клаустрофобично, но в итоге медиум и растительные созданьица как-то очень хорошо совпали.
4. Henrik Spohler, The Third Day (2013). Образцово сухой и отличниковский проект, посвященный могуществу агронаучного комплекса. Фотки теплиц, лабораторий, ГМО-травинок. Всё по учебнику, и раз в сто лет это действительно срабатывает как задумано в учебнике.
Не понравилось:
1. Helene Schmitz, The Linnaeus Project (2007). Тоже всё по учебнику, результат нулевой. Объектные портреты растений, по одному из каждого отдела линеевской системы. Могло бы быть гораздо интереснее.
2. Heidi Specker, SAAT SEED (2017). Можно ли фотографировать цветочки в наши-то дни — спрашивает художница. И художественно исследует возможности выкручивания. Рефлексивно, биеннально, совершенно надуманно — и вопрос, и решение.
3. Derek Jarman's Garden. Моя претензия, конечно, не к самому Джармену. К нашему профсообществу — не пора ли ко второму десятилетию 21 века предложить не только сувенирогенерирующий, беатифицирующий подход к этой, безусловно, яркой истории?
Есть еще пара проектов, завязанных целиком на технологической изощренности — не могу сформировать мнения, нет компенсации.
В итоге — качественный референсбук. Качественный в том смысле, что адекватно показывает наработанные смыслы, практики и образы в связке растения|_технообразы по состоянию на 2017 г.
Никакого сквозного анализа и критики редакция не предлагает — хотя они очень напрашиваются, сюжетов вдоволь.
Состоит издание наполовину из культурно-исторических исследований, наполовину из презентаций современных художественных проектов. Стадионное эссе об интеллекте растений прилагается — куда мы теперь денемся.
Историческая линия состоит из сокращенных эссе, глав и предисловий других книг, список имен весьма хрестоматиен: Anna Atkins и её British Algae, Wilhelm Weimar, Karl Blossfeldt, Evans Schultes и прочие. Интерес авторов прежде всего направлен на историю медиума и его культурное существование (что понятно из профиля Filter). По сумме это скорее фиксация определенного направления исследований, чем попытка собрать что-то новенькое. Когда речь заходит о ботанике/растениях начинаются общие слова и конфузы с фактами (как обычно). В целом полезно для формирования общей картинки смыслового ландшафта в координатах растения |_ техногенные образы.
Современная часть состоит из редакционной подборки проектов проектной фотографии (простите, не смог выкрутиться). Итоговый набор мне кажется удачным: он ровный, компетентный и хорошо представляет достижения и проблемы отрасли.
Мне понравилось:
1. Macoto Murayama, Botanical Diagrams (2009-2014). По-гиковски безумно-скрупулезные 3D модели органов размножения цветковых растений. Очень интересно разглядывать, есть над чем подумать. Освежает знание морфологии цветковых — или формирует первоначальный интерес к дисциплине.
2. Delphine Bedel, Stubborn Cactus (2015). В первую очередь за название и сюжет! Визуально зачаровывающие изображения. Технология их получения запутана, но это не мой интерес, мне достаточно первого. Чувствуется, что художница потратила время и внимание на сонастройку с фотосинтезирующими ребятами.
3. Marianne Engberg, Flora (1994). Самодельный пинхол, телесный экспонометр — немного клаустрофобично, но в итоге медиум и растительные созданьица как-то очень хорошо совпали.
4. Henrik Spohler, The Third Day (2013). Образцово сухой и отличниковский проект, посвященный могуществу агронаучного комплекса. Фотки теплиц, лабораторий, ГМО-травинок. Всё по учебнику, и раз в сто лет это действительно срабатывает как задумано в учебнике.
Не понравилось:
1. Helene Schmitz, The Linnaeus Project (2007). Тоже всё по учебнику, результат нулевой. Объектные портреты растений, по одному из каждого отдела линеевской системы. Могло бы быть гораздо интереснее.
2. Heidi Specker, SAAT SEED (2017). Можно ли фотографировать цветочки в наши-то дни — спрашивает художница. И художественно исследует возможности выкручивания. Рефлексивно, биеннально, совершенно надуманно — и вопрос, и решение.
3. Derek Jarman's Garden. Моя претензия, конечно, не к самому Джармену. К нашему профсообществу — не пора ли ко второму десятилетию 21 века предложить не только сувенирогенерирующий, беатифицирующий подход к этой, безусловно, яркой истории?
Есть еще пара проектов, завязанных целиком на технологической изощренности — не могу сформировать мнения, нет компенсации.
В итоге — качественный референсбук. Качественный в том смысле, что адекватно показывает наработанные смыслы, практики и образы в связке растения|_технообразы по состоянию на 2017 г.
Никакого сквозного анализа и критики редакция не предлагает — хотя они очень напрашиваются, сюжетов вдоволь.
«Ложное представление о тропиках, как о
месте, где жаркий воздух пропитан тяжелыми испарениями и запахом гниения, долгое время вело цветоводство по ложному пути и даже гибель растений не могла заставить их остановиться. Тем более что эти рекомендации были
поддержаны знаменитым ученым Джоном Линдли в одной из его работ. Просто растения привозили еще чаще. Именно поэтому Англию XIX века иногда называли
«могилой тропических орхидей».
месте, где жаркий воздух пропитан тяжелыми испарениями и запахом гниения, долгое время вело цветоводство по ложному пути и даже гибель растений не могла заставить их остановиться. Тем более что эти рекомендации были
поддержаны знаменитым ученым Джоном Линдли в одной из его работ. Просто растения привозили еще чаще. Именно поэтому Англию XIX века иногда называли
«могилой тропических орхидей».
Опылял и обратил внимание: тычинки турбиникарпуса отвечают на прикосновение
https://vimeo.com/406474731
https://vimeo.com/406474731
Vimeo
turbinicarpus_polaskii_stamens
This is "turbinicarpus_polaskii_stamens" by iliadolgov on Vimeo, the home for high quality videos and the people who love them.
Центростремительное понимание будущего, как семени-зародыша внутри ежедневного потока. Как луковица тюльпана, ежегодно закладывающая внутри себя новую луковицу (и погибающая).
Разница была лишь в том, что наяву я не проводила различия между книгами и цветами: я брала внушительные университетские тома, чтобы подкладывать их под горшки с цветами, занимаясь таким дизайном, я приводила окружающих в замешательство.
(привет питомнику)
(привет питомнику)
Sulcorebutia pulchra v. albiareolata VS 463 San Juan de Orco цветет в первый раз, год и 5 месяцев. Аромат свеклы из погреба. Первоначально под этим названием популяцию описал боливиец Мартин Карденас в 70х. Потом эта популяция потерялась (горы, горы, горы), и в 80х это название (весьма желанное, pulchra значит красивая без всяких оговорок) Хайнц Свобода присвоил уже для своих находок. Имеют ли нынешние растения отношения к первоначальной находке Карденаса — совершенно неясно, все спорят по этому поводу. В любом случае вид pulchra давно укрупнили, теперь это синоним Rebutia canigueralii.
Поиск популяций в горах азартное и странное занятие. Очень часто их потом не могут найти повторно, не менее часто открыватели намеренно скрывают места находок от коллег — из тщеславия, алчности — но нередко и из-за опасения за сохранность растений. Черные сборщики как из Европы, так и из Азии иногда вывозят свеженайденные дикие популяции целиком, грузовиками.
Поиск популяций в горах азартное и странное занятие. Очень часто их потом не могут найти повторно, не менее часто открыватели намеренно скрывают места находок от коллег — из тщеславия, алчности — но нередко и из-за опасения за сохранность растений. Черные сборщики как из Европы, так и из Азии иногда вывозят свеженайденные дикие популяции целиком, грузовиками.
Продолжение
«Человек, который умел искусно подражать голосу дрозда и петуха, делал это не просто с той же основательностью, как и все, чем он занимался за письменным столом; то и другое казалось ему одинаково важным и нужным, среди птиц он был как бы в обществе равных себе»
«Человек, который умел искусно подражать голосу дрозда и петуха, делал это не просто с той же основательностью, как и все, чем он занимался за письменным столом; то и другое казалось ему одинаково важным и нужным, среди птиц он был как бы в обществе равных себе»
«Создание жизненного уклада, способного обеспечить гармоничный баланс человеческих целей и природных ресурсов, требует не меньше труда, чем строительство великолепного собора из числа тех, что наполняют посетителей благоговением.»
Лет пять назад в своих худ. декларациях я писал о себе «неспециалист в поисках мягкого знания». С тех пр неспециалиста я заменил на любителя, от категории знания отказался совсем, но все равно с большим интересом прочел новый материал на кольте, который затрагивает смежную проблематику.
Очень понравилась позиция Бори Клюшникова, она тонко и продуманно сочетает реалистичность, наблюдательность с ответственной раскованностью воображения. И эта позиция выглядит открытой, хочется про нее подумать, примерить, адаптировать и т.д.
Бюрократическая комбинаторика дуальных иерархий Куртова прокоментированна в прошлом веке людьми намного компетентнее меня.
В словах Евгении Сусловой зацепился за позицию фотона по отношению к письму. Несколько лет назад иноэстетика и её приложения, казалось бы, открывают новые, невообразимые и безграничные возможности. Сейчас кажется, что «позиция фотона» на практике оказывается предсказуемее, ограниченнее и задушеннее, чем даже позиция выпускника артвуза. Может, у нас просто нет временных ресурсов для реализации этого метода — нужен миллион лет, а не три-четыре года, но это мало что меняет. В насквозь гуманистических текстах прошлых веков я сейчас переживаю гораздо более свободное и неожиданное мышление и чувствование, чем в современных спекулятивных проектах. Почему так получается (если это, конечно, не моя личная проблема) — интересный вопрос.
Жизненная зарисовка Павла Арсеньева грустна и содержательна. Но предлагаемый, лабораторный выход из тупика, кажется, был уже опробован не раз, и работает как-то не особо. Не знаю, я слишком критичен может, но мои поиски в близких направлениях приводят меня к тому, что и дескулинг, и диагонали — как-будто начинают и продолжают не из самого подходящего места, по-прежнему смотря, пусть и спиной, на академию.
https://www.colta.ru/articles/art/24200-colta-zaglyadyvaet-v-laboratoriyu-zhurnala-translit
Очень понравилась позиция Бори Клюшникова, она тонко и продуманно сочетает реалистичность, наблюдательность с ответственной раскованностью воображения. И эта позиция выглядит открытой, хочется про нее подумать, примерить, адаптировать и т.д.
Бюрократическая комбинаторика дуальных иерархий Куртова прокоментированна в прошлом веке людьми намного компетентнее меня.
В словах Евгении Сусловой зацепился за позицию фотона по отношению к письму. Несколько лет назад иноэстетика и её приложения, казалось бы, открывают новые, невообразимые и безграничные возможности. Сейчас кажется, что «позиция фотона» на практике оказывается предсказуемее, ограниченнее и задушеннее, чем даже позиция выпускника артвуза. Может, у нас просто нет временных ресурсов для реализации этого метода — нужен миллион лет, а не три-четыре года, но это мало что меняет. В насквозь гуманистических текстах прошлых веков я сейчас переживаю гораздо более свободное и неожиданное мышление и чувствование, чем в современных спекулятивных проектах. Почему так получается (если это, конечно, не моя личная проблема) — интересный вопрос.
Жизненная зарисовка Павла Арсеньева грустна и содержательна. Но предлагаемый, лабораторный выход из тупика, кажется, был уже опробован не раз, и работает как-то не особо. Не знаю, я слишком критичен может, но мои поиски в близких направлениях приводят меня к тому, что и дескулинг, и диагонали — как-будто начинают и продолжают не из самого подходящего места, по-прежнему смотря, пусть и спиной, на академию.
https://www.colta.ru/articles/art/24200-colta-zaglyadyvaet-v-laboratoriyu-zhurnala-translit
www.colta.ru
Арсеньев, Клюшников, Суслова, Куртов, Горяинов о побеге из институций, поиске знания и образовании | Colta.ru
COLTA.RU заглядывает в новую лабораторию журнала «[Транслит]»
Этой весной зацветают многие растения, посеянные два-три года назад. Так что потерпите! Это — Rebutia heliosa, «солнечная». Видовой эпитет дан не за цветки (хотя казалось бы), а за расположение колючек в ареолах, которые напомнили описателям солнечную корону.
Год и два месяца, стебли примерно 1.5 см в диаметре — крошечные растения. Происходит из высокогорий Боливии.
Год и два месяца, стебли примерно 1.5 см в диаметре — крошечные растения. Происходит из высокогорий Боливии.
Год назад (плюс-минус два дня) в музее Вадима Сидура открылся «Пылающий архипелаг». Иногда мне приходят короткие сообщеньица о жизни молодых облепиховых растений в Москве — теперь уже и после первой зимовки (спасибо Насте и друзьям Насти).
Хочу поддержать Пылающий архипелаг — который уже не проект — а набор тонких ниточек и жизненных историй, растительных, человеческих и городских — аккуратной открыткой, публикацией текстов и видео, подготовленных для знакомящей-мотивирующей экспозиции в музее Сидура.
Третий дополнительный выпуск ЛГ: Пылающий архипелаг.
http://forestjournal.org/vC/
— с живой благодарностью Кате Новокшоновой, Ярославу Алёшину, Наде Дегтяревой, музею Вадима Сидура, терпеливой котлинской облепихе и её новым человеческим подругам и друзьям.
Хочу поддержать Пылающий архипелаг — который уже не проект — а набор тонких ниточек и жизненных историй, растительных, человеческих и городских — аккуратной открыткой, публикацией текстов и видео, подготовленных для знакомящей-мотивирующей экспозиции в музее Сидура.
Третий дополнительный выпуск ЛГ: Пылающий архипелаг.
http://forestjournal.org/vC/
— с живой благодарностью Кате Новокшоновой, Ярославу Алёшину, Наде Дегтяревой, музею Вадима Сидура, терпеливой котлинской облепихе и её новым человеческим подругам и друзьям.
forestjournal.org
Лесная — Пылающий архипелаг
Лесная газета - Пылающий архипелаг
Наблюдая за пермаинициативами в разных странах, невозможно не обращать внимание на то, кто ими занимается. В странах метрополии это чаще всего образованные небедные белые пары. В странах периферии нередка модель «просвещенного барина» и группы радостных батраков.
Ясное и содержательное исследование социального существования пермакультуры Бюрге Абираль переведено taste the waste и опубликовано на Сигме. Основной фокус на потенциале радикального преобразования, заложенного авторами в систему пермакультуры — как он реализуется в различных конкретных условиях, реализуется ли и может ли быть реализован вообще.
Большущий и очень важный бонус - библиография.
Работа над переводом: ииван кочедыжников, Иван Человеков и Стася Кхукхуренко для taste the waste.
https://syg.ma/@iivan-kochiedyzhnikov/piermakultura-i-ekologhichnyi-obraz-zhizni-oghranichiennyi-radikalizm
Ясное и содержательное исследование социального существования пермакультуры Бюрге Абираль переведено taste the waste и опубликовано на Сигме. Основной фокус на потенциале радикального преобразования, заложенного авторами в систему пермакультуры — как он реализуется в различных конкретных условиях, реализуется ли и может ли быть реализован вообще.
Большущий и очень важный бонус - библиография.
Работа над переводом: ииван кочедыжников, Иван Человеков и Стася Кхукхуренко для taste the waste.
https://syg.ma/@iivan-kochiedyzhnikov/piermakultura-i-ekologhichnyi-obraz-zhizni-oghranichiennyi-radikalizm
syg.ma
Пермакультура и экологичный образ жизни — ограниченный радикализм?
Пермакультура — удел среднего класса, его утешение, или путь к гармоничному будущему для всего человеческого сообщества? Бюрге Абираль о возможности революционного потенциала пермакультуры
Календула оказалась замечательным оконно-огородным растением.
Во-первых, красиво и обильно цветет. Есть много сортов, можно собрать коллекцию. Цветки пригодны для чая и целебных зелий.
Во-вторых, вкусная, крупная, отрастающая зелень — листья надо есть!
В-третьих, для меня самое радостное — из-за пушистости клещи её избегают. Рядом растут бархатцы и петрушка, изрядно погрызенные паутинником, а у календулы чистые зеленые листья. Клещи на съедобной зелени — проблема! Современная химия неприменима, зелень после неё ядовита не только для акарид, но и для теплокровных. Я регулярно мою под душем, клещи не любят влагу и не любят когда их уносят неукротимые потоки воды. Но гораздо проще, если они вовсе не трогают растения — обычно сильноароматические (тимьян, розмарин) — а теперь, как выяснилось, еще и мохнатые.
В-четвертых, спокойно растет в полной (без солнца) светокультуре, подходит для Северо-Запада.
Во-первых, красиво и обильно цветет. Есть много сортов, можно собрать коллекцию. Цветки пригодны для чая и целебных зелий.
Во-вторых, вкусная, крупная, отрастающая зелень — листья надо есть!
В-третьих, для меня самое радостное — из-за пушистости клещи её избегают. Рядом растут бархатцы и петрушка, изрядно погрызенные паутинником, а у календулы чистые зеленые листья. Клещи на съедобной зелени — проблема! Современная химия неприменима, зелень после неё ядовита не только для акарид, но и для теплокровных. Я регулярно мою под душем, клещи не любят влагу и не любят когда их уносят неукротимые потоки воды. Но гораздо проще, если они вовсе не трогают растения — обычно сильноароматические (тимьян, розмарин) — а теперь, как выяснилось, еще и мохнатые.
В-четвертых, спокойно растет в полной (без солнца) светокультуре, подходит для Северо-Запада.
Три раза перечитал новый набор текстов Анны Родионовой. И еще три раза перечитаю, какой-то удивительный баланс в них закружен — баланс сам не знаю чего, но очень хочется понять. В общем, это такой пост про то, что я ничего не понимаю но очень увлечен и хочу этим поделиться:
http://www.cirkolimp-tv.ru/articles/919/pauza
http://www.cirkolimp-tv.ru/articles/919/pauza
www.cirkolimp-tv.ru
Цирк "Олимп" TV | Пауза
Цирк "Олимп" TV: Пауза