Поет ли море о том какое оно большое? Знает ли снег о завете ему падать? Может ли человек изменить свою судьбу? 

Последние недели я живу в существенном искажении времени, если вообще можно исказить что-то, что искажено по своей сути и существует только в рамках изменчивой материи. 

Я чувствую как часы тянутся к минутам, а минуты летят за часы. За возможность отмерить точку, но только зрительно. Ничего не написать и не поставь маркером на листе. 

Я чувствую время так сильно но перестала ощущать себя его частью, будто между рождением и смертью нет никакого расстояния. Будто все события моей жизни прошедшие и будущие лежат в одной плоскости без какого-либо порядка.

“Это побочный эффект” - говорит безусый доктор с ютуба. Только я так и не поняла: это побочный эффект стресса или медитаций с попыткой почувствовать себя ничем.

Интересно, что само это “ничто” может быть как омерзительным, разрушающим, пугающим чувством, так и абсолютным благословением, где ты часть всего живого и неживого.

И оно все часть тебя.  

И все это в некотором роде мертво. Мертво дерево, с которого слетел лист; мертв океан успокоивший свои волны; мертво слово, произнесенное минуту назад. Мертва та версия меня, что написала этот текст. Есть только бесконечно длящийся настоящий момент, границы которого размыты.

Для себя я определяю их мыслями. Одна идея, одна крохотная фраза, промелькнувшая где-то в темноте между “надо выбросить мусор” и “вот бы сейчас апельсиновый сок” безвозвратно меняет меня.

На самом деле любая меняет. Кто-то говорит “все люди одинаковые”, но я думаю, что на Земле сложно найти что-то уникальнее каждого отдельного человека: совокупности каждой звезды, что он видел и каждой слезы, что выплакал.

Возможно, секунду назад я была Ириной с 60 миллионами мыслей за жизнь и прямо сейчас стала еще плюс три. И если это так, то я могу оставить прошлое прошлому. Даже если версия меня сегодня в 14:01 мечтала увидеть солнце в снегу, но не сделала и шага за дверь квартиры. Она умерла. Я могу сделать иной выбор. 

По настоящему стать лучшей версией себя это не про тридцать три книжки по философии, артхаусный фильм и новый язык, а про осознание, что ты реально творец собственной жизни. Понимания, почему ты злишься, бездействуешь, поешь или радуешься как ребенок.

Это про то, как научиться не считать себя ничтожеством, любить и делать выбор.

И это так сложно. А иногда так больно, потому что ты ездишь по одним и тем же мыслям годами, что хочется бросить все на волю времени. 

Но время течет потому что есть мы. Наше( людей, зверей, планет и т.д.) существование дает ему течь. И мы можем позволить ему сделать это по линиям выкроенной для нас судьбы.

Или выкроить его путь самостоятельно.

Без понятия существует ли такой термин, но для себя я называю это "картой сенсорных ощущений", которых конечно значительно больше, но это первые, что я вспомнила о себе.

Как говорится, загибайте пальцы. Интересно сколько у вас баллов из 30 по моей карте. Или можете поделиться своими ощущениями от взаимодействия с миром, которые доставляют вам удовольствие.

1. Держать свежеиспечённый тёплый хлеб в руках.
2. Размешивать лёд в бокале или грызть его.
3. Ощущать капли дождя, разбивающиеся о лицо в летний день.
4. Открывать шампанское.
5. Слышать стук колец по деревянному столу или друг о друга.
6. Пропускать волосы сквозь пальцы.
7. Создавать вибрацию голоса в спине при пении.
8. Чувствовать резонанс от клавиш или струн при прикосновении.
9. Лежать в поезде под стук колёс и гудение рельсов.
10. Стоять, упирая одну ногу в бедро.
11. Сидеть, положив подбородок на коленку.
12. Полировать поверхности.
13. Снимать лак с ногтей или клей с кожи.
14. Замешивать тесто руками.
15. Смотреть на горы.
16. Слушать треск костра.
17. Лежать, прислонившись ухом к солнечному сплетению другого человека.
18. Снимать коньки и вставать на пол.
19. Держать в руках или на коленях мурчащую кошку.
20. Качать в пальцах твёрдые ягоды.
21. Спать с грелкой.
22. Дышать в хвойном лесу.
23. Наблюдать за волнами или колебаниями воды на пороге.
24. Чистить абхазские мандарины.
25. Есть палочками.
26. Спать с рукой на подвздошной кости.
27. Макать пальцы в тёплый воск.
28. Целовать близких в лоб (или получать такой поцелуй).
29. Втягивать щёки.
30. Произносить слова на иностранном языке со звуками, которых нет в родном.

Пару дней назад я плакала из-за кухонного стола.

Я привыкла сидеть за ним часами: учиться, работать, писать истории, играть на гитаре, смотреть что-нибудь и просто бывать в тишине или слушать как готовится пища, прислонившись головой к стене. 

Когда впервые мне довелось увидеть новый, я подумала, что быстро к нему привыкну, потому что в разложенном виде он был лишь немного меньше старого. Но когда мы его сложили, я поняла, что этот момент настанет для меня не скоро. Я чувствовала раздражение и желание расплакаться, как ребёнок, у которого сломалась любимая игрушка.

В когнитивно-поведенческой терапии есть классический вопрос, который ты задаёшь себе, чтобы выявить автоматические мысли и понять, что именно вызвало эти эмоции. Он звучит как: “Что это значило для тебя?”

Для меня это означало потерю связи. Потерю связи с самым безопасным местом в доме, где у меня не было тяжелых воспоминаний о болезни или смерти. 

Мне всегда сложно находиться в своей комнате. Хотя она выглядит совершенно иначе с тех пор, я все еще чувствую призрачную нить, что соединяет меня с прошлым. 

Теперь мне сложно находится и на кухне, потому что эту нить я потеряла, хотя изменилась всего лишь одна деталь. Все остальное как и прежде на своем месте.

Я верю, что ни одна встреча, ни одна улыбка от незнакомого человека на улице, ни один случайно набранный номер телефона не исчезает в темноте.

И каждый из крошечных кусочков этого пазла драгоценен, даже если это старый кухонный стол. 

В особенности, если это другая жизнь, которую ты повстречал однажды.


https://youtu.be/Oso6ApT3N04?si=LyRebKwjcMo0Ghf9

Когда я иду по городу в одиночестве, то с легкостью могу представь любой маршрут, который меня ждёт: путь, что я уже выбрала, и тот, что еще нет. И все, что встречается по дороге, воспринимается как часть внутреннего опыта, будто я смотрю на собственные руки или ноги. И это чувство ничего существенно во мне не меняет. 

Я здесь из-за покосившегося дерева или оно здесь из-за меня, не так уж и важно. Между нами знак равенства.

Но все меняется, когда рядом оказывается кто-то другой. Во многом трансформация восприятия зависит от степени близости, но в особенности остро разница ощущается, когда личный опыт человека отстоит достаточно далеко, примерно в такой цепочке:
кто-то, кто прожил в том же городе всю жизнь, -
кто-то из ближних городов, -
кто-то из дальних, но таких знакомых по архитектуре, - 
кто-то из соседних стран, - 
и кто-то из стран с совершенно иной культурой. 

Когда я впервые встретилась со своей приятельницей из Японии, и мы шли по улице, пройденной мной десятки, если не сотни раз, я вдруг поймала себя на ощущении новизны, увиденной ее глазами. Мне казалось, что эти старые доходные дома и витрины, крыльцо моего любимого магазина и блики церковных куполов, которые Мидзу фотографировала через каждые десять минут, существуют для нее и ради нее. Будто я на некоторое время стала наблюдателем, перевязывающим нити своей любви к этим местам, к ее запястью. 

Все пространство вокруг начало незримо перестраиваться и искажаться под новым углом.

“Мидзу, как ты можешь носить имя, что буквально значит “вода”, жить в тридцати минутах ходьбы от океана и бывать там пару раз в год”.

“Ирина-сан, как ты можешь любить снег, но не видеть, что этот дом дышит вместе с ним”. 

Она жалуется, что, когда говорит с дедушкой по-японски, он отвечает ей исключительно по-русски. И я, смеясь, успокаиваю ее: “Он прожил здесь большую часть своей жизни и уже довольно стар, чтобы пользоваться языком, на котором кроме тебя и дочери больше не с кем поговорить. Не думаю, что он это специально”. 

Я чувствую, что в этот момент, как и улица вокруг, существую для Мидзу. Ей принадлежат все мои мысли и слова.

С тех пор меня сопровождает это поразительное ощущение, за которым так интересно наблюдать, когда я остаюсь с кем-то наедине. Это не всегда эмоционально приятный опыт, но ценная возможность увидеть как человеку с тобой и какого тебе рядом с этим человеком.

Мне нравится впервые говорить один на один с возлюбленными, родителями, братьями и сестрами моих друзей. Быть соединенной с их миром не опосредованно. Видеть его своими глазами.

Я была так рада, когда мы с младшим братом поехали гулять по Москве, потому что последний раз оставались вдвоем в глубоком детсве( и я уронила его в овраг с крапивой).

Я рада, потому что быть свидетелем чужой жизни и чувствовать это свидетельство в отношении себя, ощущать особую уникальную связь с живым существом, будь это случайный прохожий или кошка дальнего родственника, так драгоценно.

Так драгоценно сказать: "И будут двое". Ни друзья, ни влюбленные, ни старые приятели, коллеги, знакомые….. 

Будут две души, чье время принадлежит друг другу.

И какое это счастье знать, что оно по-настоящему принадлежит.

Вечером я решаю прогуляться и иду, погруженная в мысли о том, что хочу написать текст об одной значительной разнице в ощущениях.

О том, как я жила дома одна на 500 рублей больше недели, хотя у меня было 5 тысяч, просто потому что захотела. 

Мне было легко это сделать. Это была возможность. Но в то же время я абсолютно уверена, что если бы на карте оставалось всего 500 рублей, то я провела бы эту неделю не в заинтересованности и комфорте, а в ужасной тревоге, и, вероятно, в голоде, чувство которого в принципе посещает меня довольно редко. 

Примерно через полчаса после выхода из дома начинается снегопад. Я возвращаюсь в реальность и смотрю по сторонам, стараясь запомнить все как можно лучше. Снег в этом году редкий гость.

Прямо за мной по пешеходному переходу идёт мальчик лет шести с мамой, и, прислушиваясь к его недовольной интонации, я запоминаю их диалог:

- Не хочу снег!

- Почему не хочешь? Красиво же…

- Некрасиво! 

- Как некрасиво? Смотри какая красота кругом.

- Некрасиво! - он начинает плакать.

Мы подходим к концу пешеходного перехода. Я сомневаюсь пару секунд, затем резко  поворачиваюсь и, немного наклонившись, с улыбкой обращаюсь к нему:

- Знаешь, а мой друг никогда не видел снег, хотя он такой же большой как я. Представляешь? За все 25 лет.


Мальчик смущенно прячется за ногу мамы. Она прикасается к его плечу, повторяя с удивленной и теплой интонацией:

- Представляешь?


Я сажусь и продолжаю говорить, описывая взглядом все вокруг: 

- Он живет далеко отсюда, в другой стране, и мечтает увидеть то, что мы видим сейчас своими глазами. А мы с тобой благославлены любоваться каждую зиму: смотреть на снегопад, лепить снеговиков, играть в снежки! Все это совсем скоро закончится, и снег придется ждать целый год. В жизни так много поводов для расстройства, так что хотя бы погоде мы можем научиться радоваться. 


Мальчик смотрит на меня еще более смущенно, но уже совсем не плачет. Я вновь улыбаюсь ему, подтягиваю свой рюкзак, отхожу от них, машу рукой и кричу:

- Посмотри на это по-другоооооомуу!


Через пять минут я наблюдаю, как он бежит с мамой наперегонки и ловит снег ладонями. И как радуется своей победе, когда оказывается возле стадионного ограждения первым, совсем не подозревая, что мама поддалась ему.

Я поднимаю лицо к прожектору над футбольным полем и думаю о том, что в моем детстве зимы были более суровыми. Приходилось натягивать ненавистные колючие ритузы, балоневые штаны и шапку на меху. И все же я всегда любила их. У меня не возникало надобности смиряться с холодами, разве что с коротким световым днем. 

А еще я думаю о том, что говоря с этим мальчиком, возможно научила себя любить осенние затяжные дожди.

Потому что я в состоянии подумать о возможности там, где всегда считала это необходимостью.

Оставлю себе на память тут тоже, не зря же отморозила себе все, что можно. А потом наврала родным, что мне было тепло аххахаха, издержки производства

Моей старой дружбе. Если она когда-то вообще ей была.

Знаешь, совесть моя чиста,
Отдала тебе всё, как есть.
Велика ли честь?
Я ведь просто игра.
В социальной сети
Просто круг, квадрат,
Запасной вариант —
Не друг, а так.
Я не стою ни сил, ни свеч.
Так ли нужно беречь?
Так ли важен финал?
Если в гонке на трассе — один,
А на старте — два.
Если сжатая голова,
Плотный узел в груди,
А воздух в ушах горяч.
Неудачники не у дел,
А у дел моих нет удач.
Плачь, не плачь,
Плачь — не спи,
Плачь — играй,
Плачь, дорогая, плачь.


#стихлистихри

Вечер прошлой недели. Во дворе стоит сильный грохот, вспышки отражаются от домов. Две женщины рядом со мной испуганно оборачиваются и ищут источник звука. 

Я смотрю на свои ботинки и не чувствую ничего. Ничего?

Ни-че-го. Даже желания заткнуть уши.

Все силы остались в 76 метрах от подъезда до лавочки. В двух часах уговоров. В споре с собственным разумом.

Из-за убитого морального и физического состояния я стала еще тяжелее переносить посторонний шум. Пришлось сменить свои любимые наушники, сквозь которые мир пусть и не говорил в полный голос, но все еще отчетливо произносил каждое слово, на обычные затычки-капельки с сомнительным качеством звука. 

А телефон на старый mp3 плеер.

Оказалось, когда собственные мысли набатом бьют по голове, застревают в висках глухой, неразборчивой массой ( и ее больше невозможно ни разделить, ни разбавить), отдаленный, плоский звук с помехами создает  устойчивость. Будто ты падал и не мог достать до дна, потому что шум всегда следовал за тобой, а теперь доносится где-то с поверхности, до которой можно простроить путь, попробовать дотянуться.

Своеобразная симуляция опыта из далекого детства, который, конечно, невозможно повторить, потому что знаешь каким звук может быть вне попыток намотать провод на руку под определенным углом. 

Благословенная ностальгия по времени, где от текущих мыслей была лишь часть на замке. Волк стоял у постели, но едва раскрывал пасть.

Я смотрю на свои ботинки. Женщины возвращаются к беседе. Чувств по-прежнему нет, но кажется мне стоит найти телефон и написать пару коротких сообщений.

В следующий раз я возьму его в руки через неделю. Промучившись полночи от очередного приступа, найду зарядку и не решусь убрать плашку “не беспокоить”. Я не готова слышать чужие голоса, но еще больше не готова услышать свой собственный. 

Я найду телефон и больше не сомкну глаз. Открыв окно, буду слушать гул автомагистрали, чтобы мысленно отсоединить его от другого гула, и думать о том, поможет ли это пространство оставить целыми стекла при ударе взрывной волны (кто-то упомянул мой город). 

Я прочту, как дрон попал в дом, и подумаю, что было бы грустно остаться для своих близких надписью “была в сети 6 марта”, но не смогу заставить себя снять блокировку: сегодня мне ничего не угрожает, просто тревога наконец получила форму, стала опредмеченной.

И от этого по-мазахистски легче. Животный страх где-то там внутри уже наточил свои когти и подготовил огонь погребальных костров, в которых как и все живое, сгораешь дотла. 

Но его час еще не настал. 

Пару лет назад наш преподаватель по социологии рассказывал про домашнее задание, которое он дал студентам непосредственно этого направления: попросил их составить портрет среднестатистического представителя конфессиональных учреждений Москвы.

Девчонки проводили выходные в синагоге, мечетях, лютеранском и католическом соборе, православных храмах и около буддистской ступы. И в конечном итоге были очень удивлены, когда читали полученные описания.

Их представления и ожидания сильно отличались от реальности.

Я поняла, что обязательно попробую это, как только услышала. Но не стала ограничивать себя, и начала с книжного магазина недалеко от университета. А потом с удивлением обнаружила, что средний портрет посетителя этого места напоминает средний портрет собора Петра и Павла. И что я сама вполне подходила под него в тот раз. Будто пространство продиктовало мой внешний вид.

Сегодня (как и весь последний месяц) был тяжёлый день, который стал легче и лучше после встречи с Катей (мы вместе учились на литературных курсах и впервые увиделись вживую). По началу я не думала оставаться в Москве, но благодаря нашему совместному времени мне хватило сил немного пройтись. 

Проходя мимо стадиона в закатный час, я вспомнила про эксперимент, и села напротив Московской соборной мечети, чтобы понаблюдать за прихожанами.

В какой-то момент людей и полиции стало слишком много и мне начало казаться, что мусульмане России живут по какому-то другому календарю и Рамадан наступил уже сегодня. Люди несли пакеты с молоком, мукой, фруктами, орехами и другими продуктами. Обменивались приветствиями на разных языках и в массе походили на вполне привычных мне прихожан православных храмов.

Если вы далеки от любой религии, то я должна сказать, что, например, представители армянской и русской православной церкви - это абсолютно разный портрет.

Серьезно, я поймала себя на ощущении, которое обычно бывает в субботу перед Пасхой. Мужчины вообще выглядели идентично (в синагоге и католическом соборе кстати совсем по-другому) а женщин отличал только головной убор, который также, как и в привычной мне обстановке, будто был выбран случайно. Как и юбка, и кофта и вообще весь наряд: без заморочек с сочетанием цветов, фактур и украшений. 

Не знаю, что конкретно я ожидала увидеть, но это очевидно разошлось с моими представлениями. Я понимаю, что здесь конечно поучаствовала сама Москва и в другой точке России, и уж конечно в другой точке планеты все выглядит иначе. Но от того это наблюдение становится даже более ценным, потому что ты можешь сравнить опыт, который получаешь по-настоящему. 

Наше представление о вещах часто далеко от действительности, даже той, что выстроена собственными глазами. И это незатейливое упражнение каждый раз помогает мне быть внимательнее, вновь осознавать, как мало я знаю о мире, в котором абсолютно все переплетено. Даже в таких мелочах как внешнее проявление. 

И учит находить ответы там, где бы я и не подумала их искать.