Мы тогда растеряли своих избирателей и не приобрели никого взамен. Я голосовал против welfare bill и горжусь этим. Мы вообще не должны играть в эти игры, делать вид, что может существовать точка зрения, что есть какие-то "вымогатели пособий", что есть люди, которым нужно отказать в развитии, что есть "ненужные люди".
В Британии все нужные! Мы должны построить общество, где нет лишних людей! Вот сейчас, в пяти минутах от моего порога есть Финчбери-парк — в нём много безработных, которые потеряли работу из-за коронавируса. Они в отчаянном положении, они спят в палатках, они утром ходят в церковь или мечеть за бесплатной едой. Они могли бы получить новое образование, новую работу, применить старые навыки, но их жизнь просто теряется впустую. Так не должно быть, Британия должна стать другой страной. Такой страной, которой каждый может гордиться, где нет потерянных и забытых людей, которые не достигли того, чего могли бы достичь.
Я рад, что партии удалось изменить общественное отношение, например, к национализации железных дорог. Приватизация была ошибкой, это признали все. Мы дали определённым людям заработать очень много денег на том, что раньше было общественной собственностью, вот и всё. Поезда стали ходить хуже, кто-то стал богаче и даже тори сейчас национализируют перевозчиков заново. То есть мы вернулись к тому, с чего начинали — за исключением потерянных лет и уплывших денег.
Мы не боролись за идеи 1940 годов, как кто-то скажет. Мы боролись за общественный контроль, чтобы жители городов были главными клиентами железных дорог, а не владельцы, которые хотят экономить на всём. Чтобы советы районов и жильцов определяли цену на воду и электричество, а не частные фирмы, которые ни перед кем не отвечают.
И мы очень хотели изменить нашу международную политику. Мы не должны строить авианосцы, пока есть проблемы внутри страны. Теперь, когда у нас экономический кризис и пандемия, всем ясно, что нельзя разбомбить какую-то страну и решить вопрос. Нужно уважать человеческие жизни и сотрудничать со всеми. Мы не должны продавать оружие Саудовской Аравии просто, чтобы сделать наши оружейные заводы и их владельцев счастливыми. Мы не собираемся воевать с вирусом истребителями. Мы потратим эти деньги на иные нужды, и сейчас это общепринятая точка зрения.
Я всегда был против войны в Ираке — мы не собирались построить там новое общество, мы разломали всё, до чего дотянулись и бросили людей на произвол судьбы, и теперь оттуда к нам пришёл международный терроризм. Меня чуть не исключили из лейбористов тогда, но я знал, что моё место рядом с теми, кто собирается в Чилкот-парке и спрашивает: за что погибли наши дети и отцы, почему в Ираке воевала британская армия?
В Британии все нужные! Мы должны построить общество, где нет лишних людей! Вот сейчас, в пяти минутах от моего порога есть Финчбери-парк — в нём много безработных, которые потеряли работу из-за коронавируса. Они в отчаянном положении, они спят в палатках, они утром ходят в церковь или мечеть за бесплатной едой. Они могли бы получить новое образование, новую работу, применить старые навыки, но их жизнь просто теряется впустую. Так не должно быть, Британия должна стать другой страной. Такой страной, которой каждый может гордиться, где нет потерянных и забытых людей, которые не достигли того, чего могли бы достичь.
Я рад, что партии удалось изменить общественное отношение, например, к национализации железных дорог. Приватизация была ошибкой, это признали все. Мы дали определённым людям заработать очень много денег на том, что раньше было общественной собственностью, вот и всё. Поезда стали ходить хуже, кто-то стал богаче и даже тори сейчас национализируют перевозчиков заново. То есть мы вернулись к тому, с чего начинали — за исключением потерянных лет и уплывших денег.
Мы не боролись за идеи 1940 годов, как кто-то скажет. Мы боролись за общественный контроль, чтобы жители городов были главными клиентами железных дорог, а не владельцы, которые хотят экономить на всём. Чтобы советы районов и жильцов определяли цену на воду и электричество, а не частные фирмы, которые ни перед кем не отвечают.
И мы очень хотели изменить нашу международную политику. Мы не должны строить авианосцы, пока есть проблемы внутри страны. Теперь, когда у нас экономический кризис и пандемия, всем ясно, что нельзя разбомбить какую-то страну и решить вопрос. Нужно уважать человеческие жизни и сотрудничать со всеми. Мы не должны продавать оружие Саудовской Аравии просто, чтобы сделать наши оружейные заводы и их владельцев счастливыми. Мы не собираемся воевать с вирусом истребителями. Мы потратим эти деньги на иные нужды, и сейчас это общепринятая точка зрения.
Я всегда был против войны в Ираке — мы не собирались построить там новое общество, мы разломали всё, до чего дотянулись и бросили людей на произвол судьбы, и теперь оттуда к нам пришёл международный терроризм. Меня чуть не исключили из лейбористов тогда, но я знал, что моё место рядом с теми, кто собирается в Чилкот-парке и спрашивает: за что погибли наши дети и отцы, почему в Ираке воевала британская армия?
T: Что вы сейчас можете сказать о вопросе Брекзита? Определил ли он период вашего руководства партией?
К: Я социалист. Я хочу жить в обществе равенства и взаимных обязательств. И проще всего взять в такое общество всех вокруг.
В течение всей моей взрослой жизни, Евросоюз и общий рынок были определённым фактором в политике. Я даже храню листовки с референдума о членстве в ЕС 1975 года.
Тогда я противостоял общему рынку... потому что это рынок. К нему не прилагалось социальных обязательств, за ним не следовала социалистическая Европа.
С тех пор Евросоюз изменился, и у них появилось куда больше прото-социалистических черт. Маргарет Тэтчер противостояла Брюсселю, потому что тот мешал ей разрывать ткань общества, атомизировать обязательства политиков перед народом Британии. В Евросоюзе есть права трудящихся, есть финансирование бесплатного образования, они даже давали Северной Ирландии и Шотландии больше грантов, чем давал Лондон. Есть защита окружающей среды, есть гарантии прав человека.
Да, это не всегда эффективно. Да, в случае с Испанией, Грецией, Италией, Евросоюз часто выступает как капиталистический надсмотрщик, выбивающий долги вместо помощи в развитии. Но есть и плюсы, которые теперь будут отсутствовать в Британии.
И я и партия допустили ошибку. Мы думали, что референдум будет легко выиграть сторонникам связей с Европой, и что это разгромит и уничтожит национализм, язву Найджела Фараджа. Я выступал за позицию "остаться и реформировать Европу изнутри". Мы не хотели повторять ошибок шотландского референдума, когда мы испачкались в консервативном лозунге противостояния независимости. Я путешествовал по всей стране и объяснял, что нужно бороться против Брекзита, но за новый Евросоюз.
Когда победили сторонники Брекзита, мы поняли, как мы ошибались.
Теперь наша цель была объяснить, что британцы, голосовавшие "за" или "против" не враги друг другу. Вы страдаете от разгрома промышленности, работаете за минималку, платите аренду за квартиру, и неважно, из Мэнсфилда вы или из Лондона — вы не должны видеть врагов друг в друге только из за галочки "за" или "против".
Даже неважно, останетесь вы в ЕС, или нет — ваш интерес в том, чтобы изменить британское общество к лучшему.
Было тяжело, партия оказалась расколота, и наш единственный шанс был перевести стрелки на разговор о развитии страны. В 2017 году это удалось. В 2019 году все говорили только о Брекзите. Мы решили на конференции, что позиция лейбористов такая — мы договоримся о таком выходе, который защитит права британцев и не приведёт к безработице — и предложим наш вариант на повторном референдуме.
Но, к сожалению, многие в партии не согласились, они сказали: хорошо, конференция проголосовала, но мы всё равно продолжим ругаться и спорить. И наши враги этим цинично воспользовались, разгромив нас и меня.
Я помню митинг в Ньюкасле, где Ян Лэйвери сказал отличные слова: я не ремейнер, я не брекзитёр, я социалист и англичанин.
Но вокруг нас люди продолжали ругаться, было постоянное ощущение конфликта. Против нас выступили СМИ, которые подыграли Борису Джонсону с его невероятно простым лозунгом Get Brexit Done.
Да, мы все могли выступить лучше. Я мог выступить лучше. Мы могли остаться на платформе-2017: мы уважаем референдум, мы за мягкий Брекзит. Но партия, но активисты хотели второго референдума. Мы не могли заткнуть рты, мы должны были уважать выбор своих сторонников.
Но я всегда хотел, чтобы последние выборы прошли иначе, чтобы они были не вопросом Брекзита, а вопросом: нужно ли Британии новое общество социализма?
T: Вы жалеете о том, что стали лидером лейбористской партии?
К: Ни единой минуты. И я до сих пор храню все протоколы совещаний Теневого Кабинета.
(конец)
К: Я социалист. Я хочу жить в обществе равенства и взаимных обязательств. И проще всего взять в такое общество всех вокруг.
В течение всей моей взрослой жизни, Евросоюз и общий рынок были определённым фактором в политике. Я даже храню листовки с референдума о членстве в ЕС 1975 года.
Тогда я противостоял общему рынку... потому что это рынок. К нему не прилагалось социальных обязательств, за ним не следовала социалистическая Европа.
С тех пор Евросоюз изменился, и у них появилось куда больше прото-социалистических черт. Маргарет Тэтчер противостояла Брюсселю, потому что тот мешал ей разрывать ткань общества, атомизировать обязательства политиков перед народом Британии. В Евросоюзе есть права трудящихся, есть финансирование бесплатного образования, они даже давали Северной Ирландии и Шотландии больше грантов, чем давал Лондон. Есть защита окружающей среды, есть гарантии прав человека.
Да, это не всегда эффективно. Да, в случае с Испанией, Грецией, Италией, Евросоюз часто выступает как капиталистический надсмотрщик, выбивающий долги вместо помощи в развитии. Но есть и плюсы, которые теперь будут отсутствовать в Британии.
И я и партия допустили ошибку. Мы думали, что референдум будет легко выиграть сторонникам связей с Европой, и что это разгромит и уничтожит национализм, язву Найджела Фараджа. Я выступал за позицию "остаться и реформировать Европу изнутри". Мы не хотели повторять ошибок шотландского референдума, когда мы испачкались в консервативном лозунге противостояния независимости. Я путешествовал по всей стране и объяснял, что нужно бороться против Брекзита, но за новый Евросоюз.
Когда победили сторонники Брекзита, мы поняли, как мы ошибались.
Теперь наша цель была объяснить, что британцы, голосовавшие "за" или "против" не враги друг другу. Вы страдаете от разгрома промышленности, работаете за минималку, платите аренду за квартиру, и неважно, из Мэнсфилда вы или из Лондона — вы не должны видеть врагов друг в друге только из за галочки "за" или "против".
Даже неважно, останетесь вы в ЕС, или нет — ваш интерес в том, чтобы изменить британское общество к лучшему.
Было тяжело, партия оказалась расколота, и наш единственный шанс был перевести стрелки на разговор о развитии страны. В 2017 году это удалось. В 2019 году все говорили только о Брекзите. Мы решили на конференции, что позиция лейбористов такая — мы договоримся о таком выходе, который защитит права британцев и не приведёт к безработице — и предложим наш вариант на повторном референдуме.
Но, к сожалению, многие в партии не согласились, они сказали: хорошо, конференция проголосовала, но мы всё равно продолжим ругаться и спорить. И наши враги этим цинично воспользовались, разгромив нас и меня.
Я помню митинг в Ньюкасле, где Ян Лэйвери сказал отличные слова: я не ремейнер, я не брекзитёр, я социалист и англичанин.
Но вокруг нас люди продолжали ругаться, было постоянное ощущение конфликта. Против нас выступили СМИ, которые подыграли Борису Джонсону с его невероятно простым лозунгом Get Brexit Done.
Да, мы все могли выступить лучше. Я мог выступить лучше. Мы могли остаться на платформе-2017: мы уважаем референдум, мы за мягкий Брекзит. Но партия, но активисты хотели второго референдума. Мы не могли заткнуть рты, мы должны были уважать выбор своих сторонников.
Но я всегда хотел, чтобы последние выборы прошли иначе, чтобы они были не вопросом Брекзита, а вопросом: нужно ли Британии новое общество социализма?
T: Вы жалеете о том, что стали лидером лейбористской партии?
К: Ни единой минуты. И я до сих пор храню все протоколы совещаний Теневого Кабинета.
(конец)
Что можно сказать про интервью?
1. Дедушка милый, убеждённый, но опять же, не очень жёсткий и волевой — видимо, правду говорят, что Макдоннела боялись больше и что именно Макдоннел настаивал на организационных решениях. Корбин хорош как идеолог и очень мягок и осторожен как руководитель. И проблематичен как администратор!
2. У деда прямо слепое пятно на месте Брекзита — только сейчас он начинает осторожно признавать, что левых обыграли на националистических настроениях, что вот все эти простые идеи "а давайте всех чужих выселим" паровозом пронеслись по его электорату, который именно так видит социальную справедливость, а не через вовлечение рабочих в советы директоров.
3. Партия в какой-то момент очень увлечённо писала социалистический манифест и вообще не обращала внимания на события снаружи — "вот мы сейчас к власти придём и переустроим Англию на справедливых началах". Ага, и с этого момента начался отказ от тактики и борьбы за каждый сантиметр, чтобы к власти-то в итоге дойти.
Было много тех, кто писал про общественную собственность, и мало тех, кто занимался подбором людей и "аварийными сценариями".
"Мы думали, что Брекзит не победит", "мы думали, что Джонсон не полезет так внаглую", "ой, недостаточно принять резолюцию на съезде", "мы думали, что нас не будут валить свои же".
1. Дедушка милый, убеждённый, но опять же, не очень жёсткий и волевой — видимо, правду говорят, что Макдоннела боялись больше и что именно Макдоннел настаивал на организационных решениях. Корбин хорош как идеолог и очень мягок и осторожен как руководитель. И проблематичен как администратор!
2. У деда прямо слепое пятно на месте Брекзита — только сейчас он начинает осторожно признавать, что левых обыграли на националистических настроениях, что вот все эти простые идеи "а давайте всех чужих выселим" паровозом пронеслись по его электорату, который именно так видит социальную справедливость, а не через вовлечение рабочих в советы директоров.
3. Партия в какой-то момент очень увлечённо писала социалистический манифест и вообще не обращала внимания на события снаружи — "вот мы сейчас к власти придём и переустроим Англию на справедливых началах". Ага, и с этого момента начался отказ от тактики и борьбы за каждый сантиметр, чтобы к власти-то в итоге дойти.
Было много тех, кто писал про общественную собственность, и мало тех, кто занимался подбором людей и "аварийными сценариями".
"Мы думали, что Брекзит не победит", "мы думали, что Джонсон не полезет так внаглую", "ой, недостаточно принять резолюцию на съезде", "мы думали, что нас не будут валить свои же".
Опять небезынтересное чтение, в котором сравнивается британский и канадский опыт.
(всё же интересна была бы и дискуссия между сторонниками ББД и ББС — что лучше: выдавать деньги на еду и проезд, или делать проезд бесплатным, а еду — гарантированной?)
(всё же интересна была бы и дискуссия между сторонниками ББД и ББС — что лучше: выдавать деньги на еду и проезд, или делать проезд бесплатным, а еду — гарантированной?)
Forwarded from Деньги и песец
Безусловный базовый доход «работает», говорит новое исследование University of British Columbia, организованное совместно с Foundations for Social Change (Канада). Правда, эксперимент предстоит расширить.
Мы как то рассказывали об эксперименте, в ходе которого в Лондоне раздали 12 бездомным по три тысячи фунтов, а потом проследили за их дальнейшей судьбой. 8 человек смогли найти работу, позволяющую им обеспечить себя жильем, и перестали бомжевать.
Теперь аналогичный эксперимент под названием The New Leaf (можно перевести по смыслу как «С чистого листа») провели в Ванкувере (Канада), только участников в нем было больше - 50 человек в возрасте от 19 до 64 лет.
Людям, недавно потерявшим жилье, выдали по $7500, и проверили, на что они тратят деньги и как изменилась их жизнь в течение 12 месяцев.
Детали исследования можно прочесть здесь, но в целом все получилось хорошо - «деньги в руки» оказались более эффективной формой поддержки бездомных, чем система приютов и бесплатная еда.
Те, кто их получил, меньше времени ночевали на улицах, лучше питались, и при этом - меньше тратили (смогли даже сделать сбережения, в среднем по $1000).
Никто ничего не пропил - расходы на алкоголь и сигареты у получателей финансовой помощи оказались на 39% меньше, чем у «обычных» бомжей.
Понятно, нашлись и те, кто смог получить новые профессиональные навыки и вернуться к обычной жизни.
И, как подсчитали исследователи, сэкономила и «система в целом» - в течение года эксперимент позволил системе приютов сберечь $8,1 тыс. на человека, общая экономия достигла $405 тыс.
В общем, все получилось как в Лондоне, только выборка была больше. В следующем году исследователи планируют ее расширить - чтобы двести человек могли получить по $8500
А как вы считаете, базовый доход «работает»?
Мы как то рассказывали об эксперименте, в ходе которого в Лондоне раздали 12 бездомным по три тысячи фунтов, а потом проследили за их дальнейшей судьбой. 8 человек смогли найти работу, позволяющую им обеспечить себя жильем, и перестали бомжевать.
Теперь аналогичный эксперимент под названием The New Leaf (можно перевести по смыслу как «С чистого листа») провели в Ванкувере (Канада), только участников в нем было больше - 50 человек в возрасте от 19 до 64 лет.
Людям, недавно потерявшим жилье, выдали по $7500, и проверили, на что они тратят деньги и как изменилась их жизнь в течение 12 месяцев.
Детали исследования можно прочесть здесь, но в целом все получилось хорошо - «деньги в руки» оказались более эффективной формой поддержки бездомных, чем система приютов и бесплатная еда.
Те, кто их получил, меньше времени ночевали на улицах, лучше питались, и при этом - меньше тратили (смогли даже сделать сбережения, в среднем по $1000).
Никто ничего не пропил - расходы на алкоголь и сигареты у получателей финансовой помощи оказались на 39% меньше, чем у «обычных» бомжей.
Понятно, нашлись и те, кто смог получить новые профессиональные навыки и вернуться к обычной жизни.
И, как подсчитали исследователи, сэкономила и «система в целом» - в течение года эксперимент позволил системе приютов сберечь $8,1 тыс. на человека, общая экономия достигла $405 тыс.
В общем, все получилось как в Лондоне, только выборка была больше. В следующем году исследователи планируют ее расширить - чтобы двести человек могли получить по $8500
А как вы считаете, базовый доход «работает»?
Foundations for Social Change
New Leaf Project — Foundations for Social Change
Борис Джонсон не может побороть вторую волну коронавируса, несмотря на полгода подготовки и опыт первого карантина — пики заболеваемости осенью уже намного превосходят весенние, как видно из графиков.
Сейчас в госпиталях находится больше больных коронавирусом, чем в марте, когда по всей стране был объявлен строжайший карантин.
Совершенно сумасшедшие цели — типа "тестировать 200 000 в день, а потом тестировать миллион человек в день" так и остались недостижимыми, а система контроля и отслеживания контактов так и не заработала, несмотря на бесконечные обещания и постоянные новые контракты с выныривающими из ниоткуда с подрядчиками.
Как бы мы не сочувствовали переболевшему премьеру тори, конца его мучениям пока не видно. Да, у вас теперь меньше шансов умереть в больнице, потому что больных научились стабилизировать. Вроде бы. Может быть. Если больницы опять не переполнятся.
И все продолжают обсуждать решение выпустить детей в школы и августовскую рекламную кампанию про возвращение работников в офисы.
Сейчас в госпиталях находится больше больных коронавирусом, чем в марте, когда по всей стране был объявлен строжайший карантин.
Совершенно сумасшедшие цели — типа "тестировать 200 000 в день, а потом тестировать миллион человек в день" так и остались недостижимыми, а система контроля и отслеживания контактов так и не заработала, несмотря на бесконечные обещания и постоянные новые контракты с выныривающими из ниоткуда с подрядчиками.
Как бы мы не сочувствовали переболевшему премьеру тори, конца его мучениям пока не видно. Да, у вас теперь меньше шансов умереть в больнице, потому что больных научились стабилизировать. Вроде бы. Может быть. Если больницы опять не переполнятся.
И все продолжают обсуждать решение выпустить детей в школы и августовскую рекламную кампанию про возвращение работников в офисы.
Джонсон даже анонсировал очередную трёхступенчатую систему карантинов — о которой писали коллеги из @KommersantUK — и в которой мало кто разобрался. Вкратце: регионы делятся на плохие, очень плохие, и очень, очень плохие. Но и это деление условно, поскольку вместо совещаний с учёными, правительство в основном занимается дракой с региональными политическими лидерами типа валлийцев, шотландцев и мерсисайдцев.
И вы не можете посещать пабы. То есть можете, но если вас не больше шести. То есть можете, но только если берёте еду навынос. Или как-то ещё — никто так и не понял, как.
Кажется, каждый раз, когда Борис пытается показать, что всё под контролем, происходит ровно обратное.
И вы не можете посещать пабы. То есть можете, но если вас не больше шести. То есть можете, но только если берёте еду навынос. Или как-то ещё — никто так и не понял, как.
Кажется, каждый раз, когда Борис пытается показать, что всё под контролем, происходит ровно обратное.
У Кира Стармера проблем не меньше — профсоюз пекарей и прочих хлебобулочных товарищей тоже назвал его жёлтым земляным червяком и присоединился к санкциям Unite против "нынешнего руководства лейбористов".
Ян Ходсон, президент профсоюза, высказался грубо и шершаво — мол, нам не нравятся политические решения нового руководства, мы не считаем руководство партии хорошей оппозицией тори.
Профсоюз пожарных тоже недоволен.
Мало того, Unite собирается официально аффилироваться с Моментумом — молодёжным движением про-корбиновских агитаторов и пропагандистов — тут вопрос уже не в противостоянии "либералам" в новом руководстве, а в попытке использовать молодёжь для обновления стареющего и уменьшающегося профсоюзного движения. Обещают позвать Джеймса Шнайдера, бывшего пресс-секретаря Корбина и Эндрю Фишера, бывшего же руководителя предвыборного штаба, и дать много денег на "молодёжную агитацию".
Мало того, часть PLP — ох уж это вечное противостояние PLP и лидера! — просит Стармера созвониться с ними в Zoom и рассказать, почему в последнее время партия воздерживается при важных голосованиях и куда эта стратегия ведёт. Опять же, можно просто в Парламент не ходить, если всё равно приказано не голосовать, на такси можно сэкономить.
Всё это на фоне небольшого, но показательного обвала рейтингов нынешнего лидера левых — Стармер начал восприниматься больше как "нерешительный", "уклончивый", "слабый" лидер среди своих сторонников, при этом то же самое происходит и с рейтингами его Немезиды, Бориса Джонсона.
Вниз сползают оба — при этом умение сэра Кира обходить острые углы внезапно начинает восприниматься как недостаток, а не как достоинство.
Видимо, это всё же имеет какое-то отношение к стратегии, которая практиковалась летом — "не раздражать патриотов", "не критиковать правительство". Вопрос в том, что молча наблюдая за действиями консервативного правительства, ты всё равно в чьих-то глазах выглядишь стоящим в углу и молчащим Киром Стармером.
И если ты не выбираешь позицию, то тебя начинают подозревать. То ли ты лощёный столичный адвокат и потому раздражаешь. То ли ты всё же враг государства и наследник Корбина и потому опасен. То ли ты, наоборот, коварный последователь Тони Блэра, который пообещал золотые горы своей партии, а теперь пытается закопать все обещания поглубже, чтобы про них все забыли. То ли у тебя просто нет идей и идеологии и ты стараешься, чтобы этого никто не заметил. Или ты Милибэнд 2.0, произносящий фразы, но не делающий ничего, потому что боишься ошибиться.
Неизвестно, виноват ли в чём-то Стармер и верны ли теории заговора, но, кажется, теперь его подозревают все заинтересованные лица — каждый со своей стороны.
Правда, сложно быть хуже Бориса Джонсона, и это пока спасает, но противоречия копятся и медовый месяц, кажется, закончился.
p.s. Вот только что написали пост — и Стармер раскритиковал Бориса. Будем ждать альтернатив?
Ян Ходсон, президент профсоюза, высказался грубо и шершаво — мол, нам не нравятся политические решения нового руководства, мы не считаем руководство партии хорошей оппозицией тори.
Профсоюз пожарных тоже недоволен.
Мало того, Unite собирается официально аффилироваться с Моментумом — молодёжным движением про-корбиновских агитаторов и пропагандистов — тут вопрос уже не в противостоянии "либералам" в новом руководстве, а в попытке использовать молодёжь для обновления стареющего и уменьшающегося профсоюзного движения. Обещают позвать Джеймса Шнайдера, бывшего пресс-секретаря Корбина и Эндрю Фишера, бывшего же руководителя предвыборного штаба, и дать много денег на "молодёжную агитацию".
Мало того, часть PLP — ох уж это вечное противостояние PLP и лидера! — просит Стармера созвониться с ними в Zoom и рассказать, почему в последнее время партия воздерживается при важных голосованиях и куда эта стратегия ведёт. Опять же, можно просто в Парламент не ходить, если всё равно приказано не голосовать, на такси можно сэкономить.
Всё это на фоне небольшого, но показательного обвала рейтингов нынешнего лидера левых — Стармер начал восприниматься больше как "нерешительный", "уклончивый", "слабый" лидер среди своих сторонников, при этом то же самое происходит и с рейтингами его Немезиды, Бориса Джонсона.
Вниз сползают оба — при этом умение сэра Кира обходить острые углы внезапно начинает восприниматься как недостаток, а не как достоинство.
Видимо, это всё же имеет какое-то отношение к стратегии, которая практиковалась летом — "не раздражать патриотов", "не критиковать правительство". Вопрос в том, что молча наблюдая за действиями консервативного правительства, ты всё равно в чьих-то глазах выглядишь стоящим в углу и молчащим Киром Стармером.
И если ты не выбираешь позицию, то тебя начинают подозревать. То ли ты лощёный столичный адвокат и потому раздражаешь. То ли ты всё же враг государства и наследник Корбина и потому опасен. То ли ты, наоборот, коварный последователь Тони Блэра, который пообещал золотые горы своей партии, а теперь пытается закопать все обещания поглубже, чтобы про них все забыли. То ли у тебя просто нет идей и идеологии и ты стараешься, чтобы этого никто не заметил. Или ты Милибэнд 2.0, произносящий фразы, но не делающий ничего, потому что боишься ошибиться.
Неизвестно, виноват ли в чём-то Стармер и верны ли теории заговора, но, кажется, теперь его подозревают все заинтересованные лица — каждый со своей стороны.
Правда, сложно быть хуже Бориса Джонсона, и это пока спасает, но противоречия копятся и медовый месяц, кажется, закончился.
p.s. Вот только что написали пост — и Стармер раскритиковал Бориса. Будем ждать альтернатив?
Twitter
Patrick Maguire
Scooplet: the Bakers' Union has joined Unite in reviewing its financial contributions to Labour. Its president Ian Hodson tells The Times: "We have been concerned with recent decisions internally and by the failure of the party to stand up and oppose." h…
Ipsos Mori, наиболее точный и скептический социологический аггрегатор в UK (их девиз «если результаты вас удивили, перепроверьте их»), разжигает в твиттере, обещая в полдень по Лондону выложить какие-то совершенно сумасшедшие данные, которые они перепроверяли всю неделю.
Типа, рванёт как бомба. Что же это будет?
Типа, рванёт как бомба. Что же это будет?
Twitter
Ben Page, Ipsos MORI
In this job few things surprise me. But something we have coming out tomorrow at 12.00 ... is one of those times #ohmygiddyaunt. Just rechecking all the data (if it’s interesting it’s usually wrong is our motto.... )
Через пару часов мы узнаем...
Anonymous Poll
14%
Что британцы ненавидят монархию
4%
Что у Джонсона 20% отрыва
6%
Что у Стармера 20% отрыва
12%
Что либеральные демократы перестали существовать
19%
Что Уэльс голосует за независимость
28%
Что шотландская партия независимости популярна в Англии
17%
Что Фарадж вернулся и очень зол
Краткое содержание ответа консерваторов (как под копирку): Стармер не патриот, занимается политическими играми посреди пандемии.
Тем временем, стало известно, что вечером правительство будет обсуждать введение полного локдауна в Манчестере и графстве Ланкашир – вдобавок к уже сидящему по домам Ливерпулю.
Тем временем, стало известно, что вечером правительство будет обсуждать введение полного локдауна в Манчестере и графстве Ланкашир – вдобавок к уже сидящему по домам Ливерпулю.
Ipsos Mori: должна ли Шотландия стать независимым от Соединённого Королевства государством?
Да: 58%
Нет: 42%
Пересчёт с учётом неопределившихся респондентов:
Да: 55%
Нет: 39%
Не знаю: 6%.
*грустные лоялистские звуки*
Да: 58%
Нет: 42%
Пересчёт с учётом неопределившихся респондентов:
Да: 55%
Нет: 39%
Не знаю: 6%.
*грустные лоялистские звуки*
Twitter
Keiran Pedley
NEW from @IpsosMORIScot / @STVNews Should Scotland be an independent country? (among likely voters) Yes 58% No 42% Inc DKs Yes 55% No 39% DK 6% n=1,045 Scots aged 16+. f/w 2nd - 9th Oct, 2020 More to follow.
Доигрались посоны.
Не могут договориться с ЕС.
Не могут договориться с Эдинбургом.
Не могут договориться с Уэльсом.
Не могут договориться с лейбористами.
Не могут договориться с мэром Лондона.
Не могут договориться с мэром Ливерпуля.
Не могут договориться с учёными.
Не могут договориться с ЕС.
Не могут договориться с Эдинбургом.
Не могут договориться с Уэльсом.
Не могут договориться с лейбористами.
Не могут договориться с мэром Лондона.
Не могут договориться с мэром Ливерпуля.
Не могут договориться с учёными.
Forwarded from Пшеничные поля Терезы Мэй (Basil Tsareov)
Ян Блэкфорд, глава шотландской фракции в Парламенте, поздравил Бориса с избранием, и назвал его "последним премьер-министром Соединённого Королевства".
Никола Стёрджен, лидер ШНП, требует встречи с правительством для обсуждения второго референдума о независимости Шотландии.
Никола Стёрджен, лидер ШНП, требует встречи с правительством для обсуждения второго референдума о независимости Шотландии.
The Scotsman
Ian Blackford brands Boris Johnson 'last Prime Minister of UK' in fiery Commons clash
SNP Westminster leader Ian Blackford has branded new Tory leader Boris Johnson the "last Prime Minister of the United Kingdom".
В 2014 году сторонники унии с Англией победили 55% на 45%. Прошло шесть лет...
Коронуйте уже Николу Стерджен, её рейтинги всё лезут и лезут в небо, невзирая на коронавирус, Брекзит, Лондон...
Стёрджен пришла на руины партии, проигравшей «референдум всей жизни», с тех пор успешно не подчиняется центральному правительству, вынесла и консерваторов и лейбористов из шотландских округов, реанимировала идею независимости и находится на грани полного контроля над местными органами власти в Шотландии и Холирудом – региональным парламентом.
Осталось дождаться следующего года — когда в Шотландии пройдут местные выборы.
Коронуйте уже Николу Стерджен, её рейтинги всё лезут и лезут в небо, невзирая на коронавирус, Брекзит, Лондон...
Стёрджен пришла на руины партии, проигравшей «референдум всей жизни», с тех пор успешно не подчиняется центральному правительству, вынесла и консерваторов и лейбористов из шотландских округов, реанимировала идею независимости и находится на грани полного контроля над местными органами власти в Шотландии и Холирудом – региональным парламентом.
Осталось дождаться следующего года — когда в Шотландии пройдут местные выборы.
Daily Mail и Moscow Times пишут, что Евгений Лебедев, сын бывшего сотрудника КГБ и олигарха Александра Лебедева, свеженький британский лорд, возведённый в это звание королевой и Борисом Джонсоном, хочет титуловаться "лордом Московским".
По традиции все пэры должны иметь в титуле территориальную привязку: Йоркширский, Кентерберийский и т.п. В исключительных случаях местечко можно выбрать и за пределами Англии — Евгений, известный своей экстравагантностью, попросил титул по месту рождения.
Разрешение на такое наименование должно выдать правительство России — управление титулов и гербов (Coat of Arms) сделает официальный запрос.
Британские традиционалисты задаются вопросом — будет ли Лебедев носить английский вариант пэрской робы, или же сразу завернётся в медвежью шкуру?
(ох, сколько сразу же будет вопросов про криптоколонии и Галковского!)
По традиции все пэры должны иметь в титуле территориальную привязку: Йоркширский, Кентерберийский и т.п. В исключительных случаях местечко можно выбрать и за пределами Англии — Евгений, известный своей экстравагантностью, попросил титул по месту рождения.
Разрешение на такое наименование должно выдать правительство России — управление титулов и гербов (Coat of Arms) сделает официальный запрос.
Британские традиционалисты задаются вопросом — будет ли Лебедев носить английский вариант пэрской робы, или же сразу завернётся в медвежью шкуру?
(ох, сколько сразу же будет вопросов про криптоколонии и Галковского!)
Mail Online
Arise, Lord Lebedev of Moscow! (All he needs now is for the Kremlin to sign off the title)
ANNA MIKHAILOVA: The introduction of society's favourite son of an ex-KGB spy into our revered second Chamber has met an unexpected delay. Evgeny Lebedev wants 'Moscow' in his title.