Так, внезапно: цирк уехал, а клоуны остались (Болсонару на той неделе вылетел на отдых во Флориду, к трамписту Десантису).

Лайв тут, захвачены Конгресс, верховный суд и президентский дворец.

Бразилия преобразовывается в первую галактическую империю.

p.s.

Пояснение для читателей: если какую-то работу выполняют аутсорсеры, то на них не распространяются гарантии и права государственных медиков. Зарплату им начисляют невовремя, обедать в столовых они не имеют права, и даже дни больничного им не гарантированы.

На днях прошёл марш врачей из профсоюза GMB в поддержку водителей, уборщиков, охранников, гардеробщиков и электриков лондонских больниц — именно эти должности в больницах чаще всего отдаются на аутсорс.

Также аутсорсерам не выплачивается т.н. "лондонская надбавка" — специальная премия госслужащим в черте Большого Лондона, которая составляет £4,549 в год и позволяет получателям как-то компенсировать расходы на еду и проживание в столице.

(как сообщает Trust for London, минимальная же London weighting должна составлять как минимум 9 000... но куда там)

Дейли Телеграф, господа... мы же знали, что до этого дойдёт.

Внезапно, тори задают важный вопрос: вот вы нас годами гнобили за моральный облик и неэффективность Бориса Пфеффелевича Джонсона. А ваш Кир Стармер ещё даже не став премьером, уже не стесняясь накопил серийный опыт наёбывания людей, групп людей, а также некоторых учреждений.

Вы уверены, что этого дядю вы хотите видеть лидером страны?

И в эту точку они, разумеется, будут дальше бить.

Новости, в которых мы, в принципе, не сомневались — одной картинкой.

В противовес этому, у консерваторов сейчас, кажется, просто всё плохо. 8% британцев обрадуются победе Сунака — и всё. С другой стороны, число людей, которые будут вот прямо против победы тори, выросло только на 8% по сравнению с 2019-м... но огромная масса отъехала в направлении "мне пофиг на лейбористов или Стармера, я просто больше не собираюсь голосовать за консерв".

Это совершенно не хорошая позиция для лейбористов и для бледно-розового менеджерского подхода сэра Кира.

Причина нынешнего ошеломляющего превосходства лейбористской партии в опросах — совершенно не потому что Кир или его спичрайтеры или идеологи что-то написали, предложили или сделали. Причина исключительно в том, что в 2022 году консерваторы фантастическим образом дважды выстрелили себе в голову и самоуничтожились. Это просто классический пример того, как не оппозиция продавила свой взгляд на вещи и свои идеи в обществе, а партия власти вместе со властью подожгли себя и сбросилась с крыши Даунинг-стрит в припадке весёлого безумия.

Сравнительно небольшое количество людей воодушевлено перспективой прихода лейбористов к власти, они просто больше не могут выносить текущее правительство. Всё ещё арифметически бОльшее число избирателей активно хотят, чтобы лейбористы проиграли, нежели чем выиграли. Просто другой вариант с синенькими кандидатами всё ещё отвратительно воняет и орёт нечеловеческим голосом и трогать его не хочется даже пятиметровой палкой.

Это всё оставляет лейбористов без идей и без принципов невероятно уязвимыми в том случае, если Сунак внезапно всё же сможет стабилизировать ситуацию в стране и отмыться от грязи последних лет.

А если лейбористская партия победит на выборах, то страной придётся как-то рулить (а идей нет, и ничего нет, кроме плакатиков "чуть больше смазки, чем с консерваторами" и "мы совершенно точно не Джереми"). И это означает, что тори удобнейше устроятся в креслах оппозиции, чтобы вернуться на следующих выборах — потому что сэр Кир будет управлять и перестраивать медленным шагом, робким зигзагом.

Выиграть с 10 миллионами голосов можно, особенно, когда тори откатываются на отметку в 8 миллионов. Но стоит помнить, что в обычной ситуации на выборах, если партия власти не отрубает сама себе пальцы, то набирает 12-13 миллионов голосов — и это уровень пола, а не потолка.

Даже если консерваторы бы мучали котят в прямом эфире, их базовый уровень поддержки не падал бы ниже 30% — их фундаменталистские избиратели переживают всё, закрытие больниц, ложь, скандалы с любовницами, постоянные распилы денег, буллинг, хамство, охоту на доходы среднего класса. Не выдерживают только некомпетентности в единственно важной игре — хватке за власть и гарантии доходов для бизнес-доноров.

Как только тори начинают рвать друг друга на части и играть в игру "подсиди лидера и слей компромат", они проигрывают, но где шанс, что в следующий раз так повезёт?

А ведь потенциальное правительство Стармера явно не намерено идти на реформы или перестраивать общество.

В чём смысл приходить к власти на один срок, чтобы в итоге дать консерваторам спокойно оправиться, выкатить программу с претензиями и победить в 2028-м?

Ну что, пока парламент срочно пытается принять антизабастовочные законы (предусматривающие увольнение за организацию забастовки), к бастующим по всей Британии с 1 февраля присоединятся чиновники правительства и сотрудники местных администраций. То, что было до этого, серьёзно, и сейчас — более чем серьёзно.

124 различных ведомств в правительстве собираются запереть двери и выйти на прогулку по улицам — и ещё 33 000 человек к имеющейся сотне на подходе.

Наш любимый Рис-Могг уже ляпнул в эфире телевидения "заметит ли кто-то отсутствие этих бездельников?" (побойтесь вашего католического бога, Джейкоб! это же сотрудники вашего консервативного правительства, просто вы им тоже стараетесь не платить при первой же возможности) — от чего, разумеется, все делопроизводители немедленно окрысились и зашипели. Бунт столоначальников — страшная штука.

Газеты, разумеется, синхронно пишут о том, что профсоюзы везде разгоняют стачечную активность, и, мол, это будет крупнейшая забастовка с даты великой забастовки 1926 года — даже перекроют тэтчеровские 80-е. В двадцать шестом погуляли знатно, на полмесяца парализовали жизнь во всей Великобритании, будущему премьеру Эттли даже пришлось лично ездить и уговаривать от лица лейбористов (мы всё понимаем, ребята, но не стоит лютовать!) сотрудников электростанций не отключать от электричества больницы, а шахтёров — на эти самые электростанции хоть какой-то минимум угля возить.

Мы не знаем, можно ли смотреть в будущее с таким оптимизмом, но координация усилий явно существует — даже без благословения современной рыхлой лейбористской партии.

Мик Линч, лидер железнодорожного профсоюза, тот самый лысый дед, давая на неделе объяснения перед Парламентом, заявил, что он популярнее и честнее половины политиков, сидящих в зале — и имел на это заявление полное право. Сейчас забастовки на железных дорогах поддерживают всего 6% избирателей-консерваторов, но 43% сторонников лейбористов — а всего по стране внезапно в поддержку бастующих медсестёр высказываются 66% британцев, а потенциальную забастовку пожарных, пусть даже она будет включать в себя отказ тушить пожары — 58%. Даже те, из консерваторов, кто не поддерживает Линча, высказываются в том духе, что, да, порядок должен быть восстановлен и что сотрудники критичных для страны отраслей не должны держать нож у горла правительства, но... но... но в целом, морально бастующих они не осуждают! только с точки зрения порядка и эффективности!

Одновременно, первый посленовогодний опрос показал, что 52% населения в целом согласны с утверждением, что "в Британии больше ничего нормально не работает". Десять или двенадцать подряд лет консервативное (и консервативно-либдемское) правительство страны резало все возможные расходы и замораживало зарплаты государственным служащим (от чиновников до тех же полицейских и пожарных) — вот сейчас всё и взорвалось.

Дэйзи Смит, стоящая под табло на вокзале Кингс-Кросс, одновременно и негодует, и всё понимает: "Посмотрите на табло. Большинство поездов не ходят. Я просто хочу доехать домой, должен же быть какой-то порядок! Но я всё понимаю, невозможно жить, когда врачи и медсёстры вместо магазинов ходят в благотворительный фонд за продуктовыми наборами."

В настоящее время переговоры между правительством и профсоюзом медсестёр и подсобных медицинских работников опять застопорились: медики хотят повышений на 20%, а правительство предлагает два раунда по 3% — в этом и в следующем году.

В итоге забастовка продолжается, и доходит до крайних мер: бастуют спасатели, медицина катастроф и скорая помощь.

25 000 медиков, операторов службы поддержки, водителей машин и техников не выходят на работу с 3 января — вызовы по первой категории продолжают обслуживаться (это роды, инфаркты и инсульты), но вызовы по иным поводам отклоняются. Врачи выходят с плакатами "в 2020-м мы были на фронте (подразумевается ковид), в 23-м мы нищенствуем".

"Расписанием стачек на январь" полны теперь все вебсайты и выходящие газеты — видно, например, кто и когда бастует.

Сейчас работу прекратили государственные юристы, врачи, железнодорожники и сотрудники общественного транспорта и работники Royal Mail.

В феврале готовится забастовка сотрудников пограничного контроля и бюрократов, работающих в аэропортах. Профсоюз учителей вроде бы планирует выйти на забастовку в марте — если удастся провести голосование по этому вопросу во всех региональных отделениях.

Сунак же упирается руками и ногами — говорит, что бюджет на 2023-й год свёрстан и призывает всех опомниться и обсуждать только повышения, начиная с 2024 года.

Слушайте, товарищи британцы, мы тут слегка поспорили с @h4ck50c13ty.

Короче, известно, что Великобритания яростно планирует бороться с никотиновой зависимостью, будет копировать опыт Новой Зеландии, где теперь каждый год будут на год поднимать возраст, с которого продают сигареты молодёжи — то с 19, то с 20, то с 21, то с 22...

Интересно также, что и 52% населения хотят вообще одномоментного сигаретного бана. Короче, выдрать трубку из уст Гэндальфа и дедушки Толкиена. Да и курево стоит примерно как двухкомнатная квартира в районе Барбикэн, что не добавляет энтузиазма.

И вот вопрос: британцы — яростные садовники и огородники. Палисаднички у дома и городские грядки ценятся примерно так же, как дети и работа. Цветочки и теплицы вообще предмет культа и истерики.

Выращивают ли табак и махорку? А если нет, то почему? Выращивание легально, если без цели перепродажи.

Соседи разграбят? Общественное мнение порицает? Не вошло в моду?

Где самокрутки собственного крафтового производства, подаваемые к файфоклоку?

ура давай давай ура

Словно прерыванье vital service'а
Забастовка в жизнь британскую вошла
Не оставив жителям ни выбора... кхм.

Ладно, если серьёзно: грозит ли Великобритании всеобщая забастовка?

и что вообще такое — всеобщая забастовка?

Всебританский конгресс профсоюзов (TUC), который объединяет и координирует лидеров разных британских профсоюзов (которые, тем не менее, пользуются автономностью — конгресс выступает в роли условной "большой палатки", с которой кто хочет, тот и ассоциируется и заседает на собраниях), судя по всему, всё же оказался способен синхронизировать и скоординировать забастовки в нескольких важных отраслях. Потенциально это означает, что в какой-нибудь один прекрасный день миллионы наёмных сотрудников покинут свои рабочие места и отправятся протестовать — или просто не будут обслуживать население или подчиняться своему менеджменту.

Потенциально "всеобщие забастовки" запрещены законом от 1980 года — например, как показал случай с профсоюзом сотрудников колледжей, каждый колледж в отдельности может проголосовать за забастовку, но при этом бастующим из одного колледжа запрещено присоединяться "в знак солидарности" к забастовкам другого колледжа — также формально запрещено посещение пикетов и соучастие в блокаде рабочего места, если ты там не работаешь. Но сейчас TUC тратит много усилий на то, чтобы скоординировать дни забастовок в разных отраслях — при этом формально не объявляя их "забастовками солидарности".

(примечание: как обычно начинаются забастовки в Великобритании — сотрудники профсоюза не просто уходят с рабочих мест, но и перекрывают вход в здание или комплекс зданий и выставляют пикеты с целью не допустить других сотрудников до рабочих мест — эти действия считаются законными, если существует правильно оформленное общее решение официально зарегистрированного профсоюза)

Попытка пересечь линию ограждения и выйти на работу называется — и считается довольно подлым поступком. Некоторые лица, типа депутатов Парламента или видных актёров или общественных деятелей, часто тоже приходят и встают в общее оцепление, выражая таким образом солидарность с протестующими (или принести им еды и воды — например, так делали ведущие Top Gear — без Кларксона, конечно! — и Дэниэл Рэдклифф в случае с бастующими сотрудниками скорой помощи).

Стармер тут, правда, успел заявить, что лейбористы должны быть "не в оцеплении на забастовках, а в правительстве", и даже теневого министра транспорта Сэма Тарри за посещение забастовки, поста лишил.

В настоящее время, те отрасли, которые были приватизированы частным бизнесом в 90-е и 2000-е, такие, как British Telecom и Royal Mail, сотрясаются от месяцев и месяцев бесконечных забастовок с лета прошлого года (наша редакция заказывала кое-что по почте из UK и видела предупреждения, что "доставка может быть задержана на неопределённый срок в связи с забастовками").

Британский союз журналистов бастует впервые за тридцать пять лет — а уже постоянно упоминавшиеся медики-спасатели и вовсе впервые за сто шесть лет существования своего профсоюза, учителя в Шотландии — впервые за сорок лет жизни своего шотландского отделения.

Экономический ущерб от забастовок, по словам руководителя Офиса по национальной статистике, остаётся большим — и накладывается на последствия сентябрьского общенационального траура по королеве Елизавете (статистику только начали собирать, но в целом потеряны были как минимум 750 000 человекодней по всей стране). Пока что всё происходящее сложно сравнить с 70-ми, когда от забастовки 1979 года страна недосчиталась 29 миллионов человекодней — но кризис не думает останавливаться, а власти не собираются уступать — Оливер Дауден, министр по делам труда и пенсий, всё время повторяет, что консервативное правительство "не будет поступать безответственно, выпуская экономику из под контроля и разгоняя инфляцию".

В январе два дня бастовали полицейские и дорожные регулировщики — сообщается, что их не устроило предложение о повышении зарплаты на 4%, а их собственное начальство развело руками и подтвердило, что "может делать предложения только в определённых границах, установленных правительством".

Почему бастуют?

Потому что инфляция достигла 11% в год — это рекорд за последние 42 года. Как бы странно это ни звучало, соцопросы показывают, что 25% британцев за последние пять лет регулярно пропускали один приём пищи в день, чтобы сэкономить. Плата за электроэнергию выросла на 54% за 2022 год, налог на социальное страхование вырос примерно на 1/10, средний рост муниципальных налогов по городам составил 1/30. Стоимость аренды вне столицы выросла примерно на 11%, а внутри Лондона — на 16%.

Почему?

Ответов несколько: правительство резко сократило объёмы постковидной помощи населению, Брекзит резко ограничил экспорт товаров из Великобритании, большая часть частного бизнеса так или иначе сокращала, а не набирала сотрудников в течение предыдущего года, а конфликт на Украине перераспределил мировые потоки нефти и газа.

Финалом года стала отставка Лиз Трасс после её попытки реформировать экономику по либертарианскому образцу, которая привела ещё и к кризису фунта стерлингов — цены на продукты взлетели на 17% в сравнении с январём.

Короче, даже официальные статистики правительства считают, что на каждые 100 фунтов, которые вы зарабатывали в 2021 году, в прошлом году вам нужно было зарабатывать 110 фунтов, чтобы сохранить хотя бы тот же уровень потребления.

На фото — бастуют работники лондонских судов и юридических консультаций.

Чаще всего они страдают от нехватки финансирования так называемой legal aid — помощи, которую они по закону обязаны оказывать бывшим осужденным или обвиняемым, в обмен на специальные купоны на сумму в £250, которые выдаёт правительство. В основном все бывшие обвиняемые желают взыскать с государства какой-то ущерб, но суммы в 250 фунтов крайне недостаточно для того, чтобы юрист занялся иском к тюремной системе или к департаменту полиции.

В итоге и граждане не получают положенной по закону юридической помощи, и превышение полномочий остаётся безнаказанным, и юристы вынуждены выходить на улицы.

И новое рождение получила практика fire-and-rehire — когда сотрудников массово увольняют, чтобы нанять заново на меньшую зарплату (не забывая показывать в отчётах годовую прибыль).

Всем плохо.

Что стоит подчеркнуть? Профсоюзное движение сейчас де-факто вышло из под контроля политических сил и не управляется и не контролируется ни одной из крупных политических партий. Консерваторы в меру возможностей пытаются принять законы, ограничивающие забастовки, а лейбористы просто делают вид, что в стране ничего не происходит.

Вместо этого внизу, достаточно стихийно, образуются новые лидеры, которых толпа и самоорганизация выносят наружу — Мик Линч из RMT, Шэрон Грэхем из Unite, Дэйв Уорд из CWU — все они из ниоткуда за год стали героями передовиц и пугалами в глазах правой прессы. Остаётся констатировать, что это не какой-то политический проект (Грэхем вообще пришла из анархического движения, хоть ей и 60 лет) — просто ситуация и проблема назрела, и дело в том, что общество больше не удовлетворяется традиционным объяснением "начальник хороший, профсоюзы ленивые и плохие", а всё больше и больше склоняется к непарламентской борьбе, уличным акциям и прямому давлению.

Наверное, в будущем десятилетие 2012-2022 будут называть "десятилетие упущенных возможностей" — если только не распространят это название на все двадцать пять лет с начала века.

Придя к власти с гигантским перевесом и выданной пустой чековой книжкой на любые изменения, правительство Тони Блэра так и не преодолело структурный перекос, образовавшийся после ультраправых тэтчеровских реформ, предпочтя остаться менеджером при правой экономике, а не реформистами с наследием. Затем робкое правительство затеяло войну с Ираком, проиграло выборы, а пришедшие консерваторы потратили десять лет, переползая из кризиса в кризис:
— последствия банковского кризиса в Сити в 2007-2008 годах привели к тому, что де-факто девизом стало "экономить на всём, чем можно, но, кстати, не на наших лоббистах и бизнес-партнёрах".
— предложенные либдемами реформы 2010 года дерегулировали рынок труда, убрали трудовые инспекции и вместе с постоянно продвигавшейся идеей "расчётливой экономики" заморозили реальные доходы большинства населения.
— затем была война за независимость Шотландии
— затем война за Брекзит
— затем война против милого скандинавского социалиста Корбина, который пытался разрядить социальные и экономические атомные бомбы, аккуратно подложенные под Великобританию и особенно под национальные окраины и бывшие индустриальные регионы
— затем одновременная война с Евросоюзом, ковидом и отдельно премьером Борисом Джонсоном, который в личном порядке боролся с бухлом и бабами.

Реальными какими-то проблемами никто не занимался, а зачем?

(а мы ещё в 2019 году злорадно предупреждали — если вы вместо домашних дел устраиваете бесконечный сериал с геополитикой. то постоянные разборки насчёт эфемерных вещей в итоге взбесят население настолько, что у вас вылезет ядерный популизм и стремление людей брать всё в свои руки, без указки или благословения политиков — можно игнорировать проблемы, но у вас фундамент в трещинах и подвал подтоплен)

В итоге какое-то время всех удавалось отвлекать "культурной войной против шотландцев и марксистов", потом "независимостью великого острова от европейских диктаторов", затем — обещаниями "level up North", переносом министерств в северные города, инвестиционными проектами в депрессивных регионах, воображаемой высокоскоростной магистралью до Шотландии (визг пилы раздавался всё громче и громче) а затем возможности всех отвлекать попросту кончились.

И выяснилось, что даже тихие валлийцы уже не понимают, зачем им нужен этот крайне дорогой Лондон с крайне странным правительством, которое постоянно во что-то влезает. Особенно когда запрос на изменения звучит всё громче и громче, а товарищ правительство вместо попыток что-то поменять в основном занимается тем, что сначала хлопает медсёстрам, затем называет их "террористами", а основные реальные усилия тратит на то, чтобы контролировать интернет и бороться с экологическими активистами и людьми, которые разрисовывают памятники.

Несистемные политики снизу снова перехватили контроль над событиями. Их пример — отличная другим наука и школа.