При этом совершенно неясно, как будут работать карантинные меры, внезапно анонсированные правительством — повторяем, Лондон в состоянии полного хаоса, на улицах пробки, вероятно, крупнейшие за всю историю города — не только потому что часть горожан пытается выехать в сельскую местность до закрытия города, но и потому, что все остальные рванули закупаться подарками и продуктами на Рождество до закрытия магазинов.
Лондонская полиция, конечно, планирует осадить вокзалы и выборочно проверять горожан, отправляя пассажиров домой, но сил явно недостаточно, а излишнее рвение может разве что вылиться в побоище — в то время как отсутствие рвения приведёт к тому, что вирус вырвется за пределы столицы и понесётся в регионы.
Шотландияуже провозгласила Стюартов законными королями предусмотрительно закрыла границы — первый министр Никола Стёрджен объявила о полном запрете перемещений между Шотландией и остальными частями Соединённого Королевства.
p.s. полиция подтвердила, что будет задерживать всех.
Лондонская полиция, конечно, планирует осадить вокзалы и выборочно проверять горожан, отправляя пассажиров домой, но сил явно недостаточно, а излишнее рвение может разве что вылиться в побоище — в то время как отсутствие рвения приведёт к тому, что вирус вырвется за пределы столицы и понесётся в регионы.
Шотландия
p.s. полиция подтвердила, что будет задерживать всех.
👍1
Forwarded from Akcent UK
Тоннель под Ла-Маншем закрывается как минимум на два дня из-за решения Франции ограничить въезд из Великобритании. Последний поезд отправляется из Дувра в полдесятого вечера, все остальные отменены.
Франция, в отличие от других стран, закрыла сообщение с Великобританией полностью, включая грузовое.
Франция, в отличие от других стран, закрыла сообщение с Великобританией полностью, включая грузовое.
Ну что ж, пусть всё горит, пусть всё горит.
Год после выборов в стиле "голосуй, или проиграешь" и "слава богу, хотя бы не социализм с Джереми Корбином" хорошо всё показал.
Дорогая редакция далека от мысли винить во всём несчастных британцев в стиле "бачили очи що куповали", но уже готова их пожалеть — все плюсы Бориса (размахивание руками и встрёпанная причёска) оказались не нужны, а все минусы умножились друг на друга и привели к тому, что гет-брекзит-дан-премьера сейчас проклинает полстраны (остальные панически смотрят ТВ и молчат).
Год после выборов в стиле "голосуй, или проиграешь" и "слава богу, хотя бы не социализм с Джереми Корбином" хорошо всё показал.
Дорогая редакция далека от мысли винить во всём несчастных британцев в стиле "бачили очи що куповали", но уже готова их пожалеть — все плюсы Бориса (размахивание руками и встрёпанная причёска) оказались не нужны, а все минусы умножились друг на друга и привели к тому, что гет-брекзит-дан-премьера сейчас проклинает полстраны (остальные панически смотрят ТВ и молчат).
— Борис ленив и неспособен к систематической работе (поэтому работает без плана, и в последний момент клеит из спичек и желудей паническую конструкцию, которая разваливается и вообще устарела на неделю-две).
— Борис зависит от всех и одновременно ругается со всеми — к власти его привела коалиция взбешённых Терезой Мэй тори, она же может его и скинуть. При этом Борис брыкается и регулярно показывает зубы — отставка первого кабинета, флагелляция бывшего министра финансов Саджида Джавида, показательное противостояние в мае, когда Бориска любой ценой пытался сберечь своего советника Доминика Каммингса.
— и вторая сторона монетки: зубы у Бориса не стальные, а фарфоровые, поэтому попортить он их боится — раз за разом происходят отступления, заминки, закулисные переговоры — каждый раз, когда рука бизнеса и лордов-хранителей партии консерваторов в ответку сжимает натруженные детородные органы Джонсона. Эффект фантастический — пытаясь угодить всем, разрываясь между следованием научным советам и шепотками тори, озабоченных сохранением электората и доходов, стараясь изобразить оптимизм и победу над пандемией, Борис не угождает на самом деле никому, срываясь в панические отмены своих же решений и переписывание утверждённых планов.
— кстати, а что там с Брекзитом, который done? осталось 10 дней, переговоры сорваны, поскольку текст соглашения неизвестен, и уже нет времени собирать парламенты для обсуждений (кто бы мог подумать, что если весь год ничего не делать, а впихнуть всё в последний месяц года, то любой форс-мажор испортит все гениальные гамбиты?) — дорогая редакция не знает, задумывал ли Борис торговую сделку с Трампом, держал ли в голове какой-то гениальный ход, чтобы прогнуть под себя Европу, просто тянул время, чтобы никто не догадался, что плана нет — но ветер выдул у него из рук все козыри и сорвал плащик "великого брекзитёра", в который тот замотался перед выборами-2019. Под плащиком король основательно голый.
— отношения со всеми региональными властями не просто испорчены, но взорваны и политы дихлофосом и трихлорнитрометаном. Каких-то попыток согласовать единую карантинную политику в целом по Юкеше не было, к указаниям из Лондона заранее относятся как к выкрикам Гитлера из фюрербункера, и по сути, доверие к столице и императивной модельке управления никогда не было таким низким. Ссоры постоянно возникали не только с национальными окраинами, но и с вполне английским Севером — Энди Бёрнэм не даст соврать. А иначе никак, таков путь — Борис продавал себя именно как сторонника централизации и "жёсткого пути". Конечно, были всякие уступки, типа обещаний "выравнять Север по уровню жизни с центральными графствами", но все рекламные благие намерения вылетели в коронавирусную трубу. Денег не дали, на произвол судьбы бросили, и даже центральную Англию в таких условиях не спасли.
— команда Бориса — идиоты. Всё было ясно ещё в прошлом году, по гениальным назначениям типа Гэвина Уильямсона, который по гражданской специальности руководитель архитектурного бюро, но почему-то пересел из кресла министра обороны в кресло министра образования. И Грант Шаппс, занимавшийся раньше строительным бизнесом и продававший интернет-рекламу, а сейчас сидящий на зарплате министра транспорта, теперь сколько угодно может заламывать руки и рыдать, что никто не думал, что проклятые лондонцы, не желающие сидеть в городе, побегут как кролики, на вокзалы. И что никогда никто не думал, что жители вместо сидения перед телевизором рванут толпами в магазины, закупаться к Рождеству как в последний раз в жизни. И что никто не ожидал, что Франция закроет тоннель под Ла-Маншем и уронит шлагбаум на грузовики, снующие между странами. Вообще-то, в нормальных странах существуют экстренные планы на такой случай — от необходимости штурмовать Букингемский дворец до раздачи противогазов и питьевой воды жителям Уэльса. Но нет, всё продолбано и всё утрачено, причём с грохотом и гигантскими финансовыми распилами. Отбор в руководители всегда идёт по принципу личной лояльности, плюс по умению генерировать денежные потоки в карман партии.
— Борис зависит от всех и одновременно ругается со всеми — к власти его привела коалиция взбешённых Терезой Мэй тори, она же может его и скинуть. При этом Борис брыкается и регулярно показывает зубы — отставка первого кабинета, флагелляция бывшего министра финансов Саджида Джавида, показательное противостояние в мае, когда Бориска любой ценой пытался сберечь своего советника Доминика Каммингса.
— и вторая сторона монетки: зубы у Бориса не стальные, а фарфоровые, поэтому попортить он их боится — раз за разом происходят отступления, заминки, закулисные переговоры — каждый раз, когда рука бизнеса и лордов-хранителей партии консерваторов в ответку сжимает натруженные детородные органы Джонсона. Эффект фантастический — пытаясь угодить всем, разрываясь между следованием научным советам и шепотками тори, озабоченных сохранением электората и доходов, стараясь изобразить оптимизм и победу над пандемией, Борис не угождает на самом деле никому, срываясь в панические отмены своих же решений и переписывание утверждённых планов.
— кстати, а что там с Брекзитом, который done? осталось 10 дней, переговоры сорваны, поскольку текст соглашения неизвестен, и уже нет времени собирать парламенты для обсуждений (кто бы мог подумать, что если весь год ничего не делать, а впихнуть всё в последний месяц года, то любой форс-мажор испортит все гениальные гамбиты?) — дорогая редакция не знает, задумывал ли Борис торговую сделку с Трампом, держал ли в голове какой-то гениальный ход, чтобы прогнуть под себя Европу, просто тянул время, чтобы никто не догадался, что плана нет — но ветер выдул у него из рук все козыри и сорвал плащик "великого брекзитёра", в который тот замотался перед выборами-2019. Под плащиком король основательно голый.
— отношения со всеми региональными властями не просто испорчены, но взорваны и политы дихлофосом и трихлорнитрометаном. Каких-то попыток согласовать единую карантинную политику в целом по Юкеше не было, к указаниям из Лондона заранее относятся как к выкрикам Гитлера из фюрербункера, и по сути, доверие к столице и императивной модельке управления никогда не было таким низким. Ссоры постоянно возникали не только с национальными окраинами, но и с вполне английским Севером — Энди Бёрнэм не даст соврать. А иначе никак, таков путь — Борис продавал себя именно как сторонника централизации и "жёсткого пути". Конечно, были всякие уступки, типа обещаний "выравнять Север по уровню жизни с центральными графствами", но все рекламные благие намерения вылетели в коронавирусную трубу. Денег не дали, на произвол судьбы бросили, и даже центральную Англию в таких условиях не спасли.
— команда Бориса — идиоты. Всё было ясно ещё в прошлом году, по гениальным назначениям типа Гэвина Уильямсона, который по гражданской специальности руководитель архитектурного бюро, но почему-то пересел из кресла министра обороны в кресло министра образования. И Грант Шаппс, занимавшийся раньше строительным бизнесом и продававший интернет-рекламу, а сейчас сидящий на зарплате министра транспорта, теперь сколько угодно может заламывать руки и рыдать, что никто не думал, что проклятые лондонцы, не желающие сидеть в городе, побегут как кролики, на вокзалы. И что никогда никто не думал, что жители вместо сидения перед телевизором рванут толпами в магазины, закупаться к Рождеству как в последний раз в жизни. И что никто не ожидал, что Франция закроет тоннель под Ла-Маншем и уронит шлагбаум на грузовики, снующие между странами. Вообще-то, в нормальных странах существуют экстренные планы на такой случай — от необходимости штурмовать Букингемский дворец до раздачи противогазов и питьевой воды жителям Уэльса. Но нет, всё продолбано и всё утрачено, причём с грохотом и гигантскими финансовыми распилами. Отбор в руководители всегда идёт по принципу личной лояльности, плюс по умению генерировать денежные потоки в карман партии.
Telegram
Пшеничные поля Терезы Мэй
На самом деле всё просто — Борис Пфеффелевич контрол-фрик и искренне, честно любит, когда министры даже в туалет отпрашиваются.
При этом он не особо любит повседневную и кропотливую работу и несколько задалбывается от работы бумажной. Сам рулить каждым…
При этом он не особо любит повседневную и кропотливую работу и несколько задалбывается от работы бумажной. Сам рулить каждым…
— мало того, что команда Бориса суть есть идиоты, так весь год прошёл в скандалах между тупыми грибами-подборисовиками и гражданскими служащими министерств и ведомств, которые получали хоть какое-то профильное образование и хоть как-то поддерживают администрацию Джонсона на плаву. Сначала Доминик Каммингс мечтал срыть всё до основания, а затем Прити Пател несколько раз показала служащим аппарата, что она — царица, а они — говно. Слаженности, оперативности и вовлечённости в общее дело это, ясен пень, не прибавило.
— ну и на сладкое нужно сказать о том, что тори сами себе злобные бакланы: десятилетие срезания мяса с костей, десятилетие экономии на транспорте, больницах, врачах, полиции и экстренных службах привело к тому, что когда вдарил эпидемический шторм — страна хрустнула.
Мы уже писали про Operation Cygnus — трёхдневные учения из 2016 года, когда минздрав играл в военно-стратегическую игру "а что будет, если на Британию упадёт тяжёлый высокозаразный грипп?"
Врачи орали благим матом и били тревогу: нет аппаратов ИВЛ, нет возможности массово принимать и обрабатывать лабораторные анализы, нет защитных костюмов, нет возможности подготовить резервную армию медиков для момента, когда основная масса сляжет с переутомлением или тем же самым гриппом. Даже трупы хранить негде.
Что отвечали тори? Денег нет, вы держитесь, проклятые лейбористы всё на пособия извели. И строили мосты-сады, втыкали элитную застройку, покупали новенькие авианосцы и расчёсывали патриотизм масс с Брекзитом.
Вы сами виноваты, упыри. Когда весной снижение пассажиропотока в TfL, Transport for London, привело к убыткам, парламентские тори аплодировали и вопили от восторга, вопили, что это всё из-за того, что Лондоном управляет мусульманин-лейборист Садик Хан, что социальный транспорт нужно расчленить и приватизировать как железные дороги, и вы немедленно порезали дотации "неэффективным управленцам". И что в итоге? Поезда и автобусы стали ходить реже, в них стало набиваться больше пассажиров, привет, майский мини-пик (мини-пиг?) эпидемии.
Сейчас Джонсона проклинают те, кто надеялся на грамотное, нормальное, государственническое управление кризисной ситуацией. Проклинают те, кто лежат в лондонских домах с четвёртой стадией рака, и знают, что это последнее Рождество с родными и близкими у них отобрал год проёбов и растрат имени консервативной партии Великобритании — и знают, что следующего Рождества, да что там, следующего лета у них больше не будет.
И пусть Пиппа Крерар больше не пытается посочувствовать Бориске — да, управлять государством трудно, но его никто не умолял придти и стать спасителем нации. Борис сам рвался к верховной власти, но искренне полагал, что там можно будет почивать на лаврах и делать внебрачных детей, постоянно оттягивая и откладывая кризисные решения. Как будто его выбрали лотереей, насильно выдрав из уютной тёплой постельки.
Взял вожжи в руки — так правь, ёбана. Спросят всё равно с тебя.
Мы искренне надеемся, что все лондонские тори честно отсидят в лондонских же чуланах весь карантин, что ни одна сволочь не сбежала в свои загородные поместья, и что кому-то, вероятно, перепало тычков в спину в толпе на Кингс-Кросс. Что и Грант Шаппс и Мэтт Хэнкок и Прити Пател покажут пример неблагодарной, неуправляемой стране, отсидев под замком от звонка до звонка, не встречаясь с родными, близкими, не навестив приятелей, чтобы распить коллекционного шампанского или чтобы прокатиться проверить зрение в Барнард-Касл.
— ну и на сладкое нужно сказать о том, что тори сами себе злобные бакланы: десятилетие срезания мяса с костей, десятилетие экономии на транспорте, больницах, врачах, полиции и экстренных службах привело к тому, что когда вдарил эпидемический шторм — страна хрустнула.
Мы уже писали про Operation Cygnus — трёхдневные учения из 2016 года, когда минздрав играл в военно-стратегическую игру "а что будет, если на Британию упадёт тяжёлый высокозаразный грипп?"
Врачи орали благим матом и били тревогу: нет аппаратов ИВЛ, нет возможности массово принимать и обрабатывать лабораторные анализы, нет защитных костюмов, нет возможности подготовить резервную армию медиков для момента, когда основная масса сляжет с переутомлением или тем же самым гриппом. Даже трупы хранить негде.
Что отвечали тори? Денег нет, вы держитесь, проклятые лейбористы всё на пособия извели. И строили мосты-сады, втыкали элитную застройку, покупали новенькие авианосцы и расчёсывали патриотизм масс с Брекзитом.
Вы сами виноваты, упыри. Когда весной снижение пассажиропотока в TfL, Transport for London, привело к убыткам, парламентские тори аплодировали и вопили от восторга, вопили, что это всё из-за того, что Лондоном управляет мусульманин-лейборист Садик Хан, что социальный транспорт нужно расчленить и приватизировать как железные дороги, и вы немедленно порезали дотации "неэффективным управленцам". И что в итоге? Поезда и автобусы стали ходить реже, в них стало набиваться больше пассажиров, привет, майский мини-пик (мини-пиг?) эпидемии.
Сейчас Джонсона проклинают те, кто надеялся на грамотное, нормальное, государственническое управление кризисной ситуацией. Проклинают те, кто лежат в лондонских домах с четвёртой стадией рака, и знают, что это последнее Рождество с родными и близкими у них отобрал год проёбов и растрат имени консервативной партии Великобритании — и знают, что следующего Рождества, да что там, следующего лета у них больше не будет.
И пусть Пиппа Крерар больше не пытается посочувствовать Бориске — да, управлять государством трудно, но его никто не умолял придти и стать спасителем нации. Борис сам рвался к верховной власти, но искренне полагал, что там можно будет почивать на лаврах и делать внебрачных детей, постоянно оттягивая и откладывая кризисные решения. Как будто его выбрали лотереей, насильно выдрав из уютной тёплой постельки.
Взял вожжи в руки — так правь, ёбана. Спросят всё равно с тебя.
Мы искренне надеемся, что все лондонские тори честно отсидят в лондонских же чуланах весь карантин, что ни одна сволочь не сбежала в свои загородные поместья, и что кому-то, вероятно, перепало тычков в спину в толпе на Кингс-Кросс. Что и Грант Шаппс и Мэтт Хэнкок и Прити Пател покажут пример неблагодарной, неуправляемой стране, отсидев под замком от звонка до звонка, не встречаясь с родными, близкими, не навестив приятелей, чтобы распить коллекционного шампанского или чтобы прокатиться проверить зрение в Барнард-Касл.
Telegram
Пшеничные поля Терезы Мэй
Филип Рутэм всё же подал в суд на министр_ку внутренних дел Прити Пател.
Рутэм, отработавший в гражданской службе правительства более 33 лет, последние три года занимал пост постоянного секретаря при Хоум Оффисе. Считается, что он возглавил сопротивление…
Рутэм, отработавший в гражданской службе правительства более 33 лет, последние три года занимал пост постоянного секретаря при Хоум Оффисе. Считается, что он возглавил сопротивление…
И ведь нельзя сказать, что все сокращения ставок, уменьшение ассигнований на повышения квалификации, на расширение площадей и оплату дополнительных часов врачам были как-то невероятно, безысходно, зубодробительно обоснованы — как только жареный петух клюнул, экстренные бюджеты нашлись, правда и их разворовали.
Зубовный скрежет вызывает именно тот факт, что отнимая по зёрнышку у бюджетников, правительство страны другой рукой щедро раскидывало бюджет своим знакомым и своим клиентам. Целый год Великобритания пыталась собрать работающую систему оповещения о ковидных контактах, целый год Борис Джонсон говорил "завтра", "завтра", "завтра" и иногда "вот уже почти готово". Целый год правительство пыталось заткнуть дыру в обеспечении врачей средствами защиты, швыряя в неё миллионы фунтов и заключая договор с первыми попавшимися ООО "Рога и Копыта" — но вот беда, все миллионы прилетали почти исключительно в карманы знакомцев и друзей правящей партии.
Согласно исследованию фонда Good Law Project, 90% правительственных контрактов досталось представителям бизнеса, в прошлом имевшим связи с консервативной партией: если вы друг или партнёр тори, то у вас в 11 раз больше шансов получить госзаказ, чем у поставщика со стороны.
Ноябрь 2020 года: правительство так и не опубликовало данные о том, какие именно частные компании получили госзаказы на сумму в £4 миллиарда. С начала года правительство потратило 17 миллиардов фунтов — но в отчётности минздрава указаны данные подрядчиков только для контрактов на 12.5 миллиардов. А кто остальные?
Отчёт Национальной Службы Аудита выявил среди примерно 15 000 подрядчиков, с которыми заключали контракты, четыреста девяносто трёх "счастливчиков", которые прошли как "высокоприоритетные контракты".
Разумеется, все "высокоприоритетные" связаны с правительством большой и давней дружбой — как, например, PPE Medpro — в прошлом трастовый фонд с острова Мэн, занимавшийся финансовыми консультациями, т.е., проще говоря, помогавший уходить от налогов.
Неудивительно, что лорд Беттелл, руководитель департамента по социальной политике и соцзащите, успел выступить в Палате Лордов и заявить о том, что "лишнее внимание к правительственным контрактам и постоянные придирки со стороны прессы мешают чиновникам выбирать лучшее оборудование от лучших поставщиков". Ну кто бы мог подумать.
Зубовный скрежет вызывает именно тот факт, что отнимая по зёрнышку у бюджетников, правительство страны другой рукой щедро раскидывало бюджет своим знакомым и своим клиентам. Целый год Великобритания пыталась собрать работающую систему оповещения о ковидных контактах, целый год Борис Джонсон говорил "завтра", "завтра", "завтра" и иногда "вот уже почти готово". Целый год правительство пыталось заткнуть дыру в обеспечении врачей средствами защиты, швыряя в неё миллионы фунтов и заключая договор с первыми попавшимися ООО "Рога и Копыта" — но вот беда, все миллионы прилетали почти исключительно в карманы знакомцев и друзей правящей партии.
Согласно исследованию фонда Good Law Project, 90% правительственных контрактов досталось представителям бизнеса, в прошлом имевшим связи с консервативной партией: если вы друг или партнёр тори, то у вас в 11 раз больше шансов получить госзаказ, чем у поставщика со стороны.
Ноябрь 2020 года: правительство так и не опубликовало данные о том, какие именно частные компании получили госзаказы на сумму в £4 миллиарда. С начала года правительство потратило 17 миллиардов фунтов — но в отчётности минздрава указаны данные подрядчиков только для контрактов на 12.5 миллиардов. А кто остальные?
Отчёт Национальной Службы Аудита выявил среди примерно 15 000 подрядчиков, с которыми заключали контракты, четыреста девяносто трёх "счастливчиков", которые прошли как "высокоприоритетные контракты".
Разумеется, все "высокоприоритетные" связаны с правительством большой и давней дружбой — как, например, PPE Medpro — в прошлом трастовый фонд с острова Мэн, занимавшийся финансовыми консультациями, т.е., проще говоря, помогавший уходить от налогов.
Неудивительно, что лорд Беттелл, руководитель департамента по социальной политике и соцзащите, успел выступить в Палате Лордов и заявить о том, что "лишнее внимание к правительственным контрактам и постоянные придирки со стороны прессы мешают чиновникам выбирать лучшее оборудование от лучших поставщиков". Ну кто бы мог подумать.
the Guardian
UK government fails to publish details of £4bn Covid contracts with private firms
Good Law Project and MPs call for independent inquiry over apparent breach of UK law
Страшную весть принесли мы в ваш дом, дорчитатели.
Дэйва Льюиса, лейбориста, героя фильма Pride, хранителя музея шахтёрской забастовки 1984-85 гг., и руководителя движения Lesbians and Gays Supports The Miners, до выяснения обстоятельств исключили из партии и убрали с поста секретаря камбервеллской и пэкхемской CLP.
Причина всем понятна – несогласие с политикой Кира Стармера и Дэвида Эванса, обсуждение решений руководства.
Шесть лет назад фильм собирал аншлаги и заставлял извиняться консервативных министров. Сейчас его главного героя исключают из партии без предъявления формальных обвинений.
Пока тори воюют с вирусом, самое время чистить лейбористов.
Дэйва Льюиса, лейбориста, героя фильма Pride, хранителя музея шахтёрской забастовки 1984-85 гг., и руководителя движения Lesbians and Gays Supports The Miners, до выяснения обстоятельств исключили из партии и убрали с поста секретаря камбервеллской и пэкхемской CLP.
Причина всем понятна – несогласие с политикой Кира Стармера и Дэвида Эванса, обсуждение решений руководства.
Шесть лет назад фильм собирал аншлаги и заставлял извиняться консервативных министров. Сейчас его главного героя исключают из партии без предъявления формальных обвинений.
Пока тори воюют с вирусом, самое время чистить лейбористов.
Twitter
Amardeep S Dhillon
No longer surprised, but still disgusted. Just found out that @UKLabour has suspended veteran Lesbian and Gays Support the Miners activist and Secretary of @CambPeckLab CLP Dave Lewis, presumably in connection with a motion passed by the CLP GC in support…
Если хотите знать о Франции и политической жизни в ней что-то ещё кроме Брекзита, запретов на бутерброды с курицей, и пробок из грузовиков в Кенте, то читайте наших друзей.
@joekenehan, дрыхни спокойно, тебя есть кому заменить.
Газета "Юманите" – одна из старейших рабочих газет в мире. Теперь её можно почитать на русском на канале "Общества друзей Юманите".
Из газеты вы узнаете о движении "жёлтых жилетов", о демонстрациях против новых законов, протестных акциях профсоюзов, о том, как на самом деле живут люди в разных странах мира и можно ли чего-то добиться борьбой.
Подписаться на канал можно тут: @humanite_russie.
@joekenehan, дрыхни спокойно, тебя есть кому заменить.
Газета "Юманите" – одна из старейших рабочих газет в мире. Теперь её можно почитать на русском на канале "Общества друзей Юманите".
Из газеты вы узнаете о движении "жёлтых жилетов", о демонстрациях против новых законов, протестных акциях профсоюзов, о том, как на самом деле живут люди в разных странах мира и можно ли чего-то добиться борьбой.
Подписаться на канал можно тут: @humanite_russie.
Пшеничные поля Терезы Мэй
При этом совершенно неясно, как будут работать карантинные меры, внезапно анонсированные правительством — повторяем, Лондон в состоянии полного хаоса, на улицах пробки, вероятно, крупнейшие за всю историю города — не только потому что часть горожан пытается…
В дополнение к картинам исхода граждан из Лондона наши коллеги из канала Деньги и песец предлагают зачесть отрывок из исторического романа «Дневник чумного года» Даниеля Дефо. Действие происходит в Лондоне, в 1665 году.
«… зараза стала распространяться с ужасающей быстротой, так что число умерших в сводках резко подскочило. Увеличилось и количество умерших от лихорадки, сыпного тифа и других болезней, потому что семьи с больными старались скрыть причину болезни, чтобы не пугать соседей, отказывавшихся с ними общаться, и чтобы власти не вздумали запирать дома - мера, которой угрожали, хотя пока ее не применяли, и которой все очень боялись.
До той недели в Сити все было спокойно: ни один человек не умер от чумы, за исключением француза, о котором упоминалось выше. Теперь же умерло четверо в пределах городских стен… В Саутуэрке все было спокойно: пока ни одного заболевшего по ту сторону реки не было.
Но в другом конце города страх был велик, так что люди побогаче, а особенно знать и дворянство, жившие в западной части, потянулись из Лондона вместе с чадами и домочадцами.
Это было особенно заметно на Уайтчепле: рядом с Бродстрит, где я жил, все заполонили фургоны и телеги со всяким скарбом, а в них женщины, дети, слуги прочее; потом кареты, где разместились те, что почище; их сопровождали мужчины на лошадях. И все торопились вон из города. Затем появились пустые фургоны, телеги, лошади без седоков и слуги, которые возвращались в город за очередными отъезжающими; особенно много было мужчин, путешествующих верхом, некоторые в одиночку, другие в сопровождении слуг, но почти все, сколько можно было судить со стороны, с багажом для дальней дороги.
То было ужасное, гнетущее зрелище, а так как я был принужден смотреть на него с утра и до вечера из окна (потому что ничего другого за этой толпой не было видно), я предался мрачнейшим размышлениям о грядущих несчастьях, ожидающих город, и о незавидном положении тех, кто в нем останется…»
«… зараза стала распространяться с ужасающей быстротой, так что число умерших в сводках резко подскочило. Увеличилось и количество умерших от лихорадки, сыпного тифа и других болезней, потому что семьи с больными старались скрыть причину болезни, чтобы не пугать соседей, отказывавшихся с ними общаться, и чтобы власти не вздумали запирать дома - мера, которой угрожали, хотя пока ее не применяли, и которой все очень боялись.
До той недели в Сити все было спокойно: ни один человек не умер от чумы, за исключением француза, о котором упоминалось выше. Теперь же умерло четверо в пределах городских стен… В Саутуэрке все было спокойно: пока ни одного заболевшего по ту сторону реки не было.
Но в другом конце города страх был велик, так что люди побогаче, а особенно знать и дворянство, жившие в западной части, потянулись из Лондона вместе с чадами и домочадцами.
Это было особенно заметно на Уайтчепле: рядом с Бродстрит, где я жил, все заполонили фургоны и телеги со всяким скарбом, а в них женщины, дети, слуги прочее; потом кареты, где разместились те, что почище; их сопровождали мужчины на лошадях. И все торопились вон из города. Затем появились пустые фургоны, телеги, лошади без седоков и слуги, которые возвращались в город за очередными отъезжающими; особенно много было мужчин, путешествующих верхом, некоторые в одиночку, другие в сопровождении слуг, но почти все, сколько можно было судить со стороны, с багажом для дальней дороги.
То было ужасное, гнетущее зрелище, а так как я был принужден смотреть на него с утра и до вечера из окна (потому что ничего другого за этой толпой не было видно), я предался мрачнейшим размышлениям о грядущих несчастьях, ожидающих город, и о незавидном положении тех, кто в нем останется…»