Ух, красота!

С ИИ агентами есть одна маленькая проблема: они могут говорить, что сделают одно, а по факту сделают другое.

У меня отравление тултипами от всех современных редакторов кода. Натуральное безумие и клоунада. Не понимаю, как люди могут сосредоточиться на написании, когда, если любое неосторожное движение вызывает пачку нерелевантных и мешающих работе тултипов.

Опять попёр прогревнячок от уважаемых партнёров.

Прогресс в нейронках идёт где-то в другом мире. В аэропортах, жд и авто-вокзалах до сих пор роботизированные объявления в традиционном скрепо-криповом формате с дурными интонациями и паузами.

Ждём новостей типа: ИИ модель вырвалась из песочницы и заключила фиктивный контракт на поставку бюветок, деньги бесследно исчезли. Официальные лица ничего не могут сделать.

В современный словарь:

Куклод — человек, который сидит и смотрит, как нейронка за него код пишет

Это нельзя пить.
Не то что не бланш, это даже не пиво. У него ярко выраженный запах жидкости, которой мыльные пузыри в СССР заправляли. Прям флешбечнуло. Фу.

Даже если это неправда, то всё равно очень хорошо.

Продолжая про «Альтернативу для Германии» в частности и про правый поворот в Европе вообще.

В целом, правый поворот – кризис леволиберального политического консенсуса, сложившегося на Западе после окончания Холодной войны, это лишь частный случай развития экономики знаний.

1. Основной оппонент правого поворота не леволиберальный истеблишмент, практически монополизировавший идеологическое поле, а технократический либерализм.

2. Технократический либерализм (ТЛ) — это политико-управленческая доктрина, согласно которой оптимальным способом достижения всеобщего блага является выведение выработки ключевых социально-экономических решений из сферы политической конкуренции и передача их независимым экспертным институтам.

3. Волеизъявлению народа оставлен лишь выбор исполнителей этих решений. К примеру, миграционная политика в ЕС или переход на зеленую энергетику сформулированы независимыми экспертными институтами, как необходимые и единственно верные, и в рамках крупнейших мейнстримных политических сил ЕС не подлежат обсуждению, а те политические силы, которые ставят под сомнение качество этой экспертизы мгновенно выносятся в разряд диссидентов, подвергаются различным политическим санкциям.

4. Но в последние годы целый ряд событий и процессов привели к кризису традиционной экспертности – основы ТЛ. Прежде всего это:
— стремительное развитие доступности информации;
— игнорирование ТЛ экзистенциальных угроз, ощущаемых населением (угроза культурной идентичности, угроза безопасности и экономического статуса на индивидуальном уровне, угроза личной политической субъектности);
— решения, принятые официальными экспертными сообществами вовремя коронавирусной пандемии.

5. Таким образом, кризис доверия к официальным экспертным институтам: к их независимости – проявилась очевидная лояльность экспертов политической власти, и вообще к самому качеству выдаваемой экспертизы, подорвал легитимность всей системы принятия решений внутри ТЛ.

6. Кроме того, выяснилось, что логика ТЛ и политическая ориентация «независимых» экспертных институтов имеет явный левый уклон. Как так получилось – можно долго рассуждать, главное, что это определило политическую ориентацию протеста против ТЛ.

7. Силы правого поворота естественно при этом работают на дискредитацию традиционной экспертизы и на ответ экзистенциальным угрозам, само голосование за антиэлитарную партию – это уже ответ на одну из таких угроз – избиратель восстанавливает личную политическую субъектность.

8. Эта стратегия, несомненно, выигрышная на этапе борьбы с ТЛ-элитами, но достаточно быстро поставит бенефициаров правого поворота перед поиском новых смыслов: ТЛ побежден – что дальше? Откуда теперь черпать решения и главное, как их легитимизировать, если традиционная экспертиза скомпрометирована?

9. Получается, нужна своя экспертиза. Но если все основные экспертные институты левые, то единственным источником независимой, или по крайней мере формально независимой экспертизы, становится ИИ. Совершенно случайно (или нет), значительная часть лидеров ИИ-индустрии – это так называемые техно-правые (Илон Маск, Питер Тиль, Дэвид Сакс), все они интересуются и активно поддерживают правый поворот в Европе.

10. Вероятно, правый поворот – это просто часть развития экономики знаний, политическое оформление перехода от традиционной экспертизы к автоматизированной. Осталось придумать, как её легитимизировать.

Несколько месяцев уже медитирую на вот этот девайс. У кого есть опыт, насколько это бесполезно или востребовано в семье?

Хорошая свежая статья. Там нейронки (точнее, LLM) рассматриваются как следующая фаза когнитивных трансформаций (после интернета, месенжеров и соцсетей), в которых язык является инструментом для формирования нужных (нейронкам) мозговых связей в мозгах мясных мешков.

В такую позицию хорошо укладываются однотипные картинки, которые генерят нейронки. Они теперь настолько повсеместные, что уже формируют визуальный стиль. А текстовый стиль тоже скоро сформируется. Люди будут писать как нейронки, с эмоджи в заголовках.

Небольшое пояснение к тексту. Можно тут слово «опыт» заменить на «память», так будет корректнее и понятнее. Нейронки с памятью о прошлых достижениях — это будет просто бомба.

Вот это сверху на заднем плане — поллитровая банка с перечным соусом на масле. Никогда раньше такого брутализма не видел. Жареный рис тоже собирали по сусекам, но в итоге вкусно получилось.
Да, там ещё литровая бутыль с соевым соусом, нафиг заморачиваться с дозаторами.

Эпол выпустил samsung galaxy z fold 8, только с закруглёнными углами.

Эти скругления крадут часть экрана и китайцы тоже начали это говно повсеместно копировать.

Сувенирная кружка

Valheim вышел из раннего доступа.

Удивительно бессмысленная и некрасивая, но предельно расслабляющая и аддиктивная игра.

#игры

— Не смотрите сгенерированный ИИ контент!
— Так ведь других нету!
— Вот никакие и не смотрите.

Есть такое понятие — партизанская разработка, это когда ты тайком мимо официальных процессов что-то делаешь, а потом ставишь перед фактом.

И вот нейронки — это самый экстремальный пик партизанской разработки. Чрезвычайно удобная и непробиваемая отмазка.