Оффтоп: знаем, что вы хотите про Стармера и про выборы, но как же не хочется про Стармера и про выборы. Вот вам скриншот смешной, впрочем.

Всё будет как при бабушке Терезе, премьера придётся выбивать из Даунинг-стрит тараном, а он будет цепляться ногами за дверные косяки, и впереди неделя драмы.

Для тех, кто ностальгирует: вот вообще всё то же самое уже было в 2019 году.

Угадайте скриншот сегодняшний или семилетней давности?

стронк энд стейбл, для наших самых преданных фанатов

Так вот, насчёт юридического обоснования оправдательного приговора и пересмотра решения правительства.

Есть очень хороший блог The Secret Barrister. Это анонимный блог практикующего лондонского юриста (и он считается одним из самых авторитетных в своей области -- достаточно сказать, что лет десять тому назад как раз Стармера подозревали в том, что он анонимно ведёт блог о юридической практике).

Вот, что он писал по этому вопросу:

> Шесть участников акции протеста Palestine Action были оправданы присяжными по обвинению в краже со взломом при отягчающих обстоятельствах, совершенной в августе 2024 года на заводе Elbit Systems UK недалеко от Бристоля. Трое из шести также были оправданы по обвинению в нарушении общественного порядка с применением насилия, в отношении трех других вердикт вынесен не был.

> Один из подсудимых, сотрудник благотворительной организации, въехал на фургоне в ограждение территории, после чего автомобиль был использован в качестве тарана для проникновения на территорию завода. Шестеро обвиняемых совершили свою акцию, после чего были арестованы полицией. Прокуроры утверждали, что когда охранники пытались остановить активистов, их оскорбляли и ударяли кувалдами и даже пороли, а одного из них обрызгали пенообразующим огнетушителем.

> Адвокат представлявший интересы подсудимых, заявил, что они не ожидали присутствия охраны на заводе, и добавил, что подсудимые были «совершенно не готовы к подобной ситуации».

> Группа отрицала намерение применить насилие, несмотря на заявления прокуратуры о том, что они использовали кувалды для драки с охранниками. Они заявили, что защищались, когда сотрудники службы безопасности отреагировали чрезмерно.

А теперь мы становимся, благодаря секретному барристеру, судьями и присяжными, и начинаем:

1. Кража со взломом при отягчающих обстоятельствах является преступлением, предусмотренным статьей 10 Закона о краже 1968 года. Грубо говоря, кража со взломом при отягчающих обстоятельствах — это совершение кражи со взломом с применением оружия для нападения.

2. В этом преступлении есть несколько элементов, и, как и в любом уголовном процессе, бремя доказывания каждого из этих элементов лежит на стороне обвинения, которая должна доказать каждый из них в соответствии с уголовными стандартами (чтобы присяжные «убедились вне всякого разумного сомнения»).

3. Для доказательства кражи со взломом при отягчающих обстоятельствах обвинение должно доказать, что у подсудимого в момент совершения кражи со взломом было при себе «оружие нападения». Если у подсудимого было огнестрельное оружие или взрывчатка, это может быть достаточно просто доказать. Не имеет значения, что подсудимый намеревался сделать с оружием; достаточно просто его наличия. Но если обвинение касается другого «оружия нападения», ситуация становится сложной.

Сама по себе кувалда не является «оружием нападения» – она не предназначена для нанесения телесных повреждений, и (обычно) кувалда для этого не используется. Следовательно, для того чтобы кувалда стала «оружием нападения», подсудимые, с кувалдой, должны изначально планировать и намереваться использовать его именно для таких целей (то есть для нанесения телесных повреждений). В нашем сценарии это означает, что обвинение должно доказать, что в момент проникновения в здание (с намерением причинить ущерб) подсудимые намеревались использовать кувалду для нанесения телесных повреждений.

4. Но кувалда -- хозяйственный инструмент. Если вы берёте с собой кувалду, то скорее всего, особенно при взломе, вы берёте её для взлома замка или уничтожения имущества. Если бы присяжные посчитали, что подсудимые могли проникнуть в здание с кувалдой, намереваясь лишь причинить ущерб и, например, использовать кувалду как «оружие нападения» только при неожиданном столкновении с кем-либо внутри, то обвинение в краже со взломом при отягчающих обстоятельствах не было бы доказано. Потому что нет возможности доказать, что подсудимые взяли кувалду, изначально планируя бить ей людей.

5. Это стоит повторить (потому что это повторяется перед каждым судом присяжных чаще, чем им, вероятно, хотелось бы слышать) – бремя доказывания лежит на стороне обвинения.

Если присяжные считают, что подсудимый может быть виновен, вердикт – невиновен. Если присяжные считают, что подсудимый, вероятно, виновен, вердикт – невиновен. Почти уверены в виновности? Невиновен. И так далее. Виновен только тогда, когда присяжные абсолютно «убедились вне всякого разумного сомнения».

6. Беспорядки с применением насилия -- таким было второе обвинение. Для того, чтобы обвинить кого-то в насилии, нужно соблюсти два условия:
- насилие должно быть незаконным
- действие должно заставить условного "человека, случайно находившегося на месте преступления", опасаться за свою безопасность.

То есть насилие должно быть таким случайным, чтобы даже случайно проходивший мимо человек имел нужду опасаться происходящего.

Во многих случаях насильственных правонарушений может возникнуть вопрос о том, было ли насилие незаконным , или же обвиняемый применял насилие в целях законной самообороны.

7. В Великобритании с этим всё интересно. Лицо, действующее в целях "подлинной самообороны", имеет право применять такую ​​силу, которая является разумной в данных обстоятельствах, как оно их считает. Это служит основанием для защиты от любого обвинения в насилии. Первый вопрос, который должна задать себе коллегия присяжных, звучит так: считал ли подсудимый искренне или мог ли он считать необходимым применить силу для самообороны или предотвращения нападения на себя?

8. Бремя доказывания отсутствия самообороны лежит на стороне обвинения. Обвинение должно доказать вне всякого разумного сомнения (чтобы присяжные были уверены), что подсудимый ни в коем случае не действовал в целях разумной самообороны.

9. Дальше -- присяжные должны рассмотреть, не были ли подсудимые искренне и полностью в тот момент убеждены в необходимости и правильности применения силы? Это тонкий момент, поэтому давайте разберём его ещё раз. Представьте, что вы нокаутировали аниматора в костюме Винни-Пуха в Диснейленде. В суде вы заявляете: мне показалось, что на меня бежит медведь двух метров ростом с мачете в руке.

Неважно, ошибался ли подсудимый на самом деле, главное, чтобы он так считал в тот момент.

Тот факт, что ваша вера в необходимость применения силы была, по объективным меркам, необоснованной — на данном этапе не имеет значения. Это может снизить вероятность того, что присяжные примут ваше утверждение о подлинности вашей веры; однако суть в том, что ошибочной, необоснованной, но искренней веры в необходимость применения силы достаточно для освобождения от ответственности.

Присяжные могут усомниться: наверное, вы врёте, наверное, вы были пьяны. Но если вы заявляете, что вы были убеждены в том, что вам грозит опасность, то они обязаны рассмотреть такой вариант -- и дальше всё зависит от того, поверят ли они вам.

10. Вопрос о том, является ли применение силы разумным, должен решаться исходя из обстоятельств, как их понимал обвиняемый , даже если, как указано выше, он на самом деле ошибался.

Например -- если на вас бежит медведь в вашем понимании, то присяжные имеют право по крайней мере рассмотреть вопрос о том, что разумным было то, что вы ударили его первым, не дожидаясь нападения. Особенно, если это взлом склада, особенно, если вы, как говорите, не ожидали появления охраны.

11. Причинение тяжких телесных повреждений с умыслом или без умысла. Умышленное причинение тяжких телесных повреждений является следствием статьи 18 Закона о преступлениях против личности 1861 года, викторианского закона, на основании которого до сих пор преследуется большинство случаев насилия.

Часто подсудимый признает незаконное причинение действительно серьезного вреда, но отрицает, что это было его намерением. Например, он скажет: «Да, я намеревался причинить жертве некоторый вред, но не действительно серьезный и тяжёлый».

12. Опять же, стороне обвинения бывает тяжело доказать умысел, особенно, если нет прямых обстоятельств -- например, если вас не пришлось оттаскивать от жертвы, а вы вырывались и пытались добить её ногой, одновременно голосом сигнализируя, что вы хотите, чтобы жертве было очень плохо. Или если вы не заготовили специально особо опасное оружие.

Британские суды присяжных часто сталкиваются с такой трактовкой -- если подсудимый нанёс один удар и ушел, то даже если это привело к катастрофическим травмам, присяжным будет сложно с уверенностью сказать, что он намеревался причинить действительно серьезный вред. Один удар с тяжелейшими последствиями отличается от долгой серии ударов в драке, когда вы могли остановиться и выбрали этого не делать.

13. Умышленное причинение ущерба имуществу -- а вот тут вопросов нет. Присяжные признали их виновными в уничтожении имущества, и тут же оправдали. Почему? Потому что в этом, как ни странно, суть суда присяжных.

Принцип английского и валлийского уголовного права: то, что часто называют «правом присяжных на справедливость» или «правом присяжных на оправдательный приговор» — право присяжных оправдать любого подсудимого.

14. Даже если присяжные уверены в виновности подсудимого, система суда все равно не может требовать и не может принудить их признать подсудимого виновным. С XVII века присяжные имеют право оправдать подсудимого по любой причине. Им об этом прямо не говорят – судья указывает им, что они должны выносить вердикты на основе услышанных доказательств. Но судья и власть не может указывать, тем более принуждать, присяжных к вынесению обвинительного приговора. Таким образом, присяжные сохраняют за собой право оправдать подсудимого независимо от силы доводов против него, и суды не могут вмешиваться. Этот принцип закреплен в общем праве Британии.

Один из наиболее распространенных аргументов в пользу этого принципа – защита, которую присяжные предоставляют человеку от власти государства. Это означает, что если вас судят по несправедливому закону, ваша судьба в конечном итоге находится в руках ваших сограждан, которые могут выразить свое недовольство оправдательным приговором ("он нарушил закон, но он будет оправдан", принцип нуллификации, на который всегда имеет право любой суд присяжных).

В некоторых странах адвокатам запрещено намекать присяжным, что вообще-то, они могут и оправдать подсудимого просто так. В некоторых странах их об этом специально не информируют. Но это право есть. Присяжные, в отличие от судей, не объясняют причины своих вердиктов и не обязаны этого делать, и не обязаны делиться тем, что произошло во время обсуждения.

Хорошо это или плохо -- но это суть суда присяжных. Посчитали теми, кто наносит ущерб, но не вооруженными налетчиками с умыслом, а это подрывает обоснование государственного запрета.

Итог -- виновны в нанесении тяжких телесных повреждений без умысла, виновны в уничтожении имущества, невиновны в отягчающих обстоятельствах, суммарно оправданы судом присяжных.

Юридически правильный результат может выглядеть контринтуитивно для обычного наблюдателя.

В общем, подытоживая: в феврале Верховный суд постановил, что применение антитеррористического законодательства было неверным.

Формулировка небезынтересная, "организация продвигает свои ценности криминальными и беззаконными методами, однако эти действия не могут считаться несущими террористическую опасность". В связи с тем, что правительство имеет возможность преследовать участников акций индивидуально по уголовным статьям, глобальный запрет на участие в организации был снят.

Правительство Великобритании немедленно подало апелляцию на это решение -- итоговый результат неясен, слушания начались 26 апреля.

Нуллификация присяжными вины -- вопрос спорный. Существуют сторонники отмены такого права, которые вспоминают, что на американском Юге в XIX веке именно через нуллификацию проводились оправдания линчеваниям и убийствам негров и аболиционистов, местные суды присяжных немедленно признавали обвиняемых невиновными.

Что случилось дальше? Кир Стармер внёс в Парламент билль об отмене права на суд присяжных для тех подсудимых, чьё возможное наказание не превышает трёх лет. Официальная версия такова: суды присяжных отнимают слишком много времени и стоят слишком дорого, часть времени можно сэкономить, убрав право апеллировать к присяжным и отдав дела на рассмотрения специальным новосозданным "трибуналам" (считается, что это позволит рассматривать в суде на 20% больше дел).

Как и в случае с коронавирусными ограничениями несколько лет тому назад, вся история превратилась в политическую игру -- внезапно даже правая оппозиция заявила, что право британцев на суд присяжных уходит невероятно далеко в прошлое, к Magna Carta, где описано право "на суд равных" и к решению об упразднении Звёздной Палаты в 1641 году (специальный суд для дворян после войны Алой и Белой Розы). Левые же, конечно, считают, что билль приведёт к "конвейеризации" судов, где всем подряд будет выдаваться срок в 2 года и 11 месяцев.

Карл Тёрнер, бывший коллега Стармера по юридической практике, и член Парламента от округа Халл (довольно правый, кстати), был исключён из парламентской фракции лейбористской партии в конце марта и заседает как независимый после того как публично обвинил премьера "в узурпации власти".

Кроме этого, билль предлагает отменить право на обжалование приговора мировых судов.

Как утверждает Энди Ходжай, "пенитенциарный популизм, рекламирующий «жестокую борьбу с преступностью», привел к увеличению сроков заключения по всей Европе. В период с 2012 по 2023 год средний срок пребывания в тюрьмах увеличился с 14 до 21 месяца, что способствовало серьезной переполненности тюрем (сейчас они заполнены почти на 98 процентов) и сделало Великобританию одной из стран Западной Европы с самым высоким уровнем тюремного заключения."

Билль "О судах и трибуналах" прошёл первое и второе чтение 304 голосами против 203 в марте этого года.

От обсуждения вопросов "ну надо же что-то делать!" переходим к выборам и Стармерам.

Вся первая половина года для правящей партии оказалась неудачной. Как вошли в год со скандалами вокруг Мандельсона и Эпштейна, так до сих пор ни с чем не разобрались.

Всем читателям уже страшно надоели и на зубах вязнут истории о том, как лейбористские правые потопили такой себе скромненький пенсионерский проект британского социализма им. Джереми Корбина -- но в 2026 году на фоне того, как прессе и своим же депутатам наконец-то стало МОЖНО пинать ногами и ослепительного лидера Кира, и его советников, и его связи, и его донаты, дело впервые дошло до судебных разбирательств.

Labour Together, "мозговой трест" и "организация-клуб", ответственная за предвыборную кампанию Кира Стармера, попала под суд. Проблема в том, что все стармеровские секретари и пиарщики были очень тесно связаны с Мандельсоном, а когда рухнул Питер Мандельсон, то открылись и его архивы (часть из которых он намеренно, вероятно, выпустил на волю, пусть всё горит).

Под руководством МакСуини организация в период с 2017 по 2020 год получила 730 000 фунтов стерлингов в виде пожертвований от миллионеров-венчурных капиталистов и бизнесменов, которые она не задекларировала должным образом (вернее, вообще никак не задекларировала). В итоге британский центризбирком оштрафовал организацию и признал её виновной в более чем 20 нарушениях избирательного законодательства -- в основном лоббирование, влияние на внутренние выборы -- и прослушке.

Выяснилось, что Стармер через своего руководителя администрации, Джоша Симонса, заплатил 30 000 фунтов стерлингов за слежку за левыми журналистами, а также пытался использовать национальный центр кибербезопасности для дискредитации левых депутатов в партии, собираясь обвинить их в сотрудничестве с Москвой. Кроме того, журналист "Таймс" Погрунд и журналист Пол Холден из Novara Media утверждают, что их почтовые ящики были взломаны британскими службами безопасности по рекомендации Симонса -- и теперь судятся с Симонсом насчёт проникновения в личную жизнь.

Конечно, если регулярно выпускаешь книги о том, как распределяются деньги внутри лейбористов, то и не такое может случиться.

Симонс, разумеется, в самом конце февраля ушёл в отставку из аппарата Стармера -- став то ли пятым, то ли шестым чиновником, почему-то повторяющим "вы знаете, Стармер ничего не знал, просто так получилось, что в администрацию пробрались враги".

Если до этого стремление сотрудничать со Стармером со стороны оставшихся в партии левых строилось на пепле, сухой траве и небольшом количестве обречённости, то после февраля, как вы понимаете, всю эту хрупкую конструкцию опять, раз в третий, облили бензином и стали рядом курить.

(при этом играть на инструменте ностальгических настроений "а вот вы знаете, при дедушке Джереми всё было не так уж ужасно, вот, Манчестер держали, Ливерпуль, 40% на выборах набирали" становится в партии постепенно популярным занятием -- вот и прошлой осенью, поглядывая на то, как "зелёные" обгладывают традиционный левый электоральный процент, заместителем Стармера, в партии, deputy Labour Leader, после скандала с Анджелой Райнер стала Люси Пауэлл, подруга того самого опального мэра из Манчестера, Энди Бёрнема, обещавшая "больше социализма" -- набравшая 54% голосов против 46% у Бриджет Филипсон, стармеристки и сторонницы "центра".

победа не большая, и всё же на словах -- Бёрнема в парламент Люси не вернула, потому что Кир немедленно понимает, что на второй день после избрания "народный мэр" скажет, что это он, а не Стармер, должен всем руководить...)

Вторым поражением Стармера стала январская попытка лихо проскакать и запустить в стране процесс введения "цифрового британского паспорта" (по ссылке материал в "Таймс").

Страна и так стоит на ушах из-за попыток проверять возраст пользователей интернета и пускать смотреть порно только по "белым спискам" и предварительному письму провайдеру, а Кир объявляет, что хочет развернуть большую инфраструктуру видеонаблюдения и обязательных digital ID -- которые будут обязательны для получения, и которые нужно будет предъявлять всегда перед устройством на работу.

Учитывая, что это как всегда наложилось на кризис стоимости жизни (ну там, магазины на улицах закрываются, аренда дорожает, газ, вода, электричество) сложно было назвать идею необходимой и спасительной, или хотя бы запоздавшей. Её скорее никто не ждал и не хотел, а правительство опять отрекламировало себя как контролёра в электричке, который мается дурью, пока жить и так несладко.

А вы ведь помните, что обязательных для ношения и предъявления удостоверений личности в Великобритании как бы и нет и не было?

Шитшторм получился такой, что после громкого анонса проект билля смыло:
- Корбин говорит, что это "оскорбление наших гражданских свобод"
- консерваторы повторяют, что за "паспорта Стармера" они голосовать не будут
- Фарадж говорит "какая чушь, а как это помешает МИГРАНТАМ въезжать в Великобританию? где пулемёты на пляжах? где наш доблестный военный флот?", ну вы поняли
- либдемы резонно говорят, что хранить на карточке с чипом ВСЮ ИСТОРИЮ человека, включая его трудовую биографию и биометрию и синхронизировать это с государственным банком данных для проверки -- означает, что очень скоро все личные данные этих самых британцев уплывут куда-нибудь на рынок
- ну и в целом собралось три миллиона подписей против.

Третьим поражением стала война с Ираном, от которой Кир то отлынивал, то не отлынивал, а то Трамп наругает, то отлынивал, но наполовину. Нефть тем временем дорожала, а экономисты в Лондоне проклинали то Ормузский пролив, то Нетаньяху, то аятолл, и считали, сколько всего нужно запасти в стратегические резервы.

Безработицу вроде бы насчитали в 5.8%, рост по сравнению с 5.2% прошлого года, а вот экономический рост упал до 0.7% после не очень уверенных 1.4% в прошлом.

А поскольку экономическая и политическая стратегия лейбористов с супербольшинством в Парламенте, как вы знаете отлично, заключается в идее "бога ради, а давайте ничего в экономике не трогать, оно как-нибудь само перезапустится, нам нужно снижение инфляции и экономический рост, только без интервенции государства, а то это ж опять тратить", то всё это довольно скверно.

Ну и всё остальное тоже в целом понятно: весь свой политический капитал партия Стармера сожгла, как раз не идя на перемены экономического положения и гоняясь за голосами Reform UK (который на Стармера плюют и который для них опасный левак).

Потому что всё, что смогли сделать лейбористы после прихода к власти -- это устроить бесконечный цирк с публичным оплёвыванием каких-то хиппарей. Если бы неподготовленный читатель знакомился с тем, на что тратили время министры Стармера, то он подумал бы, что Британия оккупирована опасными хиппи и именно на борьбу с хипповскими идеями бросила все силы новая администрация.

Риторика Стармера в духе Эноха Пауэлла против мигрантов и о превращении Британии в "остров чужаков". Бесконечные брифинги с Даунинг-стрит против "зелёной" программы Эда Милибэнда. Неудачная попытка сократить пособия по инвалидности. Реклама ужесточения уголовного кодекса как будто это именно то, чего ждали британцы после страшного диктата хиппарей с травкой и пацификами.

А не было никакой диктатуры хиппарей, были 14 лет, когда страной руководила консервативная партия. С экономией бюджета и недоинвестициями во всё. Логично, что люди ждали каких-то других шагов, но сэр Кир боролся с хиппи, потому что это важно.

Так что Бен Анселл, профессор социологии из Оксфорда, прав, когда повторяет: "Вместо того, чтобы пытаться убедить своих традиционных друзей слева в том, что они по-прежнему на их стороне, лейбористы «направляют всю свою стратегическую энергию на социально консервативных избирателей, которые не заинтересованы в голосовании за партию."

И всё это пока молодёжь вынуждена влезать в долги в университетах и жить в стране, которую фонд Resolution Foundations мрачно описал как "переживающую худшее сокращение доходов населения за последние 200 лет".

Теперь представьте: вы тратите все свои силы и время для того, чтобы соблазнить вон того соседа справа, который считает вас опасным мудаком. В это время от вас налево уходят жена, сын, дочь, кошка, робот-пылесос и моль в шкафу. Потому что вы опасный мудак (но не такой, каким вас описывает сосед справа).

Это в целом описывает перспективы лейбористов и вкратце же описывает, что происходит последний год с партией "зелёных", которая старательно подбирает электорат, которому отказали в любви.

К чести Зака Полански -- он старательно перековался в социал-демократа и делает весьма эффективную агитацию.

"Почему мы чувствуем себя так, как будто мы всё время бежим, и как будто всё происходит на двойной скорости перемотки?

Почему мы живём так, как будто никогда не можем перевести дух? Вода дорожает, электричество дорожает, продукты дорожают, мы боимся открывать счета в новом месяце. И когда это всё нормальное успело стать таким роскошным?

Почему просто жить -- теперь признак того, что мы слишком многого хотим? Поход к стоматологу, поход в кафе, заказ очков -- это роскошь. Лучше давайте я прищурюсь, сэкономлю денег.

Поэтому вы ускоряетесь. Вторая подработка. Третья. Вы занимаете деньги. Когда в этом году вы в последний раз отдыхали? Что там с рынком акций, может ли ваша компания вас сократить? Вы открываете газеты со страхом.

Вы бежите. Бег нужен. Бег полезен.

Никаких выходных в этом году. Извините, дети, я не останусь с вами на праздники. И вы живёте с зубной болью. Третья работа, просто для того, чтобы оставаться на месте. Когда вам в последний раз поднимали зарплату?

Вы кричите на детей. Вы работаете на полную ставку, а вам говорят, что полная ставка и не должна обеспечивать уровень жизни. И это в каждом городе. На улице строят дома -- дома, в которые вы никогда не въедете, потому что ни у кого из ваших знакомых нет таких денег. И вы должны считать себя счастливыми -- у вас ведь есть работа.

Вы бежите. Бежите. Бежите. Всё проносится настолько быстро, что картинка расплывается.

В это время кто-то спит -- и пассивно зарабатывает за ночь сна больше, чем вы за месяц.

Цель -- перестать бежать и посмотреть вокруг. На том, как вы бежите, зарабатывает кто-то ещё. Кто-то, кто не возвращает эту заработанную ценность в ваши коммьюнити, в ваши города, в школы, где учатся ваши дети.

Вы создаёте богатство, а пользуются им те, кто на этом зарабатывает. Вместе с нашим правительством."

Пятым поражением буквально недавно, в апреле, стал всё тот же Питер Мандельсон и скандал вокруг него.

4 февраля этого года Кеми Баденох спросила премьер-министра, упоминались ли в "официальной проверке безопасности, которую проходил Питер Мандельсон перед назначением послом в США", отношения Мандельсона с Джеффри Эпштейном.

Стармер ответил: "Да, упоминались".

Однако это трудно согласовать с тем, что позднее правительство заявило о том, что премьер-министр узнал лишь 14 апреля (!!!) о том, что сотрудники Министерства иностранных дел предоставили Мандельсону допуск к секретной информации вопреки рекомендациям британской службы проверки безопасности (UK Security Vetting), и вообще "не контролировал и не читал ничего, что касалось кандидатуры посла в США, предоставив это своей администрации".

Тут уже все британские газеты начали публиковать карикатуры в стиле "Стармер вообще не виноват, он не знал, что стал премьер-министром, что можно спрашивать с такого человека".

Как он мог знать в феврале, что содержалось в результатах проверки безопасности, если о рекомендации UKSV он узнал только в апреле?

Попытка премьер-министра разрешить эту неразрешимую проблему породила новые вопросы.

Премьер-министр признает, что ознакомился с отчетом о проверке перед назначением Мандельсона в конце 2024 года. В апреле The Guardian сообщила, что это самое Управление по стандартам государственной службы Великобритании рекомендовало не предоставлять Мандельсону допуск к секретной информации, и что высокопоставленные чиновники Министерства иностранных дел все равно предоставили его, не уведомив министров.

Уволенный постоянный секретарь Министерства иностранных дел сэр Олли Роббинс впоследствии заявил членам парламента, что на предоставлении доступа настоял... секретарь Стармера, тот самый МакСуини.

Все запутались, но поняли главное: премьер одновременно и читает и не читает документы, которые ему направляет служба безопасности, а затем сообщает, что то знал, то не знал все подробности про Мандельсона, но виноват всегда кто-то другой.

Учитывая, что примерно из-за таких подробностей и слетел со своего поста после пьянок во время ковидных карантинов Борис Джонсон, дисциплинарный комитет попросил, чтобы вопрос о введении парламента и государства в заблуждение был направлен в комитет по привилениям Палаты Общин (как было и с Джонсоном).

Что сделал Кир Стармер? Правильно, потребовал у лейбористской фракции проголосовать против расследования в отношении себя.

За передачу Стармера под парламентское следствие 28 апреля проголосовали 223 человека, против — 335.

После голосования представитель Даунинг-стрит заявил, что правительство «работает на благо Британии», в то время как консерваторы «прибегли к этому отчаянному политическому трюку» в преддверии местных выборов, «потому что у них нет ответов на вопросы о стоимости жизни или о системе здравоохранения».

Кеми Баденох заявила, что это "позор, что 333 депутата от лейбористов решили стать соучастниками этого сокрытия".

"Чтобы спасти свою шкуру, Кир Стармер пригрозил своим депутатам увольнением, если они не помогут скрыть его вводящие в заблуждение заявления в парламенте", — сказала она.

Лидер либерал-демократов Эд Дейви обвинил премьер-министра в трусости, заявив: "Стармер уклонился от должного внимания, заставив депутатов от лейбористов защищать его. Какая трусливая манера управлять страной. Если он действительно считал, что его действия в связи со скандалом вокруг Мандельсона были адекватными, ему следовало бы пройти через расследование в Комитете по привилегиям".

Самое интересное, что до этого допрошенный в Парламенте МакСуини отговорился, что не может продемонстрировать свою переписку с Мандельсоном, потому что "содержащий её правительственный телефон был украден на улице через месяц после увольнения Мандельсона с поста посла в Штатах в сентябре 2025 года".