Три полностью исписанные тетради гнева. Свалка из фантиков под столом. Как не заладилось в феврале, так не наладилось декабрем всё ещё.

Этот год — на слове из шести букв, на стороне «инь» с бесконечными днями в сбывшемся ночном кошмаре, что-то вроде «геометрического ужаса», но ужаса эмоционального, где картинки реальности шепчут на ухо: «Тебе здесь не место, ты лишнее звено», а очередная бутылка спиртного говорит: «Давай, пока не воткнула себе нож под ребра». Нож? Ну уж нет, я предпочитаю методы, которые сработают наверняка.

Боль стала практически невыносимой в один миг. Что-то щёлкнуло в голове, точнее, кое-кто помог ему щелкнуть, и вдруг оказалось, что никто внутри не забывал ни одной мельчайшей детали, ни звука, ни взгляда.

Все, что было помещено в папочку «безразлично», ещё как различно и различимо, и жжёт так сильно, что кажется, загорится даже подо льдом.

Я справлялась, как получалось. Не как правильно, как следовало бы, как было бы лучше для той версии меня, о которой когда-то мечталось. Просто как получалось, даже если это слово стоит на грани или уже за гранью здравого смысла.

«Никакая другая жизнь не начнется,
Лишь своим чередом продолжится эта,
Не засветится в небе другое солнце,
Здесь и так уже достаточно света».

Пусть в 26-м году у нас всех будет его достаточно.

Иногда кажется, что это последний случай: последний раз папа несет на руках, последний мандарин, последняя любовь. А когда наступает тот самый, по-настоящему последний, раз никто не предупреждает.

Никто не приходит и не рассказывает, что вот сегодня, прямо через час, ты поссоришься с лучшим другом; через три все еще будешь сидеть в слезах и долго-долго молчать, хотя по плану было смеяться и обсуждать какие-нибудь глупости.

Через несколько дней вдруг с ужасом поймешь, что новой ссоры не будет. Ничего уже больше не будет. Никогда.

Рассчитаться по порядку. Быть первым или последним номером, чтобы точно запомнили. Кому это нужно? Риторический вопрос.

Вдруг сегодня тот самый, последний — препоследний. Если бы только знать, запомнился бы?

Какая-то женщина в соцсетях говорит своему ребенку, что сегодня в последний раз возьмет его на руки. Парню не больше двенадцати, он здоровый, почти с мамин рост. И это выглядит так глупо и трогательно одновременно.

Но магия последнего раза очевидно не для каждой вещи. Какие-то хотелось бы не видеть и не знать.

И я все никак не могу понять, какие.

Комната закрыта на замок — значит, можно сделать вид, что ничего за пределами двери не существует.
Этого нет.

Нет.

Нет.

Нет.

Уверять себя в этом несложно. Сложно было найти ключи, отобрать их у кого-то и, наконец, запереть в себе ворох мыслей, оставить их позади, понимая, что всё ещё кто угодно может прийти в этот дом, спросить: «Что это тут у вас?» — и нажать на ручку. Спустить курок.

Я всё еще не свыклась с мыслью, что другой человек может наорать, оскорбить, послать куда подальше, и это будет неприятным событием; возможно, я даже расскажу об этом подружке с возмущённым: «Представляешь, вот это наглость!» — но во мне не останется и тени того яда, что растечётся по полу, когда кто-то вскользь упомянет больную тему.

Что будет, если отпирать дверь, я узнала уже давно, подумала, что будет легко освободить себя от всего, что копилось там годами. Но даже не нашла выключатель. Заперла себя изнутри и стала выть, пока окончательно не упала без сил.

Как много таких комнат и дверей есть у других людей? Что за ними скрыто? Что там стоит?

Я не знаю ответ, но надеюсь, что каждому под силу увидеть однажды
свой
свет.

Обожаю этот момент в чтении иностранной литературы, когда ты не знаешь что это за слово даже на своем родном языке.

В школах была, есть и, вероятно, будет и присно традиция называть учеников лентяями.

«Он, Тамара Николаевна, мальчик способный, но ленивый».

«Хороший класс, но все большие лодыри, могли бы учиться на одни пятёрки, а так с четвёрки на тройку переваливаются».

Но сколько я помню саму себя, причиной моих провалов была вовсе не лень и не её порождение, а тотальное неверие в себя. Ощущение, что вот эта вещь у меня точно не получится или получится спустя бешеное количество времени и усилий (вполне возможно, они будут напрасными), так что не стоит и начинать.

Зачем открывать книгу, если заранее знаешь, что не дочитаешь её и запихнёшь на дальнюю полку, в очередной раз подумав: «Ну да, другого и не стоило ожидать». Тем более зачем её писать, если даже прочесть не можешь.

Бессилие и беспомощность — довольно сильные токсины, которые порой невозможно вывести даже самым грандиозным успехом.

В моём случае они всегда здесь. Всегда где-то рядом, даже сейчас, когда я пишу этот текст, они задумчиво молчат, готовые в любой момент очнуться и повысить свой голос:
«Ты неудачница, у тебя вообще ничего не может получиться».

Послушать их означает сдаться и проиграть, что на самом деле не всегда плохо, но в случае, если победа не сулила какого-либо разрушения (и даже если сулила), довольно болезненно.

А потому так важно научиться разговаривать с ними, дать право голоса любопытству, принятию, спокойствию и уверенности. Отобрать у страха пульт управления и сделать так, чтобы эти выборы перестали выигрывать одни и те же кандидаты.

Вдохнуть. Выдохнуть.

И сделать шаг.

На Земле более 8 миллиардов человек. 8 миллиардов попутчиков, которым суждено куда-то лететь на этом большом, небольшом шарике.

Сегодня мой день рождения. Личное путешествие продолжается 27 лет.

Это как зайти в переполненный поезд Москва-Владивосток где-нибудь в Новосибирске. Ты не знаешь всего, что происходило в этом поезде, но проживаешь достаточно много, чтобы составить свой собственный хронометраж.

Весь последний год был заполнен поиском принятия, потерянного на малоизвестной стоянке, что длилась не больше минуты.

«Поезд отправляется, просьба вернуться в вагон».

Не могу сказать, что удалось отыскать его в полном объеме, но благодаря моим добрым попутчикам я все же вхожу в этот год не с пустыми карманами.

И говорю отдельное спасибо пассажиру, появившемуся в моей жизни на остановке номер 25 (ты это читаешь, моя любовь?). Мы знаем друг друга всего два года, но ты дал мне столько, сколько я никогда и не думала в этой жизни получить.

Там, где есть любовь, нет места непринятию, страху и разочарованию. Там, где нет любви — пустота.

И я желаю вам и себе как можно меньше пустых мест в этом путешествии длиной в жизнь.