Через четыре года и одного зарезанного Корбина спустя лейбористы всё же пришли к неизбежному — парламентская фракция проинструктирована голосовать за сделку Бориса Джонсона с ЕС.

(логика такая: если не помочь Джонсону, то мы все влетим в выход без сделки, да, опять. Итак, протянем же Борису руку помощи)

Короче, как нытьём и шантажом год назад лейбористов запрягали в телегу второго референдума, так сейчас не в пример быстрее рубят все хвосты и делают вид, что шизофренического выверта 2019 года не было (а как дышали, как бежали, чтобы угодить интеллигенции и ремейнерам, как сбрасывали свою софт-Брекзит сделку с парохода современности!).

Удивительно, что всем этим занимается один и тот же человек — наш любимый сэр Кир Сталин.

А ведь всего лишь год назад в прессе и партии стояли вой и истерика на тему «вокзал отходит, гипс снимают, клиент уезжает, нужно срочно похерить старое обещание уважать итоги референдума и начать сколачивать коалицию за Евросоюз и повторный реф».

Итогом стала потеря множества «красных» северных округов, ранее голосовавших за Брекзит.

Стоило слить выборы, чтобы осознать простую вещь: дело ремейнеров проиграно, демократия работает так, что результаты референдумов положено воплощать в жизнь, а не пытаться отыграть назад.

Прошёл год и колесо совершило полный оборот.

И либдемы мертвы, и Джо Свинсон мертва, и никто никому больше не поможет.

Только звёзды ледяные, только миллионы лет.

Помните, как Сунак рассказал, что следующий финансовый год станет для Бриташки худшим за последние 300 лет? Не соврал ведь.

Оказывается, что ровно триста лет тому назад, в 1720 году, разорилась Компания Южных Морей, вкладываться в которую было (прибыльным и высокодоходным) делом чести любого джентльмена.

Предприятие было основано в 1711 году британским казначеем Робертом Харли. Акционерам было обещано асьенто — исключительное право на торговлю рабами с испанской частью Южной Америки, — но казначей, коллега Риши Сунака, умолчал, что торговать не получится до завершения Войны за испанское наследство, которая продолжалась до 1714 года. Да и потом не вышло: представленные права были не такими полными, как это предполагал основатель.

Тем не менее, в 1720 году курс акций начал быстро расти: с £128 в январе; до £175 в феврале; £330 в марте; £550 в мае. Акции приобретали многие титулованные особы. Рекламируя имена этих элитных акционеров, компании удалось привлекать и других покупателей.

Руководство компании, к тому же, распускало слухи, что Испания предоставила полностью свои порты в её распоряжение.

В результате цена акции увеличилась до £890. Исступление охватило всю страну — от крестьян до лордов — все приобретали акции, цена которых в начале августа достигла £1000 за штуку. На улицах все только и говорили о "какой-то новой компании, которая приносит невероятные прибыли, но никто не понимает, за счёт чего".

Закончилось всё как с МММ: в сентябре 1720-го началось резкое падение курса. К концу сентября цена акций упала до £100, и в конце года банк компании объявил себя банкротом.

Крах компании чуть не угробил британскую экономику — сгоревшие деньги оцениваются по современным меркам пересчёта как 4.5 триллиона нынешних долларов — что как 4.5 Эппла или 82 Газпрома.

Тысячи знатных и богатых инвесторов были разорены, в том числе многие известные деятели науки, культуры и представители аристократии (среди них были и Джонатан Свифт и Исаак Ньютон). В частности, Ньютон потерял на крахе компании более 22 тысяч фунтов, дикую для начала XVIII века сумму.

Что ж, не ковид, так "тюльпановая лихорадка", не тюльпаны, так акции Компании Южных Морей.

Stay safe, stay healthy.

​​Внезапно, об обязательствах.

Британское правительство объявило о планах погасить множество долгов, взятых, начиная еще с начала XVIII века.

Эти долги существовали в форме “вечных облигаций“, типа 4%-ного займа, который в 1927 году выпустило казначейство для рефинансирования национальных военных облигаций периода первой мировой войны.

Но! Но эти 4%-ные бумаги включали в себя больше, чем просто долг десятилетней давности.

Благодаря множеству последовательностей рефинансирования и консолидации самых разных долговых обязательств они собрали в себя огромный пласт долгов Короны и правительства со времен наполеоновских и крымских войн, всякие там займы 1847 года для помощи Ирландии во время Великого голода, и даже компенсации рабовладельцам после принятия Закона 1835 года "Об упразднении рабства в пределах Великобритании".

Самым старым долгом внутри этого массива является займ для правительственной помощи... оказанной после краха Компании Южных Морей в 1720 году.

По статистике, более 11 000 наследников держателей этих облигаций все еще получают проценты по этим многовековым долгам.

С одной стороны, можно позавидовать/посочувствовать тем, кто ждёт возврата своих денег уже триста лет. С другой стороны, в этом есть нечто Стабильное и Незыблемое. С третьей стороны... самое время ведь укрепить веру в действующее правительство, пообещав что-нибудь отдалённое и приятное...

P.S. Материал про намерения правительства погасить внутренние долги был впервые отправлен в канал в феврале 2019 года. Докладываем из ноября 2020-го: всё очень плохо. Кажется, не до погашений долгов South Sea Company сейчас.

«Кончик языка совершает путь в три шажка вниз по нёбу, чтобы на последнем зависнуть в невообразимой богохульной пустоте рта: ле - ва - ки».

У ваших любимых редакторов творческий затык: в браузере открыто примерно шестьсот вкладок, приходится пользоваться Session Saver'ом, при этом события набегают волна за волной быстрее, чем их переводишь в текст, а ведь ещё нужно не забывать чистить зубы, выполнять полезную работу и спать.

Очень хочется написать что-нибудь про структуру британской экономики или про бизнес, построенный на самоуправлении, но вместо этого ты сидишь в ступоре и смотришь ютубчик или отвечаешь на рабочую почту.

А если писать по 62 поста в день, то в канале быстро останется примерно 62 человека (отметку в полсотни постов мы пробивали в дни выборов и импичмента Мэй, кажется).

Короче – не стреляйте, рулим как умеем, всё будет when it's done.

Обстановка в редакции мимикрирует под обстановку у лейб.

CONFIRMED: лейбористы либо проголосуют за, либо воздержатся при голосовании за сделку Бориса Джонсона с Евросоюзом.

Кир Стармер: «Нет смысла голосовать против, так как это означает поощрение хаоса и выхода без сделки. Мы изучим документ и решим, поддержать ли его, или же воздержаться».

И тут же: Стармер предупреждён о том, что некоторые его коллеги подадут в отставку, если партия одобрит сделку по Брекзиту.

Многие ремейнеры, сторонники сохранения отношений с ЕС, требуют использовать голосование как повод «дать последний бой».

Кажется, вместо рождественского календарика можно выпускать календарик лейбористских расколов.

⚡⚡⚡
После вчерашних новостей о переходе под внешнюю администрацию холдинга Arcadia — туда входят такие известные бренды как TopShop и Burton, — который ставит под угрозу 13 тыс. рабочих мест, теперь пришли плохие новости о универмаге Debenhams: он тоже не справлялся с кризисом (хотя проблемы с ним давно всем знакомы) и около 12 тыс. сотрудников могут потерять работу.

Как пишут многие британские журналисты в твиттере, почти все пабы и рестораны, торгующие алкоголем, начали просто включать в цену алкоголя цену закуски.

И прости-прощай вечная нервотрёпка уламывания Парламента на досрочные выборы — правительство внесло законопроект об отмене Fixed Term Parliament Act.

Что такое FTPA? Исторически, время объявления выборов в стране зависело от воли правящего премьера — казалось ему, что соцопросы благоприятны, значит давалась отмашка и стартовала выборная кампания. Главное, чтобы не реже чем раз в пять лет.

В 2011 году, девять лет тому назад, Парламент озаботился тем, что редко отсиживал положенные сроки по пять лет — гораздо чаще ищущие сиюминутных политических выгод премьеры запускали электоральный цикл досрочно.

После принятия FTPA на такой трюк требовалось согласие 2/3 Парламента — и мы все помним, как Бориска бился головой о стену, пытаясь выбить у Парламента разрешения на досрочные выборы до Брекзита (вообще электоральный цикл после FTPA был диким: выборы после 2015 года должны были состояться только в текущем, 2020 году — вместо этого страна ещё дважды сходила к избирательным урнам: в 2017, при Терезе Мэй, и в 2019, при Борисе Джонсоне).

Кроме того, FTPA позволял больше укрепиться "правительствам меньшинства" и коалиционным правительствам — если раньше проигранный вотум недоверия означал новые выборы, то после FTPA он стал значить двухнедельный "стабилизационный период" — премьеру давалось время на то, чтобы вбить послушание в головы своих депутатов или сколотить новую коалицию, и только если это не удавалось, всё же объявлялись новые выборы.

С другой стороны, Акт забрал и у королевы право своим решением единолично распустить Парламент — до FTPA такое право у неё было, пусть и никогда не использовавшееся без согласия премьера — и даже, скорее, наоборот, обычно инициировавшееся премьером, который просил королеву это сделать.