Forwarded from ЛУГ ЗЕЛЕНЫЙ
ЭДИП ЗАВЕРШАЕТ СКИТАНИЯ
Телескоп – ведро для звезд,
дом Эдипа-царя ах царь! царь!
зачем ты носишь с собой букварь
где на сотню верст
роща тянется как янтарь
и миллион слов, все на «М», все без звука,
все они – мука.
В глазницах моих розы стоят в земле,
соловей на плече как колодец глубок
говорит мне богиня Ананке кати клубок,
ты смертен как все ты так же, как все, убог
твой соловей фальшив и сам ты оглох
Я говорю ей – да, слева течет вода
которую можно выпить наощупь ртом.
понимаешь, что будет с тобой потом? –
говорит мне богиня, я отвечаю – да!
чудо-юдо мудрец в репейнике борода
морда разбита, ублюдок среди людей,
ты сфингу свалил, ее ли судьба лютей?
безглазый обрубок. Я говорю ей, да!
не ушли от меня, ни ветр, ни огнь, ни вода
ни Зевс, ни Ахилл – все взвешены, предопределены
люди боги и бухты, все вы – чужие сны
ты уже понял? Я отвечаю, да!
Я уже там – нигде, я уже он и она,
уже свиристель, что ослеп, отжился, оглох,
река без рыб без реки, без дна,
свист вены без вены без гроба на гробе мох,
я ушел на войну я рождаюсь в избе опять,
вот белой тарелкой в воздух плывет лицо
я спать кузнечик я баба в ночи кричать
я жизнь без формы без скорлупы яйцо
и вселенная ищет пустое мое крыльцо
себя и меня во мраке двойном зачать
Телескоп – ведро для звезд,
дом Эдипа-царя ах царь! царь!
зачем ты носишь с собой букварь
где на сотню верст
роща тянется как янтарь
и миллион слов, все на «М», все без звука,
все они – мука.
В глазницах моих розы стоят в земле,
соловей на плече как колодец глубок
говорит мне богиня Ананке кати клубок,
ты смертен как все ты так же, как все, убог
твой соловей фальшив и сам ты оглох
Я говорю ей – да, слева течет вода
которую можно выпить наощупь ртом.
понимаешь, что будет с тобой потом? –
говорит мне богиня, я отвечаю – да!
чудо-юдо мудрец в репейнике борода
морда разбита, ублюдок среди людей,
ты сфингу свалил, ее ли судьба лютей?
безглазый обрубок. Я говорю ей, да!
не ушли от меня, ни ветр, ни огнь, ни вода
ни Зевс, ни Ахилл – все взвешены, предопределены
люди боги и бухты, все вы – чужие сны
ты уже понял? Я отвечаю, да!
Я уже там – нигде, я уже он и она,
уже свиристель, что ослеп, отжился, оглох,
река без рыб без реки, без дна,
свист вены без вены без гроба на гробе мох,
я ушел на войну я рождаюсь в избе опять,
вот белой тарелкой в воздух плывет лицо
я спать кузнечик я баба в ночи кричать
я жизнь без формы без скорлупы яйцо
и вселенная ищет пустое мое крыльцо
себя и меня во мраке двойном зачать
❤8
Синие птицы врезаются в забор райских пределов. Фомка болеет, у него температура. Сейчас особенно тяжело, не помогают компрессы, растирки, йодовые клетки. Фомка болеет, кричит и плачет, не хочет в больницу. Фомка рыдает, когда его оставляют одного. Фомка просит отца поиграть с ним в солдатиков. Отец не против, но говорит ему: “Тебе бы пора играть одному. Привыкай”. Фомка помнит детство. Офицерскую шапку дедушки, запах плесени пыльных брусьев в сарае, грубость педалей первого велосипеда с двумя колодками на заднем колесе, телефонная будка, по которой ещё звонят. Квартиры прабабушек, которых нужно навещать с дедом с офицерской шапкой. Вонь бабок, вонь рыбного рынка, бабушки возятся с маслом и крупой. Сотни торговых рядов, жестяная коробочка монпасье, нравится больше сама коробочка, а не конфеты, рахат лукум, но рядом все равно воняет рыбой, некоторые рыбы еще живы и на них можно поглазеть. Запах зубной пыли, будешь хорошо себя вести – поедем в детский мир. Читай стишок. Они занимаются чем-то, пока Фомка спит. Фома Алексеевич, скоро так к нему будут обращаться, он прикидывает в зеркале. Смешной дядя выпустил серпантин из хлопушки. Серпантин лежит два с лишним месяца на грязном мартовском снегу.
❤22
ПАРА МАЛЕНЬКИХ ВЕЩЕЙ .pdf
1.3 MB
ПАРА МАЛЕНЬКИХ ВЕЩЕЙ
<...>
«Он вспоминал Банияс и топот шедших к горе Хермон. Полёт синицы, на плече её семь окон ключиц, кольцо на правой руке считает до двенадцати. Скрежет металла, ступни прокаженного и водная гладь на соли Генисарета. Пара особенных мест, где приходилось обедать, улыбка хозяина, ухмылка прохожего. Стук капота белой “волги” о плечо, шелест страниц азбуки, удар, и падение на землю. Всё это было, и было довольно давно, ему незачем вспоминать об этом».
30.08-07.10
<...>
«Он вспоминал Банияс и топот шедших к горе Хермон. Полёт синицы, на плече её семь окон ключиц, кольцо на правой руке считает до двенадцати. Скрежет металла, ступни прокаженного и водная гладь на соли Генисарета. Пара особенных мест, где приходилось обедать, улыбка хозяина, ухмылка прохожего. Стук капота белой “волги” о плечо, шелест страниц азбуки, удар, и падение на землю. Всё это было, и было довольно давно, ему незачем вспоминать об этом».
30.08-07.10
❤13
Forwarded from таволга
Предлагаем вашему вниманию заключительный комментарий перед выходом четвëртого номера «Таволги». Знакомимся с подборкой Владислава Лебедева и комментарием редактора Фомы Акиньшина:
«В. Лебедев в своей подборке старается низвести пространство до скромной атрибутики, до вскользь произнесённой реплики, до предмета/явления, на которое можно обратить внимание только нечаянно. В то же время зафиксированная художественная деталь не возводится в абсолют, не обретает новую ценность, не сообщает о важности и нужности упомянутого/высказанного. Короткие миниатюры, скорее этюды, предлагают вниманию читателя, опять же, скромные бытовые зарисовки, крупицы диалога, осколок размышления».
× × ×
– Запомни, никогда не фотографируй небо. Это примета плохая. Если так хочется, то захвати кусочек деревьев или домов. Но не фотографируй небо.
Он всё всматривался в небо – разное: то ночное, то серо-лиловое от заводов, то просто серое, то его любимое – белое, – и всё пытался понять, что такого в этих глазах, в этих чёрных дроздах, стрижах с хилыми лапками?
> Читать подборку и комментарий целиком:
https://tavolga-journal.ru/vnelogicheskoe-sozerczanie-foma-akinshin/
🌱🌱🌱
Друзья, мы продолжаем заниматься оффлайн-проектами «Таволги» и новым сайтом. Для реализации проектов, о которых мы вскоре расскажем вам подробнее, нам нужна ваша поддержка. Помочь журналу финансово вы можете, став доном нашей группы ВК или отправив любую сумму на счёт.
Разумеется, будем благодарны и информационной поддержке!
«В. Лебедев в своей подборке старается низвести пространство до скромной атрибутики, до вскользь произнесённой реплики, до предмета/явления, на которое можно обратить внимание только нечаянно. В то же время зафиксированная художественная деталь не возводится в абсолют, не обретает новую ценность, не сообщает о важности и нужности упомянутого/высказанного. Короткие миниатюры, скорее этюды, предлагают вниманию читателя, опять же, скромные бытовые зарисовки, крупицы диалога, осколок размышления».
× × ×
– Запомни, никогда не фотографируй небо. Это примета плохая. Если так хочется, то захвати кусочек деревьев или домов. Но не фотографируй небо.
Он всё всматривался в небо – разное: то ночное, то серо-лиловое от заводов, то просто серое, то его любимое – белое, – и всё пытался понять, что такого в этих глазах, в этих чёрных дроздах, стрижах с хилыми лапками?
> Читать подборку и комментарий целиком:
https://tavolga-journal.ru/vnelogicheskoe-sozerczanie-foma-akinshin/
🌱🌱🌱
Друзья, мы продолжаем заниматься оффлайн-проектами «Таволги» и новым сайтом. Для реализации проектов, о которых мы вскоре расскажем вам подробнее, нам нужна ваша поддержка. Помочь журналу финансово вы можете, став доном нашей группы ВК или отправив любую сумму на счёт.
Разумеется, будем благодарны и информационной поддержке!
Telegraph
«Синеголовник» Владислав Лебедев
❤9
Forwarded from симплициссимус
стихи свои пишите на асфальте
а дневники ведите в камасутре
как с места научиться делать сальто
и смыть с лица малиновую пудру
и что за ночь где молнии в закуску
паучья кровь всё льётся из стакана
я говорю с бомжом по-древнерусски
а он ворует деньги из кармана
сверкает окунув глаза в сапфиры
бродячий космос пахнущий сиренью
инструкции по примененью мира
во всех читайте ваших сновиденьях
а дневники ведите в камасутре
как с места научиться делать сальто
и смыть с лица малиновую пудру
и что за ночь где молнии в закуску
паучья кровь всё льётся из стакана
я говорю с бомжом по-древнерусски
а он ворует деньги из кармана
сверкает окунув глаза в сапфиры
бродячий космос пахнущий сиренью
инструкции по примененью мира
во всех читайте ваших сновиденьях
❤13🤔2
снег в сапогах из-под осени. что ты вшиваешь в подкладку пальто? безвременно ушедшие или неявственно забытые, как выемка в асфальте. мы – леворукие капитаны, с причала машем праворульным кораблям, они уплывают без нас. шагаем, хотя капитанам так не пристало. но мы ведь в то же время, как мелкая морось, как сама вода, о да, топот так громок, что не слышно как крошки воды выбивают выемки в асфальте. мы громче воды, топчи их ещë громче. топчите, матросы, ведь мы – мелкая морось! втаптывай грязь в потолок, вдавливай кровь в песок! сейчас я с вами, парни, но к восьми вечера, может, и уберусь отсюда к чëртовой матери. но пока мы дрожим от страха за маленький росток лаванды, значит не всë потеряно, братья! бывало, мы проходили какое-то несоизмеримое количество шагов, а сейчас это, может, и ни к чему, сейчас, может, нужно присесть на скамейке и расслабиться. но я это не к тому, братья! кому бы ни сшить победных рейтуз в этой хмурой яме, которую мы зовëм погодой, кому бы ни стать самой ямой и коптить наши туши до изнеможения? и всë же мы шествуем, как мелкая морось, как сама вода, в сапогах из-под осени. что вшито в подкладки наших пальто? мы сами не знаем, глазами не тронуть. нас трое, мы вбиты как колышки, мы все незабываемо громкие, как тысячи солнц, как зябличьий стон, как рупор, как овод. и всë же время за моросью. мы станем кульбитом, мама, я общаю, мы станем. одной рукой в рукомойнике шарим по стенкам раковины, другой – мутим воду, колупаем погодные условия. дело за моросью, пусть и снег, но дело за моросью...
❤10🤔3