⠀⠀⠀⠀⠀ᴍᴀᴋᴇ ᴇʟᴅɪᴀ ɢʀᴇᴀᴛ ᴀɢᴀɪɴ
.
.

ɸᴧоᴋ ɸоᴩᴄᴛᴇᴩ, ᴨᴩᴀʙᴀя ᴩуᴋᴀ ϶ᴩᴇнᴀ йᴇᴦᴇᴩᴀ и ᴦᴧᴀʙᴀ йᴇᴦᴇᴩиᴄᴛоʙ.
я ᴦоʙоᴩю оᴛ иʍᴇни ᴛᴇх, ᴋᴛо нᴇ нᴀʍᴇᴩᴇн ᴨᴩоᴦибᴀᴛьᴄя ᴨᴇᴩᴇд ʍᴀᴩᴧийᴄᴋиʍи ᴨᴄᴀʍи. ᴨᴀᴩᴀдиз нᴇ зᴀбудᴇᴛ, и ʍы нᴇ ᴨᴩоᴄᴛиʍ. ᴋᴀждый, ᴋᴛо ᴄᴛуᴨиᴛ нᴀ нᴀɯу зᴇʍᴧю ᴄ оᴩужиᴇʍ, ʙᴄᴛᴩᴇᴛиᴛ ᴛоᴧьᴋо ᴄʍᴇᴩᴛь.

⠀
⠀чиᴛᴀйᴛᴇ ᴨᴩᴀʙиᴧᴀ, чᴇᴩᴛи. нᴇзнᴀниᴇ зᴀᴋонᴀ нᴇ оᴄʙобождᴀᴇᴛ ʙᴀᴄ оᴛ оᴛʙᴇᴛᴄᴛʙᴇнноᴄᴛи.
⠀ʍоя ᴨочᴛᴀ, ᴋудᴀ ʙы ʍожᴇᴛᴇ ᴨиᴄᴀᴛь ʙ ᴧюбоᴇ ʙᴩᴇʍя дня и ночи

ʙᴇᴩнуᴛьᴄя доʍой
ᴀᴩхиʙ жᴀᴧоʙᴀниᴇ

Начни свой день с доноса на марлийскую падаль

Я понятия не имею, что в голове у Йегера. Уверен, что мне он рассказывает лишь один процент из того, что думает и знает. У него взгляд мёртвый, понимаете? Будто он всех нас уже похоронил. И я не знаю, от этого, честно говоря, тревожно. А я хочу собрать лучшую армию, чтобы его опасения никогда не сбылись. Я боюсь, что если правительство и дальше будет вставлять нам палки в колёса, мы не сможем ни черта сделать для Элдии.
Поэтому мы не должны бояться.
Мы должны приложить все силы, чтобы не позволить Марли уничтожить элдийский народ. Будут жертвы, я не отрицаю. Сотни, тысячи падут и их, и наши. Но лучше я умру за свободу своего народа, чем буду лебезить перед ними, зная, что моих детей ждёт лагерь.

За Элдию.

Слышал, сегодня у нашей великой командирши праздник. Надеюсь, у тебя там всё по плану, тортик режешь, титанов в микроскоп разглядываешь. В общем, отдыхай. Ты заслужила, серьёзно. Кто, если не ты, будет тратить годы на изучение врагов, которых нужно просто уничтожить? Гениально. Просто гениально.

Боюсь, что на наш остров заразу завезли вы. Не советую впредь раскрывать пасть на наших командиров, это моя привилегия, но никак не ваша.

Кого ты шизом назвала тварь поскудная. Твоё следующие прибытие на Парадиз закончится отсидкой в тюрьме, но я бы предпочёл ещё и ноги тебе переломать.

Завали марлийская шлюха, вали к своему Зику, он тебя пригреет и пожалеет, чтоб ты нормальным людям настроение не портила.

Моё эго вчера так сильно задели, я даже не знаю, стоит ли мне дальше жить..может действительно они правы, может от меня никакой пользы и мне стоит уйти из жизни, прихватив с собой весь марлийский народ, ну чтоб уж не зря подыхать.

Вы слышали, да?
Шепчетесь по углам, что йегеристы звери, что Флок убивает своих же, что мы ничем не лучше марлийцев. Свои это те, кто готов встать рядом и смотреть врагу в глаза, кто не побежит к марлийцам просить пощады, когда те приплывут к нашим берегам, кто не предаст Парадиз. А те, кто надел форму Разведкорпуса, но в душе остался трусом, кто смотрит на Эрена и видит угрозу вместо спасения, кто готов подписать мир с убийцами нашего народа это не свои, это предатели. И я не убиваю своих, я убиваю предателей. Если бы я слушал ваши нравоучения, Марли уже стояло бы у ворот, а вы бы стояли на коленях и целовали им сапоги.
Йегеристы не жестокие, мы необходимые, как ампутация при гангрене. А те, кто нас так называет, просто боятся признать, что правда за нами. Кто не с нами — тот против нас, а для противников у нас теперь только одна участь.

Это был всего лишь сквозняк. Просто чертова ставня на первом этаже сорвалась с крючка и с грохотом ударилась о стену. Дерево о камень. Обычный, тупой звук, из-за того, что какой-то идиот не запер окно. А подорвало с койки так, будто в казарму влетел валун.
Господи, я опять на секунду вернулся туда. В ушах сразу встал этот свист, от которого внутренности скручивает в узел, свист летящих обломков, которые через секунду сотрут тебя в фарш. Я даже успел зажмуриться и втянуть голову в плечи, ожидая, что сейчас меня осыпет ошметками тех, кто спал на соседних койках.

Флок, расскажи почему ты следуешь за Эреном?

Ты ведь знаешь, кого я тащил на себе через всё поле Шиганшины. Знаешь, да? Двести пацанов легли в грязь, чтобы командор Эрвин Смит проехал ещё тридцать метров на лошади. Я нёс его на плече, по колено в крови, и орал Леви в лицо, что только он может спасти нас. Что без этого дьявола мы все сдохнем.
Тогда я был прав.
Эрвин выжил и я думал – всё. Мы спасены. У нас есть он. Человек, который не боится принимать чудовищные решения. Человек, который бросит в мясорубку себя и всех вокруг, если это даст нам шанс. А потом прошло четыре года. И мой дьявол сел за стол переговоров.

Представляете, тот самый Эрвин Смит, который отправлял нас на смерть, лишь бы не сдаваться, – теперь сидит в кабинете, пишет письма в Марлию, говорит о диалоге, о взаимных уступках и о поиске компромисса.
Он верит, что если мы будем достаточно терпеливыми, достаточно вежливыми, внешний мир одумается и перестанет хотеть нас уничтожить.
Я слушал его на последнем совещании. Смотрел на него и не узнавал. Как будто тот Эрвин, который вёл нас на верную смерть остался на крыше в Шиганшине, а сюда вернулся кто-то другой. Кто-то уставший. Кто-то, кто больше не готов быть дьяволом.
Может, он имеет право. Может, он устал. Может, потеря руки и года на грани смерти что-то в нём сломали. Я не знаю. Но я не могу идти за человеком, который проповедует терпение, пока за морём строят флот, чтобы нас утопить.

А Эрен не ждёт, пока командование допишет очередное письмо, которое никто не прочитает, Эрен не сидит на совещаниях и не взвешивает, как бы кого не обидеть. Он действует. Он берёт на себя то, от чего все остальные отворачиваются. Грязные решения, страшные решения, те самые, от которых потом тошнит по ночам. И он не перекладывает это на других. Не прячется за спинами. Не говорит
мы должны обсудить это с Ханджи и дождаться резолюции.
Он встаёт и делает.
И самое главное, он не предаёт своих. Ни разу. Ни одного человека. Когда командование готово пожертвовать солдатами ради большой дипломатической картины, когда Эрвин и Ханджи обсуждают, кем и чем можно пожертвовать в угоду переговорам, Эрен стоит стеной. Для него нет допустимых потерь. Нет стратегически оправданных смертей. Его люди, это его люди, точка. И он скорее сожжёт весь мир, чем отдаст кого-то из нас на растерзание ради красивого мира, которого не существует.

Эрен не отступил. Эрен не предаёт. Ни своих людей, ни свою цель, ни ту жестокую правду, которую все остальные боятся произнести вслух

— нас хотят убить, и переговоры этого не изменят.

Я тащил Эрвина на себе, потому что верил, что он будет тем монстром, который нам нужен. Он перестал им быть. Может, к лучшему для него. Но не для нас. И теперь мой дьявол – Эрен. Не потому что я фанатик. Не потому что мне нравится кровь. А потому что когда весь мир встанет у наших ворот, Эрен не выйдет к ним с протянутой рукой и речью о мире. Он выйдет и сделает то, что нужно, чтобы мы дожили до рассвета.
А Эрвин..Эрвин будет сидеть в кабинете и писать ещё одно письмо, которое никто не прочитает.