А вот, значит, Гитлер со товарищи резко планируют операцию "Морской лев" летом 1940 года. Резко -- потому что сначала не хотели высаживаться в Великобритании, вернее, не думали, что так быстро дело дойдет. Но вот дошло.
И тут, конечно, выясняется, что СС не подготовили главное: death list, Sonderfahndungsliste G.B., список британских политиков и деятелей культуры, кого сразу после высадки надо поймать и того-с (ну, логика понятная: чтобы нацию обезглавить).
СС истерически составляет список, куда немедленно попадают: Зигмунд Фрейд, который летом 1940-го был уже как несколько лет мертв; Олдос Хаксли, который уже мильон лет жил в Америке и т.п. (а еще Вирджиния Вульф, и Герберт Уэллс, и Стефан Цвейг, ишь, пишут тут всякое).
Короче, все представляем, как Гейдрих носится по Бриташке туда-сюда и ищет мертвого Фрейда, а тож Великий Рейх никак не получится.

И ещё Клемент Эттли, который был в списке аж два раза: "Attlee, Clement Richard, major" и "Attlee, Clemens, leader Labour party".

Список, вдобавок, ещё и пестрел простыми опечатками вдобавок к указанным выше неточностям.

Например, британский альпинист и руководитель экспедиций в Тибет Генри Баллок был вписан как "Гарри Баллок". К звёздам спорта гестапо почему-то относилось особенно пристрастно: в листе были многие футболисты и мотогонщик, победитель двух довоенных мотогонок, Фергюс Андерсон.

Также в списки почему-то попала Меган Ллойд-Джордж, дочь бывшего премьер-министра Дэвида Ллойд-Джорджа, который сам в списках не значился.

В книжечках гестапо, разумеется, были почти все британские лейбористы и коммунисты, множество польских эмигрантов – и бабушка нынешней актрисы Хелены Бонэм-Картер, Виолетта Бонэм-Картер, историк и журналист.

Из ляпов списка можно ещё подчеркнуть Невилла Чемберлена, бывшего премьера, уже умершего к тому моменту от рака. Зато в листе очутился драматург Бернард Шоу, считавшийся личным другом Гитлера и продававший свои книги в Рейх огромным тиражом.

В общем, видно, что список составляли на скорую руку и совершенно разные люди.

А вот артефакт из предыдущей эпохи: хороший автор и книжки интересные, заказывайте лондонскими каталогами.

«Соблюдайте дистанцию в три холодильника!»

На Даунинг-стрит тоже немного поехали кукухой и теперь высчитывают допустимое расстояние между людьми в холодильниках, кроватях и стульях.

https://twitter.com/10DowningStreet/status/1263761942424018944

Первые ощущения, когда смотришь на Темзу в районе Миллениум-бриджа или Кэнари-уорф (где у большинства гостей Лондона и есть первая возможность подойти к ней совсем вплотную): боже мой, это же река Клязьма во Владимирской области.

Вода насыщена глиной настолько, что выглядит красной, жёлтой или бурой.

По крайней мере, каждый, купавшийся в Клязьме, помнит это по себе: вылезаешь из воды, а на тебе остаётся тонкий красный налёт, который по мере вытирания переползает на полотенце.

Какие же следы будут на коже, если искупаться в Темзе?

А чёрт его знает. Мэрия Лондона устала вылавливать утонувших и запретила купание в реке примерно с десять лет тому назад. Для стандартной городской реки, тянущейся через весь город, Темза невероятно опасна: водовороты, ледяные ключи, бьющие из дна, странные течения и очень опасные участки под мостами.

Переплывать Темзу вплавь не рекомендовалось даже пловцам из Open Water Swimming Society — хотя это и кажется смешным приехавшим из России: сколько там той Темзы, сто пятьдесят метров в ширину, двести?

В Лондоне существует общество, характерно называющееся "A Thames fit to swim" — энтузиасты считают, что городские пляжи и программа очистки воды Темзы "благотворно скажутся на психическом и физическом здоровье горожан" — в качестве примера приводятся мюнхенская река Исар и немецкий Рейн, который в 80-е и 90-е считался самой загрязнённой рекой Европы.

В 1959 году Совет Большого Лондона объявил Темзу "биологически мёртвой" из-за урбанистического загрязнения — однако сегодня, после программ по водоочистке канализационных сбросов и закрытию многих внутрилондонских промышленных заводов, в Темзу вернулись, например, тюлени.

Но плавать в реке всё равно не рекомендуется — набережная во многих местах плохо освещена, площадок, позволяющих спуститься в воду и выбраться на берег, очень мало, а течение будет стремительно нести вас к Барьеру Темзы — и в море, в Ла-Манш.

Ещё со средневековья отношения лондонцев с Рекой были очень странными — как пишет Акройд, "река считалась территорией духов и утопленников, по реке возили товары и людей, но Реку не любили, воду брали в городских колодцах, но к реке не приближались — иначе дом смоет первым же приливом, напоминанием об океане, который совсем близок", река даже среди некоторых сведущих людей считалась "Рекой Смерти" — книжники помнили истории о том, что в качестве жертвоприношений язычники бросали в Темзу кинжалы, бруски железа и связанных людей.

Кельтский бог Белленус был наделён силой отправлять людей в загробный мир, затаскивая их в воду — рынок Биллингсгейт на берегу Темзы до сих пор называется так в честь местности, связанной с этим богом.

Темза — река исчезнувших. Из примерно 80 лондонских мертвецов, каждый год попадающих в списки Национального агентства происшествий, примерно 15 или 20 оказываются в реке. Диккенс называл влечение к Темзе "влечением к ужасному" — он считал, что завороженность рекой собирает вокруг неё нищих, бродяг — и мертвецов. Между Айл-оф-Догс и Детфордом есть излучина реки, где утопленников выносило на берег — излучина до сих пор называется "лестницей мертвецов".

В 1680 году сын военного министра Уильяма Темпла нанял лодочника, чтобы проплыть под Лондонским мостом — как раз между опорами моста искусственная узость превращает реку в бурный поток. В этом месте он и спрыгнул в воду. Позднее выяснилось, что его карманы были полны кирпичей, но это, пожалуй, было излишним — вода со страшной силой била его о дно, поднимала и крутила, бросая то на опоры моста, то то погружая в донный ил.

Место, где выпрыгнул из лодки младший Темпл, на сленге лондонцев называлось "Мальштрём" — особенно славились окрестности среднего пролёта, по Диккенсу — "пучина чёрного ужаса и взбаламученного ила, завораживающая меня... не прыгнуть ли? я слыхал о подобных случаях..."

Генрих Гейне, проживавший в Лондоне, вспоминал "...чёрную тоску, нападавшую на меня, когда я в сумерках стоял у моста Ватерлоо и смотрел на чёрную, непрозрачную воду Темзы. Будь вода прозрачнее, мне было бы легче, но именно иссиня-чёрные воды реки и влекли меня столь мучительно..."

Доказано, что обитатели столицы составляют меньшую часть всех утопленников, оказавшихся в Темзе — иногда совершенно неясно, как люди, проживающие за сотни километров отсюда, в ней оказались. В 2002 году глава Королевской службы спасения заявил репортёру, доставая тело из участка реки в Стритэме: это заколдованная река, она засасывает людей.

Темза одновременно и кормила Лондон, действуя как крупнейшая транспортная артерия и мать верфей для Королевского флота, и действовала как крупнейший растворитель улик, мотивов и примет. Разве что питерская Нева может похвастаться такой судьбой в истории города — быть одновременно и невероятно важной транспортной и общественной рекой, и одновременно угрожать городу наводнениями, таинственными исчезновениями и общей гнетущей атмосферой.

Не ответственна ли за сплин Города сама Река?

Возвращаясь к плаванию — Джебз Ллойд остаётся олимпийским чемпионом по плаванию, сохраняя свою медаль, полученную в Мельбурне 1956 года. Когда в Темзе ещё разрешено было плавать, то Ллойд каждый год участвовал в гонках пловцов от моста Ватерлоо до Тауэрского моста.

Как он сам рассказывает, в 80-х, когда он ещё был крепким мужчиной 50 лет, проплывая под мостом Блэкфрайарс, он почувствовал, что вода под ним как будто расступается, увлекая его на дно — позднее он клялся, что течение и сама вода потеряли плотность и он стал барахтаться на месте, погружаясь под опору моста. Река как будто перестала держать его на плаву — именно поэтому Ллойд рекомендует пытаться окунуться в Темзу только самым тренированным пловцам с большим опытом плавания в открытой воде. В часы приливов и отливов уровень воды и направления течений меняются непредсказуемо.

Как пишет Акройд, "сельские участки реки навевают покой и забвение, городская Темза рождает тревогу и отчаяние. Это река сновидений, самоубийств и старых языческих божков, которым с лондонских мостов бросают монеты и детские игрушки. Она растворяет в себе всё и ликующе устремляется в необъятное море, в её водах ничего не разглядеть. Лондон стоит на ней, но она не принадлежит Лондону."

продолжаем тему Темзы и её мутных вод

вот раньше было нормальное кино, не то что сейчас

внезапный вопрос: дорчитатели, если вы и вправду плавали в Темзе, расскажите нам, как оно? мы обязательно форварднём в канал, если что.

По поводу Доминика Каммингса: парни и парнессы, тут вот какое дело — Каммингс уйдёт только тогда, когда посчитает нужным. Ну или если рейтинги правительства будут тонуть в болоте — но следующие выборы только в конце 2024 года, всем наплевать на рейтинги.

Вопрос "да не может же Борис?" — может.

Вспомните Филипа Хэммонда. Канцлер казначейства Соединённого Королевства, министр финансов, человек, определявший политику кошелька Терезы Мэй.

За два месяца лета 2019: снят с поста, выброшен из фракции, исключён из регионального отделения, выброшен из партии. И это не в условиях комфортного большинства в 80 мест, это накануне схватки за Брекзит и накануне предстоявших всеобщих выборов.

Это даже не арест Улюкаева какого-нибудь в родной России, это по меркам тихой консервативной Бриташечки вполне себе если не 37-й, то какой-нибудь 48-й с "ленинградским делом".

Так вот, Борис Пфеффелевич эффективно выпотрошил консервативную партию от любой внутренней оппозиции, а потом сходил на выборы, и выиграл их, упразднив и угрозу отмены Брекзита и угрозу социалистической революции и угрозу бунта либерально настроенной части своей же партии.

Он теперь, фигурально выражаясь, имеет право вводить коня в Сенат.

Никакие заплачки и огорчения элит по поводу того, что советники и консультанты Бориса в гробу видали нормальные законы и нормы поведения Соединённого Королевства, не колышут правительство.

Vae victus, раньше надо было думать, теперь у человека карт-бланш на всё — и как мы помним по ситуации с роспуском Парламента, Борис не останавливается ни перед какими репутационными потерями.

Каммингса он не отдаст, даже если тот специально устроит тур по домам престарелых, чтобы покашлять внутри них коронавирусом. Своим — всё, врагам — закон. Борис тем и отличается от Мэй, слетевшей с премьерства, что чётко вознаграждает своих за верность, закрывая их от любых скандалов — в обмен на отказ от самостоятельности.

Вот, что пишет Пестон: "кабинет министров счастлив защищать Каммингса, поскольку ими это воспринимается как часть культурной войны против Гардиан, Миррор, лейбористов и городских нытиков."

Даже заявление дарэмской полиции воспринимается как "интрига хитрого врага".

Прессе и относительно независимым полицейским силам, кажется, пора окончательно понять — министрам и советникам Бориса выдана совершенно чёткая бумажка, "податель сего действует с моего ведома и на благо Франции", помните кардинала Ришелье?

С точки зрения Бориса, любой полицейский патруль, который останавливает министра правительства и допрашивает его на предмет нарушения ковидного карантина, "раскачивает лодку". Нельзя трогать ЭТИХ людей.

Ну когда уже эти нытики успокоятся и поймут, что правила игры поменялись?

Чуваки могут строить несуществующие мосты, продавать контракты на приложения для слежения за коронавирусом членам своей семьи, врать Парламенту, уезжать в отпуск на тропические острова за счёт спонсоров, издеваться над заместителями в министерстве как Прити Пател, ездить по стране, будучи больными коронавирусом как Каммингс — это всё не важно.

Важно, что они на правильной стороне и не мешают рулить Британией в светлое будущее по Джонсону (и слегка Фаражу и даже чуть Корбину — вспомните социальный бюджет с кучей экстренных трат).

Они теперь часть "группировки власти", а "группировка власти" считает, что находится в состоянии войны против либералов и леваков. Первое сражение выиграно — Брекзит проведён.

И если бы пресса и идиоты из полиции не мешали, то всё вообще было бы прекрасным.

Мы дали денег, мы сражаемся с вирусом, мы делаем Великобританию great again, мы национализировали поезда, только ради бога, не лезьте с проверками, пресс-конференциями и вопросами, это не ваше дело, люди высказались на выборах и хватит.

Каммингс мне советы даёт, он помог выиграть выборы, он отлично провёл меня через все опасности первого года, а вы-то мне кто, журналисты и уездная полиция города Дарэм?

Дорредакция и дорчитатели к такому уже привыкли, осталось привыкнуть внутри и снаружи Уайтхолла.

Никакого сочувствия к ужасу и заламыванию рук журналистов средней руки из столичных газет пшеничный канал не испытывает.

"Как такой человек мог оказаться допущенным к главному посту государства? Кого мы выбрали премьером?"

Ой, как же так могло получиться, если 90% критических статей в медиа накануне выборов было направлено на оппонентов правительства.

Старый политический консенсус рухнул после кризиса 2008 года, противоречия обострились, средний класс обеднел и исчез, люди потянулись к крайностям.

Политический спект оказался сосредоточенным в двух крайних точках — правой и левой. В стране де-факто двухпартийная система, если не выигрывает один — выигрывает другой. Всё лето и осень 2019 года политические комментаторы атаковали единственного противника Бориса Джонсона.

Альтернатива была. Весной 2019 года она даже опережала партию Бориса Джонсона в опросах.

Вы старательно валили пожилого честного человека, не имеющего личных связей с истэблишментом, бизнесом, традиционными политическими спонсорами, совершенного бессребреника и политика с принципами. Именно потому что у него есть принципы, и именно потому что ему неинтересны были традиционные политические игры. Именно потому, что он странным образом не был заинтересован в приобретении недвижимости, инвестиционных фондах и обедах со спонсорами.

Интересно, что же должно было получиться в итоге?

Разумеется, каждый голос должен быть завоёван по праву, никогда нельзя надеяться, что люди придут и проголосуют за тебя просто так. Но вот почему-то сочувствовать именно ошарашенному нынешними событиями классу политических редакторов и колумнистов ну никак не получается.

Сейчас ждать даже Стармера в лучшем случае придётся до 2024 года.

Пародийный твиттер-аккаунт котика Ларри шутит, что "если Борис устраивает пресс-конференцию по воскресеньям, то случилось что-то серьёзное: не в привычках премьера работать по выходным!"

Борис Джонсон только что вышел к журналистам.

Доминик Каммингс действовал в рамках закона и вёл себя ответственно. Премьер разговаривал с ним. Расследования не будет.

Интересно, что Борис принципиально не комментирует новости о том, что Каммингса заметили камеры дорожных служб и что к Каммингсу домой приходили полицейские, чтобы проверить его наличие или отсутствие дома в самоизоляции.

(вообще дикая история, да? участковый приходит с проверкой к советнику правительства)

Просто сказал, что "эти новости пришли из таких источников как Гардиан и Миррор", и что он не будет их комментировать, потому что не комментирует негативные новости в отношении правительства от негативно настроенной прессы. Ух. Мастерство.

Но отчёт дарэмской полиции-то не Гардиан придумала из воздуха?

Интересно ещё, что подумают все те, кто честно сидел дома с марта по май и соблюдал все нормы и правила карантина, не встречаясь с родителями и закрыв бизнесы на два месяца...