«Глядите! Глядите туда, на дерево!» – воскликнула мисс Мэри взволнованным шепотом. Мы все повернули головы туда, куда она указывала. И вправду – вся поверхность необъятной кроны дерева, под которым сидел факир, казалось, медленно поплыла в мягком лунном свете и само дерево мало-помалу стало таять, контуры его расплывались; буквально, как будто невидимая рука накинула воздушное покрывало, которое с каждой минутой становилось все гуще. Вскоре перед нашими потрясенными взглядами открылась с необыкновенной ясностью поверхность моря с катящимися волнами. Волны набегали одна за другой с легким шорохом, разбегались белыми гребнями пены; легкие облачка неслись по небу, которое стало совершенно голубым. Ошеломленные, мы не могли отвести глаз от этой поразительной картины.
Но вот вдали показался белый пароход. Из двух его больших труб валил темный дым. Он быстро приближался к нам, рассекая волны. К нашему величайшему изумлению мы узнали свой собственный корабль, тот самый, на котором мы прибыли в Коломбо. По нашим рядам пронесся шепот, когда мы прочитали на его корме выложенное золотыми буквами имя нашего корабля, «Луиза». Но что поразило нас более всего – на корабле мы увидели самих себя. Не забывайте, что в то время, когда это происходило, о кинематографе никто слыхом не слыхал, и было невозможно даже вообразить что-либо подобное. Каждый из нас видел самого себя на палубе парохода среди смеющихся и переговаривающихся людей. Но вот, что было особенно поразительно: я видел не только самого себя, но в то же время и всю палубу корабля, вплоть до мельчайших деталей, как бы с птичьего полета – чего попросту не могло быть в действительности. Я видел одновременно и себя среди других пассажиров, и матросов, работающих на другой стороне корабля, и капитана в его каюте, и даже нашу обезьянку Нелли, всеобщую любимицу, лакомившуюся бананами на грот-мачте. В то же время все мои спутники, каждый по-своему, были сильно взволнованы тем, что они видели, и выражали свои чувства негромкими восклицаниями и возбужденным шепотом.
Я совершенно забыл о том, что я священник и монах, что мне вряд ли приличествует принимать участие в подобных зрелищах. Наваждение было так необоримо, что сердце и ум молчали. Но мое сердце было тревожно и больно забилось. Все мое существо охватил страх.
Мои губы сами собой зашевелились и стали произносить слова: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!» Я почувствовал немедленное облегчение. Казалось, что какие-то невидимые цепи, которыми я был опутан, начинали спадать с меня. Молитва стала более сосредоточенной, и с ней вернулся мой душевный покой. Я продолжал смотреть на дерево, как вдруг, будто подхваченная ветром, картина затуманилась и рассеялась. Я больше ничего не видел, кроме громадного дерева, озаренного светом луны, и факира, сидящего под деревом, в то время как мои спутники продолжали рассказывать о своих впечатлениях, вглядываясь в картину, которая для них не исчезала.
Но вот что-то как будто стало твориться и с самим факиром. Он свалился набок. Встревоженный юноша подбежал к нему. Сеанс неожиданно прервался.
Глубоко взволнованные всем увиденным, зрители поднялись, оживленно обмениваясь впечатлениями и не понимая, почему все так внезапно и неожиданно оборвалось. Юноша объяснил, что факир устал, а тот уже сидел, опустив голову и не обращая никакого внимания на присутствующих.
Щедро вознаградив факира через юношу за то, что он дал нам возможность присутствовать при столь изумительном зрелище, наша группа быстро собралась в обратный путь.
Уже уходя, я невольно в последний раз обернулся, чтобы запечатлеть в памяти всю сцену, и вдруг – я содрогнулся от неприятного ощущения. Мой взгляд встретился со взглядом факира, полным ненависти. Это произошло в кратчайший миг, и он снова принял свою прежнюю позу, но этот взгляд раз и навсегда открыл мне глаза на то, «чьей» силой в действительности произведено это «чудо"".
"Православие и религия будущего" Иеромонах Серафим (Роуз).
#иеромонах_Серафим_Роуз
Но вот вдали показался белый пароход. Из двух его больших труб валил темный дым. Он быстро приближался к нам, рассекая волны. К нашему величайшему изумлению мы узнали свой собственный корабль, тот самый, на котором мы прибыли в Коломбо. По нашим рядам пронесся шепот, когда мы прочитали на его корме выложенное золотыми буквами имя нашего корабля, «Луиза». Но что поразило нас более всего – на корабле мы увидели самих себя. Не забывайте, что в то время, когда это происходило, о кинематографе никто слыхом не слыхал, и было невозможно даже вообразить что-либо подобное. Каждый из нас видел самого себя на палубе парохода среди смеющихся и переговаривающихся людей. Но вот, что было особенно поразительно: я видел не только самого себя, но в то же время и всю палубу корабля, вплоть до мельчайших деталей, как бы с птичьего полета – чего попросту не могло быть в действительности. Я видел одновременно и себя среди других пассажиров, и матросов, работающих на другой стороне корабля, и капитана в его каюте, и даже нашу обезьянку Нелли, всеобщую любимицу, лакомившуюся бананами на грот-мачте. В то же время все мои спутники, каждый по-своему, были сильно взволнованы тем, что они видели, и выражали свои чувства негромкими восклицаниями и возбужденным шепотом.
Я совершенно забыл о том, что я священник и монах, что мне вряд ли приличествует принимать участие в подобных зрелищах. Наваждение было так необоримо, что сердце и ум молчали. Но мое сердце было тревожно и больно забилось. Все мое существо охватил страх.
Мои губы сами собой зашевелились и стали произносить слова: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!» Я почувствовал немедленное облегчение. Казалось, что какие-то невидимые цепи, которыми я был опутан, начинали спадать с меня. Молитва стала более сосредоточенной, и с ней вернулся мой душевный покой. Я продолжал смотреть на дерево, как вдруг, будто подхваченная ветром, картина затуманилась и рассеялась. Я больше ничего не видел, кроме громадного дерева, озаренного светом луны, и факира, сидящего под деревом, в то время как мои спутники продолжали рассказывать о своих впечатлениях, вглядываясь в картину, которая для них не исчезала.
Но вот что-то как будто стало твориться и с самим факиром. Он свалился набок. Встревоженный юноша подбежал к нему. Сеанс неожиданно прервался.
Глубоко взволнованные всем увиденным, зрители поднялись, оживленно обмениваясь впечатлениями и не понимая, почему все так внезапно и неожиданно оборвалось. Юноша объяснил, что факир устал, а тот уже сидел, опустив голову и не обращая никакого внимания на присутствующих.
Щедро вознаградив факира через юношу за то, что он дал нам возможность присутствовать при столь изумительном зрелище, наша группа быстро собралась в обратный путь.
Уже уходя, я невольно в последний раз обернулся, чтобы запечатлеть в памяти всю сцену, и вдруг – я содрогнулся от неприятного ощущения. Мой взгляд встретился со взглядом факира, полным ненависти. Это произошло в кратчайший миг, и он снова принял свою прежнюю позу, но этот взгляд раз и навсегда открыл мне глаза на то, «чьей» силой в действительности произведено это «чудо"".
"Православие и религия будущего" Иеромонах Серафим (Роуз).
#иеромонах_Серафим_Роуз
Когда Камю определяет абсурдность как столкновение человеческой жажды разумности и иррационального внешнего мира, когда он считает, что человек – невинная жертва, а мир – преступник, он, подобно всем абсурдистам, преувеличивает глубину своего проникновения в суть вещей, превращая частичную истину в совершенно искаженное миросозерцание, и в своем ослеплении приходит к выводу, прямо противоречащему истине. Вообще абсурдизм – проблема внутренняя, а не внешняя, не мир иррационален и бессмыслен, а человек.
Если, однако, абсурдист полностью ответствен за то, что не видит мир таким, каков он есть, и даже не желает видеть ситуацию, какова она на самом деле, то тем большую ответственность несет христианин, если не показывает пример осмысленной жизни, жизни во Христе. Компромиссы в мыслях и словах, на которые пошли христиане, их небрежность в поступках открывают путь силам абсурда, сатаны, антихриста. Современная эпоха абсурда – справедливое возмездие христианам, которые не смогли быть христианами.
И отсюда ясно, что единственным противоядием против абсурдизма должно стать именно это: мы должны вновь стать христианами. Камю был абсолютно прав, когда сказал: «Мы должны выбирать между чудом и абсурдом». В этом отношении и христианство, и абсурдизм одинаково враждебны рационализму эпохи просвещения и гуманизму, то есть тому мнению, что всю реальность можно истолковать в чисто рационалистическом и человеческом смысле. А потому мы действительно должны выбирать между «чудесным» христианским мировоззрением, в котором Бог – центр и конец которого – Царство Небесное, и между абсурдным, сатанинским мировоззрением, в центре которого падшее «я» и конец которого – ад: ад и в этой жизни, и в вечности.
Мы снова должны стать христианами. Бессмысленно, воистину абсурдно говорить о преобразовании общества, об историческом переломе, о вхождении в эпоху «надабсурдную», если нет Христа в наших сердцах; и если Христос в наших сердцах, то все прочее не имеет значения.
#иеромонах_Серафим_Роуз
Если, однако, абсурдист полностью ответствен за то, что не видит мир таким, каков он есть, и даже не желает видеть ситуацию, какова она на самом деле, то тем большую ответственность несет христианин, если не показывает пример осмысленной жизни, жизни во Христе. Компромиссы в мыслях и словах, на которые пошли христиане, их небрежность в поступках открывают путь силам абсурда, сатаны, антихриста. Современная эпоха абсурда – справедливое возмездие христианам, которые не смогли быть христианами.
И отсюда ясно, что единственным противоядием против абсурдизма должно стать именно это: мы должны вновь стать христианами. Камю был абсолютно прав, когда сказал: «Мы должны выбирать между чудом и абсурдом». В этом отношении и христианство, и абсурдизм одинаково враждебны рационализму эпохи просвещения и гуманизму, то есть тому мнению, что всю реальность можно истолковать в чисто рационалистическом и человеческом смысле. А потому мы действительно должны выбирать между «чудесным» христианским мировоззрением, в котором Бог – центр и конец которого – Царство Небесное, и между абсурдным, сатанинским мировоззрением, в центре которого падшее «я» и конец которого – ад: ад и в этой жизни, и в вечности.
Мы снова должны стать христианами. Бессмысленно, воистину абсурдно говорить о преобразовании общества, об историческом переломе, о вхождении в эпоху «надабсурдную», если нет Христа в наших сердцах; и если Христос в наших сердцах, то все прочее не имеет значения.
#иеромонах_Серафим_Роуз
Те, кто избрал путь христианства, пусть не ожидают ничего, кроме Креста. Так было со времен Христа. Его жизнь нам всем пример и предостережение: каждый должен незримо сораспять себя Христу, ибо это единственный путь ко спасению. Хотим воскреснуть со Христом – должны сперва смириться в Нем, также стерпеть все унижения в безумном мире сем, который нас пожирает и исторгает.
Да, мы должны быть распяты на глазах всего мира, прилюдно. Ибо Царство Христово не от мира сего и миру ненавистно, даже в лице одного человека, даже на мгновение. Мир готов (причем в любое время) принять лишь антихриста.
#иеромонах_Серафим_Роуз
Да, мы должны быть распяты на глазах всего мира, прилюдно. Ибо Царство Христово не от мира сего и миру ненавистно, даже в лице одного человека, даже на мгновение. Мир готов (причем в любое время) принять лишь антихриста.
#иеромонах_Серафим_Роуз
Истинный кризис не вне, а внутри нас, и выбор таков: принять или отвергнуть Христа. Христос – вот наш кризис. Выберем ли мы Бога, единственно Сущего, или нашу самость, самих себя, которые ничто без Бога? Вот он – единственный выбор, стоящий перед нами. Наш век делает всё, чтобы мы забыли об этом, отказались решать этот вопрос, то есть фактически выбрали бы самость, пустоту, ад.
#иеромонах_Серафим_Роуз
#иеромонах_Серафим_Роуз
Те, кто избрал путь христианства, пусть не ожидают ничего, кроме Креста. Так было со времен Христа. Его жизнь нам всем пример и предостережение: каждый должен незримо сораспять себя Христу, ибо это единственный путь ко спасению. Хотим воскреснуть со Христом – должны сперва смириться в Нем, также стерпеть все унижения в безумном мире сем, который нас пожирает и исторгает.
Да, мы должны быть распяты на глазах всего мира, прилюдно. Ибо Царство Христово не от мира сего и миру ненавистно, даже в лице одного человека, даже на мгновение. Мир готов (причем в любое время) принять лишь антихриста.
Не удивительно, что трудно быть христианином, почти невозможно. Никто сознательно не изберет жизнь, в которой чем праведнее живешь, тем быстрее умрешь, потому-то мы вечно ропщем, стараемся облегчить себе жизнь, пойти на компромисс со своей христианской верой, хотим и в мире сем преуспеть, и жизнь вечную стяжать. Но выбор сделать придется: либо счастье мирское, либо – вечное.
Дай же нам, Господи, силы идти путем Креста – иного для христианина нет.
#иеромонах_Серафим_Роуз
https://vk.com/wall-130664143_6144
Да, мы должны быть распяты на глазах всего мира, прилюдно. Ибо Царство Христово не от мира сего и миру ненавистно, даже в лице одного человека, даже на мгновение. Мир готов (причем в любое время) принять лишь антихриста.
Не удивительно, что трудно быть христианином, почти невозможно. Никто сознательно не изберет жизнь, в которой чем праведнее живешь, тем быстрее умрешь, потому-то мы вечно ропщем, стараемся облегчить себе жизнь, пойти на компромисс со своей христианской верой, хотим и в мире сем преуспеть, и жизнь вечную стяжать. Но выбор сделать придется: либо счастье мирское, либо – вечное.
Дай же нам, Господи, силы идти путем Креста – иного для христианина нет.
#иеромонах_Серафим_Роуз
https://vk.com/wall-130664143_6144
VK
Записная книжка христианина
Те, кто избрал путь христианства, пусть не ожидают ничего, кроме Креста. Так было со времен Христа. Его жизнь нам всем пример и предостережение: каждый должен незримо сораспять себя Христу, ибо это единственный путь ко спасению. Хотим воскреснуть со Христом…
Существует множество «удобных» объяснений кризиса современного мира, нам предлагается некий «выбор», но что бы мы ни выбрали, поддавшись лживым объяснениям, всё ведет к нашей вечной погибели.
Истинный кризис не вне, а внутри нас, и выбор таков: принять или отвергнуть Христа. Христос – вот наш кризис. Он требует от нас всего или ничего, только этот вопрос Он ставит перед нами, только на него нужно дать ответ. Выберем ли мы Бога, единственно Сущего, или нашу самость, пустоту, бездну, ад?
Век наш зиждется на пустоте, и пустота эта совершенно необъяснимо открывает нам, тем, кто способен видеть, кризис всех людей во все времена – он предстает отчетливо и неоспоримо. Наш век велит нам, тем, кто способен слышать, выбрать живого Бога.
#иеромонах_Серафим_Роуз
Истинный кризис не вне, а внутри нас, и выбор таков: принять или отвергнуть Христа. Христос – вот наш кризис. Он требует от нас всего или ничего, только этот вопрос Он ставит перед нами, только на него нужно дать ответ. Выберем ли мы Бога, единственно Сущего, или нашу самость, пустоту, бездну, ад?
Век наш зиждется на пустоте, и пустота эта совершенно необъяснимо открывает нам, тем, кто способен видеть, кризис всех людей во все времена – он предстает отчетливо и неоспоримо. Наш век велит нам, тем, кто способен слышать, выбрать живого Бога.
#иеромонах_Серафим_Роуз
Многие из тех, кто называет себя христианами, рука об руку с безбожниками и коммунистами созидают «новую эпоху братской любви и мира». Но эта любовь – обман, фальшивка, карикатура на подлинную христианскую любовь. «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? нет, говорю вам, но разделение» (Лк. 12:51).
Удел христианина в этой жизни – непрестанная борьба, сопротивление миру и его соблазнам, и даже любовь, если это не любовь во Христе, может оказаться одним из соблазнов. «Кто любит отца или матерь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дщерь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мф. 10:37).
Мир не принимает христианскую любовь прежде всего потому, что ее плоды – не в этой жизни, а в грядущей. Проповедники всемирного «братства» и всеобщей «любви» либо вовсе не верят в грядущую жизнь, либо видят ее в расплывчатом отдалении. Но православному не надо объяснять, что подлинный смысл любви – в вечности: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16).
https://vk.com/wall-130664143_6514
#иеромонах_Серафим_Роуз
Удел христианина в этой жизни – непрестанная борьба, сопротивление миру и его соблазнам, и даже любовь, если это не любовь во Христе, может оказаться одним из соблазнов. «Кто любит отца или матерь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дщерь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мф. 10:37).
Мир не принимает христианскую любовь прежде всего потому, что ее плоды – не в этой жизни, а в грядущей. Проповедники всемирного «братства» и всеобщей «любви» либо вовсе не верят в грядущую жизнь, либо видят ее в расплывчатом отдалении. Но православному не надо объяснять, что подлинный смысл любви – в вечности: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16).
https://vk.com/wall-130664143_6514
#иеромонах_Серафим_Роуз
VK
Записная книжка христианина
Многие из тех, кто называет себя христианами, рука об руку с безбожниками и коммунистами созидают «новую эпоху братской любви и мира». Но эта любовь – обман, фальшивка, карикатура на подлинную христианскую любовь. «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле?…
Forwarded from Уже позже, чем вы думаете...
В этот день родился выдающийся духовный писатель, богослов и миссионер - иеромонах Серафим (Роуз)
Существует множество «удобных» объяснений кризиса современного мира, нам предлагается некий «выбор», но что бы мы ни выбрали, поддавшись лживым объяснениям, всё ведет к нашей вечной погибели.
Истинный кризис не вне, а внутри нас, и выбор таков: принять или отвергнуть Христа. Христос – вот наш кризис. Он требует от нас всего или ничего, только этот вопрос Он ставит перед нами, только на него нужно дать ответ. Выберем ли мы Бога, единственно Сущего, или нашу самость, пустоту, бездну, ад?
Век наш зиждется на пустоте, и пустота эта совершенно необъяснимо открывает нам, тем, кто способен видеть, кризис всех людей во все времена – он предстает отчетливо и неоспоримо. Наш век велит нам, тем, кто способен слышать, выбрать живого Бога.
#иеромонах_Серафим_Роуз
Существует множество «удобных» объяснений кризиса современного мира, нам предлагается некий «выбор», но что бы мы ни выбрали, поддавшись лживым объяснениям, всё ведет к нашей вечной погибели.
Истинный кризис не вне, а внутри нас, и выбор таков: принять или отвергнуть Христа. Христос – вот наш кризис. Он требует от нас всего или ничего, только этот вопрос Он ставит перед нами, только на него нужно дать ответ. Выберем ли мы Бога, единственно Сущего, или нашу самость, пустоту, бездну, ад?
Век наш зиждется на пустоте, и пустота эта совершенно необъяснимо открывает нам, тем, кто способен видеть, кризис всех людей во все времена – он предстает отчетливо и неоспоримо. Наш век велит нам, тем, кто способен слышать, выбрать живого Бога.
#иеромонах_Серафим_Роуз
Forwarded from Уже позже, чем вы думаете...
Условия жизни в современном мире сильно отличаются от тех, что были в прошлом. Сам феномен апостасии, феномен отпадения от Истины, заключается в том, что люди не могут свежо воспринять Благовестие. Они уже слышали о нем, и у них есть прививка против него.
Поэтому, очень мало кто из них, услышав проповедь Православия, обращаются к нему.
Другой характерной чертой духа времени, отличной от прошлого, является атмосфера Микки-Мауса. Серьезность — вот что отсутствует в духе времени. И это отсутствие серьезности вошло в привычку и в быт.
Вся эта атмосфера — вся эта нереальная, киношная атмосфера — не только в духе времени, но она вошла в наши дома. Она оказывает влияние на то, насколько серьезно воспринимается жизнь; на то, как воспитывают детей. Впрочем, детей больше не воспитывают. Сама идея, что их нужно воспитывать, нужно взращивать в определенном духе и принципах — сама эта идея отсутствует. Они сами собой взращиваются, проходят через все влияния окружающего мира, и в результате получается нечто очень несерьезное. Это главная причина, почему, когда дети вырастают, многие из них просто сходят с ума, приобщаются к различным диким и ужасным религиям, становятся наркоманами, преступниками, и совершают множество безумных поступков. В детстве у них не было контакта с земной истинной реальностью ни в плане духовной жизни, ни просто в серьезном отношении к тому, как прожить день за днём.
Вот одна из главных причин, которые делают нашу жизнь столь отличной от прошлого и гораздо более трудной для духовного делания.
#иеромонах_Серафим_Роуз
Поэтому, очень мало кто из них, услышав проповедь Православия, обращаются к нему.
Другой характерной чертой духа времени, отличной от прошлого, является атмосфера Микки-Мауса. Серьезность — вот что отсутствует в духе времени. И это отсутствие серьезности вошло в привычку и в быт.
Вся эта атмосфера — вся эта нереальная, киношная атмосфера — не только в духе времени, но она вошла в наши дома. Она оказывает влияние на то, насколько серьезно воспринимается жизнь; на то, как воспитывают детей. Впрочем, детей больше не воспитывают. Сама идея, что их нужно воспитывать, нужно взращивать в определенном духе и принципах — сама эта идея отсутствует. Они сами собой взращиваются, проходят через все влияния окружающего мира, и в результате получается нечто очень несерьезное. Это главная причина, почему, когда дети вырастают, многие из них просто сходят с ума, приобщаются к различным диким и ужасным религиям, становятся наркоманами, преступниками, и совершают множество безумных поступков. В детстве у них не было контакта с земной истинной реальностью ни в плане духовной жизни, ни просто в серьезном отношении к тому, как прожить день за днём.
Вот одна из главных причин, которые делают нашу жизнь столь отличной от прошлого и гораздо более трудной для духовного делания.
#иеромонах_Серафим_Роуз
Forwarded from Уже позже, чем вы думаете...
Христианин верит в ад и боится его пламени, — не земного пламени, которым представляет его умник-невер, но пламени бесконечно более жгучего, потому что, как и тела, в которых люди воскреснут в последний день, оно будет духовным и не будет иметь конца. Мир упрекает христианина за его веру в такие неприятные вещи, но не извращенность или садизм, а вера и опыт приводят его к этому. Только тот может полностью поверить в ад, кто полностью верит в небеса и жизнь в Боге, потому что только тот, кто хоть немного представляет себе эту жизнь в Боге, может осознать, что значит ее отсутствие.
Для большинства сегодняшних людей жизнь — мимолетный пустяк, не нуждающийся в утверждении или отрицании, облаченный в утешительные иллюзии и надежду на абсолютное ничто в будущем; эти люди ничего не узнают об аде, покуда сами не окажутся в нем. Но Бог слишком любит даже таких людей, чтобы дать им просто «забыть» Себя и «отойти» в ничто, где нет Того, Кто Сам — единственная жизнь человеков. Даже этим людям, сущим в аду, Он предлагает Свою любовь, которая мучит тех, кто в этой жизни не приготовился к ее принятию. Многие испытываются и очищаются в этом пламени, делаясь достойными жизни в Царствии Небесном, но другие вечно пребудут в аду с демонами, для которых он был предуготован.
Даже сегодня, когда люди стали так слабы, что не могут смотреть правде в лицо, не следует смягчать реальность будущей жизни. Тем же, которые осмеливаются считать, что они знают волю Бога Живого, и судить Его за «жестокость» — будь они нигилисты или более сдержанные гуманисты, — можно указать на то, во что все они веруют, — на достоинство человека.
Бог призвал нас не к современным «небесам» покоя и сна, но к полной обожествляющей славе сынов Божиих, и если мы, которых Бог считает достойными этого, отвергаем Его призвание, тогда для нас лучше адское пламя, мука, служащая последним и ужасным доказательством высокого призвания человека и Божественной негасимой любви ко всем человекам, чем ничто, на которое уповают нигилисты и маловеры нашей эпохи. Человек достоин только ада — и никак не менее, если он не достоин небес.
#иеромонах_Серафим_Роуз
Для большинства сегодняшних людей жизнь — мимолетный пустяк, не нуждающийся в утверждении или отрицании, облаченный в утешительные иллюзии и надежду на абсолютное ничто в будущем; эти люди ничего не узнают об аде, покуда сами не окажутся в нем. Но Бог слишком любит даже таких людей, чтобы дать им просто «забыть» Себя и «отойти» в ничто, где нет Того, Кто Сам — единственная жизнь человеков. Даже этим людям, сущим в аду, Он предлагает Свою любовь, которая мучит тех, кто в этой жизни не приготовился к ее принятию. Многие испытываются и очищаются в этом пламени, делаясь достойными жизни в Царствии Небесном, но другие вечно пребудут в аду с демонами, для которых он был предуготован.
Даже сегодня, когда люди стали так слабы, что не могут смотреть правде в лицо, не следует смягчать реальность будущей жизни. Тем же, которые осмеливаются считать, что они знают волю Бога Живого, и судить Его за «жестокость» — будь они нигилисты или более сдержанные гуманисты, — можно указать на то, во что все они веруют, — на достоинство человека.
Бог призвал нас не к современным «небесам» покоя и сна, но к полной обожествляющей славе сынов Божиих, и если мы, которых Бог считает достойными этого, отвергаем Его призвание, тогда для нас лучше адское пламя, мука, служащая последним и ужасным доказательством высокого призвания человека и Божественной негасимой любви ко всем человекам, чем ничто, на которое уповают нигилисты и маловеры нашей эпохи. Человек достоин только ада — и никак не менее, если он не достоин небес.
#иеромонах_Серафим_Роуз
Христианство – не философская система, не «метод», не «руководство», как уйти от жестокой реальности или убедить себя в том, что мир не существует. Христианство – это сама жизнь: мы живем силою Живого Бога. Как Он создал этот мир, так Он и разрушит его в свое время; нас, людей, Он зовет отсюда в небо, в иное Царство, ему же не будет конца. У христиан нет другой философии, кроме Христа, Чья мудрость и сила недоступны для земных философий. Верно, в этом мире нельзя прятать голову в песок, но Христос дает нам силу поднять голову, жить в этом мире – и пережить его.
Христос – не «идеал». Во всех земных философиях так или иначе присутствует идеализм – взгляд на реальность через призму тех или иных идей, отвлеченных продуктов человеческого разума. Нет нужды напоминать, что любой «материализм», так же, впрочем, как и «спиритуализм», представляет собой форму идеализма, то есть совокупность суждений и мнений, а не прямой опыт и знание.
От христианина же требуется реализм неслыханный и немыслимый в наши дни: современность всегда надеется на земную жизнь, как бы плохи ни были в ней дела, а христианин отвергает ее и смотрит вперед.
#иеромонах_Серафим_Роуз
Христос – не «идеал». Во всех земных философиях так или иначе присутствует идеализм – взгляд на реальность через призму тех или иных идей, отвлеченных продуктов человеческого разума. Нет нужды напоминать, что любой «материализм», так же, впрочем, как и «спиритуализм», представляет собой форму идеализма, то есть совокупность суждений и мнений, а не прямой опыт и знание.
От христианина же требуется реализм неслыханный и немыслимый в наши дни: современность всегда надеется на земную жизнь, как бы плохи ни были в ней дела, а христианин отвергает ее и смотрит вперед.
#иеромонах_Серафим_Роуз
#иеромонах_Серафим_Роуз
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM