Поллианна — девочка, которая играла в радость
#книготерапия
Благодаря «Поллианне» в литературе появился новый типический персонаж. Подобно Чичикову, Молчалину или Обломову образ Поллианны давно уже перерос книжные страницы и затмил своего автора, а имя героини стало нарицательным.
✅ Существует термин «Синдром Поллианны» (он же «Принцип Поллианны») — психологический феномен, когда человек умеет радоваться, казалось бы, в самых неподходящих для этого обстоятельствах: подарили костыли вместо куклы или провели мимо красивых уютных комнат и поселили на чердаке. Этот феномен не имеет ничего общего с иллюзиями или «розовыми очками» — девочка очень хорошо осознает себя и происходящее. Но она выбирает светлую сторону. Радуется костылям, потому что они ей не нужны и, стоя на чердаке, восхищается видом из окна.
Поллианна меняет жизнь людей вокруг себя. Даже местный пастор не становится исключением.
🔸🔸🔸
— Мистер Форд, а вам нравится быть пастором? — осведомилась Поллианна.
…
— Нравится? — пристально глядя на девочку, переспросил он. — Странный вопрос! А почему тебя это интересует, милая?
— Да, понимаете... у вас такой вид... Ну, прямо, как у моего папы. Он тоже так иногда выглядел.
— Правда? — вежливо отозвался пастор.
— Ну, да. И когда у него бывал такой вид, я его, вот так же, как вас сейчас, всегда спрашивала, нравится ли ему быть пастором?
— Ну, и что же он отвечал тебе? — меланхолично улыбнувшись, спросил мистер Форд.
— О, он всегда отвечал, что ему, конечно, нравится. А потом часто говорил, что все-таки ни за что не остался бы пастором, если бы в Библии не было столько радостных текстов.
— Чего? Каких текстов? — окончательно забыв про свой лист (черновик с гневной проповедью — прим. ред.), переспросил пастор. Теперь он глаз не сводил с сияющего лица Поллианны.
— Ну, в Библии они, конечно, так не называются. Это мой папа их так называл. Ну, понимаете, это такие тексты, которые начинаются "Радуюсь, Боже!", или "Возрадуемся!", или "Ликую, Господи". Ну и все такое прочее. Их много. Папа рассказывал, один раз ему было очень плохо, и вот он взял, да и сосчитал все радостные тексты в Библии. Знаете, их оказалось целых восемьсот штук!
— Восемьсот?
— Да. И все они велят нам радоваться. Потому-то папа и прозвал их "радостными".
— Нда-а, — протянул пастор и как-то странно посмотрел на наброски воскресной проповеди. В глаза ему бросились слова: "Горе вам..." — и он торопливо перевел взгляд на девочку.
— Выходит, твоему папе нравились эти "радостные тексты"? — тихо спросил он.
— Ну, да, — уверенно отозвалась Поллианна, подтверждая свои слова резким кивком головы. — Он мне сказал, что в тот день, когда он придумал посчитать радостные тексты, ему сразу стало легче. Просто он решил, что если Сам Господь восемьсот раз призвал нас радоваться, значит Ему было угодно, чтобы люди хоть изредка это делали. И папе стало стыдно, что он так мало радуется. И вот с тех пор всегда, когда ему становилось тяжело, — вот тогда-то "радостные тексты" особенно помогали ему…
В ближайшее воскресенье проповедь мистера Форда прозвучала с церковной кафедры. Он обращался в ней к лучшим чувствам своих прихожан, и не было в церкви в тот день ни одного человека, которого не задели бы за живое слова пастора. А главной цитатой в проповеди стал текст "Веселитесь о Господе, и радуйтесь, праведные" — один из восьмисот "радостных текстов", о которых поведала мистеру Форду Поллианна.
🔸🔸🔸
Книга, написанная более 100 лет назад, актуальна и сегодня: возможно, нам есть чему поучиться у маленькой девочки, которая сделала «Игру в радость» своей жизнью.
📖 Подробнее о книге читайте в материале на нашем сайте: https://foma.ru/polianna-detskaya-kniga-kotoraya-potryasla-mir-zadolgo-garri-pottera.html
#книготерапия
Благодаря «Поллианне» в литературе появился новый типический персонаж. Подобно Чичикову, Молчалину или Обломову образ Поллианны давно уже перерос книжные страницы и затмил своего автора, а имя героини стало нарицательным.
✅ Существует термин «Синдром Поллианны» (он же «Принцип Поллианны») — психологический феномен, когда человек умеет радоваться, казалось бы, в самых неподходящих для этого обстоятельствах: подарили костыли вместо куклы или провели мимо красивых уютных комнат и поселили на чердаке. Этот феномен не имеет ничего общего с иллюзиями или «розовыми очками» — девочка очень хорошо осознает себя и происходящее. Но она выбирает светлую сторону. Радуется костылям, потому что они ей не нужны и, стоя на чердаке, восхищается видом из окна.
Поллианна меняет жизнь людей вокруг себя. Даже местный пастор не становится исключением.
🔸🔸🔸
— Мистер Форд, а вам нравится быть пастором? — осведомилась Поллианна.
…
— Нравится? — пристально глядя на девочку, переспросил он. — Странный вопрос! А почему тебя это интересует, милая?
— Да, понимаете... у вас такой вид... Ну, прямо, как у моего папы. Он тоже так иногда выглядел.
— Правда? — вежливо отозвался пастор.
— Ну, да. И когда у него бывал такой вид, я его, вот так же, как вас сейчас, всегда спрашивала, нравится ли ему быть пастором?
— Ну, и что же он отвечал тебе? — меланхолично улыбнувшись, спросил мистер Форд.
— О, он всегда отвечал, что ему, конечно, нравится. А потом часто говорил, что все-таки ни за что не остался бы пастором, если бы в Библии не было столько радостных текстов.
— Чего? Каких текстов? — окончательно забыв про свой лист (черновик с гневной проповедью — прим. ред.), переспросил пастор. Теперь он глаз не сводил с сияющего лица Поллианны.
— Ну, в Библии они, конечно, так не называются. Это мой папа их так называл. Ну, понимаете, это такие тексты, которые начинаются "Радуюсь, Боже!", или "Возрадуемся!", или "Ликую, Господи". Ну и все такое прочее. Их много. Папа рассказывал, один раз ему было очень плохо, и вот он взял, да и сосчитал все радостные тексты в Библии. Знаете, их оказалось целых восемьсот штук!
— Восемьсот?
— Да. И все они велят нам радоваться. Потому-то папа и прозвал их "радостными".
— Нда-а, — протянул пастор и как-то странно посмотрел на наброски воскресной проповеди. В глаза ему бросились слова: "Горе вам..." — и он торопливо перевел взгляд на девочку.
— Выходит, твоему папе нравились эти "радостные тексты"? — тихо спросил он.
— Ну, да, — уверенно отозвалась Поллианна, подтверждая свои слова резким кивком головы. — Он мне сказал, что в тот день, когда он придумал посчитать радостные тексты, ему сразу стало легче. Просто он решил, что если Сам Господь восемьсот раз призвал нас радоваться, значит Ему было угодно, чтобы люди хоть изредка это делали. И папе стало стыдно, что он так мало радуется. И вот с тех пор всегда, когда ему становилось тяжело, — вот тогда-то "радостные тексты" особенно помогали ему…
В ближайшее воскресенье проповедь мистера Форда прозвучала с церковной кафедры. Он обращался в ней к лучшим чувствам своих прихожан, и не было в церкви в тот день ни одного человека, которого не задели бы за живое слова пастора. А главной цитатой в проповеди стал текст "Веселитесь о Господе, и радуйтесь, праведные" — один из восьмисот "радостных текстов", о которых поведала мистеру Форду Поллианна.
🔸🔸🔸
Книга, написанная более 100 лет назад, актуальна и сегодня: возможно, нам есть чему поучиться у маленькой девочки, которая сделала «Игру в радость» своей жизнью.
📖 Подробнее о книге читайте в материале на нашем сайте: https://foma.ru/polianna-detskaya-kniga-kotoraya-potryasla-mir-zadolgo-garri-pottera.html
Православный журнал «Фома»
«Поллианна»: детская книга, которая потрясла мир задолго до «Гарри Поттера»
«Поллианна» появилась у нас в доме, когда средней дочери исполнилось шесть лет. Возраст у нее был трудный, каждый день бедная наша девочка находила поводы для недовольства окружающим миром: то пирожное невкусное, то постелька немягкая, то родители нечуткие.…
«Расторжение брака». Это не то, о чём вы могли подумать
#книготерапия
Это название чудесной притчи, написанной Клайвом Стейплзом Льюисом в 1943 году. Первая мысль, которая возникает у читателя, если он видит название впервые: речь пойдёт о браке в его классическом понимании, о семейных отношениях и проблемах. Отнюдь.
📝 Вот что пишет сам Льюис в предисловии к своему рассказу: «Блейк (английский поэт Уильям Блейк — прим. ред.) писал о браке Неба и Ада. Я же пишу о расторжении этого брака. <...> Так или иначе, люди постоянно тщатся сочетать небо и ад. Они считают, что на самом деле нет неизбежного выбора и, если хватит ума, терпения, а главное — времени, можно как-то совместить и то, и это, приладить их друг к другу, развить или истончить зло в добре, ничего не отбрасывая. <...> Мне кажется, что это тяжкая ошибка. Пути нашего мира — не радиусы, по которым, рано или поздно, доберешься до центра. Что ни час, нас поджидает развилка, и приходится делать выбор».
Представьте — мрачный серый город, автобусная остановка, люди стоят в очереди, переругиваются, кто-то разворачивается и уходит, приходит автобус, он едет, а потом кажется, что летит... И тут оказывается, что серый город — это ад, а автобус везет его обитателей в рай: кому там понравится — тот останется, кто не захочет — вернется.
Каждого призрака встречает посланник, провожатый, который предлагает помочь идти в сторону рассвета. Для тех, кто решается идти, нужно только одно: расстаться со своими страстями.
О выборе, осознанном или не очень, и повествует эта притча, богатая яркими психологическими портретами самых разных персонажей — тщеславных, эгоистичных, робких, сомневающихся, ищущих, одиноких, ворчливых. Людей, надеющихся на встречу с Богом или обиженных на весь мир. Как говорит герою повествования один из посланников: «Есть только два вида людей — те, кто говорит Богу: „Да будет воля Твоя“, и те, кому Бог говорит: „Да будет твоя воля“». И первых ожидает рассвет.
🔸🔸🔸
Необычайно тяжелой была встреча между еще одной Призрачной дамой и Светлым духом, который по-видимому, приходился ей братом на земле. Мы застали их, когда они только что увиделись — Дама говорила с явным огорчением:
— Ах, это ты, Реджинальд!
— Да, это я, — сказал Дух. — Я знаю, что ты не меня ждала, но ты обрадуйся и мне... Хоть ненадолго.
— Я думала, меня Майкл встретит, — сказала Дама и резко спросила: — Он хоть здесь?
— Он там, — отвечал Дух, — далеко в горах.
— Почему он меня не встретил? Ему не сообщили?
— Сестричка, ты не волнуйся... Он бы тебя не увидел и не услышал. Но скоро ты изменишься...
— Если ты меня видишь, почему мой собственный сын не увидит?
— Понимаешь, я привык, это моя работа.
— А, работа! — презрительно сказала Дама. — Вот оно что! Когда же мне разрешат на него взглянуть?
— Тут дело не в разрешении, Пэм. Когда он сможет разглядеть тебя, вы увидитесь. Тебе надо... поплотнеть немного.
— Как? — резко и угрожающе спросила Дама.
— Поначалу это нелегко, — начал ее брат, — но потом пойдет быстро. Ты поплотнеешь, когда захочешь чего-нибудь, кроме встречи с Майклом. Я не говорю «больше, чем встречи», это позже придет. А для начала нужно немного, хоть капельку, потянуться к Богу.
— Ты что, о религии? Нашел, знаешь ли, минуту! Ладно, что надо, то и сделаю. Что вы от меня требуете? Говори, говори! Чем я раньше начну, тем скорее меня пустят к моему мальчику.
— Памела, подумай сама! Так ты начать не можешь! Для тебя Бог — средство, чтобы увидеть Майкла. А плотнеть мы начинаем только тогда, когда стремимся к Самому Богу.
🔸🔸🔸
Кстати, Льюис предостерегает нас от излишне серьезного отношения к сюжету: «Самые события я придумал, и ни в коей мере не выдаю их за то, что нас действительно ждет. Меньше всего на свете я пытался удовлетворить любопытство тех, кого интересуют подробности вечной жизни».
📖 Подробнее об этом удивительном писателе читайте в интервью с Натальей Трауберг — крупнейшим специалистом по творчеству Клайва Льюиса и первым переводчиком его книг на русский язык:
https://foma.ru/otkryivayushhij-radost-natalya-trauberg-o-klajve-lyuise.html
#книготерапия
Это название чудесной притчи, написанной Клайвом Стейплзом Льюисом в 1943 году. Первая мысль, которая возникает у читателя, если он видит название впервые: речь пойдёт о браке в его классическом понимании, о семейных отношениях и проблемах. Отнюдь.
📝 Вот что пишет сам Льюис в предисловии к своему рассказу: «Блейк (английский поэт Уильям Блейк — прим. ред.) писал о браке Неба и Ада. Я же пишу о расторжении этого брака. <...> Так или иначе, люди постоянно тщатся сочетать небо и ад. Они считают, что на самом деле нет неизбежного выбора и, если хватит ума, терпения, а главное — времени, можно как-то совместить и то, и это, приладить их друг к другу, развить или истончить зло в добре, ничего не отбрасывая. <...> Мне кажется, что это тяжкая ошибка. Пути нашего мира — не радиусы, по которым, рано или поздно, доберешься до центра. Что ни час, нас поджидает развилка, и приходится делать выбор».
Представьте — мрачный серый город, автобусная остановка, люди стоят в очереди, переругиваются, кто-то разворачивается и уходит, приходит автобус, он едет, а потом кажется, что летит... И тут оказывается, что серый город — это ад, а автобус везет его обитателей в рай: кому там понравится — тот останется, кто не захочет — вернется.
Каждого призрака встречает посланник, провожатый, который предлагает помочь идти в сторону рассвета. Для тех, кто решается идти, нужно только одно: расстаться со своими страстями.
О выборе, осознанном или не очень, и повествует эта притча, богатая яркими психологическими портретами самых разных персонажей — тщеславных, эгоистичных, робких, сомневающихся, ищущих, одиноких, ворчливых. Людей, надеющихся на встречу с Богом или обиженных на весь мир. Как говорит герою повествования один из посланников: «Есть только два вида людей — те, кто говорит Богу: „Да будет воля Твоя“, и те, кому Бог говорит: „Да будет твоя воля“». И первых ожидает рассвет.
🔸🔸🔸
Необычайно тяжелой была встреча между еще одной Призрачной дамой и Светлым духом, который по-видимому, приходился ей братом на земле. Мы застали их, когда они только что увиделись — Дама говорила с явным огорчением:
— Ах, это ты, Реджинальд!
— Да, это я, — сказал Дух. — Я знаю, что ты не меня ждала, но ты обрадуйся и мне... Хоть ненадолго.
— Я думала, меня Майкл встретит, — сказала Дама и резко спросила: — Он хоть здесь?
— Он там, — отвечал Дух, — далеко в горах.
— Почему он меня не встретил? Ему не сообщили?
— Сестричка, ты не волнуйся... Он бы тебя не увидел и не услышал. Но скоро ты изменишься...
— Если ты меня видишь, почему мой собственный сын не увидит?
— Понимаешь, я привык, это моя работа.
— А, работа! — презрительно сказала Дама. — Вот оно что! Когда же мне разрешат на него взглянуть?
— Тут дело не в разрешении, Пэм. Когда он сможет разглядеть тебя, вы увидитесь. Тебе надо... поплотнеть немного.
— Как? — резко и угрожающе спросила Дама.
— Поначалу это нелегко, — начал ее брат, — но потом пойдет быстро. Ты поплотнеешь, когда захочешь чего-нибудь, кроме встречи с Майклом. Я не говорю «больше, чем встречи», это позже придет. А для начала нужно немного, хоть капельку, потянуться к Богу.
— Ты что, о религии? Нашел, знаешь ли, минуту! Ладно, что надо, то и сделаю. Что вы от меня требуете? Говори, говори! Чем я раньше начну, тем скорее меня пустят к моему мальчику.
— Памела, подумай сама! Так ты начать не можешь! Для тебя Бог — средство, чтобы увидеть Майкла. А плотнеть мы начинаем только тогда, когда стремимся к Самому Богу.
🔸🔸🔸
Кстати, Льюис предостерегает нас от излишне серьезного отношения к сюжету: «Самые события я придумал, и ни в коей мере не выдаю их за то, что нас действительно ждет. Меньше всего на свете я пытался удовлетворить любопытство тех, кого интересуют подробности вечной жизни».
📖 Подробнее об этом удивительном писателе читайте в интервью с Натальей Трауберг — крупнейшим специалистом по творчеству Клайва Льюиса и первым переводчиком его книг на русский язык:
https://foma.ru/otkryivayushhij-radost-natalya-trauberg-o-klajve-lyuise.html
Православный журнал «Фома»
Открывающий радость. Наталья Трауберг о Клайве Льюисе
Он многим помог найти путь к вере. Дж. Р. Р. Толкин его очень любил. Но не любил его книг. Он был ученым мирового класса, но знают его, главным образом, как автора детской сказки. В советские годы его переводили подпольно, а сегодня по его произведениям снимают…
«Можно попросить Нину?» #книготерапия
Этот небольшой трогательный рассказ трудно назвать фантастикой. Он кажется абсолютно реальным, но при этом волшебным.
Написал его Кир Булычев — тот самый писатель-фантаст, который подарил нам девочку Алису Селезневу и ее миелофон, город Великий Гусляр, реку Хронос и Интергалактическую полицию.
☎️ «Можно попросить Нину?» в творчестве писателя стоит особняком. Никакого космоса, межпланетных кораблей и станций, параллельных миров и альтернативных реальностей. Просто телефонный звонок. Просто ошиблись номером. А заодно — временем.
Главный герой пытается дозвониться своей знакомой, но попадает не туда. Сначала он не понимает, что за странная собеседница его Нина — у нее нет холодильника, она голодна, маме нужен какой-то «пропуск», чтобы вернуться с работы, и почему-то нельзя зажигать свет. А потом он начинает верить в происходящее. И рассказывает Нине о будущем.
«— Вы лучше расскажите мне, как будет потом. Придумайте что хотите, только чтобы было хорошо. Пожалуйста.
И я не стал спорить. Как объяснить это? Я представил себе, как сижу в этом самом сорок втором году, как мне хочется узнать, когда наши возьмут Берлин и повесят Гитлера. И еще узнать, где я потерял хлебную карточку за октябрь. И сказал:
— Мы победим фашистов 9 мая 1945 года.
— Не может быть! Очень долго ждать.
— Слушай, Нина, и не перебивай. Я знаю лучше. И Берлин мы возьмем второго мая. Даже будет такая медаль — „За взятие Берлина“. <...>
Я рассказывал это не Нине. Я рассказывал это себе. И я послушно повторял факты, если Нина не верила или не понимала сразу, возвращался, когда она просила пояснить что-нибудь, и чуть было не потерял вновь ее доверия, когда сказал, что Сталин умрет. Но я потом вернул ее веру, поведав о Юрии Гагарине и о новом Арбате. И даже насмешил Нину, рассказав о том, что женщины будут носить брюки-клеш и совсем короткие юбки. <...>
Я потерял чувство реальности. Девочка Нина и мальчишка Вадик сидели передо мной на диване и слушали. Только они были голодные как черти. И дела у Вадика обстояли даже хуже, чем у Нины; хлебную карточку он потерял, и до конца месяца им с матерью придется жить на одну ее карточку, рабочую карточку, потому что Вадик посеял карточку где-то во дворе, и только через пятнадцать лет он вдруг вспомнит, как это было, и будет снова расстраиваться потому что карточку можно было найти даже через неделю; она, конечно, свалилась в подвал, когда он бросил на решетку пальто, собираясь погонять в футбол...»
💠 Это очень добрый рассказ. О помощи через время, о вере в чудо. И о том, как взрослый мужчина может разговаривать со своим внутренним ребенком, который когда-то чувствовал себя точно так же, как и девочка Нина — растерянным и голодным. Как через много лет он смог прожить заново сложный кусочек своего военного детства и примириться с ним.
По мотивам «Можно попросить Нину» сделано шесть экранизаций, поставлено несколько спектаклей. Рассказ переведен на 11 языков мира.
Этот небольшой трогательный рассказ трудно назвать фантастикой. Он кажется абсолютно реальным, но при этом волшебным.
Написал его Кир Булычев — тот самый писатель-фантаст, который подарил нам девочку Алису Селезневу и ее миелофон, город Великий Гусляр, реку Хронос и Интергалактическую полицию.
☎️ «Можно попросить Нину?» в творчестве писателя стоит особняком. Никакого космоса, межпланетных кораблей и станций, параллельных миров и альтернативных реальностей. Просто телефонный звонок. Просто ошиблись номером. А заодно — временем.
Главный герой пытается дозвониться своей знакомой, но попадает не туда. Сначала он не понимает, что за странная собеседница его Нина — у нее нет холодильника, она голодна, маме нужен какой-то «пропуск», чтобы вернуться с работы, и почему-то нельзя зажигать свет. А потом он начинает верить в происходящее. И рассказывает Нине о будущем.
«— Вы лучше расскажите мне, как будет потом. Придумайте что хотите, только чтобы было хорошо. Пожалуйста.
И я не стал спорить. Как объяснить это? Я представил себе, как сижу в этом самом сорок втором году, как мне хочется узнать, когда наши возьмут Берлин и повесят Гитлера. И еще узнать, где я потерял хлебную карточку за октябрь. И сказал:
— Мы победим фашистов 9 мая 1945 года.
— Не может быть! Очень долго ждать.
— Слушай, Нина, и не перебивай. Я знаю лучше. И Берлин мы возьмем второго мая. Даже будет такая медаль — „За взятие Берлина“. <...>
Я рассказывал это не Нине. Я рассказывал это себе. И я послушно повторял факты, если Нина не верила или не понимала сразу, возвращался, когда она просила пояснить что-нибудь, и чуть было не потерял вновь ее доверия, когда сказал, что Сталин умрет. Но я потом вернул ее веру, поведав о Юрии Гагарине и о новом Арбате. И даже насмешил Нину, рассказав о том, что женщины будут носить брюки-клеш и совсем короткие юбки. <...>
Я потерял чувство реальности. Девочка Нина и мальчишка Вадик сидели передо мной на диване и слушали. Только они были голодные как черти. И дела у Вадика обстояли даже хуже, чем у Нины; хлебную карточку он потерял, и до конца месяца им с матерью придется жить на одну ее карточку, рабочую карточку, потому что Вадик посеял карточку где-то во дворе, и только через пятнадцать лет он вдруг вспомнит, как это было, и будет снова расстраиваться потому что карточку можно было найти даже через неделю; она, конечно, свалилась в подвал, когда он бросил на решетку пальто, собираясь погонять в футбол...»
💠 Это очень добрый рассказ. О помощи через время, о вере в чудо. И о том, как взрослый мужчина может разговаривать со своим внутренним ребенком, который когда-то чувствовал себя точно так же, как и девочка Нина — растерянным и голодным. Как через много лет он смог прожить заново сложный кусочек своего военного детства и примириться с ним.
По мотивам «Можно попросить Нину» сделано шесть экранизаций, поставлено несколько спектаклей. Рассказ переведен на 11 языков мира.
#книготерапия
📖 Герман Гессе, Август
Завораживающая своей честностью сказка. О добре и зле. О любви и ее последствиях, о разочаровании, преодолении и трудном пути исцеления больной человеческой души. Печальная и светлая, она надолго может стать основой для размышлений на тему любви к детям, прощения и библейских истин.
«На улице Мостакер жила одна молодая женщина, и отняла у нее злая судьба мужа сразу после свадьбы, и вот теперь, одинокая и покинутая, сидела она в своей маленькой комнатке в ожидании ребенка, у которого не будет отца. Осталась она совершенно одна, и потому все помыслы ее покоились на этом не рожденном еще ребенке, — и чего только не придумывала она для своего дитяти, все самое прекрасное, необыкновенное и чудесное, что есть на свете, сулила она ему. Она воображала, что ее малютка живет в каменном доме с зеркальными окнами и фонтаном в саду и что будет он по меньшей мере профессором, а то и королем».
🕊 Август – это имя мальчика. Его мама получает в подарок чудо: возможность пожелать для сына всё, что угодно. Ей очень трудно выбрать, она мечется, боится опоздать произнести желание и выбирает то, что должно (по ее мнению) сделать его счастливым – любовь людей. И тут же сомневается: правильно ли она поступила? Как оказалось, сомневалась она не напрасно: сын рос высокомерным, капризным и безжалостным.
«Крестный Августа был единственным человеком, к которому он питал почтение, и, если порой он приходил к нему, а крестный говорил: “Сегодня огонь в камине не горит и не звучит музыка, а маленькие ангелочки очень огорчены, потому что ты поступил нехорошо”, — тогда мальчик уходил, бросался на постель и плакал, а на следующий день изо всех сил старался быть хорошим и добрым. Но как бы то ни было, огонь в камине горел все реже и реже <…>. Когда Августу сровнялось двенадцать лет, волшебный полет ангелочков в комнате крестного превратился уже в далекий сон».
🖤 Притча Гессе обнажает обратную сторону обожания и признания. Показывает, насколько разной может быть человеческая любовь, которая может вести как к свету, так и в пустоту. Август пришел к пустоте.
«В прекрасном загородном доме у моря жил он, мрачный и всем недовольный, и мучил самыми безобразными выходками женщин и друзей, которые к нему приходили. Ему хотелось унижать людей так, чтобы они чувствовали все его презрение к ним; он пресытился и тяготился той непрошеной, нежеланной, незаслуженной любовью, которой он был окружен, он ощущал никчемность своей попусту растраченной жизни, которая никогда не отдавала, а только брала. Иногда он заставлял себя долгие дни обходиться без пищи, чтобы хоть раз вновь ощутить настоящий голод и испытать потребность в насыщении».
Августу повезло, ему выпал шанс исправиться: он сам для себя пожелал любви к людям. С этой минуты его жизнь изменилась, и начался трудный и долгий путь исцеления его души. Закончится ли его путь пением ангелов?..
📖 Герман Гессе, Август
Завораживающая своей честностью сказка. О добре и зле. О любви и ее последствиях, о разочаровании, преодолении и трудном пути исцеления больной человеческой души. Печальная и светлая, она надолго может стать основой для размышлений на тему любви к детям, прощения и библейских истин.
«На улице Мостакер жила одна молодая женщина, и отняла у нее злая судьба мужа сразу после свадьбы, и вот теперь, одинокая и покинутая, сидела она в своей маленькой комнатке в ожидании ребенка, у которого не будет отца. Осталась она совершенно одна, и потому все помыслы ее покоились на этом не рожденном еще ребенке, — и чего только не придумывала она для своего дитяти, все самое прекрасное, необыкновенное и чудесное, что есть на свете, сулила она ему. Она воображала, что ее малютка живет в каменном доме с зеркальными окнами и фонтаном в саду и что будет он по меньшей мере профессором, а то и королем».
🕊 Август – это имя мальчика. Его мама получает в подарок чудо: возможность пожелать для сына всё, что угодно. Ей очень трудно выбрать, она мечется, боится опоздать произнести желание и выбирает то, что должно (по ее мнению) сделать его счастливым – любовь людей. И тут же сомневается: правильно ли она поступила? Как оказалось, сомневалась она не напрасно: сын рос высокомерным, капризным и безжалостным.
«Крестный Августа был единственным человеком, к которому он питал почтение, и, если порой он приходил к нему, а крестный говорил: “Сегодня огонь в камине не горит и не звучит музыка, а маленькие ангелочки очень огорчены, потому что ты поступил нехорошо”, — тогда мальчик уходил, бросался на постель и плакал, а на следующий день изо всех сил старался быть хорошим и добрым. Но как бы то ни было, огонь в камине горел все реже и реже <…>. Когда Августу сровнялось двенадцать лет, волшебный полет ангелочков в комнате крестного превратился уже в далекий сон».
🖤 Притча Гессе обнажает обратную сторону обожания и признания. Показывает, насколько разной может быть человеческая любовь, которая может вести как к свету, так и в пустоту. Август пришел к пустоте.
«В прекрасном загородном доме у моря жил он, мрачный и всем недовольный, и мучил самыми безобразными выходками женщин и друзей, которые к нему приходили. Ему хотелось унижать людей так, чтобы они чувствовали все его презрение к ним; он пресытился и тяготился той непрошеной, нежеланной, незаслуженной любовью, которой он был окружен, он ощущал никчемность своей попусту растраченной жизни, которая никогда не отдавала, а только брала. Иногда он заставлял себя долгие дни обходиться без пищи, чтобы хоть раз вновь ощутить настоящий голод и испытать потребность в насыщении».
Августу повезло, ему выпал шанс исправиться: он сам для себя пожелал любви к людям. С этой минуты его жизнь изменилась, и начался трудный и долгий путь исцеления его души. Закончится ли его путь пением ангелов?..
#Книготерапия
🌹 Антуан де Сент Экзюпери. Маленький принц
Одна из самых известных в мире книг. Она из самых неоднозначных психологичных и философских историй. Одна из самых популярных книг про дружбу и любовь, разобранная на цитаты о розе, о том, как важно «умыть свою планету» и «Зорко одно лишь сердце». Миллионные тиражи книг, спектакли, экранизации.
Кто-то считает, что Экзюпери написал историю о себе и своем одиночестве. Кто-то искренне верит, что автор рассказывает о принце Шарле Луи (Людовике XVII).
Как бы там ни было «Маленький принц» никого (или почти никого) не оставляет равнодушным. Многими книга любима, и они находят в ней утешение. Однако у многих взрослых людей эта книга нередко вызывает разочарование или даже раздражение.
А вы любите «Маленького принца»?
Предлагаем вам почитать виртуальную дискуссию о книге на сайте журнала «Фома»:
📖 «Маленький принц»: кого и почему раздражает эта книга? - об этом мы беседуем с филологом и переводчиком Николаем Эппле
📖 «Маленький принц»: почему меня не раздражает эта книга? – об этом размышляет первый заместитель главного редактора журнала «Фома» Владимир Гурболиков
🌹 Антуан де Сент Экзюпери. Маленький принц
Одна из самых известных в мире книг. Она из самых неоднозначных психологичных и философских историй. Одна из самых популярных книг про дружбу и любовь, разобранная на цитаты о розе, о том, как важно «умыть свою планету» и «Зорко одно лишь сердце». Миллионные тиражи книг, спектакли, экранизации.
Кто-то считает, что Экзюпери написал историю о себе и своем одиночестве. Кто-то искренне верит, что автор рассказывает о принце Шарле Луи (Людовике XVII).
Как бы там ни было «Маленький принц» никого (или почти никого) не оставляет равнодушным. Многими книга любима, и они находят в ней утешение. Однако у многих взрослых людей эта книга нередко вызывает разочарование или даже раздражение.
А вы любите «Маленького принца»?
Предлагаем вам почитать виртуальную дискуссию о книге на сайте журнала «Фома»:
📖 «Маленький принц»: кого и почему раздражает эта книга? - об этом мы беседуем с филологом и переводчиком Николаем Эппле
📖 «Маленький принц»: почему меня не раздражает эта книга? – об этом размышляет первый заместитель главного редактора журнала «Фома» Владимир Гурболиков
«Алые паруса» Грина — одно из самых сильных читательских потрясений моей юности. Не помню точно, когда именно я прочитала эту книгу первый раз, — наверное, лет в четырнадцать, — но с тех пор я перечитывала ее каждый год лет до двадцати пяти, пока одна моя знакомая не раскритиковала Грина за его плохой литературный язык. Каждый раз суровый, жесткий колорит книги пугал и завораживал меня: я ожидала встречи с волшебной сказкой и не находила ее. Реализм описаний повергал в шок. Чего стоил один рассказ о смерти Меннерса — торговца, погубившего мать Ассоль! Обстоятельно и бесстрастно, почти равнодушно, как мне казалось, Грин описывал гибель одного человека на глазах у другого: «Лонгрен молчал, спокойно смотря на метавшегося в лодке Меннерса, только его трубка задымила сильнее, и он, помедлив, вынул ее изо рта, чтобы лучше видеть происходящее». Тогда, в четырнадцать лет, мне было нестерпимо больно за маленькую девочку, вынужденную нести на себе бремя чужих грехов. Сказка, придуманная для нее Эглем, казалась жестокой шуткой, — я ясно видела, что он не волшебник. Нищий, разболтавший всем о мечте Ассоль, в отместку за то, что Лонгрен не дал ему табаку, был омерзительно реалистичен. Я ждала сказки, но ей не откуда было взяться. И вот тогда появился он — главный герой повести.
📖 Оказалось, что для того, чтобы превратить сказку в реальность, нужен не волшебник, а Человек. «Я не могу допустить, чтобы при мне торчали из рук гвозди и текла кровь. Я этого не хочу». В Грэе было гораздо больше, чем в Ассоль: в ней всего лишь жила мечта, а в нем воплощалась сила воплощать чужие мечты. Образ Грэя совершил переворот в моем сознании. «Он родился капитаном, хотел быть им и стал им». Я хотела быть такой, как он. Мне нравилась не девушка, смотрящая в море, а Грэй, который «шел к цели со стиснутыми зубами и побледневшим лицом».
Кроме того, авторский стиль также убеждал меня, что и Грин на его стороне. Может быть, у Грина действительно плохой язык. Его фразы корявы и тяжеловесны. Но в его синтаксисе мне чудился суровый голос жизни. Эпизод, в котором Грэй выбирает алую ткань на паруса, до сих пор кажется мне одним из самых завораживающих. Так же обстоятельно, как он рассказывал в самом начале о смерти лавочника, Грин повествует о том, как творится чудо воплощения чужой мечты. Чтобы оживить придуманную Эглем сказку, Грэю потребовалось обойти три магазина, перебрать километры шелка. Это чудо имеет цену, на него выписывают счет, им спекулируют, у него есть адрес доставки.
⛵️ Мне казалось тогда, что Грин дает нам инструкцию, как делать добро, несмотря на полнейшее непонимание окружающих тебя людей. «Я все понял. Вот здесь, на мостике. Лучший способ провезти контрабанду, шепнул Пантен. — Всякий может иметь такие паруса, какие хочет. У вас гениальная голова, Грэй!» Детская вера Ассоль меркла в сравнении с этой всесокрушающей готовностью разориться ради того, чтобы повесить на своем корабле паруса не своей мечты. Грэй был велик и прекрасен. Для меня не было сомнений, что книга писалась ради него.
...С тех пор прошло много лет. Я больше не перечитываю каждый год «Алые паруса». Язык Грина не притягивает меня, простота пушкинская прозы приносит больше света и удовлетворения. Но до сих пор я не могу равнодушно читать, будто «идея этого произведения в том, что надо терпеть и ждать» и «если сильно мечтать, то мечта обязательно сбудется». Нет, Грин хочет сказать нам не это. Мечта не сбудется — это совершенно очевидно. Фантазия Эгля должна была бы разбить жизнь Ассоль. Чтобы это не произошло, понадобился человек, способный переживать «ощущение острого чужого страдания», человек, не желающий терпеть чужую боль.
Грин не хочет, чтобы мы сидели и ждали того, кто сможет воплотить наши мечты. Он вовсе не призывает нас мечтать. Грин показывает нам красоту человека, способного приложить усилия ради того, чтобы подарить чудо другому.
Наталья ОСИПОВА
#книготерапия
📖 Оказалось, что для того, чтобы превратить сказку в реальность, нужен не волшебник, а Человек. «Я не могу допустить, чтобы при мне торчали из рук гвозди и текла кровь. Я этого не хочу». В Грэе было гораздо больше, чем в Ассоль: в ней всего лишь жила мечта, а в нем воплощалась сила воплощать чужие мечты. Образ Грэя совершил переворот в моем сознании. «Он родился капитаном, хотел быть им и стал им». Я хотела быть такой, как он. Мне нравилась не девушка, смотрящая в море, а Грэй, который «шел к цели со стиснутыми зубами и побледневшим лицом».
Кроме того, авторский стиль также убеждал меня, что и Грин на его стороне. Может быть, у Грина действительно плохой язык. Его фразы корявы и тяжеловесны. Но в его синтаксисе мне чудился суровый голос жизни. Эпизод, в котором Грэй выбирает алую ткань на паруса, до сих пор кажется мне одним из самых завораживающих. Так же обстоятельно, как он рассказывал в самом начале о смерти лавочника, Грин повествует о том, как творится чудо воплощения чужой мечты. Чтобы оживить придуманную Эглем сказку, Грэю потребовалось обойти три магазина, перебрать километры шелка. Это чудо имеет цену, на него выписывают счет, им спекулируют, у него есть адрес доставки.
⛵️ Мне казалось тогда, что Грин дает нам инструкцию, как делать добро, несмотря на полнейшее непонимание окружающих тебя людей. «Я все понял. Вот здесь, на мостике. Лучший способ провезти контрабанду, шепнул Пантен. — Всякий может иметь такие паруса, какие хочет. У вас гениальная голова, Грэй!» Детская вера Ассоль меркла в сравнении с этой всесокрушающей готовностью разориться ради того, чтобы повесить на своем корабле паруса не своей мечты. Грэй был велик и прекрасен. Для меня не было сомнений, что книга писалась ради него.
...С тех пор прошло много лет. Я больше не перечитываю каждый год «Алые паруса». Язык Грина не притягивает меня, простота пушкинская прозы приносит больше света и удовлетворения. Но до сих пор я не могу равнодушно читать, будто «идея этого произведения в том, что надо терпеть и ждать» и «если сильно мечтать, то мечта обязательно сбудется». Нет, Грин хочет сказать нам не это. Мечта не сбудется — это совершенно очевидно. Фантазия Эгля должна была бы разбить жизнь Ассоль. Чтобы это не произошло, понадобился человек, способный переживать «ощущение острого чужого страдания», человек, не желающий терпеть чужую боль.
Грин не хочет, чтобы мы сидели и ждали того, кто сможет воплотить наши мечты. Он вовсе не призывает нас мечтать. Грин показывает нам красоту человека, способного приложить усилия ради того, чтобы подарить чудо другому.
Наталья ОСИПОВА
#книготерапия
Рэй Брэдбери. «451° по Фаренгейту» #книготерапия
Какой смысл обращаться сейчас к старой-старой американской антиутопии? Мало ли их написано за полтора века существования научной фантастики? Причин две.
1️⃣ Во-первых, Рэй Дуглас Брэдбери — христианин, пусть и неортодоксальный. Христианская мистика лежит в основе сюжета нескольких ярких его вещей, например, романа «Надвигается беда». У него есть рассказы, прямо связанные с библейскими и евангельскими мотивами — «Уснувший в Армагеддоне». К сожалению, в СССР мало печатали христианские произведения Брэдбери (особенно его мистику), поэтому образ писателя в сознании нашей аудитории вышел несколько однобоким. И лишь иногда тексты с христианской «начинкой» все-таки выходили.
Рассказ «Человек» (1949), в котором тема стремления человека к Богу подана в звездолетно-галактических декорациях, «протащить» удалось. «Под космос» у нас и мистика проскакивала. А «Надвигается беда» — это ведь не космос, это пространство маленького городка, до которого добралось сверхъестественное зло. Как, под каким соусом такое могли опубликовать в СССР? И не публиковали. На мистику существовало негласное, но твердое табу, а христианство выкорчевывалось из литературы вполне гласно, открыто, последовательно. Брэдбери как писатель гораздо шире того светлого печального гуманиста, которого видела в нем советская интеллигенция, знакомая с его творчеством по жестко отобранному списку книг. Он и мистик, и традиционалист, и большой специалист по части «литературы ужасов», и даже эксцентрик — как минимум в поздних вещах. Но прежде всего — твердый, очевидный христианин.
2️⃣ Во-вторых, роман «451°» — центральное произведение творчества Брэдбери. Дело здесь не только в его художественных достоинствах. Прежде всего, американский писатель угадал в будущем мировой цивилизации много страшного, и через 10, 20, 30 лет после выхода романа в свет его догадки еще не сбылись, зато теперь его правота — налицо.
По шкале Фаренгейта 451 градус (или 233 градуса по шкале Цельсия) — температура, при которой воспламеняется бумага. В обществе будущего все высказывания, да чуть ли не все мысли оказываются под контролем. А литература… литература — уж слишком большая вольность, она до того сложна, она так раздражает, она столь сильно влияет на людей, вызывая у них нерекомендованные (говоря современным языком, «неполиткорректные») идеи, что вся оптом попадает под запрет. Пожарные... жгут книги! А тот, кто пытается их тайно сохранить, становится уголовным преступником. Локомотив общества несется по рельсам, проложенным прямо и просто, в светлое будущее. Людям некогда думать. Работа изматывает их до полусмерти, развлечения, коими их «питают», — жвачка для травоядных умов, всякая сложность, всякая неоднозначность исчезает. Общение сводится к жалким, бездумным общепринятым нормам, из него ушла глубина. Интеллект мертвеет. Тревоги сердца заглушаются антидепрессантами. Когда главный герой знакомится с маленьким кусочком Священного Писания — книгой Экклезиаста, — это вызывает у него духовное потрясение.
🗯 Что, мало угадал Брэдбери? Необычайно много. Разве что, в наши дни книги не жгут, их просто не читают. Особенно те, что посложнее.
Впрочем, Брэдбери оставил читателям надежду. Один из его персонажей говорит: «Когда-то в древности жила на свете глупая птица Феникс. Каждые несколько сот лет она сжигала себя на костре. Должно быть, она была близкой роднёй человеку. Но, сгорев, она всякий раз снова возрождалась из пепла. Мы, люди, похожи на эту птицу. Однако у нас есть преимущество перед ней. Мы знаем, какую глупость совершили. Мы знаем все глупости, сделанные нами за тысячу и более лет. А раз мы это знаем, и все это записано, и мы можем оглянуться назад и увидеть путь, который мы прошли, то есть надежда, что когда-нибудь мы перестанем сооружать эти дурацкие погребальные костры и кидаться в огонь. Каждое новое поколение оставляет нам людей, которые помнят об ошибках человечества».
Падение цивилизации, по Брэдбери, обратимо. Будут еще новая земля и новое небо. Но… самое время поговорить об ошибках человечества.
Какой смысл обращаться сейчас к старой-старой американской антиутопии? Мало ли их написано за полтора века существования научной фантастики? Причин две.
1️⃣ Во-первых, Рэй Дуглас Брэдбери — христианин, пусть и неортодоксальный. Христианская мистика лежит в основе сюжета нескольких ярких его вещей, например, романа «Надвигается беда». У него есть рассказы, прямо связанные с библейскими и евангельскими мотивами — «Уснувший в Армагеддоне». К сожалению, в СССР мало печатали христианские произведения Брэдбери (особенно его мистику), поэтому образ писателя в сознании нашей аудитории вышел несколько однобоким. И лишь иногда тексты с христианской «начинкой» все-таки выходили.
Рассказ «Человек» (1949), в котором тема стремления человека к Богу подана в звездолетно-галактических декорациях, «протащить» удалось. «Под космос» у нас и мистика проскакивала. А «Надвигается беда» — это ведь не космос, это пространство маленького городка, до которого добралось сверхъестественное зло. Как, под каким соусом такое могли опубликовать в СССР? И не публиковали. На мистику существовало негласное, но твердое табу, а христианство выкорчевывалось из литературы вполне гласно, открыто, последовательно. Брэдбери как писатель гораздо шире того светлого печального гуманиста, которого видела в нем советская интеллигенция, знакомая с его творчеством по жестко отобранному списку книг. Он и мистик, и традиционалист, и большой специалист по части «литературы ужасов», и даже эксцентрик — как минимум в поздних вещах. Но прежде всего — твердый, очевидный христианин.
2️⃣ Во-вторых, роман «451°» — центральное произведение творчества Брэдбери. Дело здесь не только в его художественных достоинствах. Прежде всего, американский писатель угадал в будущем мировой цивилизации много страшного, и через 10, 20, 30 лет после выхода романа в свет его догадки еще не сбылись, зато теперь его правота — налицо.
По шкале Фаренгейта 451 градус (или 233 градуса по шкале Цельсия) — температура, при которой воспламеняется бумага. В обществе будущего все высказывания, да чуть ли не все мысли оказываются под контролем. А литература… литература — уж слишком большая вольность, она до того сложна, она так раздражает, она столь сильно влияет на людей, вызывая у них нерекомендованные (говоря современным языком, «неполиткорректные») идеи, что вся оптом попадает под запрет. Пожарные... жгут книги! А тот, кто пытается их тайно сохранить, становится уголовным преступником. Локомотив общества несется по рельсам, проложенным прямо и просто, в светлое будущее. Людям некогда думать. Работа изматывает их до полусмерти, развлечения, коими их «питают», — жвачка для травоядных умов, всякая сложность, всякая неоднозначность исчезает. Общение сводится к жалким, бездумным общепринятым нормам, из него ушла глубина. Интеллект мертвеет. Тревоги сердца заглушаются антидепрессантами. Когда главный герой знакомится с маленьким кусочком Священного Писания — книгой Экклезиаста, — это вызывает у него духовное потрясение.
🗯 Что, мало угадал Брэдбери? Необычайно много. Разве что, в наши дни книги не жгут, их просто не читают. Особенно те, что посложнее.
Впрочем, Брэдбери оставил читателям надежду. Один из его персонажей говорит: «Когда-то в древности жила на свете глупая птица Феникс. Каждые несколько сот лет она сжигала себя на костре. Должно быть, она была близкой роднёй человеку. Но, сгорев, она всякий раз снова возрождалась из пепла. Мы, люди, похожи на эту птицу. Однако у нас есть преимущество перед ней. Мы знаем, какую глупость совершили. Мы знаем все глупости, сделанные нами за тысячу и более лет. А раз мы это знаем, и все это записано, и мы можем оглянуться назад и увидеть путь, который мы прошли, то есть надежда, что когда-нибудь мы перестанем сооружать эти дурацкие погребальные костры и кидаться в огонь. Каждое новое поколение оставляет нам людей, которые помнят об ошибках человечества».
Падение цивилизации, по Брэдбери, обратимо. Будут еще новая земля и новое небо. Но… самое время поговорить об ошибках человечества.
📚 Детские книжки профессора Толкина. #книготерапия
Часто слышу, что, мол, Толкин — это для детей, мы уже переросли это. Стоит почитать его биографию, его письма к сыну, а в 25-40 лет освоить «Властелина Колец» и «Хоббита» — и станет очевидно, что писатель не ставил цель развлечь детишек. У этого человека (прежде всего, ученого, а не писателя) истории вырастали из слов, найденных в древних книгах или пришедших на ум, неведомо откуда, а из историй складывалась целая мифология, равную которой пока никто из современников еще не придумал.
«Хоббита» я впервые прочитала, будучи взрослой. И мне он показался довольно тяжелой книгой. Когда доходишь до описания злоключений Бильбо — как он голодал или страдал от холода — улавливаешь, чувствуешь, что автор абсолютно точно знает, о чем пишет, что он испытал тот самый холод и голод.
Меня сильно поразила судьба одного из главных героев, Торина: его жуткая перемена по отношению к Бильбо — готовность растерзать из-за какого-то сокровища! При том, что он положительный, благородный герой. И тут же хоббит продолжает с упорством и без смертельных обид делать то, что считает нужным и спасительным для всех. Гибель Торина поразила еще больше: когда вся жизнь вела к триумфу, а уже «на финишной прямой» все для него кончилось! Но, наверное, останься он в живых, повторил бы судьбу деда, которого фамильные сокровища свели с ума.
💔 Эти червоточины в человеческих (ну ладно, гномьих, хоббитских, эльфийских) сердцах Толкин подмечает очень четко.
Вспомните, как хоббит Фродо уже в самом начале пути терзался: «вот, я могу надеть кольцо и сбежать, и Гендальф меня не упрекнет, что я оставил своих друзей призракам, но я же Хранитель кольца, я должен его швырнуть в Ородруин...» Думаю, это похоже на терзания любого человека в опасной ситуации.
А когда во «Властелине колец» описываются чувства хоббитов, вернувшихся в тихий и безмятежный Шир после битв за Средиземье и не способных найти ни своего места, ни понимания среди невоевавших, то видишь Толкина на Первой мировой и его сыновей — на фронтах Второй. Это переворачивает жизнь, заставляет думать-думать-думать! «Властелин Колец» и «Хоббит» — правда нашего мира.
И при этом его романы пронизаны Светом, но нигде в лоб не уточняется, что это за Свет. Почитайте «О волшебных сказках»: он говорит о том, что когда мы читаем настоящую сказку, вдруг почему-то сердце начинает биться чаще и слезы наворачиваются на глаза. Потому что это отблеск главной «благой катастрофы» человеческой истории — Воскресения.
Я не притягиваю взгляды Толкина за уши к христианству, в этом нет нужды, потому что он сам недвусмысленно об этом писал. Как и его великие коллеги Клайв Льюис и Гилберт Честертон.
Лично для меня «Хоббит» и «Властелин колец» — напоминание о том, что жизнь — великое приключение, что надо вылезать из своей хоббитской норы и идти в Дорогу. Наш удел — эта Дорога.
И Толкин это очень хорошо понимал.
За своими увлекательными фантастическими языками и мирами, оксфордскими учеными делами, за своей собственной насыщенной и счастливой (по-своему, хоббитской) семейной жизнью для него оставалось главным только одно — и вот это совершенно потрясает:
«Из мрака моей жизни, пережив столько разочарований, передаю тебе тот единственный, исполненный величия дар, что только и должно любить на земле: Святое Причастие... В нем — обретешь ты романтику, славу, честь, верность, и истинный путь всех своих земных Любовей, и более того — Смерть: то, что в силу божественного парадокса обрывает жизнь и отбирает все и, тем не менее, заключает в себе вкус (или предвкушение), в котором — и только в нем — сохраняется все то, что ты ищешь в земных отношениях (любовь, верность, радость) — сохраняется и обретает всю полноту реальной и нетленной долговечности, то, к чему стремятся все сердца».
Валерия МИХАЙЛОВА
Часто слышу, что, мол, Толкин — это для детей, мы уже переросли это. Стоит почитать его биографию, его письма к сыну, а в 25-40 лет освоить «Властелина Колец» и «Хоббита» — и станет очевидно, что писатель не ставил цель развлечь детишек. У этого человека (прежде всего, ученого, а не писателя) истории вырастали из слов, найденных в древних книгах или пришедших на ум, неведомо откуда, а из историй складывалась целая мифология, равную которой пока никто из современников еще не придумал.
«Хоббита» я впервые прочитала, будучи взрослой. И мне он показался довольно тяжелой книгой. Когда доходишь до описания злоключений Бильбо — как он голодал или страдал от холода — улавливаешь, чувствуешь, что автор абсолютно точно знает, о чем пишет, что он испытал тот самый холод и голод.
Меня сильно поразила судьба одного из главных героев, Торина: его жуткая перемена по отношению к Бильбо — готовность растерзать из-за какого-то сокровища! При том, что он положительный, благородный герой. И тут же хоббит продолжает с упорством и без смертельных обид делать то, что считает нужным и спасительным для всех. Гибель Торина поразила еще больше: когда вся жизнь вела к триумфу, а уже «на финишной прямой» все для него кончилось! Но, наверное, останься он в живых, повторил бы судьбу деда, которого фамильные сокровища свели с ума.
💔 Эти червоточины в человеческих (ну ладно, гномьих, хоббитских, эльфийских) сердцах Толкин подмечает очень четко.
Вспомните, как хоббит Фродо уже в самом начале пути терзался: «вот, я могу надеть кольцо и сбежать, и Гендальф меня не упрекнет, что я оставил своих друзей призракам, но я же Хранитель кольца, я должен его швырнуть в Ородруин...» Думаю, это похоже на терзания любого человека в опасной ситуации.
А когда во «Властелине колец» описываются чувства хоббитов, вернувшихся в тихий и безмятежный Шир после битв за Средиземье и не способных найти ни своего места, ни понимания среди невоевавших, то видишь Толкина на Первой мировой и его сыновей — на фронтах Второй. Это переворачивает жизнь, заставляет думать-думать-думать! «Властелин Колец» и «Хоббит» — правда нашего мира.
И при этом его романы пронизаны Светом, но нигде в лоб не уточняется, что это за Свет. Почитайте «О волшебных сказках»: он говорит о том, что когда мы читаем настоящую сказку, вдруг почему-то сердце начинает биться чаще и слезы наворачиваются на глаза. Потому что это отблеск главной «благой катастрофы» человеческой истории — Воскресения.
Я не притягиваю взгляды Толкина за уши к христианству, в этом нет нужды, потому что он сам недвусмысленно об этом писал. Как и его великие коллеги Клайв Льюис и Гилберт Честертон.
Лично для меня «Хоббит» и «Властелин колец» — напоминание о том, что жизнь — великое приключение, что надо вылезать из своей хоббитской норы и идти в Дорогу. Наш удел — эта Дорога.
И Толкин это очень хорошо понимал.
За своими увлекательными фантастическими языками и мирами, оксфордскими учеными делами, за своей собственной насыщенной и счастливой (по-своему, хоббитской) семейной жизнью для него оставалось главным только одно — и вот это совершенно потрясает:
«Из мрака моей жизни, пережив столько разочарований, передаю тебе тот единственный, исполненный величия дар, что только и должно любить на земле: Святое Причастие... В нем — обретешь ты романтику, славу, честь, верность, и истинный путь всех своих земных Любовей, и более того — Смерть: то, что в силу божественного парадокса обрывает жизнь и отбирает все и, тем не менее, заключает в себе вкус (или предвкушение), в котором — и только в нем — сохраняется все то, что ты ищешь в земных отношениях (любовь, верность, радость) — сохраняется и обретает всю полноту реальной и нетленной долговечности, то, к чему стремятся все сердца».
Валерия МИХАЙЛОВА
📚 5 романов воспитания: книги про взросление #книготерапия
В художественной литературе есть такой жанр — «роман воспитания». Роман воспитания — это о том, как правильно проходить через проблемы подросткового возраста, что может юноше помочь стать настоящим человеком, а что — помешать, причем все это показывается на фоне реальной жизни, с ее социальными противоречиями, катаклизмами, трагедиями. Авторы классических романов воспитания ставили перед собой не только художественные, но и педагогические цели.
Чем же роман воспитания отличается от любых других книг про детей и подростков? Прежде всего тем, что дается большой временной охват, юный герой на протяжении книги успевает повзрослеть не только внутренне, но и внешне. Действие же обычных детско-подростковых произведений длится сравнительно недолго, максимум несколько месяцев. Другая особенность романа воспитания — юный герой меняется качественно.
Жанр этот возник в конце XVIII века в Германии, быстро распространился на всю Европу, а расцвет его пришелся на вторую половину XIX — первую половину XX веков.
В европейской литературе романы воспитания писали Диккенс, Флобер, в русской — Гончаров, Толстой, Достоевский, Гарин-Михайловский, Бунин. Особый расцвет романа воспитания был в нашей стране в советский период. «Детство», «В людях», «Мои университеты» Максима Горького, «Как закалялась сталь» Николая Островского, «Школа» Аркадия Гайдара — классические образцы этого жанра.
Пишут романы воспитания и в наше время, хотя и реже. Между прочим, всем известный «Гарри Поттер» — типичный роман воспитания. Главный герой, в первой книге 11-летний мальчик, в седьмой уже 17-летний юноша, взрослеет во всех смыслах этого слова — и в нравственном, и в интеллектуальном, и в социальном.
В современной России тоже пишут романы воспитания, хотя таких примеров немного. Причин тому несколько — и нелюбовь массового читателя к большим текстам (а романы воспитания, как правило, бывают весьма объемистые), и опасение издателей, что подобные книги могут создать им проблемы (например, какой возрастной гриф ставить, если в начале повествования герою 10 лет, а в конце — 20?), и общее ускорение темпов жизни, из-за чего психологическое взросление сейчас может происходить значительно быстрее, чем в былые времена.
Тем не менее читать современным детям (и читать вместе с детьми!) романы воспитания очень даже стоит. Для детей это полезно и для осмысления своих возрастных проблем, и для знакомства с мировой и отечественной историей. А родителям такое совместное чтение даст дополнительные возможности для неутилитарного общения с детьми (а такое общение — это основа воспитания).
💬 Мы решили предложить читателям несколько произведений в жанре «романа воспитания» (и отечественных, и переводных) и обратились за советом к Татьяне Валерьевне Рудишиной, главному библиотекарю Центральной городской детской библиотеки им. А. П. Гайдара (Москва). Вот ее «топ-5»:
1. Александра Бруштейн, «Дорога уходит в даль»
2. Вениамин Каверин, «Два капитана»
3. Борис Минаев, «Детство Лёвы», «Гений дзюдо», «Чужие ребята»
4. Мария Грипе, тетралогия «Тень на каменной скамейке», «…И белые тени в лесу», «Дети теней», «Тайник теней».
5. Аника Тор, тетралогия «Остров в море», «Пруд белых лилий», «Глубина моря», «Открытое море»
👇 Добавляйте в комментариях, какие из романов, повестей и рассказов про взросление читали вы и ваши дети?
В художественной литературе есть такой жанр — «роман воспитания». Роман воспитания — это о том, как правильно проходить через проблемы подросткового возраста, что может юноше помочь стать настоящим человеком, а что — помешать, причем все это показывается на фоне реальной жизни, с ее социальными противоречиями, катаклизмами, трагедиями. Авторы классических романов воспитания ставили перед собой не только художественные, но и педагогические цели.
Чем же роман воспитания отличается от любых других книг про детей и подростков? Прежде всего тем, что дается большой временной охват, юный герой на протяжении книги успевает повзрослеть не только внутренне, но и внешне. Действие же обычных детско-подростковых произведений длится сравнительно недолго, максимум несколько месяцев. Другая особенность романа воспитания — юный герой меняется качественно.
Жанр этот возник в конце XVIII века в Германии, быстро распространился на всю Европу, а расцвет его пришелся на вторую половину XIX — первую половину XX веков.
В европейской литературе романы воспитания писали Диккенс, Флобер, в русской — Гончаров, Толстой, Достоевский, Гарин-Михайловский, Бунин. Особый расцвет романа воспитания был в нашей стране в советский период. «Детство», «В людях», «Мои университеты» Максима Горького, «Как закалялась сталь» Николая Островского, «Школа» Аркадия Гайдара — классические образцы этого жанра.
Пишут романы воспитания и в наше время, хотя и реже. Между прочим, всем известный «Гарри Поттер» — типичный роман воспитания. Главный герой, в первой книге 11-летний мальчик, в седьмой уже 17-летний юноша, взрослеет во всех смыслах этого слова — и в нравственном, и в интеллектуальном, и в социальном.
В современной России тоже пишут романы воспитания, хотя таких примеров немного. Причин тому несколько — и нелюбовь массового читателя к большим текстам (а романы воспитания, как правило, бывают весьма объемистые), и опасение издателей, что подобные книги могут создать им проблемы (например, какой возрастной гриф ставить, если в начале повествования герою 10 лет, а в конце — 20?), и общее ускорение темпов жизни, из-за чего психологическое взросление сейчас может происходить значительно быстрее, чем в былые времена.
Тем не менее читать современным детям (и читать вместе с детьми!) романы воспитания очень даже стоит. Для детей это полезно и для осмысления своих возрастных проблем, и для знакомства с мировой и отечественной историей. А родителям такое совместное чтение даст дополнительные возможности для неутилитарного общения с детьми (а такое общение — это основа воспитания).
💬 Мы решили предложить читателям несколько произведений в жанре «романа воспитания» (и отечественных, и переводных) и обратились за советом к Татьяне Валерьевне Рудишиной, главному библиотекарю Центральной городской детской библиотеки им. А. П. Гайдара (Москва). Вот ее «топ-5»:
1. Александра Бруштейн, «Дорога уходит в даль»
2. Вениамин Каверин, «Два капитана»
3. Борис Минаев, «Детство Лёвы», «Гений дзюдо», «Чужие ребята»
4. Мария Грипе, тетралогия «Тень на каменной скамейке», «…И белые тени в лесу», «Дети теней», «Тайник теней».
5. Аника Тор, тетралогия «Остров в море», «Пруд белых лилий», «Глубина моря», «Открытое море»
👇 Добавляйте в комментариях, какие из романов, повестей и рассказов про взросление читали вы и ваши дети?
Это обзор книги по воспитанию, но, чтобы дорогие читатели не воскликнули: «Ну опять, ну сколько можно!» — сразу оговорюсь: книга уникальная, она очень отличается от всего того корпуса педагогических и психологических опусов, которые мне довелось читать, начиная от далеких лет обучения в вузе до настоящего момента. А я, как мама восьмерых детей, поверьте уж, без конца что-то читала.
#книготерапия
В какой-то момент я почувствовала, что книги, которые я штудирую с карандашиком, не очень мне помогают. Занимаясь этнологией, изучая русские традиции, я всё чаще задавалась вот каким вопросом: почему наши предки не нуждались во всех этих инструкциях по эксплуатации ребенка? И почему я, дипломированный специалист в области педагогики, прямо-таки живу, вцепившись в очередной томик Гиппенрейтер?
Терзал меня вот еще какой вопрос: почему мы, вложившие все свои силы в наших детей, все же теряем с ними связь? Почему они, подрастая, вдруг охладевают к нам, к нашему образу жизни и, наконец, к Церкви, в лоне которой прошло их детство?
И вот наконец в мои руки попалась книга психотерапевта Гордона Ньюфелда и врача Габора Матэ «Не упускайте своих детей», я ее прочитала за полдня, и лед тронулся, как говорил Остап Бендер.
Гордон Ньюфелд рассказывает в ней о том, что сейчас родители любят своих детей сильнее, чем во все предыдущие эпохи. Тут я с ним совершенно согласна, потому что скачала его книгу с ресурса, посвященного осознанному родительству. Это такая современная тема: люди хотят вникнуть, они ответственны и серьезны.
Старшее поколение даже упрекает нас в том, что в нашем отношении к детям, в нашем внимании к ним есть какой-то перебор.
Популярный стендапер недавно разразился монологом, под которым поставили лайк миллионы зрителей: «В нашей стране и во всем мире абсолютный и тотальный культ детей: вокруг куча детских магазинов, по которым бегают ошарашенные мамы, скупая все для своих детей — коляски, которые складываются как угодно, даже так, как не складываются дети, игрушки для развития мелкой, крупной и средней моторики, ножнички десяти видов, книжечки для ванной, радионяня, видеоняня, долби-диджитал подогрев для сосочек, соплеотсос с выходом в Интернет, и в центре всего этого коловращения сидит он, такой маленький божок».
Мы прошли через это метание. Много было не только книг по педагогике и игрушек. Были еще художка, лепка, танцы, музыкалка, хоккей, футбол, воскресная школа, фольклор — проще сказать, чего не было. Так почему же мы с батюшкой оказались в компании православных Фрёкен Бок, глядящих неведомо куда из окна и с надеждой шепчущих: «Он улетел, но обещал вернуться»?
В рассматриваемой книге объяснение этого феномена начинается с рассказа о привязанности детей к родителям.
Что это такое? Привязанность — это когда ребенок в нас нуждается. Очень отчетливо мы видим это, когда наши дети совсем маленькие. Они расстраиваются, когда мамы нет в поле их зрения. Иногда плачут. Идеально для них вообще сидеть у мамы на руках день-деньской. Когда ребенок растет, эта связь не ослабевает, а трансформируется, становится тоньше, деликатнее, превращается в эмоциональную близость, а затем становится глубокой психологической связью, и наш подросший ребенок хочет быть хорошим для нас, ему важно наше мнение.
Привязанность для ребенка сродни пище. Ему комфортно, когда родители удовлетворяют этот его голод — любят его безусловно и всегда. То есть мы не можем начать воспитывать некоего абы какого ребенка. Нет, то есть начать-то мы можем, но, если нас с ним не связывает эта самая привязанность, слушать он нас не будет.
Прекрасно, скажете вы, сам Господь связал нас с нашими детьми, вперед же, вперед, будем их скорее воспитывать.
Да не тут-то было! Современная культура и общество больше не поддерживает привязанность детей к родителям.
Матушка Светлана ЗАЙЦЕВА @swetafotin
Полный текст обзора можно прочитать на сайте журнала «Фома»:
https://foma.ru/ne-upuskajte-svoih-detej-gordona-njufelda-i-gabora-matje-posle-prochtenija-jetoj-knigi-ja-ponjala-pochemu-ranshe-roditeljam-ne-byli-nuzhny-knigi-o-vospitanii.html
#книготерапия
В какой-то момент я почувствовала, что книги, которые я штудирую с карандашиком, не очень мне помогают. Занимаясь этнологией, изучая русские традиции, я всё чаще задавалась вот каким вопросом: почему наши предки не нуждались во всех этих инструкциях по эксплуатации ребенка? И почему я, дипломированный специалист в области педагогики, прямо-таки живу, вцепившись в очередной томик Гиппенрейтер?
Терзал меня вот еще какой вопрос: почему мы, вложившие все свои силы в наших детей, все же теряем с ними связь? Почему они, подрастая, вдруг охладевают к нам, к нашему образу жизни и, наконец, к Церкви, в лоне которой прошло их детство?
И вот наконец в мои руки попалась книга психотерапевта Гордона Ньюфелда и врача Габора Матэ «Не упускайте своих детей», я ее прочитала за полдня, и лед тронулся, как говорил Остап Бендер.
Гордон Ньюфелд рассказывает в ней о том, что сейчас родители любят своих детей сильнее, чем во все предыдущие эпохи. Тут я с ним совершенно согласна, потому что скачала его книгу с ресурса, посвященного осознанному родительству. Это такая современная тема: люди хотят вникнуть, они ответственны и серьезны.
Старшее поколение даже упрекает нас в том, что в нашем отношении к детям, в нашем внимании к ним есть какой-то перебор.
Популярный стендапер недавно разразился монологом, под которым поставили лайк миллионы зрителей: «В нашей стране и во всем мире абсолютный и тотальный культ детей: вокруг куча детских магазинов, по которым бегают ошарашенные мамы, скупая все для своих детей — коляски, которые складываются как угодно, даже так, как не складываются дети, игрушки для развития мелкой, крупной и средней моторики, ножнички десяти видов, книжечки для ванной, радионяня, видеоняня, долби-диджитал подогрев для сосочек, соплеотсос с выходом в Интернет, и в центре всего этого коловращения сидит он, такой маленький божок».
Мы прошли через это метание. Много было не только книг по педагогике и игрушек. Были еще художка, лепка, танцы, музыкалка, хоккей, футбол, воскресная школа, фольклор — проще сказать, чего не было. Так почему же мы с батюшкой оказались в компании православных Фрёкен Бок, глядящих неведомо куда из окна и с надеждой шепчущих: «Он улетел, но обещал вернуться»?
В рассматриваемой книге объяснение этого феномена начинается с рассказа о привязанности детей к родителям.
Что это такое? Привязанность — это когда ребенок в нас нуждается. Очень отчетливо мы видим это, когда наши дети совсем маленькие. Они расстраиваются, когда мамы нет в поле их зрения. Иногда плачут. Идеально для них вообще сидеть у мамы на руках день-деньской. Когда ребенок растет, эта связь не ослабевает, а трансформируется, становится тоньше, деликатнее, превращается в эмоциональную близость, а затем становится глубокой психологической связью, и наш подросший ребенок хочет быть хорошим для нас, ему важно наше мнение.
Привязанность для ребенка сродни пище. Ему комфортно, когда родители удовлетворяют этот его голод — любят его безусловно и всегда. То есть мы не можем начать воспитывать некоего абы какого ребенка. Нет, то есть начать-то мы можем, но, если нас с ним не связывает эта самая привязанность, слушать он нас не будет.
Прекрасно, скажете вы, сам Господь связал нас с нашими детьми, вперед же, вперед, будем их скорее воспитывать.
Да не тут-то было! Современная культура и общество больше не поддерживает привязанность детей к родителям.
Матушка Светлана ЗАЙЦЕВА @swetafotin
Полный текст обзора можно прочитать на сайте журнала «Фома»:
https://foma.ru/ne-upuskajte-svoih-detej-gordona-njufelda-i-gabora-matje-posle-prochtenija-jetoj-knigi-ja-ponjala-pochemu-ranshe-roditeljam-ne-byli-nuzhny-knigi-o-vospitanii.html
Православный журнал «Фома»
«Не упускайте своих детей» Гордона Ньюфелда и Габора Матэ: после прочтения этой книги я поняла, почему раньше родителям не были…
Это обзор книги по воспитанию, но, чтобы дорогие читатели не воскликнули: «Ну опять, ну сколько можно!» — сразу оговорюсь: книга уникальная, она очень отличается от всего того корпуса педагогических и психологических опусов, которые мне довелось читать, начиная…
Есть много книг для детей и подростков, которые написаны давно, но не утратили своей увлекательности и пользы. В нашей рубрике некоторые напрасно забытые книги предлагает вспомнить Виталий Каплан @vitaly_kaplan, редактор отдела культуры журнала «Фома», писатель и педагог.
📖 Александр Свирин, Михаил Ляшенко. Цикл «Книга знаний»
В детстве эти пять научно-популярных книг, составляющие единый цикл, были у меня любимые. Тут и астрономия, и зоология, и география, и история — причем изложено в увлекательной форме, весело и остроумно, а еще — очень современная, даже по сегодняшним понятиям, подача: есть основная сюжетная линия, переходящие из книги в книгу герои, и есть огромное количество справок, «подвалов» и того, что сейчас бы назвали инфографикой.
Сквозной сюжет: заболевшую девочку Лену приходят навестить ее одноклассники Генка и Витька, застают там Ленкиного деда, ученого, и тот придумывает детям «разговорную» ролевую игру: дескать, они инопланетяне, их зовут Нкале, Тькави, Каген и Лендед, и они прилетели на Землю и ее исследуют. Первая книга называется «До Земли еще далеко», она касается преимущественно астрономии, затем «На этой планете можно жить» и «Операция “Океан”» — географии, «Большая охота» — зоологии и «Экспедиция к предкам» — истории.
Читалось все это на одном дыхании и жалеть приходилось лишь о том, что книг в серии всего пять. Как я узнал значительно позже, причина в том, что издательство «Малыш», где серия издавалась с 1962 по 1970 годы, решило закрыть проект, так как сузило свои возрастные рамки, а эти книги ориентированы на детей от семи до пятнадцати лет. Очень долго «Книга знаний» не переиздавалась, была библиографической редкостью. В 2018 году первые три книги были все же переизданы. Впрочем, всю эту серию можно найти в Интернете. Современным детям, уверен, она покажется столь же интересной, как и поколению их дедушек и бабушек.
#книготерапия
📖 Александр Свирин, Михаил Ляшенко. Цикл «Книга знаний»
В детстве эти пять научно-популярных книг, составляющие единый цикл, были у меня любимые. Тут и астрономия, и зоология, и география, и история — причем изложено в увлекательной форме, весело и остроумно, а еще — очень современная, даже по сегодняшним понятиям, подача: есть основная сюжетная линия, переходящие из книги в книгу герои, и есть огромное количество справок, «подвалов» и того, что сейчас бы назвали инфографикой.
Сквозной сюжет: заболевшую девочку Лену приходят навестить ее одноклассники Генка и Витька, застают там Ленкиного деда, ученого, и тот придумывает детям «разговорную» ролевую игру: дескать, они инопланетяне, их зовут Нкале, Тькави, Каген и Лендед, и они прилетели на Землю и ее исследуют. Первая книга называется «До Земли еще далеко», она касается преимущественно астрономии, затем «На этой планете можно жить» и «Операция “Океан”» — географии, «Большая охота» — зоологии и «Экспедиция к предкам» — истории.
Читалось все это на одном дыхании и жалеть приходилось лишь о том, что книг в серии всего пять. Как я узнал значительно позже, причина в том, что издательство «Малыш», где серия издавалась с 1962 по 1970 годы, решило закрыть проект, так как сузило свои возрастные рамки, а эти книги ориентированы на детей от семи до пятнадцати лет. Очень долго «Книга знаний» не переиздавалась, была библиографической редкостью. В 2018 году первые три книги были все же переизданы. Впрочем, всю эту серию можно найти в Интернете. Современным детям, уверен, она покажется столь же интересной, как и поколению их дедушек и бабушек.
#книготерапия
82 года назад началась Великая Отечественная война. Рассказывать детям о войне трудно, почти не осталось в живых очевидцев событий 1941-1945 годов. Но книги хранят нашу историю, позволяют нам к ней прикоснуться.
📚 Мы собрали для детей разного возраста лучшие рассказы о войне, которые помогут взрослым начать разговор на одну из самых сложных тем в нашей жизни.
📍https://foma.ru/rasskazy-o-vojne-dlja-detej.html
#книготерапия
📚 Мы собрали для детей разного возраста лучшие рассказы о войне, которые помогут взрослым начать разговор на одну из самых сложных тем в нашей жизни.
📍https://foma.ru/rasskazy-o-vojne-dlja-detej.html
#книготерапия
Православный журнал «Фома»
Рассказы о войне для детей - Православный журнал «Фома»
Память о Великой Отечественной войне и ее героях хранит множество книг, в том числе детских. Они помогают познакомиться с трагическими событиями нашей истории,рассказать о тяготах военных лет и настоящих подвигах. Мы собрали лучшие рассказы о войне для детей…
«Алые паруса» Грина — одно из самых сильных читательских потрясений моей юности. Не помню точно, когда именно я прочитала эту книгу первый раз, — наверное, лет в четырнадцать, — но с тех пор я перечитывала ее каждый год лет до двадцати пяти, пока одна моя знакомая не раскритиковала Грина за его плохой литературный язык. Каждый раз суровый, жесткий колорит книги пугал и завораживал меня: я ожидала встречи с волшебной сказкой и не находила ее. Реализм описаний повергал в шок. Чего стоил один рассказ о смерти Меннерса — торговца, погубившего мать Ассоль! Обстоятельно и бесстрастно, почти равнодушно, как мне казалось, Грин описывал гибель одного человека на глазах у другого: «Лонгрен молчал, спокойно смотря на метавшегося в лодке Меннерса, только его трубка задымила сильнее, и он, помедлив, вынул ее изо рта, чтобы лучше видеть происходящее». Тогда, в четырнадцать лет, мне было нестерпимо больно за маленькую девочку, вынужденную нести на себе бремя чужих грехов. Сказка, придуманная для нее Эглем, казалась жестокой шуткой, — я ясно видела, что он не волшебник. Нищий, разболтавший всем о мечте Ассоль, в отместку за то, что Лонгрен не дал ему табаку, был омерзительно реалистичен. Я ждала сказки, но ей не откуда было взяться. И вот тогда появился он — главный герой повести.
📖 Оказалось, что для того, чтобы превратить сказку в реальность, нужен не волшебник, а Человек. «Я не могу допустить, чтобы при мне торчали из рук гвозди и текла кровь. Я этого не хочу». В Грэе было гораздо больше, чем в Ассоль: в ней всего лишь жила мечта, а в нем воплощалась сила воплощать чужие мечты. Образ Грэя совершил переворот в моем сознании. «Он родился капитаном, хотел быть им и стал им». Я хотела быть такой, как он. Мне нравилась не девушка, смотрящая в море, а Грэй, который «шел к цели со стиснутыми зубами и побледневшим лицом».
Кроме того, авторский стиль также убеждал меня, что и Грин на его стороне. Может быть, у Грина действительно плохой язык. Его фразы корявы и тяжеловесны. Но в его синтаксисе мне чудился суровый голос жизни. Эпизод, в котором Грэй выбирает алую ткань на паруса, до сих пор кажется мне одним из самых завораживающих. Так же обстоятельно, как он рассказывал в самом начале о смерти лавочника, Грин повествует о том, как творится чудо воплощения чужой мечты. Чтобы оживить придуманную Эглем сказку, Грэю потребовалось обойти три магазина, перебрать километры шелка. Это чудо имеет цену, на него выписывают счет, им спекулируют, у него есть адрес доставки.
⛵️ Мне казалось тогда, что Грин дает нам инструкцию, как делать добро, несмотря на полнейшее непонимание окружающих тебя людей. «Я все понял. Вот здесь, на мостике. Лучший способ провезти контрабанду, шепнул Пантен. — Всякий может иметь такие паруса, какие хочет. У вас гениальная голова, Грэй!» Детская вера Ассоль меркла в сравнении с этой всесокрушающей готовностью разориться ради того, чтобы повесить на своем корабле паруса не своей мечты. Грэй был велик и прекрасен. Для меня не было сомнений, что книга писалась ради него.
...С тех пор прошло много лет. Я больше не перечитываю каждый год «Алые паруса». Язык Грина не притягивает меня, простота пушкинская прозы приносит больше света и удовлетворения. Но до сих пор я не могу равнодушно читать, будто «идея этого произведения в том, что надо терпеть и ждать» и «если сильно мечтать, то мечта обязательно сбудется». Нет, Грин хочет сказать нам не это. Мечта не сбудется — это совершенно очевидно. Фантазия Эгля должна была бы разбить жизнь Ассоль. Чтобы это не произошло, понадобился человек, способный переживать «ощущение острого чужого страдания», человек, не желающий терпеть чужую боль.
Грин не хочет, чтобы мы сидели и ждали того, кто сможет воплотить наши мечты. Он вовсе не призывает нас мечтать. Грин показывает нам красоту человека, способного приложить усилия ради того, чтобы подарить чудо другому.
Наталья ОСИПОВА
#книготерапия
❤️ ЧБД: рецепты осмысленной жизни. Подпишись!
📖 Оказалось, что для того, чтобы превратить сказку в реальность, нужен не волшебник, а Человек. «Я не могу допустить, чтобы при мне торчали из рук гвозди и текла кровь. Я этого не хочу». В Грэе было гораздо больше, чем в Ассоль: в ней всего лишь жила мечта, а в нем воплощалась сила воплощать чужие мечты. Образ Грэя совершил переворот в моем сознании. «Он родился капитаном, хотел быть им и стал им». Я хотела быть такой, как он. Мне нравилась не девушка, смотрящая в море, а Грэй, который «шел к цели со стиснутыми зубами и побледневшим лицом».
Кроме того, авторский стиль также убеждал меня, что и Грин на его стороне. Может быть, у Грина действительно плохой язык. Его фразы корявы и тяжеловесны. Но в его синтаксисе мне чудился суровый голос жизни. Эпизод, в котором Грэй выбирает алую ткань на паруса, до сих пор кажется мне одним из самых завораживающих. Так же обстоятельно, как он рассказывал в самом начале о смерти лавочника, Грин повествует о том, как творится чудо воплощения чужой мечты. Чтобы оживить придуманную Эглем сказку, Грэю потребовалось обойти три магазина, перебрать километры шелка. Это чудо имеет цену, на него выписывают счет, им спекулируют, у него есть адрес доставки.
⛵️ Мне казалось тогда, что Грин дает нам инструкцию, как делать добро, несмотря на полнейшее непонимание окружающих тебя людей. «Я все понял. Вот здесь, на мостике. Лучший способ провезти контрабанду, шепнул Пантен. — Всякий может иметь такие паруса, какие хочет. У вас гениальная голова, Грэй!» Детская вера Ассоль меркла в сравнении с этой всесокрушающей готовностью разориться ради того, чтобы повесить на своем корабле паруса не своей мечты. Грэй был велик и прекрасен. Для меня не было сомнений, что книга писалась ради него.
...С тех пор прошло много лет. Я больше не перечитываю каждый год «Алые паруса». Язык Грина не притягивает меня, простота пушкинская прозы приносит больше света и удовлетворения. Но до сих пор я не могу равнодушно читать, будто «идея этого произведения в том, что надо терпеть и ждать» и «если сильно мечтать, то мечта обязательно сбудется». Нет, Грин хочет сказать нам не это. Мечта не сбудется — это совершенно очевидно. Фантазия Эгля должна была бы разбить жизнь Ассоль. Чтобы это не произошло, понадобился человек, способный переживать «ощущение острого чужого страдания», человек, не желающий терпеть чужую боль.
Грин не хочет, чтобы мы сидели и ждали того, кто сможет воплотить наши мечты. Он вовсе не призывает нас мечтать. Грин показывает нам красоту человека, способного приложить усилия ради того, чтобы подарить чудо другому.
Наталья ОСИПОВА
#книготерапия
❤️ ЧБД: рецепты осмысленной жизни. Подпишись!
83 года назад началась Великая Отечественная война. Рассказывать детям о войне трудно, почти не осталось в живых очевидцев событий 1941-1945 годов. Но книги хранят нашу историю, позволяют нам к ней прикоснуться.
📚 Мы собрали для детей разного возраста лучшие рассказы о войне, которые помогут взрослым начать разговор на одну из самых сложных тем в нашей жизни.
📍https://foma.ru/rasskazy-o-vojne-dlja-detej.html
#книготерапия
📚 Мы собрали для детей разного возраста лучшие рассказы о войне, которые помогут взрослым начать разговор на одну из самых сложных тем в нашей жизни.
📍https://foma.ru/rasskazy-o-vojne-dlja-detej.html
#книготерапия
Православный журнал «Фома»
Рассказы о войне для детей - Православный журнал «Фома»
Память о Великой Отечественной войне и ее героях хранит множество книг, в том числе детских. Они помогают познакомиться с трагическими событиями нашей истории,рассказать о тяготах военных лет и настоящих подвигах. Мы собрали лучшие рассказы о войне для детей…