Удивительная история, но факт: почти никто не знает, что Тони Блэр (кстати, ревностный католик – его советники шептались, что вера, в частности, повлияла на решение премьера в 2003 году вступить в войну с Ираком), так вот, что Тони Блэр – крёстный отец дочери британского медиамагната, контролирующего многие СМИ в стране, Руперта Мёрдока.

Многие, вероятно, считают, что 1997 год стал триумфом центризма или политического гения Тони и проекта 'New Labour', забывая или не зная, что те выборы стали единственными за 30 лет, когда СМИ Великобритании не играли против лейбористов – разумеется, после того как те де-идеологизировались и отказались от своих прото-социалистических идей, объявив, что не будут оспаривать экономический курс тэтчеризма.

К следующим выборам, 2001 года, New Labour начала уже массово отказываться от аффилиации и связей с профсоюзным движением – контакты были восстановлены только в 2010-м.

Пикантности добавляет тот факт, что в какой-то момент времени Тони Блэр спал с женой Мёрдока, Венди Денг.

После обнародования этих фактов в 2014 году журналом Vanity Fair и газетой Daily Telegraph, дружба между бывшим премьером и медиамагнатом рухнула.

Чья точка зрения вам ближе - попугая или совы? (За фото спасибо @filippfediakov. Edinburgh Evening News от 01.09.1964)

Есть идея рассказать об истории банкротства British Steel.

Ой.

Всем привет! Канал выходит из подзатянувшегося хиатуса: серьёзных материалов не было почти две недели.

Первая новость, которую стоит обсудить — это то, что уроки Найджела Фараджа выучили.

Преподаватель оказался хорошим, хотя и с гнильцой, но предмет ставит крепко: если хотите на верёвочке водить большую системную партию, то создайте микро-осколок в виде отбитой радикальной секты, которая будет проповедовать всё то же самое, что и основная партия, только умноженное на десять.

Работает только в двухпартийной или трёхпартийной системе, где гиганты бьются за пару процентов, отжатых у конкурента, и где нет подавляющего большинства у одной партии — но зато как работает!

UKIP, микроскопическая партия праваков-ебанатов, повёрнутая на идее "разбомбить Брюссель, огородиться Великой Британской Стеной и накормить британцев британской рыбой, британским мясом, британским чаем и британским всем", оказала такое влияние на One Nation Tory, которых Кэмерон изо всех сил пытался сделать приличными и вообще кем-то вроде "Единой Великобритании", типа, "от Белфаста до Портсмута мы работаем для всех", что консерваторы убоялись роста радикализма в своих рядах и придумали брекзит-референдум, чтобы раз и навсегда решить радикальный вопрос. Как вышло, мы знаем.

Brexit Party, такая же микроскопическая партия, успешно привела к власти Бориса Джонсона — после того как Мэй два года подряд мяла молочные железы насчёт этого самого Брекзита, тори в очередной раз убоялись, что безбашенные и беспринципные ультраправые наберут свои проценты и подарят победу лейбам, отобрав её у своих же родных консерв. Терезоньку Мэй выкинули на мороз, и в итоге Борис радикально сожрал и впитал и электорат Brexit Party, и её же идеи, разом сдвинув консерваторов вправо, совершенно не постеснявшись танком проехаться по кэмероновской идее "партии для всех британцев" и объявив войну регионам.

Очень смешная группа Change UK — The Independent Group for Change, в которой людей было меньше, чем слов в названии, успешно утопила шансы Корбина в 2019-м, угрожая отгрызть пару процентов и передать их либдемам: итоги тоже известны — шараханье левой партии в центр, попытка сделать ставку на городскую интеллигенцию вместо работяг, и дикая идея с ещё одним брекзит-референдумом, который одних заставил думать, что Корбин недостаточно брекзитёр, а других — что очень брекзитёр, раз не хочет просто отменить шоу. (как раз, когда дед тусовал на 39%, а Мэй на 38%)

Короче, микро-партии работают как буксиры, медленно поворачивающие гигантские баржи, гружёные активистами, депутатами Парламента и традиционными политическими ценностями. Тащись вслед за их идеями, или рискуй недобрать нужный тебе процент или полтора.

Для микро-партий риска никакого, а приобретают они, если что, как пролетарии из манифеста компартии, весь мир: двигают "больших мальчиков" в нужном им направлении.

Сейчас, возможно, полу-шуточная анархическая "Партия Независимости Английского Севера" заставит новых лейбористов прекратить так уж явно топтать левых — особенно если расколет электорат в Хартлпуле и поможет Стармеру отдать округ консерваторам.

А в Шотландии Алекс Салмонд восстал из могилы — и он жаждет крови! Новая партия, Альба — собственно, "Шотландия" на гэльском. Ещё больше радикальности, чем у Стёрджен, независимость прямо сейчас, скинуть Лондон с нашей шеи, вот это вот всё.

В Лондоне предсказуемо напряглись.

Причём у Салмонда сразу две цели: во-первых, отомстить Стёрджен и стать конкурирующей в Шотландии, сдвинув ШНП с насеста, и... дать ШНП супербольшинство в Холируде, заставив её играть жёстко — если у вас 50% и больше, то вы, волей-неволей, будете вести себя с Лондоном более неуважительно.

Как он даст ШНП, потрясённой скандалами, супербольшинство?

Партия "Альба" не будет выставлять кандидатов по округам — а выставит только по партийным спискам (в Шотландии как у нас — часть идёт по одномандатным, а часть — по общим бюллетеням, где голосуешь за партию, а не за человека).

Он расколет сторонников "зелёных" и лейбористов: убеждённые ШНП-шники всё равно будут голосовать за Стёрджен, а вот иные сторонники независимости, которым по каким-то причинам не нравится ШНП, пойдут голосовать за "Альбу".

Но — это же не одномандатные округа! — напрямую голоса у ШНП он не отнимает, а вместо этого получает свои 2-3-5-7% (130/2/100*икс процентов) , протаскивая в Холируд пару-тройку депутатов и формируя супербольшинство вместе с ШНП.

Да даже если и отнимет – ну будет у ШНП 49%, а у Салмонда 4%, всё равно большинство у "про-независимых", а "Альба" ещё и важная гирька на весах.

Игра с системой — эксплуатируй правила в свою пользу.

Плюс — "Альба" сразу же получила голос в Лондоне: сразу два депутата от ШНП, не поладившие со Стёрджен, дезертировали в новую партию Салмонда: Кенни МакАскилл и Нил Хэнви.

Это больше, чем у партии "зелёных", например. И всего лишь на 1 место меньше, чем у "плайд камри", Партии Уэльса.

К Альбе вскоре может присоединиться и третий депутат: в октябре месяце ШНП исключила из своих рядов депутата Маргарет Ферье: та заболела коронавирусом, сдала положительный тест, но всё равно поехала в Лондон поездом (!) посидеть в Палате Общин (!!).

В общем, Ферье устроили выволочку и исключили из партии — сидит в Общинах отдельно, и ничего ей не мешает перейти на сторону зла, где есть печеньки.

А депутаты в Общинах — это пиар, это пресс-конференции, это вопросы на раундах PMQ с премьер- министром, это участие в парламентских комитетах... в общем, разгон очень хорош для свежеиспечённой микро-партии.

Ваш покорный слуга, в свободное время фанат Ирландии и раздумывающий о переезде в Белфаст, тут поучаствовал в подкасте моих друзей "Иммигранткаст", где вместе с друзьями из канала @awesomeireland обсудили разный спектр тем, в том числе мой опыт отмечания Рождества в Северной Ирландии.

На выходе получилось, думаю, очень даже неплохо

Мы поехали (pun intended).

Принимаем вопросы из зала! (прямо сейчас)

Ещё один раунд вопросов (прямо сейчас)

Формат, по моему мнению, получился бардачным (милым, но бардачным) – «Сказка о потерянном времени», хронометраж – 3 часа трёпа. И мало связи с аудиторией, как кажется, спикеры всех забивают. Отзывы, предложения?

(повторять пока не планируем)

В чём проблема Хартлпула?

Северо-Восток Англии, бывшие угольные шахты, бывшие верфи и действующая АЭС. Можно попросту сказать, что проблема в Брекзите: в 2016 году 70% проголосовало за выход из ЕС, а новый кандидат от лейбористов, Пол Уильямс, притапливал против Брекзита (и поэтому проиграл свои предыдущие выборы в 2019-м в Стоктон-Сауте), но всё немножко сложнее.

Дед Корбин в 2019-м удержал Хартлпул не на зубах, но близко к тому: традиционная разница в семь тысяч голосов была ополовинена, и тори подобрались на расстояние в три с половиной тысячи голосов, в "красной стене" зашатался ещё один кирпичик. Помогла Brexit Party: оттянула часть тори, набрав десять тысяч.

Сейчас лейбористы суют в округ неоднозначного кандидата: с одной стороны, Пол Вильямс — работник здравоохранения, что сейчас в почёте, с другой стороны, антибрекзитёр и "десантник" из другого, неродного хартлпулчанам региона.

Впрочем, консервы тоже десантировали в округ подбитого лётчика, некую Джилл Мортимер, два года назад проигравшую выборы в восточном районе Лидса.

Более просвещённую интеллигенцию интересует, за что же Вильямс раньше хвалил Саудовскую Аравию как "образец демократии" и как он умудрился так и не удалить из твиттера вопрос 2010 года "кто из тори самая милфовая?"

Значение слова "милфовая" оставим расшифровывать читателям, вроде все не маленькие.

Раскол пошёл и внутри лейбористской ячейки, куда без этого: часть местных леваков решила, что Лондон всех предал, и что нужно поддерживать настоящую Партию Независимости Севера — кое-кто может вздохнуть "ах, если бы они все так яростно боролись за настоящую левую партию труда..."

В итоге NIP решили играть поскандальнее и призвали не абы кого, а бывшую левую лейбористку Тельму Уокер — которая со скандалом вышла из партии ровно из-за лишения Джереми Корбина места в парламентской фракции. Короче, "левый и ещё левее".

Часть надежд возлагают на местного лидера Reform UK, господина Тайса. Тайс вроде не собирается прокладывать красную ковровую дорожку тори и сходить с дистанции — поэтому есть шансы на откусывание части голосов.

Но пока соцопросы неутешительные.

Заметьте: твиттерская Northern Independence Party обгоняет и зелёных и либдемов — вот какие пранки нужно устраивать.

Старый лис, Питер Мандельсон, коварный советник Блэра в нулевые (ходят слухи, что отчаявшийся Кир планирует использовать его советы для перетряски теневого кабинета в мае) отстрелялся в Independent по левым в партии:

"Это миф, что лейбористы могут победить за счёт левых идей..."

...Партия в 2010-м году выбрала Дэвида Милибэнда вместо Эда. Парламент выбрал Дэвида, а не Эда. И, как вы знаете, всё решили профсоюзы. Они выбрали Эда, красного Эда и склонили чашу весов.

Если бы победил Дэвид, то мы бы продолжили строить "новый лейборизм". Всё бы органично продолжалось — партия бы подстроилась под новое время и новые вызовы. Короче, ревизионизм бы продолжился. Вместо этого Эд поставил своей целью "возвращение социалистического мышления"! "Новый лейборизм", который начал дискредитировать Браун, продолжил подвергаться атакам со стороны Эда Милибэнда.

У Эда был идеологический взгляд на политику. Для него "новый лейборизм" был идеологическим поворотом, тем, о чём предупреждал его марксист-отец, что нужно было "вычистить". И понеслась лейбористская партия влево, вместо того, чтобы выигрывать выборы.

Сила Блэра была в том, что он слушал людей. В 1995 году он приехал агитировать в глубинку, и там ему сказали: "здравствуйте, я всегда голосовал за лейбористов, но теперь я тори. я скопил на жизнь, у меня дом, две машины и я знаю, что лейбористы всегда повышают налоги. что мне могут предложить лейбористы, чего не могут дать тори?"

И Тони понял, что традиционная политика провалена. Такие люди не должны голосовать за тори, лейбористы должны предложить им себя. Милибэнд и Корбин даже не посмотрели бы в сторону таких людей...

Интересно, что Official Monster Raving Loony Party (Официально бредовая чудовищная чокнутая партия полоумных) до сих пор даже синей галочки в твиттере не имеет, хотя существует с 1983 года.

Говорят, британские дети могут лишиться права носить мобильники в школу: совсем, мол, разболтались за время карантина, дисциплину не блюдут.

Министр образования Гэвин Уильямсон идею предварительно поддержал.

Энди Бёрнэм, мэр Манчестера и Король Севера, нет.

Передовой российский опыт!

Новые опросы про майские выборы в Холируд: у ШНП уверенное лидерство, есть подавляющее большинство (ориентировочное число мест примерно 70, при нужных 65 из 129), но нет супербольшинства — в Акте о Шотландии 2016 года супербольшинство в Холируде определяется как 2/3 от численности шотландского парламента.

То есть, чтобы изменять "защищённые статьи" шотландского закона, типа электоральной системы, нужно иметь 86 кресел.

В коалицию с ШНП войдут, вероятно, только зелёные, что даст 81 место против 48 у либдемов-тори-лейбористов.

Утешаться сторонники независимости могут тем, что большинство в 33 места у сторонников независимости примерно конвертировалось бы в Парламенте Великобритании в большинство в 165 мест — уровень Тони Блэра времён 1997 года.

Northern Independence Party предлагает Киру Стармеру агитационный транспорт!