BREAKING: дорогие товарищи, вы будете смеяться, но правительство Великобритании в очередной 376-й раз разорвало переговоры по Брекзиту с Евросоюзом.

Премьер Борис Джонсон объявил, что Великобритания, бизнес и граждане страны, должны готовиться к выходу без сделки и экономической блокаде с 1 января 2021 года, поскольку Европа не хочет давать британцам торговых и таможенных привилегий как, например, Канаде.

Главный переговорщик Брюсселя Мишель Барнье вылетел в Лондон.

Одновременно с падением рейтинга консерваторов, Brexit Party, партия британского националиста Найджела Фараджа, впервые с ноября прошлого года набрала более 5% в социологических опросах.

Очевидно, часть патриотически настроенного населения уверена, что это неправильный Борис и он делает неправильный Брекзит.

Где-то на торговом саммите в Японии сейчас нервно смеётся Тереза Бразье Мэй.

Для Мишеля Барнье исполняется песня "Дорожная" группы "Ленинград".

(смеяться больше нету сил)

Дорогую редакцию спрашивают, действительно ли мы настолько не любим секретную полицию и верим, что рыцари меча и кинжала выносят чужие кассы и брюхатят юных повстанцев и повстанок, зная, что им ничего не будет.

Нет. Мы действительно считаем, что "лицензия на убийство" и "талончик на преступление" это чересчур, но мы прекрасно понимаем, что государство обычно защищается от "раскачивающих лодку" как может — другое дело, что неплохо ставить его в рамки и общественно это всё обсуждать.

Но у Британии действительно есть дурные истории и скелеты в шкафу.

Например, история с расстрелом Пэта Финукейна, белфастского адвоката, защищавшего в суде членов ИРА. Финукейн развалил в британских судах несколько дел против повстанцев, доказав случаи применения пыток или нарушения процессуальных норм следствием.

В итоге 12 февраля 1989 года неприятного адвоката тупо расстреляли во время обеда в собственном доме — люди в масках ворвались в особняк и выпустили в Финукейна 14 пуль, наплевав на то, что он обедал вместе с женой и детьми — собственно, жена Финукейна тоже получила пулю, но была прооперирована и выжила.

Что ж, британские газеты дружно написали, что защитник террористов заслуженно напоролся на разборки со своими же, поделом.

До миллениума тему никто не ворошил, но слишком много грязи рано или поздно начало всплывать.

В начале 2000-х годов расследование, проведенное Скотленд-Ярдом, выявило, что британская армейская разведка вербовала своих агентов в рядах пробританских незаконных вооруженных организаций, боровшихся против ИРА.

В ходе этих контактов британские разведчики передавали «ополченцам» имена известных активистов ИРА, которых впоследствии «случайно» убивали боевики пробританских группировок.

А потом случился 2004 год, и Кен Баррет, бывший полицейский, и по совместительству лидер протестантской военизированной группировки "Бригады Ольстера" (которая тоже считается в Британии террористической, но "своей", которая "за королеву и порядок") признался в том, что это его парни замочили адвоката — по заказу британского правительства.

Правительство взвыло и всё отрицало. Тогда Баррет достал аудиокассету, которая считалась утерянной.

Полыхнуло. Бомбануло. В результате двух публичных расследований убийства был сделан вывод о причастности к нему британских спецслужб.

А в декабре 2011 года премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон выступил с докладом, в котором признал сговор британских спецслужб с террористами из "Бригад обороны Ольстера".

Он заявил, что зверское убийство адвоката стало результатом сговора "королевских" террористов с британскими спецслужбами. Причем их руководство отлично знало о готовящемся преступлении, но ничего не предприняло, чтобы не "спалить" своих агентов.

Британские правозащитники, выступающие за ограничение полномочий контрразведки, считают убийство Финукейна случаем "хрестоматийным", который доказывает, насколько сомнительную, с точки зрения закона, политику проводит официальный Лондон в отношении спецслужб.

Похожего мнения, кстати, придерживался и Кэмерон, называвший "шокирующим" уровень соучастия государства в убийстве североирландского адвоката.

Вопрос о полномочиях контрразведки выглядит особенно щекотливым с учетом быстрого роста сепаратистских настроений в Шотландии и Северной Ирландии после референдума по Брекзиту.

И да, последний вопрос — сколько статей появилось бы в прессе, если бы воображаемое социалистическое правительство Джереми Корбина собиралось бы провести закон о праве британского ВЧК-КГБ убивать и нарушать "ради блага государства и общественных интересов"?

Настенная роспись в честь Пэта Финукейна на Фоллс-роуд (район концентрации католиков) в Белфасте, Северная Ирландия.

Надпись гласит: приговорён британским правительством, убит правительственными киллерами.

Кто-то собрал полную коллекцию предвыборных обещаний лейбористской партии с 1966 года. Обратите внимание на то, как со временем менялся дизайн.

Гифка вечера: наш маскот вопрошает, что за хрень с Брекзитом придумали Гоув и Джонсон на этот раз.

Манчестеру всё же предложили десятки миллионов фунтов компенсаций — упираться и шантажировать центральное правительство бывает полезным.

К восстанию присоединился и Грэм Брэйди, председатель консервативного закулисного "комитета 1922 года", который выбирает и смещает председателей тори — Брэйди сказал, что он понимает манчестерского мэра и что нет доказательств, что политика Бориса Джонсона будет полезна для северных городов.

В общем, иногда лучше говорить, чем жевать.

Как уже гласят граффити, появляющиеся в манчестерских переулках — "Энди Бёрнэм, Король Севера"!

Показательно, как консервативная партия всего за год ушла от идеи забрать оставленный лейбористами Север себе и прочих благоглупостей в духе 'level up Northern England' — дескать, уравнять Север с Югом, — и перешла к традиционной войне лондонского правительства с "красной стеной" и регионами.

p.s. второй заголовок выше — "в британских школах не хватает мужчин-учителей, мальчикам не с кого брать пример".

И да — никакого больше бухача в Парламенте — Линдси Хойл решил, что раз в различных частях страны закрываются пабы, то представители регионов не должны пользоваться возможностью пить на рабочем месте.

Тот самый билль о внутренней торговле, поссоривший Европу с британским правительством, оказался зарублен в Палате Лордов — пэры королевства отправили его обратно в парламентские комитеты для повторного рассмотрения, одобрив поправку о пересмотре.

Интересно, что общим фронтом выступили и часть консерваторов, и вся оппозиция.

Правительство, несомненно, будет стараться как можно скорее преодолеть сопротивление лордов — британская верхняя палата не имеет права вето, а может лишь "советовать пересмотреть законопроект", т.н. motion of regret.

В 2000 году Тони Блэр изменил правила местного самоуправления в Британии — теперь городки с населением свыше 8500 человек могли выбрать, управляться ли городскими советами, или же избрать себе одного человека — мэра.

Двадцать лет подряд эти люди сидели в тени, за исключением, конечно, мэров Лондона — что Кен Ливингстон, что Борис Джонсон, что Садик Хан успешно использовали столичный подиум для саморекламы. Остальным городским руководителям повезло меньше — сиди решай проблемы Лидса или Нориджа, да молчи в тряпочку.

Сейчас всё поменялось — современные Роббы Старки поднимают восстание на Севере. Премьер-министр должен "консультироваться", даже торговаться с ними за право объявить карантин.

Что же происходит: Соединённое Королевство разваливается на куски или же просто становится более демократичным и открытым?

Сначала поставьте себя на место северного мэра, типа манкунианца Энди Бёрнэма, ливерпульца Стива Ротэрэма, бирмингемца Энди Стрита, мэра Шеффилда Дана Ярвиса и всех прочих.

Вы — мэры города-миллионника. Центральное правительство спрашивает с вас как с того же Лондона, при этом денег даёт в разы меньше. Вас заставили открыть университеты и впустить туда приезжих, несмотря на то, что рост заболеваемости коронавирусом среди студентов в семь раз выше, чем среди всех остальных. И теперь вас ставят перед фактом того, что за все промахи центра расплачиваться будете вы — вас закроют на карантин, а о финансовой помощи можно забыть, "денег нет, но вы держитесь".

Когда летом правительство закарантинило Лестер, мэр Питер Солсби жаловался, что он ничем не может управлять, и что всем руководят нанятые Лондоном платные консультанты с зарплатой втрое больше его собственной. Мы вообще сомневаемся, что в марте или июле кого-то в Уайтхолле интересовало мнение мэра Шеффилда или Лидса — мы вообще сомневаемся, что правительство знало их имена.

Теперь всё поменялось. Избранные всенародно мэры взревели и кинулись защищать своих. Харизма. Настойчивость. Упор на то, что тебя выбрали, а не назначили.

"Нет, вы не можете приказать нам закрыться на карантин, нет, мы не хотим подчиняться без компенсаций": мэры рвут ручку на себя и берут ответственность, вместо того, чтобы жаловаться, стоя на обочине. И толпы, собравшиеся у мэрий, аплодируют, а не молчат.

И всё упирается в простой вопрос: где деньги, Зин? Почему южные города получают, например, £42 миллиона фунтов на полтора миллиона человек населения, а Север получает £22 миллиона на почти три миллиона человек?

Там что, люди другие, "более дешёвые"?

Разумеется, полицейские и административные рычаги остаются у центра — но северные мэры умело используют газеты и пиар, причём в кои-то веки не ради политической карьеры, а ради заботы о своих согражданах.

Это очень интересная прививка самоуправления и демократии — если кельты пользуются тем, что "Шотландия не Англия", то мэры и городские советники упирают на мандат, доставшийся от народа: нас манчестерцы избрали, их мы и защищаем.