⚡🐰

⚡🐰

⚡🐰

Теплое утро

Артур проснулся от того, что
кто-то упорно тыкал ему в щеку холодным носом.

— Тася, — простонал он, не открывая глаз. — Твоя кошка снова меня душит.

— Это не кошка, — раздался сонный голос с соседней подушки. — Это я тебя целую. Но если продолжишь ныть, пришлю кошку.

Он всё-таки приоткрыл один глаз. Тася лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на него с таким серьёзным видом, будто решала судьбу человечества. Только кончик её носа предательски покраснел — она всегда так делала, когда сдерживала улыбку.

— Ты дурашка, — вынес вердикт Артур, но сам потянулся к ней, притягивая ближе. — И нос у тебя ледяной.

— Потому что ты стащил всё одеяло! — возмутилась та, с радостью зарываясь лицом в его плечо. — Опять тебе приснилось, что ты на Эвересте? Так и замерзнуть можно.

— Не могу обещать, что не утащу. Мне там снились голоса предков.

— Каких предков? — фыркнула Тася. — Твои предки, судя по всему, были альпинистами-эгоистами, которые мечтали оставить свою девушку без пододеяльника.

Артур накрыл её ладонью поверх одеяла, сгреб в охапку вместе с тканью и прижал к себе.

— Мои предки, Таисия Павлова, были очень мудрыми людьми. Они знали, что если мужчина не утащит одеяло, женщина замерзнет и придётся его обнимать. Так что всё по плану.

Светволосая попыталась вывернуться, но безуспешно, поэтому просто вздохнула и уткнулась носом ему в шею.

— Ты невыносим.

— Но ты меня любишь.

— Это моя трагическая ошибка, — прошептала она ему в самое ухо. — И пожалуйста, скажи кошке, чтобы она перестала пялиться на нас. У неё осуждающий взгляд.

Артур повернул голову. Белая разбойница действительно сидела в ногах кровати, вылизывала лапу и смотрела на них с выражением глубочайшего презрения.

— Выйди вон, — строго сказал Артур.

Кошка моргнула и продолжила вылизываться.

— Она тебя не слушается, — констатировала Тася.

— Потому что она твоя. И научилась у тебя игнорировать моё величие.

Павлова тихонько рассмеялась, и этот смех — тёплый, уютный, пахнущий утром и сном — разлился по всей комнате, как молоко по краю чашки.

— Ладно, — сдалась она. — Иди сюда. Замерзай вместе со мной под твоим эгоистичным одеялом.

Хумарян улыбнулся и поцеловал её в макушку.

За окном занимался серый питерский рассвет, за стеной сосед включал телевизор, а кошка наконец снизошла до того, чтобы свернуться клубком у них в ногах. И в этом было столько правильного, что кареглазый на секунду зажмурился — чтобы запомнить.

— Тасечка?

— М-м-м?

— Ты не ошиблась. Я тебя очень люблю.

Та помолчала, а потом провела пальцами по его щеке, сгоняя остатки сна.

— Я знаю, Артур. Иди уже спать, великий альпинист. Завтра тебе покорять Эверест второго пододеяльника.

⚡🐰

⚡🐰

⚡🐰