Две больших проблемы:
1. Джереми Хант настолько беззуб, приглажен, безыдеен и закован в пиджак, что не решит вообще ничего с кризисом руководства в Великобритании и в консервативной партии.

Обратите внимание, консерваторы одновременно выигрывают выборы и одновременно каждый лидер уходит со скандалом и поминается мудаком и неудачником.

- Кэмерон: выигрывает у Брауна, вместе с либеральными демократами запиливает режим экономии бюджета, для выигрыша выборов использует шотландскую карту, раскачивает противостояние Лондон-Эдинбург, выигрывает у Милибэнда, ради спасения собственной шкуры начинает игры с Брекзитом, запускает контролируемый референдум в надежде на то, что сторонники выхода проиграют и его партия уймётся, всё заваливает, уходит с позором
- Мэй: проваливает Брекзит, проваливает Брекзит, проваливает иммиграционный скандал, режет деньги на полицию и здравоохранение, проваливает Брекзит, на зубах выигрывает у Корбина, теряет большинство, получает пожар в центре Лондона с кучей жертв, режет бюджет на пожарных и соблюдение строительных норм, проваливает Брекзит, три года скандалов и хаоса, свои же скидывают её с престола
- Джонсон: выигрывает у Корбина, проваливает Брекзит, проваливает борьбу с пандемией, проваливает борьбу с коррупцией, проваливает подконтрольность и управляемость партии...

...и всё это время Британия несётся враскачку: ни идей, ни государственного управления, ни реформ, ни решения проблем с падением доходов населения, ни борьбы с тем, что квартиру не купить, а кредит за образование теперь отдавать пожизненно.

О, Джереми Хант наверняка всё исправит.

2. Самая большая проблема будущего: и Джереми Хант и Кир Стармер кормят журналистов и избирателей одной и той же пережёванной массой слов о том, что "британцы заслуживают лучшего, заслуживают лучшей жизни" и "мы пойдём на те шаги, на которые должны пойти, изменим то, что должно быть изменено".

Как в ближайшую пятилетку, если Джонсон проиграет, будет возможным отличить тори от лейбористов — не представляем.

Никакой трансформативной политики, никаких реформ, никакого решения вопросов с устаревшей политической системой, гиперцентрализацией в Лондоне, никаких перемен.

Вон и Джонсон и Стармер в прошлом году по книжке про будущее Британии написали — хоть кто-то помнит хотя бы один тезис оттуда?

Рэйчел Ривз обещала blistering policy blitz — когда? где? у оппозиции какой год нет программы изменений в Британии. Правительство тоже занимается тем, что пытается вернуть деньги спонсорам и ничего не решать.

Ни позвоночников, ни принципов, ни упёртости. Эшворт, теневой министр здравоохранения, крутится как уж на сковородке: я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что мы за повышение зарплат врачам.

"Ну, эээ, мы за всё хорошее против всего плохого, ничего не трогайте и помогите занести на Даунинг-стрит ещё один ящик с шампанским."

Тупорогие уроды, люди профессионально умеют обеспечивать кресла под жопой и интриговать друг против друга в террариуме Вестминстера.

Больше не умеют ничего.

Голосование среди тори началось, депутаты по одному входят и отдают конверты счётной комиссии.

Результаты через три часа или раньше.

Голосование закончилось, идёт подсчёт.

Бибиси пишут, что некоторые коллеги Джонсона выходят с озадаченными лицами, мол, «это всё гнездо лживых змей и я не хочу иметь с ними ничего общего».

Господи, консерваторы в 358-й раз увидели вблизи коллег по работе. А что, бывает какой-то иной консерватизм?

(место им на фонаре)

Истерика продолжается: они, мол, хотят подарить страну коалиции лейбористов, либералов и шотландцев и коммунистов.

А дальше, представляете, пищит взволнованный подборисовик, они дадут право голоса шестнадцатилетним и пропала Британия!

Дальше чёрт знает что!

Сейчас Джонсон заявит, что на задних скамьях его партии засела шайка неонацистов и наркоманов (и проституток).

Короткий прогноз и наше мнение:

- меньше сотни «против»: Борис спасён, революция задавлена.

- больше 133 «против»: начало конца. Это означает, что Борис выступил хуже, чем Тереза Мэй, когда у той полгода выбивали проект сделки по Брекзиту, а она всё не давала его посмотреть, тянула время и летала в Брюссель тайно договариваться. В таком случае Борис получит результат хуже, чем у той, которую он сам хладнокровно зарезал, раскачав ситуацию и подговорив уйти со скандалом ряд важных министров.

- больше 150 «против»: 40% твоих коллег по партии против тебя. Психологическая отметка «вот вам револьвер, вот вам пустой кабинет». А через две недели двое довыборов в округа Парламента.

Уехал из Вестминстера, не дожидаясь оглашения результатов.

ОСТАЁТСЯ.

Йес хи из.

За: 211
Против: 148.

41% против.

Официально всё, по правилам консервативной партии год его трогать нельзя, но Терезе Мэй в мае 2019 Брэди и компания пожилых тори просто сообщили, что правила-то и поменять можно, не доводи до греха.

Кровь в воде, акулы рыщут.

В декабре 2018 года Тереза Мэй удержалась на посту лидера консерваторов 83 голосами, со счётом 200-117.

Через шесть месяцев она объявила о своей отставке.

Джонсон остался благодаря 63 человекам (а люди ли консерваторы?).

Меньше, чем у Тэтчер в 1990-м.
Меньше, чем у Мэйджора в 1995-м.
Меньше, чем у Мэй.

Начинаем следить за делёжкой наследства и ножами в спину.

Борис Джонсон успел рассказать, что даже одного голоса было бы достаточно, чтобы он остался.

Нас репостнул аккаунт pizda123, это успех, теперь мы дипломированные специалисты political sciences.

Хорошей ночи всем.

Пишут, что мы все живём в компьютерной симуляции и что знак автобусной остановки знал результаты голосования задолго до.

Доброе утро.

У макроновских центристов 25.7% в первом раунде парламентских выборов во Франции, у Меланшона и его "Нового блока солидарности профсоюзов, экологов и социалистов" тоже 25.7%

У ультраправых сторонников Марин Ле Пен около 19% голосов.

Во Франции относительно странная система выборов, сконструированная так, чтобы не допустить ухода страны влево или вправо: выборы происходят по одномандатным округам, но в первом туре владелец места может определиться, только, если сразу наберёт себе более 50% голосов по округу.

(поэтому в первом туре обычно напрямую избираются считанные десятки депутатов)

В остальных случаях через неделю устраивается второй тур — и вот тут уже правые, увидев, что какой-нибудь левак почти победил, со скрипом зубов голосуют за центриста, равно как и наоборот: если ле пеновский фашист подобрался к креслу, то левые, конечно, поддержат макронистов против бритоголовых.

Таким образом, французская политическая система благодаря двум турам выравнивает сама себя и страхует себя же от перекоса в ту или иную сторону — поэтому у власти остаются Макроны.

По прогнозам, после второго тура, через неделю, центристы Макрона возьмут от 255 до 300 мандатов, а социалисты Меланшона — от 150 до 205.

Главный вопрос: смогут ли Макрон и его команда взять нужные 289 мест для большинства? Пока что кажется, что нет — и тогда президенту придётся решать, кого брать в коалицию: фашистов или леваков.

У Макрона и у Меланшона противоположные политические цели: Макрон обещал повысить пенсионный возраст с 62 лет до 65, Меланшон — понизить его до 60.

Часть своей предвыборной кампании Макрон посвятил кризису вокруг российского военного вторжения на Украину, в то время как Меланшон в основном обещал заморозить цены на сто самых важных товаров в стране, построить миллион государственных квартир и создать миллион новых рабочих мест.

О, у нас же тут месяц прайда 🌈.

Картинка в тему (спасибо @h4cks0c1ety)

Второй кусочек той же самой истории про Джонсона, кризис доверия и кинжалы в спину — в материале "Коммерсанта".