4. Антисемитизм.

В той мере, в какой объяснения этого отказа от сотрудничества предлагались СМИ или аналитиками с 2017 года, они часто включали в себя утверждения о том, что Корбин и/или его команда лидеров и/или его фракционные сторонники в партии были причастны к институционализированному, фактически узаконенному антисемитизму внутри партии, и что это заставило его коллег отказаться от сотрудничества с ним по моральным соображениям.

Некоторые критики этой позиции утверждают, что уровень и частота антисемитизма в лейбористской партии всегда преувеличивались фракционными врагами Корбина, что некоторые жалобы на антисемитизм были злонамеренными — мотивированными скорее желанием дискредитировать партию или определенные фракции в ней, чем искренней озабоченностью проблемой антисемитизма — и что во многих случаях происходило намеренное смешение между антисемитизмом, нелюбовью к евреям, преследованием евреев и критикой властей государства Израиль. Часть жалоб фабриковалась противниками Корбина, и дисциплинарный комитет в партии был перегружен попытками отличить настоящие жалобы от фальшивых, с придуманными именами и фамилиями, вброшенных только затем, чтобы потом сказать, что "на рассмотрении находятся 200, 400, 1000 дел относительно антисемитизма". Доказательства этого были предоставлены парламентской комиссией лорда Чакраборти в 2018 году и внутрипартийной комиссией Форде в 2022 году.

Но, в конечном счете, такие утверждения сами по себе трудно оспорить.

Что, пожалуй, менее важно, так это поведение противников Корбина после того, как он согласился выполнить все требования своих строгих критиков относительно принятия определения IHRA (координационный совет по борьбе с антисемитизмом) и преследования антисемитизма в лейбористской партии.

Лица, замеченные в антисемитизме, исключались. Партия постоянно проводила мероприятия, направленные на обучение своих активистов и бюрократов умению распознавать антисемитизм и антиеврейские высказывания. Корбин перестроил дисциплинарную систему и ускорил рассмотрение дел против антисемитов в партии. Для чтения лекций приглашались раввины и активисты борьбы с расизмом. Лейбористская партия включила в перечень своих внутренних правил все требования, которые выдвигались комиссией по борьбе с расовыми и национальными предрассудками.

Все эти требования были фактически выполнены к концу сентября 2018 года, и, тем не менее, в течение всего последующего года Корбин подвергался усилению — а не ослаблению - шквала критики со стороны источников, которые были постоянно пристрастны к нему года так примерно с 2015.

К этому времени различные союзники Корбина внутри партийной бюрократии сообщали, что враждебные ее части препятствовали эффективному расследованию жалоб на антисемитизм в течение всего этого периода.

Одновременно статистика показывает, что доля членов партии, в отношении которых жалобы на антисемитизм в конечном итоге были удовлетворены, составляла примерно 0.2%. Одна пятисотая от пятисот тысяч человек списочного состава.

Все это не означает, что те активисты партии, кто подвергался нападкам из-за своего еврейского происхождения, не имели поводов для беспокойства, не страдали от бессонницы или не нуждались в помощи.

Кто-то из критиков Корбина, конечно, имел законные основания для беспокойства.

Скорее, это говорит о том, что любой сторонний наблюдатель может усомниться в мотивах и приоритетах действующих лиц этой драмы, которые последовательно демонстрировали свою политическую враждебность Корбину и его сторонникам до того, как включились в дебаты об антисемитизме лейбористов.

Похоже, что они посвятили очень мало усилий конструктивному решению институциональной проблемы лейбористской партии и постоянно уделяли большое внимание критике и делегитимизации Корбина.

#лонгрид_о_несчастьях

4а. Поэтому представляется разумным сделать вывод, что последнее (свалить левака) для них, для управленцев партии, было более приоритетным, чем первое (решить проблему). Само по себе это наблюдение лишь подтверждает мнение о том, что желание избавить лейбористскую партию от институционального антисемитизма на самом деле не было единственным приоритетом для многих антикорбиновцев, которые участвовали в дебатах и полемике по этому вопросу.

(сейчас проблему вообще замели под ковёр – официально её «решили», жалобы больше не рассматриваются, в правление партией вошли несколько аффилированных с правительством Израилем НКО, а из рядовых партийцев при этом изгнали несколько тысяч радикально левых евреев. Ну... такое.)

(Jewish Chronicle в том году написала позорную статью – что, мол, антикапитализм в Англии означает анттсемитизм)

Всё ещё остаётся неясным, что же в таком случае, двигало ими?

#лонгрид_о_несчастьях

5. Brexit.

Ощущение того, что мотивом такого поведения могло быть нечто большее, чем моральное возмущение антисемитизмом, подкрепляется очень похожей моделью поведения, демонстрируемой практически тем же набором видных деятелей партии в отношении, казалось бы, не связанных между собой вопросов. В 2016 году в обоснованиях, которые приводили члены парламента, поддерживая вызов Оуэна Смита лидерству Корбина (Корбин не может управлять партией!), почти не упоминался вопрос антисемитизма, в основном все крутилось вокруг обвинения в том, что неспособность Корбина вести кампанию за то, чтобы остаться в ЕС, могла быть каким-то образом ответственна за итоги национального голосования за выход из ЕС.

То есть старый дед специально слил агитацию, чтобы брекзитёры победили.

Это утверждение всегда было проблематичным. Официальную кампанию лейбористов за то, чтобы остаться в Евросоюзе возглавлял Алан Джонсон, бывший член парламента, который редко стеснялся — до, после или во время руководства Корбина — выражать неприязнь к нему открыто и публично, а также центристский деятель лейбористского истеблишмента Уилл Строу.

Консенсус среди их крыла партии до 2017 года заключался в том, что Корбин не умеет агитировать, не умеет организовывать работу и т.д. и т.п.. Поэтому кажется маловероятным, что они всерьёз считали, что злой Корбин злонамеренно провалил всю агитацию и пропаганду, чтобы досадить сторонникам Евросоюза.

Факты просто не подтверждают утверждение о том, что Корбин не был вовлечен в кампанию Remain в значительной степени, учитывая то количество времени, которое он провел на митингах и на ТВ, активно агитируя за нее.

Очевидно, что между офисом Корбина и остальными участниками кампании Remain существовали стратегические разногласия по таким вопросам, как, например, поможет ли Корбин, если выступит по телевизору вместе с Тони Блэром, призывая голосовать за Remain, или только укрепит общественное мнение о Remain как о проекте истеблишмента и зажравшейся лондонской элиты, повязанной с Европой.

Также совершенно очевидно, что офис Корбина был прав, делая последнее предположение, учитывая успех кампании Leave the EU в мобилизации антиистеблишментских и антиэлитарных настроений.

Однако более фундаментальным, чем любое из этих возражений, является тот простой факт, что успех кампании за выход из ЕС был очевидным следствием десятилетий демографических, культурных и политических изменений, а также конкретной, долгосрочной и яростной кампании, проводимой бульварными газетами и консервативными политиками. Это было эпохальное политическое событие, но такое, которое некоторые аналитики вполне могли считать предсказуемым с момента захвата ключевых разделов популярной прессы правыми авторитарными популистскими идеологами с 1980-х годов.

В общем, идея, что один человек всё провалил и ответственен за то, что теперь Британия летит в пропасть — она всегда казалась несколько, эээ, натянутой и тенденциозной.

#лонгрид_о_несчастьях

6. Отгадка: внутренняя борьба за власть.

Есть две возможных причины, объясняющих стойкую враждебность многих лейбористов к политическому руководству Корбина, даже после выборов 2017 года.

Первая, и в некотором смысле самая очевидная, заключается в том, что они просто идеологически выступали против политических и программных целей Корбина, считая, что любая попытка реализовать такую левую экономическую программу может закончиться только катастрофой.

Это очень простое предположение и в некоторых случаях оно совершенно правильное. На протяжении всей своей истории значительная часть людей и обществ, входивших в лейбористскую партию не желала прогрессивных экономических реформ или прогрессивных социальных реформ сверх какого-то минимального минимума, который нужен, чтобы можно было отличить лейбористов от тори.

Но что такое вообще эта ситуация? Получается, у вас есть демократическая социалистическая партия, часть членов которой и часть аппарата управления которой выступают и против демократии, и против социализма, и против какой-то популярной в народе программы.

Как понимать такую внутреннюю оппозицию? Одно определение напрашивается: ну, такие политики просто выступают против любого значительного регулирования или сдерживания капиталистических интересов. Потому что или сами против, по идеологическим соображениям, например, являются сторонниками свободного рынка, или хотят служить корпоративным и коммерческим интересам при любых возможных обстоятельствах.

Другое объяснение такой оппозиции заключается в том, что такие политики могут быть просто "трезвомыслящими", то есть отличающими политически возможное от политически желательного. О, говорят они, мы бы хотели социалистических реформ, проблема в том, что они невозможны.

Но тогда непонятно, почему соцопросы парламентской фракции показывают общую поддержку набора политических приоритетов и предпочтений, которые, если их довести до логического конца, составили бы приличную программу социал-демократических реформ. То есть депутаты в целом скорее придерживаются левых убеждений, чем нет.

Остаётся только рассказывать анекдоты. Один из них в следующем разделе.

#лонгрид_о_несчастьях

7. Анекдот.

Анекдот: автор этой политической работы опросил нескольких бюрократов и политиков лейбористской партии, работавших или работающих в парламенте, причём в число опрошенных вошли как министры при Блэре, так и сотрудники аппарата Корбина, так и сотрудники текущего аппарата Стармера.

В парламентской лейбористской партии, если не считать корбинистов, есть две внутренние фракции.

"Фракция Блэра": считает реализацию социал-демократической программы нежелательной, даже если бы она была возможной. Сам Блэр в 2019 году заявил, что "не хотел бы выиграть выборы с левым манифестом, даже если бы это было выгодно и возможно".

"Фракция Брауна" или "мягкие левые": в принципе, хотели бы социал-демократических реформ, но считает, что они полностью неосуществимы в нынешних социальных, политических и экономических условиях.

#лонгрид_о_несчастьях

8. Традиция.

(играет "Скрипач на крыше", Traditions! Traditions!)

Всё это хорошо объяснимо с определённой исторической и культурной точки зрения.

Почти любой действующий член парламента от лейбористов вырос в политическом и культурном климате, определяемом широко распространенным предположением, что у левой политики двадцатого века, будь то в ее реформистской или революционной форме, просто нет будущего.

Историческое поражение как коммунизма, так и британской, европейской и американской социал-демократии в 1980-х годах было воспринято как необратимое, окончательное, финальное, а любые попытки вернуться к таким методам и программам рассматривались как заблуждения.

Многие полагали, что единственным возможным результатом такого возвращения к "традиционному" социализму со стороны таких организаций, как лейбористская партия, может быть либо поражение на выборах, или даже какое-то околофашистское возрождение национализма и авторитаризма — как в случае с Brexit Party. То есть вернув социалистическую риторику, ты или тупо проиграешь, либо создашь из разочарованных «простых англичан» каких-то протофашистов.

Самое смешное, что многие из мыслителей (типа Фукуямы), ответственных за создание такой атмосферы мнений в 1980-х и 1990-х годах, уже давно отказались от этих взглядов.

Но именно их позиции 1980-х и 1990-х годов сформировали мировоззрение и политические предположения и убеждения многих современных профессиональных политиков и их ближайших союзников в СМИ. Все современные политики выросли в такой атмосфере. Они как букварь заучили, что у левых нет и не может быть будущего.

"Новые левые", которые, например, пытались переосмыслить марксизм, выступая против советского государственного социализма, и пытались понять, что же пошло не так с европейским послевоенным бюрократическим социализмом, также высмеивались или игнорировались как городские сумасшедшие.

Технократы, менеджеры, рекламщики, политические консультанты остаются приверженцами этих взглядов – сознательно или бессознательно. И члены парламента тоже. И партийные бюрократы тоже.

Но также очевидно, что эти взгляды не разделяются ни большинством членов лейбористской партии, ни большим числом сторонников лейбористов, включая, предположительно, многих из более чем 10 миллионов человек, проголосовавших за лейбористов в 2017 году.

Получается, что такое мнение является фактически, запретным, левые идеи — в загоне, и несмотря на то, что о них помнит огромная часть населения и армия активистов, обсуждать их — негласно запрещено.

Но при этом — негласно! Никто не желает открыто разбирать социалистическую программу или по существу обсуждать социал-демократические реформы. Такие люди атакуют свитер Корбина, его манеру говорить, его историю связей с ирландцами или арабами, Советским Союзом — но никто не разбирает экономику, никто не пытается посчитать выкладки.

И поэтому ни Тони Блэр, ни оппозиция типа Change UK и либдемов, хоть те и открыто осуждали Корбина и его сторонников на чисто политических/идеологических основаниях, почти никто не был готов выступить с четко выраженной политической критикой Корбина или корбинизма.

#лонгрид_о_несчастьях

9. Обманка.

Но что, если несогласие с Корбином и попытки его утопить вовсе не были вызваны простым идеологическим несогласием с его программой?

Что если мы ошиблись, и дело вовсе не в сложных политических убеждениях и идеологических предпочтениях? Вдруг всё проще и депутаты парламента далеко не всегда имеют последовательные, непротиворечивые, согласованные и сформулированные убеждения?

Многие члены парламента восприняли подъем Корбина и связанного с ним движения как серьезную угрозу своим институциональным привилегиям и привилегиям своих ближайших политических союзников.

В первые дни лидерства Корбина и особенно после неудачной попытки сместить его в 2016 году, в газетах постоянно появлялись новости о том, что сейчас начнётся мясо, кровища, что сейчас вот будет сталинизм. Что лейбористы с правыми взглядами будут сняты с выборов и выброшены из партии. Что всё будут контролировать профсоюзы и первичные отделения, и что бунт толпы выкинет уважаемых людей из политики.

Ничего этого, конечно же, не случилось. Не было попыток организовать перевыборы в округах. Не было бойкота правых в партии. Всё это были какие-то пугалки для прессы — которые, кстати, неожиданно реализовались при Кире Стармере.

Возможно, более важной была воспринимаемая угроза региональным и национальным чиновникам, многотысячной сети местных управленцев.

В избирательных округах офис лейбористского депутата парламента обычно выступает в качестве неофициального коммуникационного и организационного центра. При нём кормятся чиновники, журналисты и местные советники. При нём организуются политические клубы и кружки.

Существуют две крупные организации, которые играют явно фракционную роль на правом крыле лейбористской партии: Progress и Labour First. Самое смешное, что эти организации на виду и одновременнно секретны. Существование этих "клубов по интересам" не является секретом, но никогда не обсуждается в СМИ. Бибиси и "Гардиан" не пишут о мероприятиях этих внутрипартийных организаций. Если ты обычный активист партии, то можешь никогда и не узнать о том, что они существуют.

Это одни из самых долгоживущих внутренних фракционных организаций в истории партии, а также одни из самых агрессивных и откровенно сектантских, не имеющих ни идеологии, ни четко определенной цели, кроме как не дать организованным левым получить влияние в партии.

Формально, если посмотреть их устав – как раз потому что «мы ответственные и рациональные и знаем, что Невозможно Выиграть Выборы Слева».

В реальности... ну бюрократы и старшие активисты ячеек знают, что если с ними дружить, то шансов попасть в «списки» куда больше. Люди ходят в одни и те же кафе, посещают свадьбы друг друга, пишут друг другу рецензии на книги о политике...

Эти организации финансируют отбор кандидатов на местном уровне и на уровне избирательных округов, эти организации делегируют выборщиков в Национальный Исполком Партии. И все же, само существование таких фракций, тем более организованных "партий внутри партий" редко признается, например, политическими репортерами, не говоря уже о том, чтобы освещать и расследовать их деятельность и влияние активно.

Это лоббисты. Лоббисты и организованные группы давления и влияния.

#лонгрид_о_несчастьях

10. Паразиты.

Местные отделения Progress и Labour First обычно не афишируют свою деятельность. Например, попытки организовать правые "списки" кандидатов на выборные должности в местных ячейках обычно представляются как "случайные действия умеренных и озабоченных рядовых членов партии". В общем просто умеренные случайно взволновались и организовали специальные списки, нечего тут смотреть, проходи.

О том, что выбор кандидатов или партийных офицеров в различные комиссии и комитеты управляется путем списков рассылки писем, закрытых WhatsApp чатов, пригона активистов на нужные собрания или наоборот, проведения собраний в полночь, на окраине города, чтобы никто не пришёл, пишет только горстка малоинтересных внутрипартийных листков.

О ужас, в счетную комиссию регионального отделения городка Сен-Урюпинск-он-зе-си не совсем правильно избрали офицера по этике, потому что выборочно толковали п. 16 правил!

Да кому это интересно. Даже если потом офицер по этике аккуратно выкинет 15 левых кандидатов.

Ключевой целью как Labour First, так и Progress на протяжении всей их истории было влияние на выбор кандидатов в парламент. Эти организованные сети и организации играли решающую роль в определении политического состава парламентской лейбористской партии и большого числа лейбористских районных советников в Великобритании на протяжении нескольких десятилетий.

Важно отметить, что Progress и Labour First не имели серьезных соперников за фракционное доминирование в партии — помимо друг друга — в течение многих лет до создания корбиновской молодёжной и активистской организации Momentum в 2015 году.

Поэтому легко понять, почему само существование Momentum — гораздо более крупной и динамичной организации, напрямую связанной с популярным лидером, - представляло серьезную угрозу личным и коллективным интересам людей, которые пилят бабло на выборах и на нужных кандидатах. Эти лоббистские группы не подвергались такой серьёзной опасности с 1970-х годов.

Это объясняет, почему Momentum с той самой секунды, как он появился, был окрещён "зловещей троцкистской машиной по захвату власти в партии и в стране". Против него агитировали и консерваторы и сами лейбористы, хотя единственной значимой деятельностью этого самого Моментума была мобилизация членов партии для агитации за лейбористских кандидатов на выборах 2017 и 2019 годов и создание активности в социальных сетях. Всё.

Это также в значительной степени объясняет продолжающуюся и, по-видимому, неукротимую враждебность членов парламента от лейбористов к лидерству Корбина, даже после исторического успеха на выборах в июне 2017 года.

Многие из этих членов парламента принадлежат к формальным и неформальным сетям взаимной поддержки, основная функция которых заключается в том, чтобы контроль над ключевыми партийными должностями (выборными и назначаемыми) оставался в руках этих сетей и их сотрудников.

Существование корбинизма как организованного движения и, в частности, очевидный организационный потенциал "Моментума", представляли непосредственную угрозу способности этих сетей сохранить контроль над этими постами. Это была прямая угроза социальному статусу и доходам многих членов этих сетей, независимо от любых идеологических разногласий, которые они могли иметь или не иметь с Корбином и его сторонниками.

Просто потому что Корбин открыто обещал демократизировать все внутренние выборы и распустить все внутренние организации, отдав управление партией в руки низового актива по принципу "один человек — один голос" с регулярно проводимыми "референдумами".

#лонгрид_о_несчастьях

11. Богатство.

Здесь важно понимать, что личные материальные обстоятельства большинства лейбористских членов парламента, штатных чиновников партии и членов местных советов таковы, что позволяют отнести их к наиболее обеспеченной трети населения Великобритании.

Как таковые, они не принадлежат к тем социальным группам, которые больше всего выиграют от радикального изменения направления основных приоритетов правительства Великобритании.

Им неплохо живётся и при нынешнем правительстве, особенно если они могут избираться в парламент и на посты в партии, продолжая изображать оппозицию консерваторам.

Таким образом, нет ничего иррационального в том, что они придерживаются курса действий, который ставит во главу угла сохранение их локальных институциональных привилегий.

Им не нужен приход к власти лейбористского правительства — особенно если это правительство, скорее всего, пойдет на радикальный разрыв с политическим консенсусом предыдущих четырех десятилетий.

Из всех объяснений поведения членов парламента в период 2017-19 годов, которые мы рассмотрели, это, похоже, самое простое, самое надежное и, тем не менее, то, которое привлекло наименьшее внимание политических комментаторов.

Члены парламента, бюрократы, лоббисты о которых идет речь, принадлежат к социальным и профессиональным сетям, состоящим из людей, которые просто лично не заинтересованы в избрании лейбористского правительства при таких обстоятельствах, как "правительство социалиста Корбина". Или "демократизация лейбористской партии и расширение инициатив снизу".

То, что лейбористы остались бы в оппозиции на неопределенный срок, не представляло прямой угрозы для их средств к существованию, образа жизни или социального статуса. Напротив, окончательный успех проекта Корбина в обеспечении победы на выборах вполне мог бы нанести им огромный ущерб, особенно если бы это привело к широкомасштабной замене местных советников и партийных чиновников на про-корбински или радикально настроенных.

Важным было свалить Корбина, чтобы он не мешал держать места для своих и зарабатывать деньги. А после парламентской карьеры или карьеры внутри партии можно уйти консультантом в бизнес или получить синекуру в совете директоров — вот, что важно. И только это важно.

Простой расчет материальных интересов — сознательный или бессознательный — сыграл ту роль в управлении поведением организованного правого крыла лейбористов и большого числа лейбористских членов парламента. Им действительно было проще утопить Корбина, чем помогать ему добраться до власти, даже если он бы привёл к власти и их.

Их и так неплохо кормят. Так что они хотят уважения, а старый дед их совсем не уважал.

#лонгрид_о_несчастьях

12. Наследие Блэра и "новых лейбористов".

Что такое блэризм? Что такое отмена Clause IV, этого документа, который хотя бы формально декларировал, что лейбористская партия должна бороться "за социализм"?

Блэризм это проект по развинчиванию демократических рычагов и превращению "большой народной партии" в менеджерскую машину по сохранению людей на постах. Чтобы не мешали договариваться с прессой и олигархами, активистов и идейных надо удалить.

Проект "Новые лейбористы" фактически покончил с идеологией внутри партии. Любой идеологией. Проект Блэра значил, что партия больше не скреплена какой-то идеей. Важным было, что небольшая политическая фракция захватила партийный аппарат, сеть чиновников, органы принятия решений и сказала всем остальным "ну а куда вы денетесь?"

Как говорил советник Блэра, Питер Мандельсон, "you have nowhere to go". "Вам некуда идти". Куда вы денетесь с подводной лодки? Раз в пять лет проголосуете за нас и достаточно. Не мешайте управлять. Убеждения и принципы иметь необязательно. Искренне желать изменения ситуации тоже скорее вредно.

С 1997 по 2010 года большинство членов парламента, членов советов и штатных сотрудников лейбористской партии были людьми, пришедшими к власти под эгидой этой программы.

В 2010 году Эд Милибэнд предпринял мало попыток и имел еще меньше успеха в замене сети "новых лейбористов" на ту, которая больше соответствовала политике его собственной "мягкой левой" базы. Ну что, он хотя бы разрешил членам партии самим выбирать себе лидера.

Перед следующими выборами они выбрали "невозможного" Корбина.

На первой же партийной конференции после того, как Корбин слетел, сэр Кир Стармер эту норму фактически отменил — партийные низы могут голосовать, но только за отфильтрованный список кандидатов, выбранный начальниками. Разумеется, левые там никогда больше не появятся.

Современная пост-корбиновская лейбористская партия никогда не выступает за политику или политические стратегии, которые представляли бы собой серьезный отход от неолиберальных норм. Они никогда не пойдут на ограничение корпоративных институтов. Они никогда не дадут всем голосовать или всем участвовать в принятии решений. Партийный состав они вычёсывают и фильтруют постоянно.

Это не политика реформ. Забудьте про реформы. Это политика управления и подчинения. Наоборот, любой реформист или идеалист представляет угрозу.

Любая попытка возродить подлинно реформаторскую политическую программу, какой бы умеренной она ни была, по определению нелегитимна; поэтому любая организационная тактика и любая форма пропаганды, необходимые для ее делегитимации или поражения, могут считаться оправданными.

Это мнение не разделяется большинством членов или сторонников лейбористской партии, и оно никогда публично не афишируется — разве что отставными фигурами типа бывших лейбористов, ушедших к консерваторам. Или Питера Мандельсона. Или Тони Блэра на пенсии.

Разрыв между реформаторскими устремлениями значительной части электората и чисто менеджерским подходом чиновников — безусловно, трагедия. Как и у российских "социалистов" в "компартии".

Сможет ли лейбористская партия выйти из тупика, порожденного этим фундаментальным конфликтом между ее базой, её активистами, её менеджерами и теми, кто зарабатывает на ней деньги? Маловероятно.

Ни принятие Стармером социального консерватизма и символического патриотизма, ни увольнение левых, ни ритуальное унижение самого Корбина, ни кампания по отстранению от власти членов корбинистской фракции и местных ячеек, ни политика урезания расходов не помогут решить главный вопрос:

ВОТ ВЫ ВЫИГРАЛИ ВЫБОРЫ И ПРИШЛИ К ВЛАСТИ В КРИЗИС, А ДАЛЬШЕ-ТО ДЕЛАТЬ ЧТО?

НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ?

Для чего сейчас существует "рабочая" британская партия? Возможно, деморализация и унижение и контроль над левыми реформистами — для кого-то сама по себе самоцель.

Больше ничего этот аппарат родить не может.

(всё написанное, конечно, в той или иной степени относится ко всем партиям всего мира: если партийный аппарат и так и так извлекает свою выгоду и ренту, то ему не нужны изменения или победа)

#лонгрид_о_несчастьях

#the_end

A friendly reminder: вдруг у кого-то вакансия?

Кризис в хайтек-индустрии что-то подзатянулся: Европа вроде бы стоит (хаха, ориентация не на венчурные деньги сыграла?), США, Великобритания и Тель Авив гнутся вовсю.

Пожалуй, первая попытка использовать теорию пяти рукопожатий в "Пшеничных полях".

Дорогой друг дорогой же редакции ищет работу.

Московский физтех, прикладная физика и математика, далее работа в яндексовских образовательных проектах, в Яндекс.Лицее, далее Мэйл.ру (но кому нравится мэйл.ру?), далее Holland&Barrett в Великобритании.

Продуктовый или проектный менеджмент, бизнес-аналитика, 6+ лет опыта, в основном — образовательные платформы и health-tech. До этого — координация образовательных проектов, пресейл, 7 лет.

Сейчас — Израиль или кто-то, кто готов рассмотреть удалёнку из Израиля (русский, английский, иврит).

Если что, писать можно на theresa.fields.may@gmail.com или просто в комментарии, CV и линкедин по запросу, все дела.

Доминик Рааб объявил, что уйдёт из политики и не будет баллотироваться на следующих выборах.

So it goes, pal. Из министра по делам Брекзита при Терезоньке Мэй в министры иностранных дел при Джонсоне (вместе с которым он и зарубил Терезу топором), затем — вице-премьер при Сунаке.

А теперь всё заканчивается: обвинения в буллинге и избиениях подчинённых, открытое нежелание Сунака уже в который раз прикрывать Браверман, Рааба и Пател, которые в своих министерствах творили ад и чертовщину, да и в избирательном округе Эшер и Уолтон либеральные демократы дышат в затылок — в 19-м году отрыв был только в 3000 голосов. Сейчас такое — верная смерть.

Пока Джонсон лежал в реанимации во время ковида, Рааб возглавлял Великобританию. Это и стало высшей точкой его карьеры. Уже летом того же года он получил большую выволочку — Рааб как раз был министром иностранных дел, когда США и Великобритания выводили войска из Афганистана.

При выводе войск опять творился сущий ад, а Рааб... а Рааб не брал телефон и не отвечал на вопросы, потому что отдыхал на Крите.

Проблемы догнали его в 2022 году — сначала он стал обычным заднескамеечником при Трасс, а потом до министерства юстиции доехали новости о том, как Рааб десятилетиями орёт на всех. Грубит заместителям, швыряется вещами клерков, орёт на своих секретарей, топает ногами на мимопроходящих.

"Очень грубый и агрессивный. Безумный, а не угрожающий" — говорил той осенью анонимный источник. Разговоры-то ходили уже давно.

Сунак одновременно назначил Рааба своим заместителем — с целью поддержать мир с джонсоновской фракцией (Доминик был одним из главных лоялистов при Борисе) — а затем премьер назначил ещё и внутреннее расследование, с целью проверки, действительно ли его зам топает ногами и орёт на персонал.

В мае расследование завершилось и коронный юрист Адам Тролли опубликовал результаты на 47 страницах:
- Рааб проводил рабочие совещания в "угрожающей манере"
- Рааб постоянно вел себя так, что окружающие считали его "агрессивным" и открыто это обсуждали
- Рааб использовал своё положение, чтобы "унижать своих подчинённых"
- использовал групповое порицание во время совещаний, издевался над личными или профессиональными качествами своих собеседников
- угрожал своим подчинённым "безработицей", преследованием за пределами работы согласно британскому Civil Service Code и постоянно "держал сотрудников под угрозой дисциплинарного наказания"
- агрессивно жестикулировал, включая "накладывание руки на лицо собеседника с целью заставить его прервать разговор"
- ещё один пример поведения включал "громкие удары по столу"

И самое смешное: Рааб постоянно напоминал, что владеет черным поясом карате и демонстрировал на совещаниях... приёмы.

(правда, расследование установило, что Доминик не матерился и не кричал в "оскорбительной манере" — ну слава богу, что без этого, и без бензопилы)

Доминик немедленно ушёл в отставку, но тем же вечером не сдержался и накатал в The Daily Telegraph эссе на 1100 слов: конечно, он никого не разочаровал.

Если вкратце: никогда Доминик Рааб не позволял себе кричать, угрожать или бросать предметы, но припоминает, что "выходил за границы конструктивной критики". Но всё по рабочей надобности!

И вообще, расследование представляет огромную угрозу для гражданской службы Великобритании, потому что... о ужас, любой руководитель службы может быть привлечён к ответственности за попытку добиться эффективной работы.

И Сунак был неправ и вообще козявка, пытаясь в этом деле разобраться — потому что министры должны иметь право оставлять критические отзывы и наказывать за отсутствие результатов... чтобы, как вы понимаете, чтобы задавать внутренние стандарты и соответствовать публичным ожиданиям.

И это, конечно же, не демократия, а захват министерств особой маленькой группой активистов, которые жалуются, гады, и пишут бумаги на каждый чих! Ну, как вы поняли — снежинки, воукизм, SJW.

Ну что, теперь можно агрессивно жестикулировать, работая консультантом в букмекерской конторе. Или стучать по столу, давая лекции для лоббистов.

Саджид Джавид, бывший минфин и канцлер, Мэтт Хэнкок, бывший министр здравоохранения, Надин Доррис, бывшая министр_ка культуры, и ещё примерно сорок нынешних тори тоже уже заявили, что с выборов как-то сольются. Что ж, что-то подсказывает, что запасные аэродромы есть, стоящими в очереди в службу занятости мы их точно не увидим.

Но "партия победителей-2019" сейчас всё больше выглядит партией людей, ходящих на собеседования, потому что все знают, что грядут массовые сокращения. 1/10 парламентской партии ищет зарплату в другом месте, пора сконвертировать все оказанные услуги в тёплую синекуру и быстро.

Ну, максимальное приближение к ситуациям и проблемам избирателя, которое все эти люди испытают в жизни. Удачи, не накладывайте ладоней на лицо собеседника кроме как по обоюдному согласию! И чтобы дети не видели.

О господи, нет. Борис начинает напоминать Зюганова какого-то.

Если уж задумали раз в год приносить в жертву премьер-министра, то давайте затем хотя бы Рис-Могга изберём вместо Сунака на последние полгода, он смешной.

Пател с Браверман не предлагайте, это не люди, это инфильтраторы с орбитальных кораблей флота вторжения, им просто нравится мучить землян.

Мы нашли конкурентов для британцев! 😁

Консерваторы продолжают страдать, а теория "молодёжь повзрослеет и станет приличной" ломается всё дальше и дальше.

Во-первых, советуем вам вот эту книжку, с этой обложкой. Они правда хорошая и её хватило бы на двадцатку постов в канале, если бы у нас хватило времени.

Помните, мы писали, что сломалась вечная политическая мудрость вида "кто не был леваком в юности... кто не стал консерватором в зрелости..."? Так вот, она и правда не работает, помните график? — и в США и в Великобритании радикализм и активизм нарастают буквально до отметки в 50 лет и никакой конвертации в "приличных умеренных" не происходит.

Социальные лифты не работают, а "морковки" перед носом (дом-карьера-будущее детей) пожухли и очень дорого стоят.

Какие вообще приоритеты у миллениалов в Великобритании? Почему внезапно они стали ключевой частью электората?

Миллениалам сейчас от 22 до 40 лет. Они составляют 26% взрослого населения Великобритании и являются самой крупной возрастной стратой в 324-х избирательных округах — ровно в 51%. Множество округов там, где консерваторы рискуют лишиться своих депутатов в парламенте, как раз являются округами "миллениальскими".

1. Только 21% из них готов проголосовать за консерваторов — в противовес 45% за лейбористов (и это ещё разбавленные холодной водой лейбористы Стармера)

2. При этом, не уважая консервативную партию, 46% из них уважают Сунака — и считают, что Риши "хороший менеджер". Интересно, это пост-эффект вертолётных денег и поддержки населения во время пандемии?

3. В целом и миллениалы и поколение Z и бумеры разделяют тревогу за здравоохранение, инфляцию и рост цен на коммуналку.

При этом они очень разные на полюсах своих воззрений. Пенсионеры очень высоко оценивают вопросы обороны, вооружений, уголовного кодекса, борьбы с преступностью и ограничения въезда иммигрантов.

Молодёжи это всё неинтересно вообще, абсолютно — министерство обороны, равно как и полиция, по и х мнению, существует для того, чтобы придумывать статистику, тратить деньги и порой расчленять женщин в лесу, см. случай элитного полицейского Казенса.

С другой стороны, молодёжь очень волнуется из-за налогов — вернее, из-за распределения налогов, поддерживает прогрессивку и переживает из-за стоимости жилья и того, что мало строят домов. С другой стороны, дома и налоги практически не волнуют пожилую часть населения, придурь какая-то молодёжная.

Абсолютным аутсайдером оказались вопросы воспитания детей и ухода за ними — это неинтересно и старшим и младшим.

При этом старшее поколение охотнее идентифицирует себя с фразой "государственные интересы", тех, кто моложе 50, эта фраза бесит — им нравится фраза "общественные интересы".

4. Чего хотят миллениалы?

- миллениалы одобрят любое правительство с достаточно радикальной программой: им важно видеть, что предпринимаются какие-то действия, результаты должны быть видны и достижимы в течение 5-10 лет, миллениалы не хотят ждать

- важно ещё отметить, что молодое поколение по прежнему является оптимистичным: 6 из 10 уверены, что страна в будущем будет развиваться, жизнь человечества будет становиться проще и удобнее, но они будут весьма огорчены, если эти предсказания не сбудутся. Главным пожеланием миллениалов является "чтобы с каждым годом нам и нашим детям было заметно удобнее жить".

5. Молодёжь в возрасте до 50 лет очень либеральна по социальным воззрениям. Как мы уже писали, их не интересует уголовный кодекс, закрытые границы или вопрос с марихуаной.

Что вызывает их наибольшее раздражение — попытки сконцентрироваться на culture wars. Почти все опрошенные в возрасте до 50 заявили, что сейчас слишком много разговоров ведётся о трансах, героях и злодеях истории, расах, гендерах — и что проще всего было бы всем всё разрешить, а усилия партий и правительства сконцентрировать на экономических вопросах. Патриотизм их скорее раздражает и они видят в нём попытку отвлечь всех от гвоздя программы — "почему мы не начинаем жить лучше?"

Они очень устремлены в будущее и обсуждение прошлого их практически не волнует — равно как и к большинству социальных проблем их отношение сводится к "разрешить, а там посмотрим".

И ещё немного интересного про психологию тех, кто родился сразу перед или сразу после 2000 года.

У них очень причудливые отношения с религией и вопросами насчёт смысла жизни и посмертия.

Во-первых, молодое поколение, конечно, куда менее религиозное, чем их родители и деды. Если среди их родителей верующими называли себя 75%, то среди молодёжи — только 37%.

Но! При этом 53% из них верят... в жизнь после смерти и предназначение человека проследовать куда-то дальше после смерти. Интересно то, что их родители в это не верили — как раз те три четверти населения Великобритании старших возрастов ломались на вопросе посмертия и говорили что-то вроде "да, я в бога верю, но после смерти ничего нет" — только 33% ждали загробной жизни.

Удивительно, но всего лишь 18% и 24% из детей войны и бэби-бумеров верили в существование Ада. Среди миллениалов (интересно, связано ли это с популярностью игры Doom?) таковых аж 33%.

57% молодых британцев говорят, что Бог в их жизни не важен — а поколение назад таких было только 23%.

16% из них молятся и исполняют религиозные ритуалы — в то время как 63% не делали этого ни разу за несколько последних лет.

Всего лишь 12% молодых считают, что только их религия — правильная религия, 82% согласны доверять, работать с, жениться, выходить замуж и терпеть соседей, исповедующих другую религию.

В общем, удивительный паззл — молодое поколение называет себя атеистами, не молится, но гораздо более оптимистично, и верит в Ад и в загробную жизнь.

Их родители называли себя верующими, но на вопросы о жизни после смерти закатывали глаза и вздыхали. Никакой организованной религии — но сохраняющася вера в то, что "какой-то смысл в этом должен быть" — как и вера в посмертное воздаяние.

Из ещё интересных фактов — пропала "армия верующих". Только в старых поколениях остались большие массы людей, которые воспринимали религию как часть жизни и распорядка дня.

Зато сейчас люди моложе 50 в основном выбирают религию добровольно и если уж приходят к ней — практикуют её с осознанием и самоотдачей и вовлечением, которые заметно выше тех уровней, которые были у предыдущих поколений.

От "призывной армии" верующих Великобритания перешла к "службе по контракту".