последние строчки «маленькой жизни» всегда будут одними из моих любимых.

– это хорошая история, – сказал он и даже широко улыбнулся, – я расскажу.
– расскажи, – попросил я.
и он рассказал.

во-первых, нет ничего более трогательного и подходящего, чем закончить историю, всё напряжение которой по большей части состоит даже не в самом факте наличия у главного героя травмы, а в невозможности о ней рассказать, актом рассказывания. поделиться своей историей – первый, самый главный и самый трудный шаг на пути восстановления от травмы. на молчании, почти физической невозможности рассказать о случившемся строится весь роман (именно поэтому все главные герои – мужчины: потому что эта закрытость и невозможность позволить себе быть уязвимыми и открытыми особенно характерна для «мужского мира», в котором заперты персонажи). и это молчание, хоть и в такой незначительной степени, разбивается последней фразой «и он рассказал».

во-вторых, последние слова джуда «это хорошая история, я расскажу» возвращают нас к случаю на крыше, то есть к началу книги, тем самым закольцовывая историю – фраза джуда уже относится не просто к этому случаю, но ко всему роману в целом. и то, что после всех ужасов, которые героям пришлось пережить, после трагичного финала, авторка называет эту книгу «хорошей историей», разбивает мне сердце каждый раз. ещё в середине романа джуд говорит, что грустный финал не делает всю историю грустной, не обесценивает всю радость, что была до этого. и поэтому для меня «маленькая жизнь» несмотря ни на что – оптимистичная, а не пессимистичная история. история о том, что, возможно, после некоторых вещей исцелиться никогда не получится, но, не взирая на это, среди любого ужаса человек может найти свое маленькое, хрупкое счастье. пусть даже на мгновение, но ради этого мгновения стоит жить.

yeah, that’s why i disappear and come back only with long ass posts

“it’s all in your head!“. yes, but unfortunately i’m also in there

me reading classics

моё любимое развлечение в году – рисовать свои гиперфиксации на пасхальных яйцах. мне нужны идеи, что нарисовать с мародерами (в прошлом году я нарисовала только солнце и звездочку в честь джегулусов)

вообще, пасха – второй мой любимый праздник в году (после нового года). сейчас я убежденная атеистка, но раньше я была очень религиозной: молилась каждый день, читала библию, ходила в церковь по воскресеньям, изучала историю христианства. религия была невероятно большой частью меня. я знаю, что у многих людей из религиозных семей есть религиозная травма, и тема религии им глубоко неприятна, но, несмотря на то, что у меня тоже негативное отношение к христианской церкви, каждый раз, когда я думаю о боге, я думаю о своем вымышленном друге, о золотом свете под веками, когда я молилась по ночам, о ком-то, кого я просила о чем-то очень глупом, о чем не могла попросить никого другого, о крестике на груди, который я очень долго не могла снять даже после того, как потеряла веру, потому что без него я казалась себе совсем голой и совсем одной. и пасха для меня до сих пор – праздник, полный света

но я очень рада, что теперь я атеистка. я горжусь собой за то, что нашла в себе смелость отказаться от такой большой части своей жизни, полностью пересмотреть свои взгляды и признать, что я больше не верю. вера для меня – это бесконечная борьба с самой собой, поддерживать её стоит огромных усилий. когда внутри тебя схватывается то, что ты считаешь правдой и то, что ты хочешь, чтобы было правдой, – это очень болезненно. я устала бесконечно обманывать саму себя. освобождение от стыда, связанного с моей сексуальностью (а она проявлялась у меня уже в очень раннем возрасте, так что стыд преследовал меня почти всю осознанную жизнь) точно того стоило. я рада, что никогда больше не буду боятся исповеди, я рада, что удовольствие больше не будет заставлять меня чувствовать себя грязной.

вера в бога погружает тебя в безопасный, справедливый мир. приятно не чувствовать страха смерти, но сейчас я думаю, что чувствовать его необходимо. только приняв смерть, мы можем принять жизнь. люди должны знать, что жизнь конечна и что она у них одна

ещё раз хочу сказать, какой «конклав» прекрасный фильм, и как тонко и необычно он рассматривает тему религии, потому что он очень понравился мне сейчас, и я знаю, что пару лет назад, когда я ещё была верущей, он понравился бы мне ещё больше

петунья и мэри

я одержима хэдканоном, что боггарт альбуса – это он сам